Юридическая ответственность за незаконный (серый) майнинг

Актуальность представленной темы обусловлена тем, что современное правовое регулирование цифровых активов и майнинга в России характеризуется стадией активного формирования, отличающейся существенными пробелами и коллизиями. В частности, законодательное закрепление майнинга в качестве предпринимательской деятельности создало правовую основу для его легализации, однако не привело к адекватному и системному определению санкций за его незаконное осуществление. Например, по оценкам аналитиков Института экономики роста им. П. А. Столыпина, в 2024 году ущерб от незаконного майнинга составил около 10 млрд рублей 1.

Как видится, закреплённые в законодательстве составы административных правонарушений2 и уголовных преступлений 3, факультативно применяемые к «серому» майнингу (например, нормы о незаконном предпринимательстве, хищении электроэнергии или уклонении от уплаты налогов), не соответствуют специфике данного деяния. Их использование порождает в правоприменительной практике значительные трудности при квалификации, доказывании умысла и размера ущерба, что в итоге снижает эффективность пресечения правонарушений и способствует сохранению обстановки правовой безнаказанности. Об этом говорят и многие авторы, отмечая, что «…преступления, связанные с майнингом криптовалют, становятся важной частью уголовно-правовой практики в условиях стремительно развивающейся цифровой экономики. С учетом растущей популярности криптовалют и их использования в различных сферах жизни, включая финансовые, коммерческие и личные операции, правовая охрана этой области приобретает все более актуальное значение» [1, с. 64].

Полагаем, что необходимость выделения незаконного «серого» майнинга в самостоятельный состав правонарушения продиктована его специфической общественной опасностью, выходящей за рамки традиционных экономических деликтов. Помимо причинения крупного фискального ущерба бюджету вследствие неуплаты налогов, «серый» майнинг создаёт системные риски для критической инфраструктуры, в первую очередь — энергетической. Как видится, неконтролируемое потребление электроэнергии майнинговыми фермами ведёт к перегрузке сетей, локальным авариям, повышению тарифной нагрузки на законопослушных потребителей и осложняет реализацию государственной политики в области энергосбережения. Таким образом, объектом посягательства выступает не только экономический порядок, но и публичные интересы в сфере безопасности и устойчивого функционирования энергосистемы, что требует адекватной правовой реакции.

Материал и методы

Методология исследования базируется на комплексном подходе, интегрирующем догматико-юридический анализ для системной интерпретации институтов ответственности и межотраслевой метод для выявления коллизий между уголовно-правовым, административным, налоговым и гражданско-правовым регулированием технологически детерминированных деяний. Дополнительно использовались методы классификации и типологизации для структурирования предмета исследования, а также метод правового моделирования гипотетических ситуаций, основанных на специфике майнинга, что позволило осуществить перспективный анализ и выявить латентные правовые риски. Данный инструментарий обеспечивает теоретическую глубину при сохранении практической ориентации на разрешение актуальных правовых проблем.

Описание исследования

Настоящая статья продолжает цикл исследований, посвященных проблемам правового регулирования и установления юридической ответственности за незаконную добычу криптовалют в России. В рамках предшествующих работ уже было отмечено, что на современном этапе в отечественном законодательстве отсутствуют специальные составы административных правонарушений и уголовных преступлений, прямо предусматривающие ответственность за нарушение правил майнинга. В практике применяются общие меры ответственности (ст. 7.19 КоАП РФ), а также за несанкционированное подключение к энергосетям, создающее возможность неучтенного потребления электроэнергии (ст. 165 УК РФ). В некоторых регионах России правоприменители привлекают за незаконный майнинг к уголовной ответственности по ст.ст. 158 и 159 УК РФ [5, с. 101].

Юридическая ответственность, являясь базовым элементом правовой системы, выполняет ключевую превентивную функцию, направленную на предупреждение правонарушений. В условиях интенсивной цифровизации, включая появление криптовалют и незаконных способов их добычи, традиционные правовые механизмы сталкиваются с существенными вызовами. Динамичное развитие новых экономических форм и трансформация финансовых отношений обусловливают необходимость своевременной актуализации института ответственности. Установление адекватных мер, соответствующих меняющимся реалиям, становится приоритетной задачей, обеспечивающей сохранение охранительного и предупредительного потенциала права в эволюционирующей социальной среде.

Синхронное развитие института юридической ответственности с динамикой технологических и экономических трансформаций выступает необходимым условием поддержания устойчивости и адаптивности правовой системы. Эмпирические данные свидетельствуют об устойчивой глобальной и российской тенденции к росту объёмов добычи цифровых валют, сопровождающемуся параллельной экспансией рынка специализированного оборудования для майнинга.

Нормативную основу регулирования майнинга в Российской Федерации в настоящее время составляют Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте…» 4, закрепивший его правовой статус, и Постановление Правительства РФ от 23.12.2024 № 1869 5, устанавли- вающее территориальные ограничения на данную деятельность.

Проведённый анализ выявил, что указанные нормативные акты не содержат конкретных мер юридической ответственности за нарушение правил майнинга. Данный законодательный пробел наблюдается на фоне нарастающей в ряде регионов (например, в Иркутской области) проблемы энергодефицита, где установленный запрет на майнинг не подкреплён специальными санкциями за его несоблюдение.

Таким образом, проблема ответственности за «серый» майнинг требует комплексного решения, поскольку данная деятельность, усугубляя энергодефицит в регионах, создаёт прямую угрозу безопасности энергосистемы страны. Невозможность эффективного правоприменения ввиду отсутствия специальных норм вынуждает практику к факультативному использованию общих составов (ст. 165, 272, 273, 198, 199 УК РФ), что не обеспечивает ни адекватной квалификации, ни сдерживающего эффекта. Следовательно, совершенствование законодательства должно быть направлено на ликвидацию выявленных пробелов путём формирования целостного регуляторного режима, балансирующего задачи развития цифровой экономики и защиты публично-правовых интересов [2, с. 255].

Можно также согласиться и с мнением о том, что незаконная добыча криптовалюты представляет собой сложное явление, требующее адаптации уголовного законодательства к современным технологическим реалиям. В условиях отсутствия специальных норм правоприменение ограничено, что снижает эффективность борьбы с киберпреступлениями [3]. Введение четких правовых механизмов позволит защитить права собственников и способствовать развитию легального рынка криптоэкономики [4, с. 61].

На основе анализа действующего законодательства и правоприменительной практики, можно предложить следующую авторскую формулировку новых статей Уголовного кодекса РФ, криминализирующей незаконный майнинг как самостоятельное деяние:

— Статья 171.6 УК РФ «Незаконная деятельность по добыче (майнингу) криптовалюты» (выделение отдельной статьи, а не квалификация по смежным составам (ст.ст. 158, 159, 165, 272 УК РФ), создает правовую определенность и адекватно отражает специфику и общественную опасность деяния);

— Статья 215.5 УК РФ «Нарушение безопасности энергосистем посредством самовольного подключения к электрическим сетям для целей майнинга криптовалюты» (данный состав является более обоснованным и концептуально верным подходом, так как закрепляется двойная охрана — отношения собственности (имущественный ущерб) и публичная безопасность (угроза устойчивой работе энергосистемы). Это позволяет квалифицировать деяние уже на стадии создания субъектов Российской Федерации: Постановление Правительства РФ от 23.12.2024 № 1869 // Собрание законодательства РФ. 2024. № 53 (Часть I). Ст. 8699.

опасности, даже если реальный имущественный ущерб еще не наступил).

Подчеркнем, что помещение нормы в главу 22 УК РФ (ст. 171.6) акцентирует экономическую сущность деяния, наказывая причинение крупного имущественного ущерба. В то же время, введение специального состава в главу 24 УК РФ (ст. 215.5) признает системную общественную опасность майнинга как деятельности, создающей прямую угрозу безопасности энергетической инфраструктуры, что позволяет применять превентивные меры ответственности уже на стадии возникновения такой угрозы. Наиболее сбалансированной и адекватной современным вызовам представляется именно вторая модель, поскольку она наиболее точно отражает природу вреда от промышленного нелегального майнинга и соответствует логике охраны критически важных объектов.

В свою очередь, в КоАП РФ также можно ввести отдельную норму, которая регламентировала бы административную ответственность за незаконный «серый» майнинг:

— Статья 9.8.1. «Нарушение установленного порядка осуществления деятельности по добыче (май-нингу) криптовалюты».

Норма ссылается на отдельный федеральный закон, который должен установить конкретные правила майнинга, обеспечивая гибкость регулирования. Данная конструкция создает административный барьер для неконтролируемого майнинга, выполняя фильтрующую и предупредительную функцию до наступления уголовно наказуемых последствий.

Заключение и выводы

Проведенный анализ свидетельствует о наличии в российском законодательстве системного пробела, связанного с отсутствием специальных составов правонарушений, предусматривающих ответственность за незаконный «серый» майнинг криптовалют. Применение по аналогии общих норм КоАП РФ и УК РФ является неэффективным, порождает проблемы в правоприменении и не соответствует принципу правовой определенности.

Специфическая общественная опасность данного деяния заключается в его двойственной природе: оно одновременно является экономическим правонарушением (причинение имущественного и фискального ущерба) и источником системной угрозы для публичной безопасности (дестабилизация энергосистем). Второй аспект является определяющим в контексте современных вызовов.

Для устранения этих противоречий необходима последовательная законодательная работа. На первом этапе требуется введение в КоАП РФ специализированной административной нормы (ст. 9.8.1), которая установит четкие правила и создаст первый барьер для нелегальной деятельности. На втором этапе — криминализация наиболее общественно опасных форм незаконного майнинга в УК РФ.

Из двух рассмотренных моделей уголовной криминализации майнинга публично-правовая модель (ст. 215.5 УК РФ) представляется концептуально более обоснованной и практически эффективной. Реализация данного подхода будет способствовать формированию сбалансированного правового режима, обеспечивающего как развитие легального сектора цифровой экономики, так и надежную защиту национальных интересов в сфере энергетической безопасности.