К вопросу о правовой природе решений Европейского суда по правам человека

Европейский Суд по правам человека рассматривает жалобы граждан, полагающих, что их права были нарушены, и не согласных с решениями судебных органов своих стран. Ратифицировав в 1998 году Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов.

Правовая природа решений Европейского Суда по правам человека является одной из важнейших проблем в российской доктрине уголовно-процессуального права. Для анализа юридической природы актов Европейского Суда по правам человека необходимо обратиться к вопросу об источнике права.

Отметим, что источник права – одна из ключевых правовых категорий в юридической науке, которая была и остается предметом самого пристального внимания ученых. На сегодняшний день как в отечественной юридической науке, так и в науке уголовнопроцессуального права отсутствует общепринятое понятие источника права. Сам термин «источник права» имеет множество значений, что свидетельствует о многогранности данного явления.

С позиции языкового толкования в Большом толковом словаре русского языка дается несколько значений понятия «источник»: 1) родник, ключ; 2) то, что дает начало чему-либо, служит основой для чего-либо; 3) тот, кто (то, что) дает какие-либо сведения; 4) письменный памятник, документ, используемый при научном исследовании1.

Необходимо отметить, что очень многие специалисты занимались проблемой источников права.

В дореволюционной России юристы для обозначения источника употребляли термин «форма права». Так, H. M. Коркунов считал источниками права «формы объективирования юридических норм, служащие признаками их обязательности», а также «средства познания права»2.

Для советского времени была характерна множественность вариантов толкования и применения термина «источник права». Например, С. Ф. Кечекьян понимал под источниками права в материальном смысле причины, обусловившие содержание права; под источниками права в формальном смысле – причины юридической обязательности норм3.

• Н.    Г. Александров предложил определять источники права как акты государственной деятельности, устанавливающие правовые нормы или санкционирующие в качестве таковых норм иные специальные нормы⁴.

На современном этапе можно встретить разнообразные подходы к понятию источника права. В. С. Нерсесянц называет источниками права социальные факторы, определяющие содержание правовых норм, и государство как ту силу, которая творит право; источники информации о праве5. С. С. Алексеев высказывает похожую точку зрения, он считает источником права исходящие от государства или признанные им официально документальные способы выражения и закрепления норм права, придания им общеобязательного значения6.

Таким образом, исследование взглядов, касающихся понятия источника права, приводит нас к мысли, что в одних случаях оно отождествляется с понятием источника (материальные источники права и т.д.), в других – с понятием формы (источник права в формальном, юридическом смысле). Мы приходим к выводу, что источник права в материальном смысле – это объективные факторы материального характера, которые определяют содержание правовых норм, а в формальном – это внешняя форма выражения и закрепления правовых норм в различных нормативноправовых документах.

Что касается понятия «источник уголовно-процессуального права», то его исследование осложняется тем, что понятие «источник права» остается в значительной мере неясным.

В советский период большинство авторов утверждало, что источником уголовнопроцессуального права может быть только закон или нормативно-правовой акт. Л. Б. Алексеев, считая источником уголовнопроцессуального права только законы, аргументирует это тем, что уголовно-процессуальные нормы имеют особое значение, а уголовно-процессуальные отношения затрагивают «существенные интересы как общества в целом, так и конкретных личностей»7.

Хотелось бы отметить несколько точек зрения, которые, на наш взгляд, являются более точными в определении понятия «источник уголовно-процессуального права». Так, М. Н. Марченко под источником уголовнопроцессуального права понимает совокупность (систему) правовых актов, содержащих сведения о соответствующих нормах (правилах поведения)8. В. Н. Ларионов определяет источник уголовно-процессуального права как внешнее выражение уголовно-процессуальных норм, уголовно-процессуальных институтов и уголовно-процессуального права в целом как отрасли права9.

Мы полагаем, что источник уголовнопроцессуального права – это внешняя юридическая форма закрепления уголовно-процессуальных норм.

Для того чтобы определить природу решений Европейского Суда по правам человека (далее – ЕСПЧ, Суд), необходимо выработать критерии отнесения их к источникам права. Мы придерживаемся точки зрения, согласно которой решения ЕСПЧ являются источником уголовно-процессуального права. Важным аргументом в пользу данной позиции является то, что решениям присущи признаки источника права, а именно: а) обязательный характер; б) общий характер; в) обладание юридической силой. Проанализируем каждый из этих признаков.

Согласно Федеральному закону от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»10 Российская Федерация в соответствии со ст. 46 Конвенции о защите прав человека и основных сво-бод11 признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации. Таким образом, РФ признает Конвенцию, на основании которой действует ЕСПЧ, следовательно, мы признаем и решения ЕСПЧ. Однако в данной ситуации необходимо учитывать пределы влияния решения ЕСПЧ на российское законодательство.

Ярким примером является принятие ЕСПЧ постановления от 7 октября 2010 г. по делу «Константин Маркин против России». Впервые Европейский суд в жесткой правовой форме подверг сомнению решение Конституционного Суда РФ. В Определении от 15 января 2009 г. № 187-О-О Конституционный Суд РФ отметил, что российское правовое регулирование, предоставляющее военнослужащим-женщинам возможность отпуска

Видергольд А. И.

по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста и не признающее такое право за военнослужащими-мужчинами (они могут воспользоваться лишь кратковременным отпуском), не нарушает положения Конституции РФ о равенстве прав и свобод независимо от пола12. ЕСПЧ счел, что непредставление военнослужащим-мужчинам права на отпуск по уходу за ребенком, в то время как военнослужащим-женщинам такое право предоставлено, разумно не обосновано13. В. Д. Зорькин абсолютно справедливо заявил, что ЕСПЧ фактически указал государству-ответчику внести необходимые изменения в законодательство. Но не является ли такое указание суда прямым вторжением в сферу национального суверенитета? Все же должны существовать определенные пределы влияния решений ЕСПЧ на российское законодательство.

• 1.    Общий характер решений ЕСПЧ выражается в том, что решения касаются неопределенного круга лиц и рассчитаны на неоднократное применение. Они распространяются не только на конкретный случай, который стал предметом рассмотрения в ЕСПЧ, но и на все аналогичные случаи, имеющие место в судебной практике.

• 2.    Обязательный характер. Так, Председатель Конституционного Суда РФ В. Д. Зорькин на VIII Международном форуме по конституционному правосудию «Имплементация решений Европейского Суда по правам человека в практике конституционных судов стран Европы» отметил: «В силу ст. 32 Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейский Суд по правам человека имеет право решать все вопросы, касающиеся толкования и применения положений Конвенции и Протоколов к ней. Поэтому правовые позиции Европейского Суда, излагаемые им в решениях при толковании положений Конвенции и Протоколов к ней, и сами прецеденты Европейского Суда признаются Российской

• 3.    Юридическая сила. Одной из основных задач Суда является установление факта нарушения норм, в которых содержатся определенные требования Конвенции. Суд вправе только присудить материальную компенсацию за ущерб, причиненный стороне-заявителю, денежные выплаты в виде так называемого штрафа за нарушение в отношении конкретного лица норм Конвенции, а также вправе присудить выплатить выигравшей стороне все издержки и расходы. За все время существования Суда не было ни одного случая неисполнения государствами-участниками решений Суда. Это в какой-то мере обусловлено тем, что в соответствии с Уставом Совета Европы неисполнение решения Суда может привести к приостановлению членства в Совете Европы, а затем и к исключению из его состава по решению Комитета министров. Комитет министров Совета Европы должен следить за исполнением решения Суда. Статья 44 Конвенции закрепляет положение, согласно которому постановление Большой палаты является окончательным.

В Суд может обратиться гражданин, который полагает, что лично он непосредственно является жертвой нарушения одного или более основных прав со стороны какого-либо из Государств. Согласно положениям ст. 35 § 1 Конвенции Суд может принимать жалобы к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все доступные средства внутренней правовой защиты, и не позднее шести месяцев после принятия окончательного решения.

Федерацией как имеющие обязательный ха-рактер»14.

Таким образом, мы считаем, что решения ЕСПЧ обладают основными признаками источника уголовно-процессуального права, что позволяет нам отнести их к таковым.

рению жалоб гражданина Маркина Константина Александровича на нарушение его конституционных прав положениями статей 13 и 15 ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей», статей 10 и 11 ФЗ «О статусе военнослужащих», статьи 32 Положения о порядке прохождения военной службы и пунктов 35 и 44 Положения о назначении и выплате государственных пособий гражданам, имеющим детей».