К вопросу об определении предмета фальсификации результатов оперативно-розыскной деятельности

В современной правовой доктрине фальсификация результатов оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД), несомненно, является серьезным деструктивным явлением, которое подрывает саму суть правосудия. Она приводит к принятию судебных решений на заведомо ложном основании, что несовместимо с идеалами справедливого суда. В этой связи теоретическая неопределенность в установлении предмета данного противоправного деяния порождает существенные проблемы на практике при квалификации данного преступления, подрывающие основы как борьбы с преступностью, так и защиты личности от незаконного ограничения прав.

Действующая редакция ч. 4 ст. 303 УК РФ указывает на две различные цели совершения данного деяния: 1) уголовное преследование лица, заведомо не причастного к преступлению; 2) причинение вреда чести, достоинству или деловой репутации. Однако законодатель не дифференцирует предмет фальсификации в зависимости от цели. Получается, что формально под один и тот же состав подпадают действия, посягающие на принципиально разные объекты уголовно-правовой охраны: в первом случае – на интересы правосудия и нормальную деятельность органов, осуществляющих ОРД, и органов предварительного расследования, а во втором – личные права и интересы гражданина.

Так, результаты ОРД, полученные в рамках проверок для допуска к государственной службе или исполнения антикоррупционных запросов, по своей правовой природе не ориентированы на уголовное преследование и лежат вне сферы уголовно-процессуальных отношений. Следовательно, их фальсификация не может иметь целью незаконное уголовное преследование, но может преследовать цель причинения вреда чести, достоинству и деловой репутации.

В этой связи представляется целесообразным обосновать необходимость дифференцированного определения предмета фальсификации результатов ОРД в прямой зависимости от субъективной направленности деяния, указанной в диспозиции нормы.

Отсутствие единообразного подхода к пониманию предмета фальсификации результатов ОРД создает правовой пробел, что на практике приводит к произвольному толкованию признаков состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 303 УК РФ. Стоит отметить, что предмет фальсификации результатов ОРД является ключевым признаком при квалификации данного общественно опасного деяния.

Прежде всего хотелось бы обратить внимание на квалификацию действий, связанных с фальсификацией сведений, полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий (далее – ОРМ), но еще не прошедших процессуального закрепления в установленном порядке для приобретения статуса доказательства.

Речь идет о результатах ОРД, которым свойственны следующие признаки. С одной стороны, они формируют первоначальную информационную основу для осуществления уголовного преследования, а с другой – требуют обязательного процессуального закрепления для приобретения доказательственного статуса. Именно в этом пограничном состоянии между ОРД и процессуальной деятельностью возникает область повышенного правового риска, где результаты ОРД могут быть подвергнуты фальсификации.

В этой связи научно обоснованное определение предмета фальсификации результатов ОРД представляется не только теоретической, но и практической необходимостью, направленной на укрепление законности в сфере уголовного судопроизводства и формирование единообразной правоприменительной практики.

Как указывает А.Ю. Епихин, предмет преступления в ч. 4 ст. 303 УК РФ отличается специфическими особенностями, поэтому если информация не носит оперативно-розыскной характер, отсутствует предмет преступления, а следовательно, и основание для привлечения лица к уголовной ответственности по данному составу преступления [1, с. 100-101].

Согласно п. 36.1 ст. 5 УПК РФ результаты ОРД – сведения, полученные в соответ- ствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – ФЗ «Об ОРД»), о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших преступление и скрывшихся от органов дознания, следствия или суда.

Обязательным процессуальным действием следователя должно быть приобщение результатов ОРД к уголовному делу в качестве доказательств, (перечень которых установлен в ст. 74 УПК РФ), если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ [3].

Стоит сразу отметить, что результаты ОРД могут приобрести доказательственное значение лишь в том случае, когда предоставляемые в орган дознания, следствие или в суд документы содержат сведения о фактах, которые процессуальным путем могут быть проверены. Если такие сведения могут быть подтверждены только оперативным путем, полученная информация, зафиксированная в оперативно-служебных документах, в качестве доказательств использоваться не может.

Полагаем, что именно в этой связи законодатель выделяет фальсификацию результатов оперативно-розыскной деятельности (ч. 4 ст. 303 УК РФ) в отдельный состав преступления, отграничив его от фальсификации доказательств (ч.ч. 1-3 ст. 303 УК РФ). Несмотря на то что данные составы преступлений объединены в одну статью УК РФ, они являются разными. Можно с уверенностью сказать о том, что оба вида фальсификации объединяет лишь общий объект уголовно-правовой охраны – интересы правосудия.

Кроме этого отдельно хотелось бы отметить, что такое процессуальное действие, как переход результатов ОРД в статус доказательств в установленном законодательством порядке, представляет собой не только условие их использования в доказывании, но и значимый юридический факт, способный изменить квалификацию действий по фальсификации. Специальный состав, предусмотренный ч. 4 ст. 303 УК РФ, охраняет преимущественно начальный этап формирования источников информации и получения лишь сведений о фактах, которые могут быть подтверждены оперативными данным. Однако последующий перевод сфальсифицированных сведений в доказательства посредством их оформления в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона трансформирует характер причиняемого вреда и непосредственный объект посягательства, что закономерно влечет иную квалификацию содеянного.

Законодательная конструкция ч. 4 ст. 303 УК РФ выполняет функцию охраны специфического объекта – установленного законом порядка документирования и оформления ОРМ (результатов ОРД в том числе), то есть информации, находящейся в оперативно-розыскной стадии ее существования. Совершение фальсификации таких сведений, которые не были процессуально трансформированы в доказательства и не введены в уголовный процесс надлежащим образом, образует состав рассматриваемого специального преступления против правосудия.

Принципиально иная юридическая квалификация возникает в ситуации, когда сфальсифицированные результаты ОРД обрели статус доказательств посредством их оформления в соответствии с требованиями УПК РФ. В этом случае сам предмет преступного посягательства утрачивает специфику, сливаясь с общим понятием фальсифицированного доказательства. Последующие действия по использованию таких заведомо ложных доказательств для достижения противоправных целей (незаконное уголовное преследование, вынесение неправосудного приговора) образуют конструкцию иных составов преступлений против правосудия или должностных злоупотреблений. Тем самым фальсификация, изначально совершенная на стадии ОРД, но реализованная через систему процессуальных решений, выступает не как оконченное деяние по ч. 4 ст. 303 УК РФ, а как способ совершения более широкого по объему вреда преступления, например привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299 УК РФ).

Исходя из вышесказанного, граница между квалификацией по ч. 4 ст. 303 УК РФ и иным составам проходит по моменту процес- суальной легализации сфальсифицированных сведений. Пока результаты ОРД остаются в сфере ОРД, их подлог охватывается специальной нормой. Если же они становятся элементом доказательственной базы уголовного дела, уголовно-правовая оценка смещается в сторону преступлений, криминализирующих злоупотребление самим процессуальным статусом ложных доказательств.

Результаты ОРД отражаются в оперативно-служебных документах (рапортах, справках, сводках, актах и др.). К оперативно-служебным документам могут прилагаться предметы, вещества и документы, полученные (изъятые) при проведении оперативно-розыскных мероприятий. В случае использования при проведении ОРМ технических средств результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть также зафиксированы на материальных носителях (видео- и аудиозаписи, фотоснимки и т.д.) [4].

Стоит помнить, что соблюдение самих правил проведения оперативно-розыскных мероприятий, регламентированных ст. 6 ФЗ «Об ОРД», является важной гарантией законности, однако это не позволяет утверждать, что полученные в таких случаях результаты приобретают свойство допустимости, характерное для всех доказательств [2; 5; 7].

Само понимание термина «результаты ОРД» подразумевает завершенность деятельности в целом или определенного ее этапа и получение информации, позволяющей сделать выводы или заключения о выполненной работе. По существу, результаты ОРД – это не фактические данные, а только сведения о фактах, источники сведений, которые могут быть подтверждены оперативными данными [6, с. 556-557].

Сразу хотим отметить, что фальсификация результатов ОРД с целью уголовного преследования лица, заведомо не причастного к совершению преступления, может быть совершена только путем подделки тех оперативно-служебных документов, в которых содержатся сведения о фактах в рамках уголовного судопроизводства. В этом случае основаниями для проведения ОРМ будут выступать:

• 1)    наличие возбужденного уголовного дела;

• 2)    ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о:

• – признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела;

  – событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической, информационной или экологической безопасности Российской Федерации;

  – лицах, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда или уклоняющихся от уголовного наказания;

  – лицах, без вести пропавших, и об обнаружении неопознанных трупов;

• 3)    поручения следователя, руководителя следственного органа, дознавателя, органа дознания или определения суда по уголовным делам и материалам проверки сообщений о преступлении, находящимся в их производстве;

• 4)    запросы других органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, по основаниям, указанным в ст. 7 ФЗ «Об ОРД»;

• 5)    постановление о применении мер безопасности в отношении защищаемых лиц, осуществляемых уполномоченными на то государственными органами в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации;

• 6)    запросы международных правоохранительных организаций и правоохранительных органов иностранных государств в соответствии с международными договорами Российской Федерации¹.

Данные основания для проведения ОРМ носят исключительно уголовно-правовой характер. Следовательно, результаты ОРД, полученные посредством проведения ОРМ, основания проведения которых перечислены выше, могут быть сфальсифицированы исключительно с целью уголовного преследова- ния лица, заведомо не причастного к совершению преступления.

Следовательно, предметом фальсификации результатов ОРД с целью уголовного преследования лица, заведомо не причастного к совершению преступления, будут являться только те оперативно-служебные документы, в которых зафиксированы сведения о фактах, относящиеся к области уголовного судопроизводства. Однако то же самое нельзя сказать при рассмотрении фальсификации результатов ОРД с целью причинения вреда чести, достоинству и деловой репутации личности по следующим причинам.

Вновь обращаясь к ст. 7 ФЗ «Об ОРД», следует сказать о том, что помимо вышеперечисленных оснований, указанных в данной статье, ОРМ также проводятся по иным основаниям.

Органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, в пределах своих полномочий вправе также собирать данные, необходимые для принятия решений:

– о допуске к сведениям, составляющим государственную тайну;

– о допуске к работам, связанным с эксплуатацией объектов, представляющих повышенную опасность для жизни и здоровья людей, а также для окружающей среды;

– о допуске к участию в оперативно-розыскной деятельности или о доступе к материалам, полученным в результате ее осуществления;

– об установлении или о поддержании с лицом отношений сотрудничества при подготовке и проведении оперативно-розыскных мероприятий;

– по обеспечению безопасности органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность;

– о предоставлении либо об аннулировании лицензии на осуществление частной детективной или охранной деятельности, о переоформлении документов, подтверждающих наличие лицензии, о выдаче (о продлении срока действия, об аннулировании) удостоверения частного охранника;

– о выдаче (предоставлении), переоформлении, об изъятии и (или) аннулировании лицензий на приобретение, экспонирование или коллекционирование оружия, разрешения на ношение и использование охотничьего оружия, разрешений на хранение, хранение и ношение, хранение и использование оружия и патронов к нему, их ввоз в Российскую Федерацию либо вывоз из Российской Федерации, а также о внесении изменений в реестры указанных лицензий и разрешений;

– о достоверности сведений о законности происхождения денег, ценностей, иного имущества и доходов от них у близких родственников, родственников и близких лиц лица, совершившего террористический акт, при наличии достаточных оснований полагать, что деньги, ценности и иное имущество получены в результате террористической деятельности, но не ранее установленного факта начала участия лица, совершившего террористический акт, в террористической деятельности и (или) являются доходом от такого имущества.

Органы, осуществляющие ОРД, при наличии запроса, направленного в соответствии с Федеральным законом от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ «О противодействии коррупции», другими нормативными правовыми актами Российской Федерации в области противодействия коррупции, в пределах своих полномочий проводят оперативно-розыскные мероприятия в целях добывания информации, необходимой для принятия решений:

• 1)    о достоверности и полноте сведений, представляемых в соответствии с федеральными конституционными законами и федеральными законами гражданами, претендующими на замещение:

  – государственных должностей Российской Федерации, если федеральными конституционными законами или федеральными законами не установлен иной порядок проверки указанных сведений;

  – государственных должностей субъектов Российской Федерации;

  – должностей глав муниципальных образований, муниципальных должностей, замещаемых на постоянной основе;

  – должностей федеральной государственной службы;

  – должностей государственной гражданской службы субъектов Российской Федерации;

  – должностей муниципальной службы;

  – должностей в государственной корпорации, Фонде пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Федеральном фонде обязательного медицинского страхования, иных организациях, создаваемых Российской Федерацией на основании федеральных законов;

  – отдельных должностей, замещаемых на основании трудового договора в организациях, создаваемых для выполнения задач, поставленных перед федеральными государственными органами;

  – должностей служащих Центрального банка Российской Федерации;

  – должностей уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг (финансового уполномоченного) и руководителя службы обеспечения деятельности финансового уполномоченного;

• 2)    о достоверности и полноте сведений, представляемых лицами, замещающими указанные должности, если федеральными конституционными законами или федеральными законами не установлен иной порядок проверки достоверности сведений;

• 3)    о соблюдении лицами, замещающими указанные должности, ограничений и запретов, которые установлены Федеральным законом «О противодействии коррупции», требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и об исполнении ими обязанностей, установленных федеральными конституционными законами, федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации, если федеральными конституционными законами или федеральными законами не установлен иной порядок проверки соблюдения указанными лицами данных ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и об исполнении обязанностей;

• 4)    о достоверности и полноте сведений, представляемых гражданином, претендующим на замещение должности судьи¹.

Исходя из этого, помимо проведения ОРМ для последующего использования результатов ОРД в уголовном судопроизводстве,

ОРМ также проводятся для осуществления проверки лиц для их допуска к специальным работам и специальной деятельности.

Анализ правовой природы оснований для проведения ОРМ и полученных на их основе результатов ОРД позволяет утверждать, что их использование в сфере трудовых отношений исключает возможность отнесения таких сведений к предмету фальсификации, направленной на уголовное преследование заведомо непричастного лица. Вместе с тем указанные результаты сохраняют свойство быть предметом фальсификации при реализации альтернативной цели, предусмотренной ч. 4 ст. 303 УК РФ, – причинения вреда чести, достоинству или деловой репутации личности. Таким образом, определение предмета фальсификации зависит от установления конкретной целевой направленности действий виновного лица, что обусловливает необходимость точного определения процессуального назначения соответствующих результатов ОРД.

В этой связи важно уточнение А.Н. Халикова, который говорит, что «во всех законах, регулирующих правовой статус и трудовую деятельность государственных и муниципальных служащих, предусмотрена норма об увольнении с должности в связи с утратой доверия за нарушение требований законодательства о противодействии коррупции. При этом фальсификация результатов оперативно-разыскной деятельности в названной сфере может наносить серьезный ущерб правам и интересам граждан, причинять вред деловой репутации лиц, в отношении которых были сфальсифицированы результаты оперативно-разыскных мероприятий» [7, c. 63].

Можно сказать, что наблюдается существенная дифференциация предмета фальсификации результатов ОРД в зависимости от цели. В случаях, когда действия виновного направлены на причинение вреда чести, достоинству и деловой репутации, предмет фальсификации приобретает значительно более широкие границы по сравнению с целью, связанной с уголовным преследованием лица, заведомо не причастного к совершению преступления.

При установлении направленности умысла на причинение вреда чести, достоинству и деловой репутации предметом данной фальсификации результатов ОРД выступают те оперативно-служебные документы, в которых зафиксированы сведения о фактах, необходимых для принятия решения о допуске определенных лиц к специальной деятельности и замещению должностей, указанных в ст. 7 ФЗ «Об ОРД», которые полностью исключены из контекста уголовного преследования и формирования доказательственной базы. Полагаем, что данный факт говорит о том, что фальсификация, совершенная с данной целью, свидетельствует о выходе данной уголовно-правовой нормы за предметные рамки преступлений против правосудия, регламентированных главой 31 УК РФ.

Таким образом, вышесказанное позволяет заключить, что предмет фальсификации результатов ОРД не является однозначным, а его правильное определение зависит от следующих условий. Во-первых, его юридическая сущность двойственна и напрямую зависит от процессуального статуса сфальсифицированных сведений о фактах. Изначально предмет составляет информация, зафиксированная в оперативно-служебных документах в рамках проведения ОРМ и предназначенная для возможного использования в уголовном судопроизводстве. Однако ключевым квалифицирующим признаком выступает придание результатам ОРД статуса доказательств. В таком случае момент процессуального оформления таких сведений в доказательства качественно изменяет не только их форму, но и саму природу предмета посягательства: он утрачивает специфическую связь со сферой ОРД и сливается с общим понятием сфальсифицированного доказательства. А центральным критерием, предопределяющим квалификацию фальсификации результатов ОРД, выступает про- цессуальный статус таких сведений. Пока результаты ОРД сохраняют оперативно-розыскной характер, их подделка образует состав преступления, предусмотренный ч. 4 ст. 303 УК РФ. Однако с момента их легализации в качестве доказательств противоправные действия должны квалифицироваться по составам иных преступлений против правосудия или должностных преступлений (например, привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, превышение должностных полномочий). Во-вторых, предмет преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 303 УК РФ, должен определяться по-разному и в зависимости от того, с какой целью данное преступление совершается. В случае если деяние совершено с целью уголовного преследования лица, заведомо не причастного к совершению преступления, предмет фальсификации результатов ОРД будут составлять сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, а также о лицах, их подготавливающих, совершающих или совершивших преступление и скрывшихся от органов дознания, следствия или суда, зафиксированные в оперативно-служебных документах и относящиеся только к области уголовного судопроизводства. Ведь проведение ОРМ, направленных на осуществление проверки определенных лиц для их допуска к необходимому виду деятельности, а также в области исполнения запроса согласно Федеральному закону «О противодействии коррупции» не могут преследовать цели незаконного уголовного преследования. Если преступление совершается с целью причинения вреда чести, достоинству и деловой репутации личности, предмет фальсификации будут составлять сведения, зафиксированные в оперативно-служебных документах о результатах проверки для допуска лиц, претендующих на должности, указанные в ст. 7 ФЗ «Об ОРД».