К вопросу об этноконфессиональной идентичности жителей с. Хасурта Хоринского района РБ: семейские, карымы, православные (по материалам фольклорной экспедиции)

Село Хасурта Хоринского района Республики Бурятия, с точки зрения сложившейся в нем этноконфессиональной ситуации и этноконфессио-нальной идентичности его жителей, является уникальным. До сих пор население села делится по конфессиональному признаку на семейских и ка-рымов: в верхней части села проживают семейские, в нижней - карымы. Карымы - это потомки смешанных браков между русскими и бурятами, по конфессиональной принадлежности они не старообрядцы, их и сегодня в селе называют инородцами. Приведем свидетельство жителя села Ха-сурта Иванова Виктора Филипповича, великолепного знатока и носителя фольклорной культуры семейских: «Наше село разделялось на инородцев и христиан. Христиане принадлежали к волостным крестьянам, служили в царской армии, были государственными крестьянами. Инородцы придерживались Указа царя Петра, не служили в армии, поэтому в I Мировую войну десять человек из нашего села с фамилией Ивановы, Казазаевы, Абрамовы погибли за Веру, Царя и Отечество» (Зап. от Иванова В.Ф., 1966 г.р.).

Беседуя с жителями села Хасурта, мы не раз слышали о том, что носители тех или иных фамилий являются либо семейскими (при этом они могут быть выходцами из бурят), либо карымами-православными, которые по определению являются выходцами из бурят. Из разговора с Ивановым Анатолием Ивановичем мы выяснили следующее:

« - Фамилии первопоселенцев не знаете? (Соб.)

• -    Здесь фамилии Казазае-вы, Ивановы, Серпионовы. А эти Мартыновы, Бурдуков-ские - это все из бурят.

• -    Как это получилось? (Соб.)

• - Ну как. Буряты были, крестились в русскую веру, переходили, и все. Вот здесь буряты жили, на горе. <…> А

• породнились вот так. Бурду-ковские - это буряты. Мартыновские - буряты. Вахру-шевски - буряты. Но Вахру-шевски-то, они карымы, они называются не семейские. … Но они буряты, четвертое поколение, пятое-четвертое, они черные, так похожи.

  - У вас в селе семейские тоже темные. (Соб.)

  - Но дак. Помесь же идет все равно» (Зап. от Иванова А.И. 1918 г.р.).

Выясняется, что жители села с фамилиями Ивановы, Казазаевы, Абрамовы, Серпи-оновы являются «чистокровными» семейскими, Бурдуков-ские и Мартыновы являются выходцами из бурят, инородцами, но тоже семейскими, а вот Вахрушевы - это тоже выходцы из бурят, инородцы, но не семейские, а «православ-ные» 1 , т.е. карымы. Столь сложное положение с этно-конфессиональной принадлежностью хасуртайцев ставит порой в тупик их самих, с такой ситуацией мы сталкивались не раз:

« - А по Вашей внешности и не скажешь, что у Вас буряты были в родове. (Соб.)

- Так вот я-то в кого буду бурятка. И дедушка был, дедушка тоже был как русский. У батьку пошли. Но. Моего брата-то в семнадцатом году взяли в армию. Не, батьку… ешо меня не было. Мама говорит, я беременна осталась. И яво с Архангельска обратно отправили домой. Он приехал, а она: "Чо это такое, усех забрали". Кака-то война была. А он говорит: "Мы шшитаемся инородцы, из бурят". Инородцы. Инородцы как буряты считались. Их не брали в армию. Батька-то мой был русский.

- А почему его отправили домой? (Соб.)

- Как бурята.

- А почему? Ведь Вы говорите, он был русский? (Соб.)

- Но дак а я откуда знаю. Это давно, не брали в армию…. Вот Мартыновы из бурят были» (Зап. от Мартыновой Фёклы Карповны., 1924 г.р.).

Виктор Филиппович Иванов поясняет:

«Мартыновы - они инородцы, но они старообрядцы. У нас видите, это очень сложно объяснить. Они вроде и старообрядческой веры, а в то же время…

- Инородцы и карымы - это одно и то же? (Соб.)

- Карымы и семейские были инородцами. Они, карымы, инородцы все, а семейские - часть инородцы: Брылёвы, Бурдуковские, Мартыновы, которые, видимо, когда-то выходили замуж за бурят. Только они исповедовали… вера другая, старообрядческая. А эти как были православные, так карымы и карымы. Фактически, я думаю, что и се-мейские тоже карымами являются, если по смешению крови разбираться. А по вере… Я вот как-то не могу объяснить. Я все это для себя понимаю, а вот…» (Зап. от Иванова В.Ф., 1966 г.р.).

Как отмечает исследователь А.В. Буганов, «особенно интересны предания с точки зрения взаимодействия в народном сознании конфессиональных и социальных мотивов» [1, с. 412]. От В.Ф. Иванова мы записали предание об основании села, которое в некоторой степени может прояснить этноконфессиональную ситуацию, обусловленную именно социальной жизнью (при этом существуют и другие версии основания села Ха-сурта):

«Я очень мало захватил своего прадеда, Бурдуковского Ефима Наумовича. Он прожил 107 лет. И вот он рассказывал, что село основано не мужчинами, а женщиной,

Власовой, по фамилии Власова, которая переселилась из села Куйтун. Она была очень волевая женщина. Чувствовала, что в тайге ей одной не справиться. Поэтому она даже решилась на то, что вышла замуж за бурята. И до сих пор у семейских сохраняется мнение: лучше выйти замуж за бурята, чем за православного. Бурята можно окрестить, и он будет такой же веры. Поэтому у нас, видимо, инородцы-то теперь делятся … на христиан и инородцев село, вот из-за этого. Она вышла за бурята замуж. Правила всем сама и объединила, вот, общину сколотила из семейских, и вот первым уставщиком был … Казазаев» (Зап. от Иванова В.Ф., 1966 г.р.).

А вот что по факту основания села известно из исторических источников: «Основателями села Хасурта были кары-мы Хоринского ведомства. В 1804 году хоринский тайша Будаев за принятие бурятами православия выслал крещеных инородцев в знак наказания в лесную глушь с ключевой речонкой Хасуртой. Оседлые инородцы образовали много смешанных браков. В 1821 году они приняли на поселение крестьян-старообрядцев из села Куйтун Куналейской волости (ныне – Тарбагатайский район РБ)» [2].

О том, что Хасурту основали не старообрядцы, а кары-мы помнят и современные жители села:

«– На карымском кладбище есть большая плита, на ней фамилия – Вахрушев .

– Первый житель? (Соб.)

– Первый. Там все написано .

– Вахрушев – карым. Значит, село карымы основали? (Соб.).

– Но, наверное. Оне потом приплыли, семейские. Сначала были карымкие » (Зап. от Каза-заевой Галины Леонтьевны, 1935 г.р.).

И еще одно свидетельство:

«– А кто первопоселенцы в Хасурте, кто здесь первым поселился? Соб.)

– Карымы. Но они выходцы из бурят. Потом, Бурдуков-ские тоже из бурят. Марты-новски тоже какое-то колено, тоже из бурят » (Зап. от Шевченко Михаила Ивановича, 1927 г.р., перешедшего в старообрядчество после женитьбы на семейской).

Хорошо известно, что раньше у старообрядцев считалось большим грехом выходить замуж или жениться на иноверцах. В Хасурте, согласно вышеприведенному преданию, это «табу» нарушила сама основательница села, Власова, личность в какой-то степени сакральная для потомков и уж точно авторитетная для ее современников. Тем более что поступок основательницы села был обусловлен хозяйственными нуждами. Надо полагать, что ее примеру последовали и другие:

« - Бурдуковские, Мартыновы, это уж я точно знаю, из бурят. Моя мама предков бурят. Фамилия Бурдуковская. Одно - у ей глаза голубые, а волос черный-черный, бурятский такой. Красивая была.

- А не грех было за бурята замуж выходить? (Соб.)

- Но вот я говорила: лучше выйти замуж за бурята, чем за такого, православного. Потому что буряты не крешше-ные. Их можно перекрестить. И он уже все, в свою веру перейдет. А у этих (у православных - Е.Т.) , у их свой» (Зап. от Серпионовой Елены Гавриловны, 1937 г.р.).

Заключая браки с бурятами, семейские, согласно семейным преданиям, старались обратить бурят в свою древлеправославную веру.

« - Мы с бурят перекрещенные.

- Кто? (Соб.)

- Мы, Бурдуковские, все с бурят перекрещенные. <…>

- А как так получилось? (Соб.)

- А не знаю. Давно уж. Бабушка моя рассказывала. У дедушки у моёго прадедка был бурят. Перекрестился. Семей-ску веру принял, и стали жить» (Зап. от Ивановой Марии Филимоновны, 1931 г.р.).

« - А можно было семей-ским с бурятами родниться? (Соб.)

- Их, значит, потом переводили. Если женится, ну, ка-рым женится, например, оне переводят в свою веру» (Зап. от Мартыновой Ф.К., 1924 г.р.).

И еще одно свидетельство:

« - Семейским за карыма замуж девку грех было (Вахрушев Николай Константинович).

- Но переводили потом в сямейскую веру. Это было. Дедушка Михайла был ведь бурят, дедушкин отец-то. Бурят крешшёный был. А Каза-заева была семейская, а потом перевяли в свою веру, в семей-скую веру (Иванова Мария Никитовна).

- Его, дедушку этого, Ми-хайла, дедушку, перевели в се-мейску… в семейску веру перевели. Он давай, это, по-семейски молиться, в церкву ходить молиться, в общем, давай он. Так вот. Перевели его» (Вахрушев Николай Константинович). (Зап. от супругов Вахрушева Н.К., 1923 г.р. и Ивановой М.Н., 1924 г.р.).

Из рассказов местных жителей становится понятно, что среди старообрядцев-семейских меньшим грехом считалось выходить замуж за бурята-иноверца, чем за рус-ского-новообрядца, поскольку в сознании старообрядцев закрепилось восприятие новооб-рядцев как отступников от истинной веры, от «неповрежденного» православия. Ново-обрядцы воспринимались прежними старообрядцами как еретики, погрешившие против истинной веры. Буряты -иноверцы же греха отступничества не совершали, поэтому создание семьи с ними считалось делом менее греховным, чем создание семьи с отступ-никами-новообрядцами.

Нам представляется, что была и иная причина, заставляющая семейских заключать браки с бурятами - это боязнь кровосмешения, которое считалось у семейских еще более страшным грехом, чем брак с иноверцем. Попав в Забайкалье и основав селение, семей-ские какое-то время общались только между собой. И наступал такой момент, когда все они становились друг другу кровными или некровными родственниками. А как свидетельствует Ткачев Н.Ф., 1946 г.р., житель села Бичура, се-мейские, прежде чем обвенчаться, до седьмого колена проверяли свою родословную. И если хотя бы в шестом колене у жениха и невесты обнаруживались общие родственники, брак становился невозможным: «А у нас, у семей-ских, прежде чем идти в церковь, к попу (Венчаться. -Е.Т.), ты должен идти к уставщику, он книгу смотрит. Там все зарегистрировано было. <…> Только седьмое колено. А шестое колено - все. А сейчас-то на четвертом, пятом колене женются. А раньше нельзя было, только выше седьмого колена. Зато у нас, семейских, дурачков-то не було» (Зап. от Ткачева Н.Ф., 1946 г.р, с. Бичура Бичурского р-на, 2003 г.).

Таким образом, в преданиях и устных рассказах жителей с. Хасурта отразилась этно-конфессиональная специфика данного села. Стремление с самоидентификации – этнической, культурной, конфессиональной – сопряжено с этнической памятью этноса, со стремлением к сохранению своей "самости", своих корней. Как отмечал К.В. Чистов, «объективное представление об этническом облике любого народа в прошлом невозможно без учета его религиозной принадлежности и степени воздействия религии на его быт» [3, с. 19]. Память о принадлежности к той или иной конфессии, выявленная оппозиция «семейские – кары-мы/православные» демонстрируют стремление жителей села Хасурта к этноконфессиональ-ной идентичности, пусть иногда и трудно объяснимой для них самих. Сложная этнокон-фессиональная ситуация в селе Хасурта объясняется, согласно народным преданиям и устным рассказам, частыми (намного чаще, чем в других семейских селах) межэтническими браками. Браки эти заключались по многим причинам, среди которых были и боязнь кровосмешения, и нежелание родниться с новообряд-цами-отступниками, и хозяйственные интересы.