Эволюция цитогенетических критериев в современных классификациях миелоидных новообразований

Гиндина Т.Л.

Журнал: Вестник гематологии @bulletin-of-hematology

Рубрика: Обзор литературы

Статья в выпуске: 4 т.22, 2026 года.

Бесплатный доступ

В аналитическом обзоре рассматривается эволюция цитогенетических критериев диагностики и стратификации риска миелоидных новообразований в свете параллельного существования классификации Всемирной организации здравоохранения 5-го пересмотра (WHO 2022) и Международной консенсусной классификации (ICC 2022). Проанализированы ключевые изменения в диагностических алгоритмах острого миелоидного лейкоза (ОМЛ) и миелодиспластических новообразований (МДС), включая отмену жесткого морфологического порога бластоза при наличии рекуррентных хромосомных аномалий. Особое внимание уделено качественному пересмотру концепции «комплексного кариотипа», его сегрегации в зависимости от мутационного статуса гена TP53, упразднению морфологических критериев в пользу молекулярно-цитогенетических маркеров и внедрению диагностических квалификаторов. Описано критическое значение преаналитического этапа для предотвращения неинформативных результатов стандартного цитогенетического исследования. Рассмотрена необходимость комплексного сопоставления критериев обеих классификационных систем в рутинной отечественной практике гематологических лабораторий.

цитогенетика \ гемобластозы \ комплексный кариотип \ ОМЛ \ МДС \ ХМЛ \ WHO 2022 \ ICC 2022 \ преаналитический этап \ диагностические квалификаторы

Короткий адрес: https://sciup.org/170214005

IDS: 170214005

The Evolution of Cytogenetic Criteria in Modern Classifications of Myeloid Neoplasms

This analytical review discusses the evolution of cytogenetic criteria for the diagnosis and risk stratification of myeloid neoplasms following the concurrent release of the 5th edition of the World Health Organization classification (WHO 2022) and the International Consensus Classification (ICC 2022). Key updates in the diagnostic algorithms for acute myeloid leukemia (AML) and myelodysplastic neoplasms (MDS) are analyzed, including the elimination of the rigid morphologic blast threshold in the presence of recurrent chromosomal abnormalities. Special attention is paid to the qualitative revision of the "complex karyotype" concept, its segregation based on the TP53 gene mutational status, the ceding of morphologic criteria in favor of molecular-cytogenetic markers, and the introduction of diagnostic qualifiers. The critical value of the pre-analytical phase in preventing non-informative results of standard cytogenetic testing is described. The necessity of a comprehensive correlation between the criteria of both classification systems in routine domestic practice of hematological laboratories is considered.

Текст научной статьи Эволюция цитогенетических критериев в современных классификациях миелоидных новообразований

Введение. Современная диагностика и стратификация риска миелоидных новообразований претерпевают масштабную смену парадигмы, в основе которой лежит переход от чисто морфологических критериев к молекулярно-генетическому профилированию опухолевого клона [1–3]. Цитогенетическое исследование клеток костного мозга, долгое время служившее дополнительным инструментом верификации диагноза, сегодня прочно утвердилось в статусе обязательного и зачастую определяющего компонента нозологической классификации гемобластозов. Определение специфических хромосомных аберраций не только диктует выбор терапевтической стратегии – от наблюдения и таргетной concept, its segregation based on the TP53 gene mutational status, the ceding of morphologic criteria in favor of molecular-cytogenetic markers, and the introduction of diagnostic qualifiers. The critical value of the pre-analytical phase in preventing non-informative results of standard cytogenetic testing is described. The necessity of a comprehensive correlation between the criteria of both classification systems in routine domestic practice of hematological laboratories is considered.

терапии до немедленного назначения аллогенной трансплантации гемопоэтических стволовых клеток (алло-ТГСК), – но и служит основой для мониторинга минимальной остаточной болезни.

Особую актуальность анализ цитогенетических критериев приобрел после знакового для мирового гематологического сообщества события. Одновременная публикация классификации Всемирной организации здравоохранения 5-го пересмотра (WHO 2022) и Международной консенсусной классификации (ICC 2022) привела к возникновению ситуации дуализма в кодировании и трактовке миелоидных новообразований [9; 10]. Несмотря на общую веху – доминирование генетических критериев в диагно- стическом процессе, – обе системы демонстрируют существенные расхождения в терминологии, пороговых значениях бластоза и прогностической оценке хромосомных перестроек.

Эволюция взглядов на цитогенетический ландшафт коснулась ключевых групп миелоидной патологии: острого миелоидного лейкоза (ОМЛ) и мие-лодиспластических синдромов/новообразований (МДС) [4; 5]. Радикальные изменения претерпели концепции «комплексного кариотипа» и «миелоди-сплазия-ассоциированных изменений», где морфологические признаки уступили место четко очерченным цитогенетическим паттернам. В условиях параллельного существования двух авторитетных систем возникает острая необходимость в их систематизации для оптимизации работы гематологических лабораторий.

Целью настоящей работы является аналитический обзор эволюции цитогенетических критериев в современных классификациях миелоидных новообразований, сопоставление подходов WHO 2022 и ICC 2022, а также оптимизация алгоритмов интерпретации цитогенетических заключений в реальной клинической практике.

Острый миелоидный лейкоз (ОМЛ) - пересмотр порогов бластоза в зависимости от цитогенетического профиля

Главным вектором эволюции представлений об

ОМЛ в обеих современных классификационных системах стал отказ от классического изолированного морфологического критерия в ≥ 20% бластов как универсального критерия для установления диагноза [9; 10]. Наличие специфических цитогенетических аберраций теперь позволяет верифицировать ОМЛ при существенно более низком уровне бластных клеток в костном мозге или периферической крови. Однако принципы интеграции цитогенетических данных и порогов бластоза в системах WHO 2022 и ICC 2022 имеют принципиальные различия, создающие диагностический дуализм.

Основное методологическое расхождение заключается в трактовке пограничных диапазонов. Классификация Всемирной организации здравоохранения (WHO 2022) полностью упразднила порог бластоза для ключевых рекуррентных транслокаций. В то же время Международная консенсусная классификация (ICC 2022) проявила большую консервативность, установив для этих аномалий жесткий минимальный порог в ≥ 10% бластов. Более того, для верификации других вариантов миелоидной патологии ICC 2022 внедрила принципиально новую промежуточную нозологическую категорию – «МДС/ОМЛ» (MDS/AML), охватывающую диапазон от 10% до 19% бластов.

Таблица 1

Сравнительный анализ цитогенетических критериев диагностики ОМЛ в классификациях WHO 2022 и ICC 2022

Цитогенетическая / молекулярная группа

Требования к уровню бластов по WHO 2022

Требования к уровню бластов по ICC 2022

Диагностическое значение и расхождения

Рекуррентные генетические аномалии t(15;17)(q24.1;q21.2) / PML::RARA t(8;21)(q22;q22.1) /

RUNX1::RUNX1T1 inv(16)(p13.1q22), t(16;16) / CBFB::MYH11 t(9;11)(p21.3;q23.3) и др. перестройки KMT2A inv(3)(q21.3q26.2), t(3;3) и др. перестройки MECOM

t(6;9)(p22.3;q34.1) / DEK::NUP214

мутации NPM1

Любой процент бластов (полная отмена количественного порога)

Порог снижен до ≥ 10% бластов. При уровне < 10% диагноз ОМЛ не выставляется.

Критическое расхождение в диапазоне 0–9% бластов. ВОЗ признает данные аберрации достаточными для ОМЛ при любом бластозе. ICC требует обязательного достижения 10%-го барьера, чтобы отграничить манифестацию лейкоза от предлейкозных клонов.

Специфические исключения рекуррентных форм: t(9;22)(q34.1;q11.2) /

BCR::ABL1

мутации гена CEBPA

Критерий ≥ 20% бластов сохранен

Критерий ≥ 20% бластов сохранен

Полный консенсус. Требуют не менее 20% бластов во избежание наложения с ХМЛ (для BCR::ABL1 ) или из-за дефицита клинических данных (для CEBPA ).

Мутации гена TP53 (ассоциированы со сложным и моносомным кариотипом)

Критерий ≥ 20% бластов сохранен. При < 20% случай относится к категории МДС с мутацией TP53 .

Разделение по порогу 20%: 10–19% бластов

– MDS/AML с мутацией TP53 ≥ 20% бластов – ОМЛ с мутацией TP53

Диапазон 10–19% как триггер неблагоприятного прогноза. По ICC выявление мутации TP53 (или del(17p)) при 12% бластов выводит пациента из рамок МДС в промежуточную категорию MDS/AML, тогда как по ВОЗ он остается в группе МДС.

Миелодисплазия-ассоциированные цитогенетические аномалии (комплексный кариотип ≥ 3, аномалии хромос. 5, 7, 12p, 17p, 20q и др.)

Критерий ≥ 20% бластов сохранен. Группа классифицируется как ОМЛ, связанный с миелодисплазией (AML-MR). Морфологическая дисплазия исключена.

Разделение по порогу 20%: 10–19% бластов

– MDS/AML с цитогенетическими аномалиями ≥ 20% бластов –

ОМЛ

Терминологический дуализм. Обе классификации перешли от субъективной оценки дисплазии под микроскопом к жестким цитогенетическим критериям. Пациент с комплексным кариотипом и 15% бластов по ВОЗ – это МДС, а по ICC – это «MDS/ AML».

ОМЛ без дополнительных указаний (NOS) / Определяемые дифференцировкой

Критерий ≥ 20% бластов сохранен.

Термин NOS в ВОЗ упразднен и заменен семейством «Определяемые дифференцировкой».

Разделение по порогу 20%:

10–19% бластов – MDS/AML (NOS) ≥ 20% бластов – ОМЛ (NOS)

Глобальное снижение порога в ICC. Классификация ICC фактически опустила планку первичной верификации лейкоза до 10% бластов для абсолютно всех вариантов миелоидной патологии (через промежуточную категорию MDS/AML).

Сопоставление подходов, отраженное в Таблице 1, демонстрирует концептуальный спор между экспертными группами. Решение ВОЗ полностью отменить порог бластоза для рекуррентных транслокаций (включая CBF-лейкозы и ОПЛ) базируется на биологическом превалировании опухолевого клона: доказано, что пациенты с транслокациями t(8;21) или inv(16) даже при уровне бластов, например, в 6% имеют аналогичный профиль химиочувствительности, кинетику минимальной остаточной болезни и показатели выживаемости, что и больные с классическим ОМЛ. При этом ВОЗ изменила дефиницию повреждения CEBPA : теперь в эту группу включаются не только биаллельные мутации, но и одиночные мутации, локализованные в базовой области «лейциновой молнии» гена (smbZIP-CEBPA).

Разработчики классификации ICC 2022 проявили методологическую осторожность. Введение жесткого нижнего лимита в ≥ 10% бластов для рекуррентных аномалий призвано защитить практикующих врачей от гипердиагностики острого лейкоза в ситуациях, когда транслокация выявляется на этапе вялотекущего предлейкозного клона, не требующего немедленного назначения агрессивных курсов полихимиотерапии.

Особого внимания практикующих лабораторных генетиков требует расширенная трактовка рекуррентных аномалий в классификации ICC 2022. Так, в группу ОПЛ с перестройками гена RARA официально включены не только классическая трансло- кация t(15;17), но и вариантные перестройки с партнерами IRF2BP2, NPM1, ZBTB16, а также скрытые (криптические) inv(17q) или del(17)(q21.2q21.2) с формированием химерных генов STAT5B::RARA и STAT3::RARA. Дополнительно к перестройкам гена RARA отнесены редкие случаи вовлечения локусов TBL1XR1(3q26.3), FIP1L1 (4q12) и BCOR (Xp11.4). Аналогично, группа перестроек гена KMT2A включает широкий спектр транслокаций с генами-партнерами: AFF1, AFDN, MLLT10, TET1, ELL, MLLT1, часть из которых манифестирует преимущественно в детской популяции, а группа MECOM – транслокации с участием локусов MYC [t(3;8)], ETV6 [t(3;12)] и RUNX1 [t(3;21)]. Выявление любого из этого спектра редких цитогенетических вариантов при уровне бластов ≥ 10% автоматически требует верификации диагноза ОМЛ по критериям ICC, что полностью согласуется с текущей позицией отечественных экспертов по расширению панели рутинного FISH-тестирования.

Наиболее революционным шагом ICC стало внедрение гибридной категории «MDS/AML» для терапевтического диапазона в 10–19% бластов. Данный подход фактически объединяет МДС высокого риска и ОМЛ с невысоким бластозом в единый континуум. Особое клиническое значение это имеет при обнаружении мутаций гена TP53 или характерного для них комплексного/моносомного кариотипа (потери хромосом 5, 7, 17p). Если по критериям ВОЗ пациент с такой цитогенетикой и 14% бластов формально остается в рамках миелодиспластического новооб- разования, то по критериям ICC он мгновенно классифицируется как MDS/AML. Это служит прямым клиническим основанием для изменения терапевтического вектора — отмены стандартных режимов в пользу альтернативных протоколов и максимально раннего поиска донора для алло-ТГСК.

Необходимо отметить важное исключение из правил промежуточного кодирования в системе ICC 2022. Категория «МДС/ОМЛ» (10–19% бластов) категорически не может быть использована при обнаружении транслокации t(9;22)(q34.1;q11.2) и химерного гена BCR::ABL1. Биологическая и клиническая логика данного запрета обусловлена высоким риском диагностической ошибки: в данном диапазоне бластоза крайне трудно провести дифференциальный диагноз между ОМЛ de novo и не-декларированным прогрессированием (бластным кризом или фазой акселерации) хронического миелолейкоза (ХМЛ). В связи с этим для верификации ОМЛ с BCR::ABL1 обе классификационные системы (WHO и ICC) единогласно требуют строгого морфологического подтверждения ≥ 20% бластов.

Дополнительно, для педиатрических пациентов (в возрасте до 18 лет) категория MDS/AML в классификации ICC вообще не применяется, а порог бластов для МДС с избытком бластов (MDS-EB) расширен до 5–19%, что подчеркивает биологическое своеобразие гемобластозов у детей.

Важным отличием ВОЗ стало полное исключение морфологических признаков дисплазии из критериев ОМЛ, связанного с миелодисплазией (AML-MR). Диагноз более не может быть поставлен на основании обнаружения мультилинейной дисплазии; он требует строгого подтверждения цитогенетическими аномалиями либо специфической молекулярной панелью из 8 генов ( SRSF2, SF3B1, U2AF1, ZRSR2, ASXL1, EZH2, BCOR, STAG2 ). Наконец, ВОЗ полностью ликвидировала исторический термин «AML, NOS», переименовав эту группу в семейство «AML, определяемые дифференцировкой» (defined by differentiation).

Миелодиспластические синдромы (МДС) — новые генетические группы и смена терминологии

Эволюция представлений о миелодиспластиче-ских синдромах привела к изменению самого названия этой группы патологий в классификации ВОЗ (WHO 2022). Термин «миелодисплатический синдром» был заменен на «миелодиспластическое новообразование» (MDS — Myelodysplastic Neoplasms). Это переименование призвано подчеркнуть клональную, истинно опухолевую природу заболевания, избавив его от ложного восприятия как «доброкачественной цитопении». Классификация ICC 2022 при этом предпочла сохранить традиционный термин «синдром».

Эволюция представлений о предлейкозных состояниях в классификации ICC 2022 привела к вы- делению группы предопухолевых клональных цитопений (Pre-malignant clonal cytopenias), главным представителем которых является клональная цитопения неопределенного значения (CCUS — Clonal cytopenia of undetermined significance). Наличие этого статуса подчеркивает пограничный характер патологии, когда выявляемый хромосомный клон уже существует на фоне цитопении, но морфологическая или количественная картина еще не позволяет верифицировать МДС.

Собственно группа миелодиспластических синдромов и промежуточных категорий (MDS and MDS/ AML) претерпела глубокую генетическую реструктуризацию. Вместо старого морфологического разделения по числу пораженных ростков, классификация ICC 2022 выстроила жесткую нозологическую иерархию, представленную в Таблице 2.

Цитогенетически определяемые формы МДС и критерии исключения

  • 1.    МДС с изолированной делецией 5q [MDS-5q / MDS with isolated del(5q)]

  • 2.    МДС с биаллельной инактивацией (multihit) гена TP53

Эта группа сохранила свою автономию в обеих системах. Цитогенетический маркер del(5q) определяет благоприятный прогноз и высокую чувствительность к леналидомиду. Теперь обе классификации допускают наличие одной дополнительной аберрации (кроме аномалий хромосомы 7), что не исключает пациента из этой благоприятной группы. Клинически в рамках MDS-del(5q) по версии ICC допускается сопутствующий изолированный тромбоцитоз.

Выделение этой категории — важнейший шаг в стратификации риска [3; 13]. Ранее выявление мутации или делеции TP53 просто относило пациента к группе высокого риска. Сегодня это самостоятельная нозологическая единица с крайне неблагоприятным течением. В соответствии с критериями ICC 2022, статус multi-hit жестко регламентирован и устанавливается при наличии двух различных мутаций в гене TP53 (каждая с уровнем вариации частоты аллели VAF > 10%) либо при обнаружении одной мутации (VAF > 10%), сочетающейся с одним из следующих признаков:

  • •    Делеция 17p, верифицированная стандартным кариотипированием или методом FISH;

  • •    Уровень VAF > 50%, что косвенно указывает на потерю второго аллеля дикого типа;

  • • Доказанная потеря гетерозиготности без изменения числа копий (cnLOH) в локусе гена TP53 на хромосоме 17p.

Критически важным для цитогенетической практики является примечание классификации ICC: в случаях, когда информация о потере гетерозиготности (LOH) недоступна, наличие комплексного кариотипа (часто сопровождающегося потерей 17p) признается легитимным суррогатным критерием биаллельной инактивации TP53 .

Таблица 2

Структура и критерии диагностики групп МДС и МДС / ОМЛ по классификации ICC 2022

Официальная нозологическая категория по ICC 2022

Требования к уровню бластов (КМ / кровь)

Специфические молекулярно-цитогенетические маркеры и особенности диагностики

MDS с мутацией SF3B1 (MDS-SF3B1)

< 5% КМ, < 2% крови

Мутация SF3B1 с частотой вариантной аллели VAF ≥ 10% . Исключаются случаи с изолированной del(5q), аномалиями хромосомы 7, перестройками 3q26.2 ( MECOM ) или комплексным кариотипом.

MDS с изолированной del(5q)

< 5% КМ, < 2% крови

Изолированная del(5q) или с 1 дополнительной аномалией (кроме нарушений хромосомы 7). Клинически допускается сопутствующий тромбоцитоз.

MDS с мутацией TP53

0–9% КМ и крови

Обязателен статус Multi-hit TP53 (2 разные мутации с VAF >10% ИЛИ 1 мутация + del(17p) / cnLOH). При отсутствии данных о LOH суррогатным критерием признается комплексный кариотип .

MDS, без дополнительных указаний (MDS, NOS): • without dysplasia (без дисплазии) • with single lineage dysplasia (одноростковый) • with multilineage dysplasia (многоростковый)

< 5% КМ, < 2% крови

Диагностируется при отсутствии мутаций SF3B1, TP53 или изолированной del(5q) . Подвариант без дисплазии выставляется исключительно на основании цитопении и валидных клональных цитогенетических маркеров.

MDS с избытком бластов (MDS-EB)

5–9% КМ, 2–9% крови

Любые хромосомные аберрации, за исключением статуса multi-hit TP53 .

Промежуточная категория МДС/ ОМЛ (MDS/AML): • MDS/AML с мутированным TP53 • MDS/с генными мутациям, связанными с миелодисплазией • MDS/AML с цитогенетическими аномалиями, связанными с миелодисплазией • MDS/ AML, NOS • MDS/MPN с изолированной i(17q) (предварительный)

10–19% КМ или крови

Выделяется в самостоятельную группу. Исключаются ОМЛ-определяющие транслокации, а также мутации NPM1 и CEBPA . Присутствие любой соматической мутации TP53 ( VAF > 10% ) автоматически переводит случай в подгруппу MDS/AML с мутированным TP53 независимо от биаллельного статуса. Предварительный подтип i(17q) характеризуется выраженной нейтрофильной псевдопельгеровской аномалией.

При верификации молекулярно-определяемых вариантов МДС классификация ICC 2022 устанавливает жесткую иерархию цитогенетических критериев исключения. Так, диагноз MDS-SF3B1 правомочен только в случае отсутствия таких хромосомных аномалий, как изолированная del(5q) , моносомия 7 или del(7q) , перестройки локуса 3q26.2 (MECOM) , а также комплексный кариотип. Выявление указанных аберраций имеет нозологический приоритет и переводит пациента в другие прогностические группы.

В отличие от генетически ориентированной системы ICC, классификация WHO 2022 в группе морфологически определяемых МДС ввела номенклатурную дифференциацию по уровню бластов: МДС с низким уровнем бластов (MDS-LB) и МДС с повышенным уровнем бластов (MDS-IB) (с делением на MDS-IB1 и MDS-IB2). Также ВОЗ закрепила статус самостоятельной нозологической формы за гипопластическим МДС (MDS-h) , подчеркнув его им-муноопосредованный патогенез и потенциальный клинический ответ на антитимоцитарный глобулин (ATG).

Важнейшим концептуальным шагом ICC 2022

стало официальное выделение подварианта MDS, NOS без признаков морфологической дисплазии . Обнаружение валидных клональных цитогенетических маркеров в сочетании с устойчивой цитопени-ей позволяет верифицировать МДС даже при полностью сохранной морфологии клеток кроветворного ростка. Это окончательно превращает цитогенетический анализ из вспомогательного метода в единственный дискриминирующий инструмент диагностики. При этом цитогенетику необходимо помнить об абсолютных критериях исключения: обнаружение транслокации t(9;22) с перестройкой BCR::ABL1 или перестроек тирозинкиназных генов, ассоциированных с эозинофилией, делает диагноз МДС неправомочным независимо от низкого процента бластов и выраженности цитопении.

Эволюция понятия «Комплексный кариотип» в эпоху молекулярной гематологии

Определение комплексного кариотипа (КК) традиционно служило одним из самых мощных независимых прогностических факторов неблагоприятного исхода при миелоидных новообразованиях, особенно при ОМЛ и МДС. Однако в современной практике сама дефиниция КК претерпела существенную эволюцию. Если ранее под «комплексностью» понималось простое количественное накопление случайных хромосомных аномалий, то в классификациях WHO 2022 и ICC 2022 акцент сместился на качественный состав и молекулярный контекст этих перестроек [9; 10].

Пересмотр количественных и качественных критериев

Исторически в гематологии существовало разночтение: в одних прогностических системах комплексным считался кариотип с ≥ 3 аномалиями, в других – с ≥ 5 аномалиями. Современные консенсусные документы внесли в этот вопрос стратификацию, разделив понятия комплексности для различных нозологий и отделив их от специфических генетических вариантов.

  • 1.    Комплексный кариотип при ОМЛ. В соответствии с рекомендациями ELN (2022) и классификацией WHO 2022, статус комплексного кариотипа при ОМЛ присваивается при наличии 3 и более не связанных между собой хромосомных аберраций в отсутствие рекуррентных сбалансированных транслокаций «первой линии», таких как t(8;21), inv(16), t(15;17) или t(9;11). Важный нюанс: если у пациента выявляется, к примеру, 4 случайных численных или структурных нарушения, но одновременно присутствует инверсия хромосомы 16, кариотип не кодируется как комплексный. Пациент автоматически вносится в группу благоприятного прогноза, определяемую CBF-лейкозом, так как дополнительные

  • 2.    Комплексный кариотип при МДС. В шкале IPSS-M (2022 г.) и новых классификациях сохраняется градация комплексности:

аномалии в данном контексте не ухудшают общую выживаемость.

  • •    Простой комплексный кариотип (3 аномалии) -относится к группе высокого риска.

  • •    Высококомплексный кариотип (>3 аномалий) -относится к группе очень высокого риска.

Молекулярная сегрегация: Комплексный кариотип и статус гена TP53

Главным достижением эволюции критериев КК стало признание того, что крайняя хромосомная нестабильность (хаотичный кариотип, обилие маркерных хромосом и дериватов) почти в 80% случаев является прямым следствием потери функции супрессора опухолевого роста – гена TP53. Современный диагностический алгоритм требует разделения комплексных кариотипов на две биологически разные подгруппы:

  • •    КК с биаллельной инактивацией TP53 : характеризуется тотальным геномным хаосом, частым вовлечением моносомий (моносомный кариотип с потерей хромосом 5, 7, 17) и крайней резистентностью к терапии.

  • •    КК с диким типом TP53 (TP53wt) : встречается реже, демонстрирует значительно более обнадеживающие ответы на современные протоколы лечения (включая терапию ингибиторами BCL-2 или гипометилирующими агентами) и имеет принципиально иной прогноз.

Таблица 3

Параметр

Старая концепция (до 2022 г.)

Современная концепция (WHO 2022 / ICC 2022)

Клинико-лабораторное значение изменений

Приоритет учета

Любые ≥ 3 или ≥ 5 аномалий считались КК.

Исключаются случаи с рекуррентными транслокациями (t(8;21), inv(16) и др.).

Предотвращает гипердиагностику высокого риска у пациентов с благоприятными CBF-лейкозами.

Связь с молекулярным профилем

Мутационный статус генов ( TP53 ) учитывался отдельно от кариотипа.

Требуется обязательная стратификация КК на TP53 -позитивный и TP53 -негативный.

Выделяет истинно резистентную когорту больных ( biTP53 ), требующую альтернативных подходов (алло-ТГСК).

Учет моносомий

Моносомный кариотип (МК) часто рассматривался как отдельная сущность.

МК признан крайней и наиболее неблагоприятной формой комплексного кариотипа.

Оптимизирует прогностические алгоритмы (в частности, в шкале IPSS-M для МДС).

Трактовка комплексного кариотипа в современных классификациях

Для лаборатории эволюция понятия КК ставит жесткие методологические рамки. Выявление множественных перестроек при стандартном G-бэндинге (особенно при низком разрешении хромосом или малом числе митозов) накладывает на лабораторных генетиков обязательство верифицировать критические точки. В частности, при обнаружении комплексных нарушений кариотипа необходимо проведение FISH-исследования для исключения скрытых перестроек генов MECOM (3q26) или KMT2A (11q23), а также для оценки статуса локуса 17p13 (TP53). Без этого комплексное цитогенетическое заключение не может считаться завершенным и полноценным для клинициста.

Смена диагностической иерархии: от обособленных форм к «диагностическим квалификаторам»

Важнейшим классификационным решением, кардинально меняющим структуру формулировки диагноза в рутинной практике, стало упразднение Международной консенсусной классификацией (ICC 2022) самостоятельных изолированных категорий, связанных с анамнезом заболевания (таких как «вторичный ОМЛ после МДС» или «миелоидные новообразования, связанные с предшествующей терапией»). Концепция кодирования вторичных миелоидных опухолей в системе WHO 2022 также претерпела изменения: вместо термина «therapy-related» ВОЗ официально утвердила номенклатуру «Миелоидные новообразования после цитотоксической терапии» (MN-pCT — Myelodysplastic neoplasms post cytotoxic therapy).

Согласно актуальным требованиям обеих систем, такие факторы, как предшествующее токсическое или терапевтическое воздействие, наличие пред-существующей опухоли или врожденная предрасположенность, переведены в статус диагностических квалификаторов (Diagnostic qualifiers) . Они должны указываться через запятую строго после верификации основного цитогенетического или молекулярного диагноза (ОМЛ, МДС или MDS/AML).

В соответствии с правилами ICC 2022 и WHO 2022, к использованию обязательны следующие типы квалификаторов:

  • 1.    После цитотоксической терапии (Post cytotoxic therapy / Therapy-related): выставляется при наличии в анамнезе предшествующей химиотерапии, лучевой терапии или интенсивных иммунных интервенций. Примечательно, что к классическим алкилирующим агентам и ингибиторам топоизомеразы II ВОЗ официально добавила применение ингибиторов PARP1 в качестве легитимного критерия отнесения опухоли к категории MN-pCT, в то время как терапия метотрексатом из данного перечня была исключена. Данный квалификатор может быть применен не только к миелоидным опухолям, но и к лимфобластным лейкозам/лимфомам.

  • 2.    Прогрессирование из миелодиспластиче-ского синдрома (Progressing from MDS): требует обязательного архивного подтверждения диагноза МДС стандартными методами диагностики.

  • 3.    Прогрессирование из миелодиспластиче-ского/миелопролиферативного новообразования (Progressing from MDS/MPN): с обязательным уточнением конкретного варианта.

  • 4.    Генетическая (врожденная) предрасположенность (Germline predisposition) : требует указания конкретного поврежденного гена (например, врожденная мутация гена RUNX1).

Иллюстрацией новой нозологической иерархии служат сквозные примеры кодирования: «Острый миелоидный лейкоз с цитогенетическими аномали- ями, связанными с миелодисплазией, после цитотоксической терапии» или «ОМЛ с миелодисплазия-ассо-циированной генной мутацией, прогрессирование из миелодиспластического синдрома». В соответствии с современными требованиями HGNC, изменился и синтаксис написания химерных генов во всех разделах: использование косой черты было заменено на двойное двоеточие (например, PML::RARA, RUNX1::RUNX1T1), что должно строго соблюдаться в бланках лабораторных заключений. Генетический профиль остается абсолютным классификационным приоритетом, а клиническая история пациента гармонично дополняет его в виде стандартизированных квалификаторов.

Преаналитический этап как критический фактор эффективности цитогенетической диагностики при гемобластозах

Эволюция классификационных критериев и переход к прецизионной гематологии предъявляют беспрецедентные требования к точности цитогенетического анализа. Однако результативность метода стандартного кариотипирования костного мозга (G-бэндинг) напрямую зависит от биологической жизнеспособности опухолевых клеток in vitro . В отличие от молекулярно-генетических методов (ПЦР, NGS), где возможна работа с фрагментированной или частично деградировавшей ДНК, цитогенетический анализ требует получения живых, способных к делению клеток для их последующего культивирования и остановки в фазе метафазы. Статистика показывает, что до 70–80% всех ошибок и неудач (получение диагноза «митозов нет» или «неинформативный кариотип») закладываются за пределами лаборатории — на преаналитическом этапе, выполняемом средним медицинским персоналом и врачами-клиницистами [4; 6].

Ключевые преаналитические ошибки и их последствия

  • 1.    Неправильный выбор антикоагулянта. Использование пробирок с ЭДТА (EDTA) или натрия цитратом вместо натрий- или литий-гепарина. ЭДТА является жестким хелатором ионов кальция и магния, что оказывает выраженное токсическое действие на клетки костного мозга. Культивирование клеток после контакта с ЭДТА в большинстве случаев приводит к остановке их пролиферации и полному отсутствию митозов. Единственным легитимным антикоагулянтом для стандартной цитогенетики является гепарин.

  • 2.    Нарушение температурного режима при транспортировке. Замораживание пробирки (например, транспортировка в зимнее время без термоконтейнера) или, напротив, ее перегрев посредством размещения образца вблизи отопительных приборов или под воздействием прямых солнечных лучей. Замораживание приводит к образованию кристаллов льда и необратимому лизису клеток. Перегрев активирует процессы апоптоза. Оптималь-

  • ный температурный режим транспортировки составляет +18…+22°C. Допускается кратковременное охлаждение до +4°C, но строго без замораживания.
  • 3.    Превышение критических сроков доставки (Тайминг). Задержка отправки материала из удаленных филиалов или забор пунктата накануне выходных и праздничных дней. Опухолевые бластные клетки при гемобластозах метаболически крайне активны и быстро погибают в условиях замкнутого объема пробирки ( in vitro ). Доставка материала в лабораторию должна осуществляться в течение 2–4 часов с момента пункции. Превышение 24-часового интервала критически снижает индекс митотической активности, а спустя 48 часов исследование в большинстве случаев становится неинформатив-

  • ным.
  • 4.    Неадекватный объем и качество аспирата. Забор слишком малого объема костного мозга (<1 мл) или, напротив, избыточный забор (>3–5 мл) одной порцией, приводящий к выраженной гемодилюции (разведению периферической кровью). Для цитогенетики критически важна именно первая, самая богатая стромальными клетками порция аспирата в объеме 1–2 мл. При гемодилюции лаборатория цитогенетики исследует делящиеся Т-лимфоциты периферической крови вместо опухолевых бластов, что приводит к ложнонормальным результатам (кариотип 46,XX или 46,XY у пациента с явным лейкозом).

Таблица 4

Стандарты преаналитического этапа для цитогенетического исследования костного мозга

Параметр

Идеальный стандарт

Критическая ошибка

Способ исправления / Альтернатива

Антикоагулянт

Натрий-гепарин (литий-гепарин)

ЭДТА (EDTA), натрия цитрат

При ошибочном заборе в пробирку с ЭДТА или цитратом натрия G-бэндинг отменяется; материал перенаправляется на FISH или ПЦР.

Температура

+18…+22°C (комнатная)

Замораживание

(0 °C и ниже), перегрев

(> +37°C)

Использование специализированных термоконтейнеров во все сезоны.

Время доставки

<6 часов (максимум до 24 часов)

> 24–48 часов

Если задержка неизбежна, пробирку хранят при +4°C, но клинициста информируют о высоком риске отсутствия митозов.

Объем и порция

1–2 мл, строго первая порция аспирата

< 0.5 мл или > 5 мл (гемодилюция)

Обучение гематологов технике раздельного забора (первый шприц – на цитогенетику, последующие – на иммунофенотип).

Таким образом, преаналитический этап – это фундамент, без обеспечения которого даже самая высокотехнологичная цитогенетическая лаборатория не способна выдать адекватный результат. Для минимизации процента неинформативных анализов требуется жесткий междисциплинарный комплаенс и внедрение строгих внутренних регламентов (СО-Пов) на этапе забора материала в гематологических отделениях. Наличие в заключении фразы «митозов нет» в подавляющем большинстве случаев является индикатором именно преаналитического сбоя, а не биологической особенности опухоли.

Заключение. Эволюция цитогенетических критериев, нашедшая отражение в классификациях WHO 2022 и ICC 2022, окончательно закрепила за цитогенетическим исследованием статус фундамента прецизионной гематологии [9; 10]. Смещение фокуса с чисто количественных морфологических параметров (таких как жесткий порог бластоза в 20%) на качественные характеристики хромосомного ландшафта опухолевого клона открыло новые возможности для ранней верификации диагноза и своевременного старта таргетной терапии. Кариотип пациента перестал быть просто прогностическим признаком – сегодня он напрямую определяет нозологическую форму заболевания, будь то ОМЛ с рекуррентными транслокациями или МДС с биал-лельной инактивацией гена TP53.

Существующий методологический дуализм и параллельное существование двух авторитетных международных систем классификации создают определенные вызовы для отечественной системы здравоохранения. Для минимизации диагностических противоречий лабораториям цитогенетики целесообразно использовать комплексный подход к интерпретации хромосомных формул с обязательным указанием кодировки по обеим системам в финальном бланке ответа. Это обеспечит клиницисту максимально легитимное и прозрачное поле для выбора индивидуальной терапевтической стратегии. Вместе с тем, усложнение генетических критериев требует качественной модернизации самого технологического процесса. Стандартное кариотипиро-вание (G-бэндинг) сегодня не должно существовать изолированно; его необходимо рутинно дополнять молекулярно-цитогенеческими методами (FISH-панелями) для исключения скрытых («криптиче-ских») перестроек и точной верификации комплексных кариотипов.

Наконец, ключевым условием успешной реа- лизации потенциала современной цитогеномики остается строгий междисциплинарный комплаенс. Обеспечение безупречного преаналитического этапа, соблюдение правил забора и тайминга доставки первой порции костного мозга гематологами — это единственный способ снизить процент неинформативных исследований и избежать ложноотрицательных результатов [7; 8]. Только синергия лабораторных технологий и четких клинических алгоритмов позволит в полной мере реализовать принципы персонализированной медицины в лечении пациентов с миелоидными новообразованиями.