Юридические критерии доверия в сфере электронной подписи: правовые принципы и требования, федеральный государственный контроль

Введение. В современном мире физические и юридические лица осуществляют доступ к цифровым платформам и услугам в режиме онлайн благодаря применению информационнокоммуникационных технологий, которые лежат в основе цифровой экономики, что позволяет быстро, эффективно и безопасно взаимодействовать с государственными органами и организациями частного сектора [1, с. 93; 2, с. 37–41], совершать сделки и иные юридические действия [3, с. 36], обращаться за получением государственных и муниципальных услуг, участвовать в процедурах защиты прав и законных интересов, осуществлять культурную, благотворительную и волонтерскую деятельность [4, с. 28–35; 5, с. 23– 38].

Инновационные цифровые технологии, стимулируют устойчивый экономический рост, позволяют максимально использовать удалённую работу и аутсорсинг на различных облачных платформах. Технологические решения улучшают доступность государственных и муниципальных услуг, включая социальное обслуживание, непосредственно влияющих на улучшение качества жизни населения [6, с. 66–67]. Применение цифровых технологий судебной системой и нотариатом способствуют доступности институтов защиты прав. Так, цифровой документооборот в суде начиная с подачи исковых заявлений и заканчивая выдачей исполнительных листов и возможность участвовать в судебном процессе удаленно, позволяют экономить время и сокращать финансовые затраты [7, с. 391–395]. Вместе с тем использование цифрового формата предполагает применение специальных юридических конструкций. При помощи последних достигается определенность в отношении правомерности, юридической силы и последствий совершаемых дистанционно операций, допустимости качестве доказательств. Не имея подобной определенности невозможно установить доверие участников и общества в целом к результатам экономической и социальной деятельности в цифровой среде.

Обсуждение. Для правового признания цифровых электронных/цифровых операций органами публичной власти или частными лицами необходимо посредством соответствующих юридических конструкций и процедур подтвердить правосубъектность действующих удаленно физических и юридических лиц, а также установить происхождение, подлинность и целостность цифровых документов на всех этапах их жизненного цикла от создания и передачи до электронного архивирования.

Юридическим механизмом, обеспечивающим подтверждение личности, юридической значимости, действительности, а также правовые последствия операций в цифровой среде, является применение при осуществлении данных операций электронной подписи. Интегрированная в процедуры онлайн-взаимодействия и документооборота электронная подпись дает возможность определить подписывающее лицо, проверить подлинность электронных документов и гарантировать их целостность. Виды электронных подписей (простая, усиленная неквалифицированная, усиленная квалифицированная) а также их технологическая, организационная и юридическая инфраструктура предусмотрены в законодательстве РФ. Федеральный закон от 6.04.2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» закрепил централизованный институциональный механизм, включающий субъектов и оказываемые ими «доверенные услуги» (доверенные сервисы) в цифровой среде [8, с. 118–119]. Последние могут включать создание электронной подписи, проставление электронную метку времени, выдачу сертификатов ключей проверки электронных подписей и ряд других К числу субъектов принадлежат в том числе удостоверяющие центры (аккредитованные удостоверяющие центры), доверенные лица удостоверяющих центров, доверенные третьи стороны.

Правовое регулирование и применение электронных подписей в различных юрисдикциях базируется на технологических и юридических принципах и критериях надежности цифрового взаимодействия, которое они обеспечивают и соответственно, доверии к такому взаимодействию. Так, например, необходимо подтверждение личности сторон с целью совершении ими дистанционных сделок, в том числе при подписании договора, для выражения согласия с его содержанием. Процедура подписания непосредственно связана с определением воли субъекта, совершающего юридические действия. В этой связи необходимо согласиться с тем, что «выяснение воли человека – главное в действиях нотариуса» [9, с. 3]. Часто требуется, чтобы участники электронного взаимодействия производили обмен юридически значимыми документами по надежным, защищенным каналам. Например, Единая информационная система нотариата (ЕИС) является платформой электронного делопроизводства и документооборота в нотариальной деятельности с использованием квалифицированной электронной подписи.

Электронные подписи должны соответствовать системе юридических и технологических требований, чтобы обеспечивать пользователю необходимый уровень их надежности, который может соотноситься с конкретной целью применения электронных подписей, например, получением государственных (муниципальных) услуг в цифровом формате, заключением сделок удаленно, дистанционным банковским обслуживанием, выполнением трудовых функции удаленно, взаимодействием с налоговыми или таможенными органами. С понятием надежности связано понятие доверия [8, с. 117–119]. Каждому уровню обеспечения доверия соответствует та или иная степень надежности, связанная с определенными требованиями.

Принципиальный вопрос, касающийся доверенных сервисов, состоит в применении к ним уровней обеспечения надежности и доверия [10, с. 40–44]. В ряде национальных законов об электронных подписях, а также региональном регулировании, например, в Постановлени eIDAS Европейского Союза [11], предусмотрены два уровня признания таких подписей. Первый уровень распространяется на все электронные подписи. Второй уровень предполагает признание определенных правовых последствий, таких как презумпция происхождения и целостности, за электронными подписями, удовлетворяющими определенным требованиям. Данное положение интерпретируется как закрепление различных уровней обеспечения доверия применительно к электронным подписям. Постановления eIDAS может служить примером использования уровней обеспечения доверия в связи с выполнением требования идентификации при выдаче квалифицированного сертификата. А именно, требование о том, чтобы квалифицированный поставщик удостоверительных услуг проверил достоверность идентификационных данных лица, которому он выдает квалифицированный сертификат, может быть выполнено дистанционно с использованием средства электронной идентификации, имеющего «значительный» или «высокий» уровень обеспечения доверия.

Международные модели регулирования опираются на основополагающие принципы, разработанные Комиссией ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ). Так, принцип автономии сторон означает для сторон свободу выбора при принятии ими решения относительно необходимого уровня обеспечения надежно-сти/безопасности. Согласно принципу технологической нейтральности правовое регулирование не должно препятствовать инновациям вследствие конструирования юридических норм и правил, стимулирующих создание и внедрение одних технологий в ущерб другим. В соответствии с принципом не дискриминации юридическая сила и допустимость в качестве судебных доказательств электронных документов или электронных подписей не должны отвергаться только на основании электронной формы или не соответствия требованиям определенного уровня надежности/доверия. Принцип функциональной эквивалентности утверждает равнозначность юридических функций подписи независимо от электронного или бумажного носителя.

Результаты. В национальном законодательстве наряду с названными принципами реализуется, как правило, один из следующих методов регулирования. Императивный метод, далекий от технологической нейтральности и автономии сторон, гарантирует правовое признание только обеспечивающим высокий уровень надежно-сти/доверия цифровым подписям. Примером

реализации императивного метода в Российском законодательстве является Федеральный закон «Об электронной цифровой подписи» от 10.01.2002 № 1-ФЗ (признан утратившим силу с 01 июля 2013 г. на основании ФЗ от 06 апреля 2011 г. № 63-ФЗ). Диспозитивный метод придерживается всех вышеуказанных принципов и придает юридическую значимость любым технологиям электронной подписи независимо от уровня их надежности. «Гибридный» метод соответствует гибкой модели регулирования [12, с. 186– 188]. Являясь в целом «технологически нейтральным» и «недискриминационным», он в первую очередь признает цифровые подписи, характеризующиеся высоким уровнем надежности /доверия.

Российское законодательство придерживается «гибридного» метода и гибкой модели регулирования, предусматривающей различные уровни требований к электронным подписям. Участники цифрового взаимодействия вправе использовать электронные подписи любого вида (ст. 4 Федерального закона от 06 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи»). В соответствии ст. 160 ГК РФ письменная форма сделки считается соблюденной при использовании электронной подписи любого вида. При этом усиленная квалифицированная подпись, характеризующаяся высоким уровнем доверия, имеет в силу закона юридическое значение в любых правоотношениях и предполагает признание определенных правовых последствий, таких как презумпция происхождения и целостности.

Во многих видах публичных и частных правоотношений законодатель предусмотрел использование квалифицированной электронной подписи, в том числе ее применение институтами защиты прав – судебной системой и нотариатом [13, с. 29–35]. Исковое заявление, заявление, жалоба, представление и иные документы, которые подаются посредством систем электронного документооборота участников процесса, должны быть подписаны усиленной квалифицированной электронной подписью. Для совершения нотариальных действий с электронными документами, а также передачи сведений, нотариальных документов в электронной форме, электронных образов нотариальных документов, созданных на бумажном носителе, в единую информационную систему нотариата нотариус использует усиленную квалифицированную электронную подпись. Банковская гарантия, представляемая в налоговый орган гарантом, подписывается усиленной квалифицированной электронной подписью лица, обладающего таким правом.

Безусловная юридическая значимость квалифицированной электронной подписи и доверие к ней базируются на строгих требованиях законодательства к электронной подписи данного вида, квалифицированному сертификату ключа проверки такой подписи, аккредитованному удостоверяющему центру (АУЦ).

Необходимо отметить, что юридические условия обеспечения доверенного цифрового взаимодействия постоянно обновляются и усложняются. К относительно новым условиям можно отнести порядок применения машиночитаемой доверенности. В законодательстве об электронной подписи закреплена правовая конструкция доверенности, выданной представителю в электронной форме в машиночитаемом виде, в том числе доверенности, выданной в порядке передоверия, а также удостоверенной квалифицированной подписью нотариуса (ст. 187 ГК РФ; п. 1.2) ст. 17.2. ФЗ «Об электронной подписи»). Машиночитаемая доверенность является частью системы обеспечения функциональной эквивалентности электронного документа его бумажному аналогу. В систему обеспечения юридической значимости электронного документа входят электронные реквизиты, которые указываются отправляющей стороной и проверяются стороной, получающей электронный документ, с помощью так называемых доверенных сервисов. Проверка наличия у лица, подписавшего электронный документ, полномочий на подписание данных документов с помощью квалифицированной подписи также осуществляется в электронном виде. Правила предусматривают применение ключа подписи с полномочиями юридического лица только единоличным исполнительным органом, действующим без доверенности. При этом остальные сотрудники организации должны использовать для подписи и соответствующий ему закрытый ключ физических лиц. Для применения таких ключей подписей в служебных целях полномочия на их использование необходимо подтверждать с помощью электронного документа, называемого машиночитаемой доверенностью (МЧД). По аналогии с бумажной доверенностью на передачу права подписи МЧД подписывает генеральный директор (или другое лицо, которое может представлять организацию без доверенности) подписью юридического лица. МЧД формируется в виде структурированного XML-файла, который может быть прочитан программой. В случае использования доверенности в ограниченный промежуток времени или однократно МЧД прилагается к подписанному документу (пакету документов), а принимающая сторона анализирует документ и МЧД для принятия решения о корректности подписания и полномочиях подписавшего лица. В случае многократного использования МЧД, а также с целью обеспечения возможности ее оперативной отмены доверенность направляется на хранение в наиболее удобную для указанного использования информационную систему. Вместе с тем, по-прежнему не решено значительное число организационных, технических и нормативных вопросов, в том числе вопросы наполнения и актуализации классификатора полномочий, которые необходимо решить для полноценного, надежного, отказоустойчивого использования машиночитаемых доверенностей во всех сегментах электронного взаимодействия. Препятствует созданию работоспособных юридических конструкций доверия технологическая, организационная и нормативная неопределенность в вопросах дли- тельного архивного хранения документов с электронной подписью.

Ряд вопросов, связанных с обеспечением доверия, затрагивают тему ответственности сторон (удостоверяющих центров, владельцев сертификатов ключей проверки электронных подписей, доверенных третьих сторон и других), а именно: какие субъекты могут быть привлечены к ответственности; нормативные правовые механизмы ограничения ответственности, например, освобождение от бремени доказывания или перенос такого бремени; договорные ограничения ответственности.

В Российской Федерации согласно Федеральному закону от 06 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» «удостоверяющий центр отвечает за последствия не предоставления услуг или неисполнения его функций в соответствии с требованиями закона или договора с владельцем сертификата ключа проверки электронной подписи. Аккредитованный удостоверяющий центр отвечает за убытки, причиненные третьим лицам вследствие их доверия к информации, указанной в сертификате ключа проверки электронной подписи, выданном таким удостоверяющим центром, или информации, содержащейся в реестре сертификатов, который ведет такой удостоверяющий центр». Представляется целесообразным ввести в российское право нормативные и договорные возможности ограничения ответственности субъектов, предоставляющих сервисы доверия.

В этой связи представляет интерес норма Положения eIDAS, которое вводит опровержимую презумпцию умысла или небрежности в отношении квалифицированного поставщика доверенных услуг, тогда как в отношении неквалифицированного поставщика бремя доказывания возлагается на лицо, требующее возмещения ущерба. Данная норма ставит целью укрепить доверие пользователей к квалифицированным сервисам, поскольку в случае возникновения ущерба эта презумпция упрощает взыскание возмещения. Наконец, признается право поставщика доверенных услуг ограничить свою ответственности при условии, что их клиенты заранее проинформированы об этих ограничениях и что эти ограничения признаются третьими сторонами.

К юридическим критериям, или факторам, доверия квалифицированной электронной подписи принадлежит федеральный государственный контроль (надзор), который направлен на предупреждение, выявление и пресечение нарушений обязательных требований. Применительно к сфере электронной подписи в полной мере справедливо утверждение С.М. Зырянова о том, что государственный контроль уделяет «значительное внимание профилактике нарушений обязательных требований. Однако сама по себе контрольно-надзорная деятельность, если она осуществляется систематически, формирует правовую среду, в которой контролируемым лицам более выгодно соблюдать обязательные требования» [14]. Федеральный государственный контроль (надзор) осуществляется Министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ в отношении аккредитованных удостоверяющих центров (АУЦ), а также в отношении аккредитованных доверенных третьих сторон в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 29.06.2021 № 1044 (ред. от 29.08.2025) «Об утверждении Положения о федеральном государственном контроле (надзоре) в сфере электронной подписи». Приказом Мин-цифры России от 07 декабря 2021 г. № 1312. утвержден перечень индикаторов риска нарушения обязательных требований при осуществлении государственного контроля. Минцифры России утверждены доклады о правоприменительной практике организации и осуществления федерального государственного контроля (надзора) в сфере электронной подписи в 2023 и 2024 годах. В режиме профилактических мероприятий Минцифры России постоянно проводит информирование граждан и организаций по наиболее часто возникающим вопросам законодательства РФ в сфере электронной подписи. С целью укрепления доверия общества к цифровому взаимодействию с применением электронных подписей следует разработать специальный образовательный курс по практическому применению и юридическим аспектам электронной подписи, включая использование машиночитаемой доверенности (МЧД). Преподавание подобного курса целесообразно осуществлять в системе среднего специального и высшего образования.

Заключение. Информационно-коммуникационных технологий, которые лежат в основе цифровой экономики, позволяют гражданам и юридическим лицам быстро и эффективно взаимодействовать в цифровой среде с государственными органами и организациями частного сектора, участвовать в предпринимательской и некоммерческой деятельности, защищать свои права и законные интересы. Дистанционный формат предполагает применение специальных юридических конструкций, при помощи которых достигается определенность в отношении подтверждения личности, правомерности, юридической силы и последствий онлайн операций, то есть устанавливается доверие участников и общества в целом к результатам экономической и социальной деятельности в цифровой среде. Ключевым юридическим механизмом, обеспечивающим доверие, является применение элек-