Организация деятельности высших учебных заведений в великую отечественную войну: по материалам эвакуационной истории московского областного педагогического института в город малмыж кировской области

Введение .

Сегодня, по мере введения в научный оборот новых источников, открываются и уточняются целые пласты истории высшей школы военных лет. Одной из таких страниц является история эвакуации вузов, которая долгое время оставалась на периферии исследовательского внимания [4]. Между тем, именно эвакуация педагогических, технических и иных институтов позволила не только сохранить научные школы и профессорско-преподавательские коллективы, но и обеспечить непрерывность образовательного процесса в условиях тотальной войны.

Судьба Московского областного педагогического института в годы войны, его эвакуация и последующее функционирование в тыловом городе Малмыже позволяют увидеть, как в экстремальных условиях решались задачи сохранения кафедральной структуры, поддержания учебного процесса, организации научной работы и взаимодействия с местной социальной средой. На материале истории одного конкретного педагогического вуза становится возможным реконструировать более широкий феномен – образ существования советской высшей школы в условиях фронтового времени и эвакуации.

Методологически статья опирается на метод исторической реконструкции, предполагающий восстановление целостной картины событий на основе совмещения различных типов источников и сопоставительного анализа. Исследование базируется, прежде всего, на архивных материалах Центрального государственного архива Кировской области (ЦГАКО), в которых содержатся документы о статусе эвакуированного в Малмыж института, штатных расписаниях, учебных планах, переписке с органами власти и отчётной документации руководства вуза.

Важным компонентом источниковой базы выступают также элементы устной памяти – воспоминания преподавателей, студентов и местных жителей, зафиксированные в музейных и региональных сборниках [22]. Совокупность этих материалов позволяет выявить те смыслы и ценностные ориентиры, которые формировались в университетском сообществе в условиях военного времени.

Результаты .

Материальное положение вуза в эвакуации было критически тяжёлым. Студенты и преподаватели оказывались вынужденными заготовлять дрова для отопления помещения. Приходилось решать и проблему доставки заготовленных дров. Критическим являлся вопрос обеспечения преподавателей и студентов питанием. Проблема заниженных норм питания ставилась на заседаниях парторганизации института и адресовалась партийному руководству Кировской области. Несмотря на обещания принять должные меры, ситуацию до конца эвакуационного периода исправить так и не удалось. Имелись прецеденты жалоб студентов на то, что и минимально гарантированный объём пищи столовая не обеспечивала. И это – не упрек Кировской области: тяжело было всей стране, ресурсов везде не хватало [7]. К материальным трудностям добавился дефицит бумаги.

В 1942 г., вероятно, летом, из здания бывшего военкомата студенты были выселены, и руководство вуза изыскивало возможность расселения их в жилом секторе. Остро нуждался вуз и в отсутствующих в его распоряжении подсобных помещениях [18].

Напряжённость в отношениях между вузом и властями прослеживается и по другим документам. Обращает, в этой связи, внимание, к примеру, письмо Секретаря обкома ВКП(б) В.В. Лукьянова от 26 сентября 1942 г., в котором на запрос директора института предоставить тетради для занятий содержался ответ, что вуз давно мог бы их получить, если бы своевременно была подана заявка в Кировский ОблОНо. Стилистика письма была явно недружественная, и чувствуется – власти раздражены самим фактом проблем, связанных с расположением на их территории вуза. Вместе с тем, в письме содержатся и обещания поиска для института свободных помещений. Упоминается о некоем закрываемом госпитале, который, сообразно с логикой письма, должны были передать под нужды вуза. Речь, предположительно, шла об общежитии [9].

В отношении снабжения питанием имел даже место конфликт между институтом и Малмыж-ским районным комитетом ВКП(б). Стороны конфликта обвиняли друг друга с апелляцией на уровне обкома. Директор МОПИ Надеждин сигнализировал в секретариат ЦК и Обком ВКП(б), что обеспечение питанием студентов со стороны Райпотребсоюза происходит на крайне низком уровне. При этом, как указывалось им, и райком, и райсовет, несмотря на многократные обращения, игнорировали сложившуюся ситуацию. Если питание студентов было плохое, для профессорско-преподавательского состава обеды не организовывались вовсе. Райком отвечал агрессивно, обвинив Надеждина в некомпетентности. Приводилась таблица, из которой следовало, что продуктов было выделено даже больше нормы. Правда, признавалось, что качество блюд и их калорийность «не отличались изысканностью». Да и сами нормы были низкими. Райком, между тем, обвинял Надеждина в том, что причина недостатка продуктов состоит в питании в студенческой столовой наряду со студентами работников вуза с их семьями – вспомогательного персонала. Но разве вспомогательный персонал не должен был питаться? Из ответа райкома получалось, что причина недостачи состояла в том, что вспомогательный персонал вуза не был включён в расчёт продуктового обеспечения [1].

Удивительно читать и претензии райкома к Надеждину, что дирекция института не организовала должным образом системы самообеспечения за счёт работ на приусадебном участке, проявило в этом отношении «бездеятельность и беспомощность». Секретарь районного комитета возмущался, что имеющуюся в распоряжении института единственную лошадь «эти профессора» не сумели обеспечить кормами и даже снабдить сбруей. Помимо конфликта с партийной бюрократией, обнаруживалось в этой истории латентное противоречие традиционного крестьянского и интеллигентского сознания. Трудно было, конечно, ожидать от городских жителей, учёных организации эффективного приусадебного хозяйства, да ещё с использованием лошадиной силы. Резкое письмо секретаря Малмыжско-го райкома показывало, что в отношениях вуза с местной властью далеко не все было безоблачно [8].

Но трения с властями никоим образом не отражались на тёплых отношениях, установленных с местным населением.

Война не могла не отражаться на учебном процессе в институте. Подготовка студентов велась с тем расчётом, что, при необходимости, они могут быть завтра оправлены на фронт. По программе всеобуча велась военно-тактическая подготовка студентов. Были организованы занятия школы медсестёр, велось обучение навыкам санитарных дружинниц. Малмыжане вспоминали о лекциях о международном положении, с которыми на районных совещаниях партийного актива выступал декан исторического факультета А.З. Манфред [6].

Демонстрацией физкультурных навыков явился лыжный пробег студентов МОПИ – Малмыж –

Киров – Малмыж. Инициировались также заплывы на длинные дистанции [17].

Эвакуированные преподаватели и студенты принимали непосредственное участие и в хозяйственной жизни района. Шесть студенческих бригад было направлено вузом на сборку урожая в сезоне 1942 г. Во время работы в колхозах ими демонстрировались образцы ударного труда. Две студенческие бригады по итогам социалистического соревнования решением райкома были даже занесены на Доску почёта. Организовывалась также рыбная ловля, для чего были приобретены сети и заарендовано три рыболовных участка. Из студентов и колхозников была организована совместная рыболовецкая артель. С колхозами МОПИ заключал взаимовыгодные договора, позволявшие вузу выжить в непростых условиях продовольственного дефицита [16].

Историческая справка Малмыжского краеведческого музея о пребывании студентов и преподавателей МОПИ в Малмыже даёт представление о том, что жизнь вуза далеко выходила за рамки учебного процесса. В справке, составленной на основе сообщений местной прессы и воспоминаний малмыжан, сообщается: «Преподаватели и студенты занимались не только своим прямым делом, т.е. учились и учили, но и активно участвовали в уборке урожая, лесозаготовках, ездили по мобилизации на торфоразработки под Оричи, вели пропагандистскую и агитационную работу среди населения, выступали с лекциями и докладами на призывных пунктах, в госпиталях, школах и т.д. Ударно трудилась бригада студентов во главе с доцентом А.И. Фиалкиным на колхозных полях района». Газета «Малмыжский колхозник» 02 апреля 1943 г. сообщила в короткой заметке «Более 200 вещей домашнего обихода для жителей Сталинграда собрали среди горожан комсомольцы педагогического института Для школьных библиотек Сталинграда – более 1000 книг и учебников [3].

В Малмыжском районе преподавателями и студентами в годы войны был развернут широкий просветительско-патриотической лекторий. Было прочитано всего более трехсот лекций (проводились в избах-читальнях, колхозных клубах). Помимо выступлений в городе, лекции читались и перед колхозниками района. По свидетельству участников мероприятий, лекции вызывали большой ажиотаж у местного населения и помещения, где они проводились, не могли вместить всех желающих» [19]. Посещение лектория было платным – цена билета – 2 руб.

При районном парткабинете была организована систематическая консультация для желающих изучать историю ВКП(б). Консультирование вёл доцент МОПИ Ю. П. Маркузе [12].

В 1943 г. на базе института для малмыжской интеллигенции и партактива был инициирован воскресный университет. Он включал два факультета – общественно-политических наук и историко-литературных наук. Отдельно прово-

дился цикл лекций по педагогическим наукам. Занятия в воскресном университете с охотой посещали учителя района и партийно-советские работники. Зачастую, учителя из отдалённых сёл по морозу пешком добирались в Малмыж, чтобы послушать лекции знаменитых профессоров. В Центральном государственном архиве Кировской области сохранился листок Воскресного университета с расписанием занятий за январь-февраль 1943 г., из которого можно получить представление о контенте проводимых занятий. Были предложены следующие лекционные темы по актуальной проблематике: «Международное положение и Великая Отечественная война» (доцент Н.В. Тарасенко), «Расовая «теория» на службе разбойничьей гитлеровской партии» (доцент Ю.П. Маркузе), «Военно-экономический потенциал стран фашистской и антифашистской коалиций» (доцент Н.В. Тарасенко), «Ледовое побоище 1242 г. и Александр Невский» (доцент И.И. Огрызко), «Отечественная война и советская литература (проза и драма)» (профессор С.В. Касторский), «Учение Ленина и Сталина в войнах справедливых и несправедливых» (доцент С.В. Юферев), «Провал захватнических планов империалистической Италии» (профессор А.З. Манфред), «Гитлеровский «новый порядок» в Европе – тюрьма народов» (доцент Ю.П. Маркузе), «Современная американская литература в борьбе против фашизма» (доцент Л.Н. Фоменко), «Александр Суворов – гениальный русский полководец» (доцент И.И. Огрызко) и др. Директор МОПИ Надеждин выступал с лекциями о международном положении и по истории педагогической мысли (взгляды Я.А. Комен-ского и И. Песталоцци) [19].

МОПИ всколыхнул и культурную жизнь Малмыжа. Особая роль здесь принадлежала драматическому кружку института, возглавляемому старшим преподавателем Лидией Николаевной Фоменко. Спектакли и концерты ставились драмкружком в малмыжском Доме культуры. Каждое из выступлений вызывало аншлаг. Особенно отмечался фактически превратившийся в праздник города концерт, посвящённый великому русскому композитору П.И. Чайковскому. Всего было организовано около тридцати спектаклей и концертов. Заработанные средства шли в фонд поддержки Красной Армии, помощи семьям фронтовиков, восстановления разрушенного войной Сталинграда [14].

В номере от 17 января 1943 г. в рецензии И. Чу-ватина рассказывала о постановке пьесы Афиногенова «Машенька». Особенно отмечались заслуги режиссёра-постановщика и одновременно артистки, старшего преподавателя литфака, Лидии Николаевны Фоменко.

Отдельной стороной деятельности профессорско-преподавательского состава МОПИ в эвакуации являлось взаимодействие с учительскими коллективами Малмыжа. Вуз был, всё-таки, педагогический, а соответственно, учителям было чему поучиться. Представителями МОПИ дава- лись лекции для учителей по методике преподавания, проводились показательные занятия со школьниками. По признанию местных учителей, два года нахождения МОПИ в Малмыже существенно подняли профессиональный уровень пеподавателей местных школ [15].

Парторганизацию Института возглавлял Александр Иванович Калягин, являвшийся одновременно деканом истфака. В драматической ситуации эвакуации он взял на себя роль лидера коллектива вуза.

Тяжёлый труд в эвакуации подорвал здоровье Александра Ивановича Калягина, и, как следствие, произошёл разрыв сердца. Могила Калягина находится на малмыжском кладбище, являясь своеобразным памятником всем сотрудникам МОПИ, павшим на фронте и в тылу в период войны. В эвакуации в Малмыже у Александра Ивановича и его супруги, работницы МОПИ, преподавателя французского языка, Юлии Мироновны Зайдеман родился сын Александр. Калягин-старший умер, когда тому не было и месяца от рождения. Впоследствии, Александр Александрович, сын преподавателей МОПИ первого призыва, станет знаменитым актёром. Всесоюзную славу ему принёс фильм «Здравствуйте, я ваша тетя». В настоящее время Александр Александрович является председателем Союза театральных деятелей РФ. Он часто приезжал в Малмыж на могилу отца. Новым деканом истфака стал вместо Калягина известный советский историк А.З. Манфред.

В Малмыже родился сын и у заведующего кафедрой психологии, профессора Ивана Антоновича Арямова. Несмотря на страдания военных лет, жизнь не прерывалась…

Обсуждение .

И преподаватели, и студенты, пребывая в Мал-мыже, находили возможность заниматься наукой. Функционировало в рамках СНО несколько студенческих научных кружков. В архивных материалах сообщается о студентке-отличнице по фамилии Грушина, подготовившей пять научных докладов. Доклады были преимущественно связаны с проблематикой героической борьбы народов нашей страны с иностранной агрессией в прошлом (к примеру, с немецкой агрессией в Прибалтике в тринадцатом столетии). Шесть студентов МОПИ за два года были удостоены сталинских стипендий [11].

Интегральной темой научной работы профессорско-преподавательского состава МОПИ периода войны, как указывал в своём выступлении на малмыжском радио доцент И.И. Огрызко, являлось формирование «чувства патриотизма и национальной гордости», «разоблачения звериного лика фашистских авантюристов» [10]. Некоторые из преподавателей продолжали в Мал-мыже работать над начатыми ранее докторскими диссертациями: Г.В. Горбацкий – по тематике геоморфологии полярных областей, доцент

В.Н. Тарасов – по методике преподавания истории. Особо отмечались научные достижения профессоров-историков – Б.Ф. Поршнева и А.З. Манфреда [2; 5]. Поршнев подготовил статью о международном значении победы Александра Невского над «псами-рыцарями» в битве на Чудском озере. Указывалось о подготовке им труда «Россия в системе государств». Из включения работ Поршнева в научные достижения коллектива МОПИ в Малмыже следует, что Борис Федорович примкнул к коллективу в 1942– 1943 гг. Известно, что во время войны он оказался в Казанском университете, и пребывание учёного в Малмыже не было известным фактом его биографии.

А.З. Манфредом была сдана в печать монография «Ленин и Сталин о германском империализме». К сожалению, судьбу подготовленной книги – вышла ли она – прояснить пока не удалось. Среди научных достижений отмечалось также исследование геолога И.И. Никшича, направленное на дальнейшее техническое оснащение сражающейся Красной Армии, «Геология в минном деле».

Даже в годы войны, находясь в стеснённых условиях эвакуации, МОПИ организовывал конференции [21]. Было проведено две научные конференции «Наука против фашизма», «25 лет советской науки» и одна научно-методическая – «Методика работы семинара и практикума». Материалы по первой из конференций удалось опубликовать в «Ученых записках МОПИ». На конференциях, помимо представителей ППС института, присутствовали учителя и партийный актив Малмыжа. По результатам работы научнометодической конференции явилось представление в Наркомпрос рекомендаций по изменению методики проведения семинаров и практикумов в педагогических вузах [13].

Сохранилось письмо от директора института Надеждина секретарю Кировского обкома ВКП(б) Л.С. Гордону с просьбой о содействии в издании сборника «Наука против фашизма». Подчёркивалась политическая актуальность включённых в него статей [20].

Заключение .

Сложившаяся практика эвакуации показала, что советская вузовская модель имела глубоко встроенные механизмы самосохранения. Исто-