Ювенальная юстиция: отдельные аспекты становления и развития

Преступность несовершеннолетних как совокупность преступлений, совершенных лицами в возрасте от 14 до 17 лет, является серьезной и актуальной криминологической проблемой, требующей комплексного, систематического решения. Анализ статистики преступности показывает, что ежегодно правоохранительными органами регистрируется 30-35 тысяч преступлений, совершенных несовершеннолетними или при их соучастии. Лицами, не достигшими восемнадцати лет, совершается каждое восемнадцатое-двадцатое преступление, при этом в некоторых регионах России, например, Новгородская область, Республика Тыва, Новосибирская область, этот показатель существенно выше [ 1 ] .

Распространённость преступного поведения среди несовершеннолетних делает проблемы расследования и судебного рассмотрения уголовных дел о преступлениях, совершенных несовершеннолетними актуальными для российского уголовнопроцессуального права и практики его применения.

В Российской Федерации изначально имел место особый подход к несовершеннолетним, совершившим преступление. Особый процессуальный порядок расследования и судебного рассмотрения таких дел обеспечивал дополнительные гарантии их прав и интересов.

Такой подход является вполне обоснованным, поскольку лица, не достигшие восемнадцати лет – особая категория граждан, обладающая значительными нравственно-психологическими особенностями, важнейшей из которых является незавершенность процесса формирования их личности.

Во-первых, представители рассматриваемой возрастной группы отличаются от взрослых по основным интеллектуальным характеристикам. Отсутствие жизненного опыта, суженный кругозор, недостаточный объем знаний, умений и навыков – все это делает несовершеннолетних специфичными субъектами уголовно-процессуальных отношений. В этой связи несовершеннолетние не всегда правильно понимают вопросы суда, могут не адекватно оценивать предъявляемые им доказательства, иногда не осознают в полной мере сущности судебного разбирательства и серьезности ситуации.

Во-вторых, несовершеннолетним подсудимым присущи особенности волевой сферы. Тревожность, агрессивность, низкий уровень самоконтроля, высокий уровень напряженности, грубость, экспрессивность, наглость, подозрительность и завистливость – все эти качества в полной мере проявляются в ходе судебного разбирательства. Представляется, что в силу возраста несовершеннолетние в большей мере, чем взрослые, склонны к эмоциональному восприятию окружающего мира, тогда как логический анализ сложившейся ситуации может осуществляться ими не в полной мере [2].

В-третьих, следует признать, что причины преступного поведения несовершеннолетних практически всегда связаны с недостатками и пробелами их воспитания, и в первую очередь проблемами неблагополучия в семьях, следовательно, в формировании личности несовершеннолетнего преступника значительна «заслуга» родителей и ближайшего социального окружения.

Благодаря указанным особенностям несовершеннолетний подсудимый не бывает способен в полной мере самостоятельно реализовать свои процессуальные права. Поэтому деятельность его законного представителя и защитника, чье участие по делам указанной категории является обязательным, следует рассматривать как направленную на обеспечение и охрану прав и законных интересов несовершеннолетнего, то есть как функцию защиты. Мы вполне согласны с тем, что законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого или подсудимого «необходим исключительно для того, чтобы защитить права несовершеннолетнего по уголовному делу» [ 3 ] .

Бесспорно, указанные личностные и поведенческие особенности несовершеннолетних обусловливают необходимость дополнительных гарантий их прав, что делает приоритетными проблемы ювенальной юстиции.

Ювенальная юстиция – это правосудие по делам несовершеннолетних. В основе ее создания концепция социальной защиты и реабилитации несовершеннолетних правонарушителей. Однако понятие ювенальной юстиции в науке России исследуется в самых разных аспектах. Отдельные авторы рассматривают ювенальную юстицию исключительно как «судебную систему, осуществляющую правосудие несовершеннолетних и имеющую задачи судебной защиты прав и законных интересов несовершеннолетних и судебного разбиратель- ства дел о правонарушениях и преступлениях несовершеннолетних» [4]. Другие ученые толкуют этот термин расширительно, включая в понятие ювенальной юстиции не только систему «детских» судов, но и «органы опеки, социальные службы со штатом социальных работников и психологов, общественные организации» [5]. Высказываются предложения о включении в понятие ювенальной юстиции института медиации [6].

В соответствии с п. 5.1 Минимальных стандартных правил Организации Объединенных Наций, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинских правил), утвержденных Резолюцией 40/33 Генеральной Ассамблеи ООН 29 ноября 1985 г. система правосудия в отношении несовершеннолетних направлена в первую очередь на обеспечение благополучия несовершеннолетнего. Если исходить из этого положения, то следует признать, что в структуру ювенальной юстиции России должны входить не только суды, но и все органы, осуществляющие социальный контроль поведения несовершеннолетних, вступивших в конфликт с законом, и условий их проживания, а также реабилитацию осужденных несовершеннолетних.

Изложенное означает, что система ювенальной юстиции должна включать в себя не только специализированное правосудие по делам несовершеннолетних, но систему органов, чья деятельность направлена на достижение специфичных целей исправления несовершеннолетних, совершивших преступление, их реабилитацию, а также предупреждение совершения ими новых преступлений. Это, например, службы, обеспечивающие эффективную судебную деятельность, исполнение вынесенных приговоров, надзор за поведением несовершеннолетних, осужденных к наказаниям, не связанным с лишением свободы.

В заключение хотелось бы отметить, что создание эффективных ювенальных структур станет возможным только при условии их выведения из системы репрессивной юстиции. К сожалению, современное российское уголовное и уголовно- процессуальное законодательство «работает» в карательном направлении, имея своей целью воздаяние за содеянное, в том числе и применительно к несовершеннолетним, совершившим преступление. Это не соответствует модели кураторской юстиции, основные принципы которой изложены в Пекинских правилах. Целью кура- торской юстиции является благополучие несовершеннолетнего, следовательно, судебное разбирательство в первую очередь должно быть направлено на перевоспитание и исправление ребенка, осуществляться в атмосфере понимания и доброжелательного отношения, что, конечно, не равнозначно безнаказанности.