К определению понятия «уголовно-правовая ментальность»

На протяжении тысячелетий поведение индивидуумов в социуме, их взаимоотношения с государством, обществом и правом, непрерывно находящиеся в динамике, являлись предметом научных исследований как общефилософского характера, так и отдельных направлений, в том числе и юридических.

Ввиду многогранности понятия «ментальность» (в том числе ее уголовно-правового аспекта) оно являлось объектом интереса ученых со времен античности – Гиппократа, Платона, Страбона, Фукидида, которые пытались объяснить поведение человека климатическими, социальными и иными условиями жизни. Как отмечает Р.А. Додонов, науке Средневековья присуще натуралистическое понимание духа, что привело к появлению целой группы дефиниций ментальности, обращающих внимание на ее бытийственно-универсалистские аспекты [1, с. 15].

В Новое время различные проявления ментальности изучали М. Блок, Ф. Бэкон, Г. Гегель, И. Гербарт, Р. Декарт, И. Кант, В.О. Ключевский, Ш. Монтескье, Л. Февр, К. Юнг и другие. В указанный период сложилось два направления, исследующих феномен «ментальности»: одно из них описывало его как объективные проявления психики, другое сосредоточило внимание на понимании «духа народа».

Исследования российских ученых в данной сфере можно сгруппировать в два основных направления:

– первое направление отождествляет ментальные установки с устоявшимися архетипами национального бессознательного (М. Скрынник, Н. Бердяев);

– второе – рассматривает ментальность как способ мировосприятия и поведения людей определенной эпохи и культурной парадигмы (А. Гуревич, И. Лысый, В. Визгин).

Современные правовые аспекты исследуемой темы раскрываются в основном в работах А. Ю. Мордов-цева, В. Н. Синюкова; ее уголовноправовой аспект – в научных трудах А. И. Бойко, В. В. Кулыгина.

В юридических исследованиях в большинстве случаев уголовноправовая ментальность анализируется в историческом контексте с целью понимания ее воздействия на развитие уголовно-правовых отношений, отраслевого законодательства и общественное восприятие права через призму уголовно-правовых архетипов и отношений. Современная высокая динамичность в социальноправовой сфере актуализирует изучение этого феномена сегодня, требуя комплексности методологического подхода. Это позволит выявить ментальные причины существующих проблем и противоречий в отечественной уголовно-правовой системе, а также разработать рекомендации для ее совершенствования в соответствии с общественными ожиданиями и нуждами нашего общества, а не навязываемыми в ряде случаев международными стандартами, учитывая при этом не только внешние обстоятельства, но и глубинные архетипы, столетиями оказывающие влияние на объективное право и его реализацию.

Таким образом, ценностные императивы жизнедеятельности человека, его внутренние духовное, культурное и одновременно правовое самоопределение, обеспечивающие самоидентификацию индивидуума в обществе, являются и сегодня объектом исследования не только философии, социологии, психологии, но и юридических наук, в частности уголовного права. Так, А. И. Бойко, В. В. Кулыгин в своих работах рассматривают эти вопросы с точки зрения изучения ментальности и этнокультуры уголовного права. В проведенном исследовании показана целесообразность формирования и применения для подобных исследований такой категории, как «уголовноправовая ментальность».

Несмотря на существующий научный интерес, тема представляется актуальной прежде всего ввиду сложностей терминологического и прикладного характера, в частности отсутствия единой дефиниции «ментальность» в уголовно-правовом контексте, определения ее основных признаков, являющихся базовыми при подобного рода правовом исследовании.

Целью представленной научной статьи является исследование содержания понятия «правовая ментальность» в его уголовно-правовом значении. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

– во-первых, определить основные признаки уголовно-правовой ментальности;

– во-вторых, установить факторы, влияющие на становление понятия ментальности (в том числе уголовно-правового ее аспекта);

– в-третьих, основываясь на полученных результатах, сформировать авторскую дефиницию «уголовноправовая ментальность».

Основная часть

Исследование понятийного аппарата еще со времен Сократа является основой научного познания. Исходя из указанного фактора, представляется необходимым обратиться к этимологии такого многогранного термина, как «ментальность».

Этимологически понятие ментальности выходит из позднелатинского корня «mens», означающего явления, связанные с сознанием. Большинство словарей латинского языка содержит обширный синонимический ряд для трактовки вышеуказанного термина (mens, mentis – «сознание, мышление, ум, рассудок»). В русский язык слово «ментальность» пришло из французского – мentalite (направленность мыслей, умонастроение, ум, умственные способности, интеллектуальный уровень, склад ума и др.).

Российские мыслители, исследуя данную категорию (часто не разграничивая содержательно менталь- ность и менталитет), акцентировали свое внимание на отдельных признаках и свойствах ментальности. Так, А. Н. Бердяев определял ментальность как русский национальный характер и писал о его противоречиях: «для русских характерно совмещение и сочетание антиномических, полярно противоположных начал» [2, с. 15].

Л. Н. Гумилев описал в одной из своих публикаций своеобразные проявления менталитета разных этносов Советского Союза, смоделировав ситуацию, в которой проявилось существенное различие правового поведения субъектов, относящихся к разным этносам, в одних объективных условиях вследствие наличия отличий между их архетипами правового мышления. Суть вышеуказанной ситуации сводилась к тому, что в одних и тех же жизненных обстоятельствах индивиды предпримут различные действия (обратятся за помощью к представителю власти, будут игнорировать сложившуюся ситуацию, сами вступят в конфликт и т. д.), которые им «подсказывает» собственный менталитет [3, с. 84].

Изучая особенности правового менталитета российских граждан, В. Н. Гуляихин приводит достаточно интересное высказывание А. Я. Гуревича, которое, по нашему мнению, отражает одну из наиболее существенных черт ментальности, а том числе и правовой. Так, ментальность одновременно обща для всего общества (язык и религия обычно служат главными цементирующими ментальность силами) и дифференцируется в зависимости от его социальноклассовой и сословной структуры, от уровня образования и принадлежности к группам, имеющим доступ к книге и образованию или лишенным доступа и живущим в ситуации господства устной культуры, от половозрастных и религиозных различий. Поэтому, как отмечал автор, историки говорят не о «ментальности» (в единственном числе), а о «ментальностях» (во множественном числе) [4, с. 121].

Л. П. Карсавин включал в менталитет «духовную жизнь человека, в том числе и не всегда осмысляемые, но выражающие себя в поведенческих формах подсознательные рефлексы» [5, с. 40]. Автор отмечал, что определить специфику эпохи можно, исследуя ту картину мира, систему ценностных ориентаций, социальную практику и повседневную жизнь индивидов, которые в ней проживали.

Современные исследования уголовно-правовой ментальности и ее глубинного, а потому существенного влияния на государство, общество и право вскрываются в науке через изучение этнокультурных особенностей. В. В. Кулыгин писал, что «представления о добре и зле, хорошем и плохом, справедливом и несправедливом, правде и неправде исторически являются первичными психическими структурами - архетипами и в этом качестве образуют фундамент уголовно-правовой ментальности. В процессе этногенеза и культурноисторического развития эти архетипы наполняются специфическим содержанием, образуя стандарты и стереотипы уголовно-правового поведения, принятого в данной этнокультурной среде. Таким образом, ментальность - это тот механизм, «через который стандарты, нормы и правила поведения непрерывно имплантируются в живую ткань уголовноправовой материи» [6, с. 13]. Поддерживая позицию В. В. Кулыгина, нельзя не согласиться и с А. И. Бойко, который обращает внимание на целесообразность исследования ментальности во взаимосвязи с такими объективными явлениями, как государство, право, законодательство, экономика, социум: «Этнокультурный подход к уголовному праву погружен в субъективную сферу (в том числе и в область бессознательного), как бы игнорирует действие и значение объективных факторов либо подает их в препарированном, одухотворенном влиянием исторических традиций виде» [7, с. 209].

Исходя из вышесказанного, можно сделать промежуточный вывод, что российские науке ученые отмечали отдельные особенности, отражающие существенные признаки российской ментальности. Представляется, что применительно к уголовноправовому аспекту темы эти признаки могут быть выделены, сформулированы и систематизированы следующим образом:

• 1.    Системность и иерархичность. Уголовно-правовая ментальность не является хаотичным набором взглядов и установок, а представляет собой систему, в которой различные элементы взаимосвязаны и обусловлены историческими, культурными, социальными и экономическими факторами. Эта система характеризуется наличием иерархии ценностей и норм, которые определяют отношение к уголовному праву и правоприменению в обществе.

• 2.    Историческая обусловленность уголовно-правовой ментальности проявляется в том, что она отражает исторический опыт развития общества и государства, включая в себя традиции, обычаи и практики, которые передаются из поколения в поколение, адаптируются и трансформируются в соответствии с изменениями в социально-экономической и политической жизни.

• 3.    Ценностно-нормативный характер. Основополагающими элементами ментальности в целом и уголовно-правовой ментальности в частности являются соответствующие архетипы, то есть набор ценностей, норм и правил поведения, определяющий то, как носителем ментальности будет восприняты положения уголовного закона о справедливости, законности, основаниях уголовной ответственности и наказании. Дуализм архетипа как базового звена уголовно-правовой ментальности проявляется в непрерывном его развитии с сохранением маркерных уголовно-правовых установок. Кроме того, уголовно-правовая ментальность имеет тесную связь с объективным правом, поскольку законодатель, правоприменитель, лицо, в отношении которого возникло

• 4.    Динамичность и адаптивность. Уголовно-правовая ментальность – это изменяющееся явление, которое подлежит трансформации вследствие существенных перемен в политической, экономической либо социальной сферах определенной общности людей. Подобная способность уголовно-правовой ментальности отражает способность общества развиваться, реагируя на изменения как внутри государства, так и на международном уровне.

• 5.    Социокультурная специфичность. В юридической литературе отмечается, что ментальность, в том числе и уголовно-правовая, имеет существенные отличия в разных странах (что естественно и объективно). Так, сравнивая особенности уголовно-правовой ментальности России и ряда зарубежных стран, В. В. Кулыгин отмечает, что в Китайской Народной Республике в некоторых районах присутствует приоритет морали и справедливости, а также субъективных признаков преступления над объективными [6, с. 262].

охранительное уголовное правоотношение, являются ее обладателями, имеющими собственные критерии оценки указанных уголовноправовых категорий.

В то же время в соответствии с уголовным законодательством нашей страны все элементы состава преступления имеют равное юридическое значение. Таким образом, посредством уголовно-правовой ментальности проявляются уникальные ценности конкретного общества через призму уголовно-правовой охраны общественных отношений. Подобные факторы позволяют предположить, что на формирование уголовно-правовой ментальности этноса существенно влияют особенности исторического развития, религиозные убеждения, традиции и обычаи.

Таким образом, уголовноправовая ментальность характеризуется архетипичной природой, которая формировалась ранее, а также продолжает указанный процесс и сегодня под влиянием ряда факторов объективно-субъективной природы происхождения, включая исторические, социальные, экономические и культурные условия в обществе. Она отражает глубоко укоренившиеся представления общества в конкретный исторический период о том, как с позиции уголовного права необходимо оценивать преступное деяние, какое наказание назначить виновному лицу для восстановления социальной справедливости и достижения иных целей уголовного наказания. Эти установки могут иметь существенные различия в разных культурах и правовых системах, отражая уникальные традиции, ценности и нормы поведения, характерные для каждого общества.

Соглашаясь с ранее упомянутым мнением А. И. Бойко и развивая эту мысль, необходимо отметить, что формирование уголовной ментальности в России было обусловлено множеством факторов, которые оказали влияние на развитие представлений об уголовном праве и которые можно рассматривать с позиции исторического, социально-экономического, политического и культурного аспектов.

Исторический аспект играет ключевую роль в понимании уголовной ментальности в России. Основные этапы развития российского государства, начиная с Киевской Руси вплоть до наших дней, существенно повлияли на формирование правовых традиций и отношения к закону. Как отмечается в научных трудах В. О. Ключевского, преемственность и изменения в правовой системе, периоды централизации власти и тоталитарного контроля, а также реформы, направленные на демократизацию и либерализацию, оставили отпечаток на уголовно-правовой ментальности [8, с. 351].

Социально-экономические факторы также оказали значительное влияние на формирование уголовной ментальности. Экономические изменения, переход от плановой экономики к рыночной, социальные дисбалансы и увеличение социального неравенства в переходный период после распада Советского Союза способствовали росту преступности, ее качественному изменению, возникновению новых видов преступлений. Эти условия требовали адаптации правовой системы к новым социально-экономическим реалиям, что в свою очередь влияло на уголовноправовую ментальность.

Политические аспекты, включая изменение политической структуры, внедрение новых идеологий и политических режимов, существенно повлияли на правовую систему и отношение к уголовному праву. Периоды авторитарного режима, например, советское время, когда право использовалось как инструмент политического контроля, оказали влияние на формирование ментальности, характеризующейся недоверием к правоохранительным органам и правосудию.

Культурные факторы, включая религиозные убеждения, традиции, нормы и ценности, также сыграли значительную роль в формировании уголовно-правовой ментальности в России. Культурное наследие России, отражающее смесь восточных и западных традиций, способствовало развитию уникальных представлений об основных категориях уголовного права и практике его применения.

Выводы и заключение

Комплексный анализ исторических, социально-экономических, политических и культурных факторов позволяет глубже понять особенности формирования уголовной ментальности в России. Указанные выше факторы, несомненно, оказывали свое влияние на понимание феномена «ментальности», его уголовноправового аспекта, ключевых признаков, которые нашли свое отражение в научных исследованиях.

Таким образом, на основании выделенных в представленной работе основополагающих признаков уголовно-правовой ментальности и установления факторов, с которыми она взаимодействует, нами сформулировано авторское определение данного понятия.

Уголовно-правовая ментальность – это динамичное исторически обусловленное правовое явление, имеющее ценностно-нормативный характер влияния на объективное право, отражающее особенности восприятия уголовно-правовой картины мира определенным этносом, социумом, цивилизацией через сферу систематизированного бессознательного правового опыта и сложившейся иерархии архетипов уголовноправового поведения.