К вопросу о методологии конституционного нормоконтроля в Российской Федерации: постановка проблемы

В современном мире построение правового государства, защита прав и свобод граждан, обеспечение верховенства основного закона и создание единого правового пространства невозможны без эффективного конституционного нормо- 95 контроля, осуществляемого Конституционным Судом Российской Федерации.

Институт конституционного контроля, который связывают с принятием Конституции 1787 года, возник в Соединенных Штатах Америки.

В США конституционный контроль осуществляется Верховным Судом Соединенных Штатов Америки, который берет начало с решения по делу Marbury v. Madison (1803) [1, с. 77, 78].

Американский опыт убедил европейцев в том, что положения конституции не могут реализовываться сами по себе, следовательно, нуждаются в юридических средствах обеспечения ее верховенства.

Между тем в Европе сложился многоуровневый конституционализм, представленный сложным взаимодействием национальных и наднациональных пра-вопорядков [2, с. 317].

Например, в Европейском союзе в том или ином виде конституционный нормоконтроль осуществляют Суд ЕС, Европейский суд по правам человека и национальные органы конституционного контроля.

Н.В. Варламова справедливо отмечает, что в Европе формируется конституция в материальном, содержательном смысле, объединяющая в себе национальные конституции и конституционные по своему характеру положения наднационального права ЕС и Европейской кон- 95 венции [3, с. 104].

В Российской Федерации специализированным органом, осуществляющим функцию конституционного контроля, является Конституционный Суд Российской Федерации.

В соответствии со своей компетенцией Конституционный Суд Российской Федерации проверяет на соответствие Конституции Российской Федерации законы и другие нормативно-правовые акты, а также осуществляет предварительный конституционный контроль проектов законов по запросу Президента Российской Федерации (конституционный нормоконтроль).

А.В. Молотов отмечает, что в широком смысле конституционный нормоконтроль представляет собой деятельность по проверке, выявлению, констатации, оценке и устранению несоответствия конституции различных правовых актов, отдельных процедур и действий [4, с. 23].

Конституционный нормоконтроль имеет собственную методологию, которая включает в себя цели, принципы, иерархию методов, парадигмы.

В.П. Кохановкий отмечает, что методология – сложная диалектическая, целостная, субординированная система способов, приемов, принципов разных уровней, сфер деятельности, направленности, эвристических возможностей, содержаний, структур [5, с. 112].

Основу структуры методологии конституционного нормоконтроля составляют методологические принципы, методологические подходы и методологические парадигмы.

Методологические принципы являются ориентирами, направляющими ход конституционного нормоконтроля.

По нашему мнению, принципами конституционного нормоконтроля являются защита прав и свобод граждан и обеспечение верховенства основного закона.

С.Л. Сергевнин отмечает, что конституционные ценности находятся в постоян- 96 ной динамике. Между тем неизменность основного закона сама по себе является существенной гарантией невозможности ревизии его фундаментальных нормативных положений [6, с. 80].

Методологический подход представляет собой совокупность методов осуществления конституционного нормоконтроля.

Например, в соответствии с пунктом 2.3.1 «Информации Конституционного Суда Российской Федерации от 19 октября 2021 г. проверка конституционности охватывает первичное выявление в контрольной ситуации, обладающей конституционной значимостью, правовой проблемы (при принятии дела к рассмотрению); определение относимых к рассматриваемой правовой проблеме, с учетом отраслевой и иной специфики, конституционных принципов; определение контекста контрольной ситуации (объем применения принципов и ключевых методологических установок); применение принципов и ключевых методологических установок к конкретной контрольной ситуации1.

Важно отметить, что система методов осуществления конституционного нормоконтроля имеет определенную иерархию методов, обусловленную иерархией конституционных ценностей и включающую в себя основные (ведущие) и вспомогательные методы конституционного нормоконтроля.

Так, в соответствии с пунктом 2.3.3 Информации Конституционного Суда Российской Федерации от 19 октября 2021 г., ведущим (специальным) методом конституционного нормоконтроля является аксио-теологический метод, который имеет дело с неотъемлемыми правами и свободами личности, составляющими высшую конституционную ценность².                                 96

Между тем исторический метод конституционного нормоконтроля относится к числу вспомогательных методов.

Так, в соответствии с пунктом 2.3.4 Информации Конституционного Суда Российской Федерации от 19 октября 2021 г., исторический метод является вспомогательным методом конституционного нормоконтроля, который раскрывает генезис оспариваемого регулирования, эволюцию рассматриваемых правовых меха-низмов3.

Например, в постановлениях от 01.12.2025 № 30-П, от 14.05.2012 № 11-П, от 2712.2012 № 34-П, от 07.07.2011 № 15-П, от 16.06.2006 № 7-П, от 21.12.2022 № 56-П, от 16.12.2014 № 33-П, от 31.12.2024 № 49-П Конституционного Суда Российской Федерации есть ссылка на конкретно-исторические условия.

Важно отметить, что вспомогательный метод конституционного нормоконтроля, как правило, не должен подменять собой основной (ведущий) метод конституционного нормокотроля.

В настоящее время имеют место случаи нарушения методологии осуществления конституционного нормоконтроля, а именно подмена ведущего метода нормоконтроля вспомогательным методом.

Например, в заключении от 16.03.2020 года Конституционный Суд Российской Федерации указал, что конституционный законодатель может учитывать и конкретно-исторические факторы принятия соответствующего решения, в том числе степень угроз для государства и общества, состояние политической и экономической систем и т.п.1

Другими словами, Конституционный Суд Российской Федерации обосновал 97 свое решение ссылкой на конкретноисторические условия и не принял во внимание международный принцип сменяемости власти, как производный от конституционных принципов демократического правового государства с республиканской формой правления (ст. 1 Кон-ституции)².

Так, в соответствии с частью 3 статьи 21 Всеобщей декларации прав человека, воля народа должна быть основой власти правительства; эта воля должна находить себе выражение в периодических и нефальсифицированных выборах, которые должны проводиться при все- общем и равном избирательном праве путем тайного голосования или же посредством других равнозначных форм, обеспечивающих свободу голосования3.

Например, в постановлении от 21 декабря 2005 г. № 13-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в развивающемся социально-историческом контексте правовые позиции, сформулированные Конституционным Судом Российской Федерации, могут уточняться либо изменяться, с тем чтобы адекватно выявить смысл тех или иных конституционных норм, их букву и дух, с учетом конкретных социально-правовых условий их реализации, включая изменения в системе правового регулирования4.

Другими словами, Конституционный Суд Российской Федерации обосновал изменение своей прежней позиции, используя исключительно вспомогательный метод конституционного нормоконтроля 97 (исторический метод).

Примечательно, что в особом мнении по данному делу судья Конституционного Суда РФ В.Г. Ярославцев указал, что внешне «демократичная» декоративность нового порядка наделения полномочиями высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) не может скрыть основной цели преобразований – отторжение народа от свободных выборов указанного должностного лица, что прямо противоречит принципу народовластия, так как в закрепленной в данном Федеральном законе «схеме» наделения полномочиями должностных лиц народ, как самостоятельный субъект конституционных правоотношений, отсутствует.

В особом мнении судья Конституционного Суда Российской Федерации А.Л. Кононов, критикуя вышеуказанное постановление Конституционного Суда Российской Федерации, указал: «Можно ли предположить, что текущее изменение законодательства или некий «дух времени» могут изменить смысл конституционных норм до неузнаваемости?

Кроме того, А.Л. Кононов отметил, что «представляется, что это отрицание разительно не согласуется с нормами и принципами Конституции Российской Федерации, которая утверждает демократическое федеративное правовое 98 государство с республиканской формой правления (статья 1) и соответственно этим основам признает многонациональный народ единственным источником власти, осуществляющим эту власть как непосредственно, так и через органы государственной власти и местного самоуправления, а высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы (статья 3). Права граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти, право участвовать в управлении делами государства непосредственно и через своих представителей, равный доступ к государственной службе (статья 32) как важнейшие политические права и свободы человека являются высшей ценностью (статья 2) и выражением демократии и народовластия. Они неотчуждаемы, являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность за- конодательной и исполнительной власти (статьи 17 и 18)».1

По нашему мнению, споры между ветвями власти являются той областью, в которой правовые конфликты не должны замалчиваться, а правовые проблемы – вуалироваться.

Важно отметить, что методология конституционного нормоконтроля предполагает наличие определенных стадий, которые носят процессуальный характер.

Например, на первой стадии рассмотрения происходит применение общих тестов (стандартов), включая анализ соразмерности/ пропорциональности и иных; на второй – применение специфичных для отрасли тестов/стандар-тов (например, экономический анализ права и т.д.); на третьей – определяется преодолевающее дисбаланс ценностей их надлежащее соотношение с указанием на необходимые действия, которые 98 следует в этой связи предпринять субъекту нормотворчества и правоприменителям.

Методологическая парадигма представляет собой совокупность методологических оснований, например, типов правопонимания, научной картины мира, типов научной рациональности.

Постнеклассическому типу рациональности свойствены антропоцентризм, многообразие подходов и методов, междисциплинарность, учет контекста, релятивизм и демократичность.

Постнеклассический тип рациональности стирает различие между субъектом и объектом исследования, следовательно, позиция исследователя трактуется как встроенная в структуру исследуемого объекта, а ученый выступает не только как наблюдатель, но и как часть изучаемой реальности.

В.С. Степин отмечал, что саморазви-вающимся системам присуща иерархия уровневой организации элементов и способность порождать в процессе развития новые уровни организации [7, с. 49].

Таким образом, развитие, по мнению В.С. Степина, представляет собой процесс перехода от прежнего типа саморегуляции к новому.

С точки зрения синергетики открытая система со временем накапливает ошибки, достигнув точки бифуркации, становится неустойчивой относительно флуктуаций и возникает неопределенность: станет ли состояние системы хаотическим или она перейдет на новый, более дифференцированный и высокий уровень упорядоченности. Таким образом, ошибки играют важную роль в процессе развития открытой системы.

Например, особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации, будучи противоположной позицией 99 по делу, можно рассматривать как своего рода ошибку системы конституционного нормоконтроля, которая указывает на альтернативную точку зрения.

По нашему мнению, особые мнения судей Конституционного Суда Российской Федерации способствуют развитию системы конституционного нормоконтроля.

Полагаем, необоснованно запретили открытую публикацию особого мнения судей Конституционного Суда Российской Федерации, т.к. общество имеет право знать иную, альтернативную точку зрения.

Публичность судопроизводства является одной из форм общественного контроля за деятельностью судебной системы.

В.Г. Ярославцев в особом мнении к постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2003 г. № 15-П указал, что «пройдет время и мы поймем всю мудрость фразы: «Свобода печати обеспечивает свободу народа (Хартия свободы печати. Лондон, 16.01.1987 г.)»1.

По нашему мнению, особые мнения судей Конституционного Суда Российской Федерации являются достоянием общества и правовой науки, следовательно, должны носить публичный характер.

В заключение необходимо сделать ряд выводов:

• -    методология конституционного нор- 99 моконтроля, будучи формой самоограничения Конституционного Суда Российской Федерации, является условием обеспечения прав и свобод граждан;

• -    институт особого мнения судей Конституционного Суда Российской Федерации является условием развития судебной системы, механизмом общественного контроля за судебной властью, следовательно, должен носить публичный характер.