Керамические комплексы эпохи неолита из памятника Венгерово-2 (Барабинская лесостепь)

На сегодняшний день в лесостепной Барабе известно около двух десятков неолитических памятников, представленных стоянками, поселениями с остатками жилых и хозяйственных конструкций и могильниками (полную сводку см.: [Бобров, Марочкин, 2012, табл. 1]). Степень их изученности неравномерна, что затрудняет решение многих вопросов хроностратиграфии и культурогене-за в эпоху неолита на данной территории. В этом отношении особенно интересны памятники, где встречаются разные группы керамики, ассоциируемые с неолитическими культурами Барабинской лесостепи.

Много слойный комплекс Венгерово-2 расположен в Венгеровском р-не Новосибирской обл. На сегодняшний день здесь изучены материалы эпохи неолита, развитой бронзы, переходного времени от эпохи бронзы к раннему железному веку, Средневековья и этнографического времени.

К неолитическому периоду функционирования относятся два погребально-ритуальных комплекса и грунтовая могила [Молодин, Мыльникова, Нестерова, 2016]. Они локализованы в центральной части памятника, на краю террасы и получили наименование Венгерово-2А. Тем не менее значительное количество керамики эпохи неолита рассредоточе- но по всей исследованной площади (более 1800 м2) и не связано напрямую с функционированием упомянутого могильника. Планиграфическому и статистическому анализу этих материалов посвящена данная статья. Отметим, что фрагменты керамики из погребальных комплексов Венгерово-2А (рвов, ям и погребений) в этой выборке не учитывались.

Всего в керамической коллекции памятника Венгерово-2 насчитывается около 180 фрагментов, орнаментация, морфология и особенности технологии изготовления которых позволяют относить их к периоду неолита.

Среди них обнаружено 18 фрагментов венчиков и 90 орнаментированных фрагментов тулова, которые условно можно разделить на три группы (рис. 1, 1-14). Небольшие размеры и низкая степень сохранности остальных предметов коллекции не позволяют однозначно отнести их к какой-либо группе. Тем не менее характерный состав теста со значительным присутствием органики не оставляет сомнения в их принадлежности к этим комплексам. Планиграфический анализ показывает, что керамика неолитического времени встречается на всей исследованной площади, вытянутой на 220 м вдоль террасы, что свидетельствует о ее активном использовании населением в этот хронологический период (рис. 2, I).

К 1-й группе относятся фрагменты четырех толстостенных сосудов (см. рис. 1, 1, 2 ). Зафиксирован один рецепт формовочной массы: глина + шамот + органический раствор. На некоторых фрагментах фиксируются следы формовки лоскутным налепом. Аналогичная посуда изучена на соседнем памятнике Автодром-2/2 [Бобров, Марочкин, Юракова, 2012], а также в неолитическом комплексе памятника Тар-тас-1 [Молодин и др., 2016]. Ее однозначная культурная атрибуция на сегодняшний день еще остается под вопросом, однако отмечается морфологическое и орнаментальное сходство с керамикой боборыкин-ской культуры [Ковалева, Зырянова, 2010].

Рис. 1. Фрагменты керамики эпохи неолита из памятника Венгерово-2.

1, 2 - фрагменты керамики 1-й группы; 3-9 - фрагменты керамики 2-й группы; 10-14 - фрагменты керамики 3-й группы.

Рис. 2. План исследованных участков памятника Венгерово-2 и микрофотографии изломов фрагментов керамики эпохи неолита.

I - план памятника Венгерово-2 с указанием местонахождений керамики эпохи неолита; II-IV - микрофотографии изломов фрагментов керамики 2-й группы (формовочная масса: глина + шамот + органика); V - микрофотография излома фрагмента керамики 3-й группы (участок со следами выгоревшей околоводной растительности); VI - микрофотография излома фрагмента керамики 3-й группы (формовочная масса: глина + шамот + органика); VII - микрофотография излома фрагмента керамики 3-й группы (формовочная масса: глина + песок + шамот + органика).

1 - условные границы погребально-ритуальных комплексов Венгерово-2А; 2 - мелкие фрагменты керамики; 3 - фрагменты керамики 1-й группы; 4 - фрагменты керамики 2-й группы; 5 - фрагменты керамики 3-й группы; 6 - край террасы; 7 - Старый Московский тракт. а - следы выгоревшей жаберной крышки рыбы; б - шамот; в - следы выгоревшей органики растительного происхождения; г - следы выгоревшей раковины.

Ко 2-й группе относятся фрагменты с отсту-пающе-накольчато-прочерченной орнаментацией при значительной роли ямочного компонента (см. рис. 1, 3-8 ) Сырьем для изготовления данной посуды служил глинистый материал, собранный у водоемов. В глине зафиксированы следы выгоревших жаберной крышки и костей рыбы, раковины (рис. 2, II-IV). Выявлены рецепты формовочных масс: глина + шамот + органика с сырьем разной степени запесоченности; глина + шамот + песок + органика. Концентрация шамота - от единичных зерен до 15 %. Органика, судя по следам, растительного происхождения, добавлена всегда в довольно большом количестве.

В орнаментальной композиции преобладают волнообразные и прямые линии в сочетании с рядами одиночных или сдво енных ямочных вдав-лений полулунной формы. Волнообразный срез венчика сформирован за счет округлых вдавле-ний (см. рис. 1, 7 ). Прямые аналоги данной посуды представлены на памятнике Автодром-2/1, расположенном в пределах видимости от исследуемого нами объекта, и относятся к артынской культуре [Бобров, Марочкин, 2011; Юракова, 2013].

Третья группа представлена керамикой с гребенчато-ямочной орнаментацией (см. рис. 1, 10-14 ). Как и для посуды предыдущей группы, сырье собиралось у водоемов. В нем фиксируются следы выгоревшей околоводной растительности (рис. 2, V ). Выделены следующие рецепты формовочных масс: глина + шамот + органика; глина + шамот + песок + органика; глина + песок + органика; глина + органика (рис. 2, VI, VII). При достаточно высоком сходстве, в т.ч. в характере органического материала, в этой группе выявлены образцы, изготовленные без примеси шамота. Наличие «чистых» рецептов при преобладании смешанных позволяет говорить о синкретичности адаптационных признаков.

В орнаментации преобладают ряды косых оттисков гребенчатого штампа, однонаправленных или формирующих «елочку», в сочетании с рядами ямочных вдавлений. Срез венчика зачастую орнаментирован косыми насечками или оттисками штампа (см. рис. 1, 11). В орнаментальной схеме некоторых фрагментов присутствуют нехарактерные элементы: оттиски гладкого штампа (см. рис. 1, 13, 14), «имитация» гребенчатого штампа отступа-юще-накольчатой техникой (см. рис. 1,12). Вместе с тем и в керамике артынского облика есть «смешанные» черты: на срезах венчика и в верхней части тулова некоторых сосудов встречены косые оттиски гребенчатого штампа (см. рис. 1, 3, 4, 9). Также эти комплексы сближает идентичный орна-ментир для нанесения ямочных вдавлений полу- лунной формы и расположение ямок в структуре орнаментального поля.

С точки зрения планиграфического распределения стоит отметить совместный характер залегания керамики 2-й и 3-й групп в культурном слое (рис. 2, I ). Выделяется только юго-восточный участок памятника, где в 2016 г. было обнаружено скопление «чистой» артынской керамики, состоящее минимум из двух сосудов. В центральной же части памятника, несмотря на разрушенный характер неолитического культурного слоя, часть которого уничтожена не только в результате функционирования кротов-ского поселка, но и при строительстве Московского тракта, керамика с отступающе-накольчато-прочер-ченной и гребенчато-ямочной традициями орнаментации встречается почти повсеместно, без локальных скоплений.

Необходимо принимать во внимание, что во рвах, сопутствующих погребально-ритуальным комплексам Венгерово-2А, также встречена керамика, принадлежащая к данным орнаментальным традициям. Причем и в данном контексте гребенчато-ямочная керамика отличалась составом формовочных масс: в отличие от остального комплекса зафиксирован рецепт, в котором отсутствовал шамот [Молодин, Мыльникова, Нестерова, 2016].

Проблема появления «смешанных» комплексов в позднем неолите Барабинской лесостепи и Среднего Прииртышья уже неоднократно поднималась исследователями (подробный анализ см.: [Юракова, 2015]). На сегодняшний день существуют три точки зрения на данную проблему: 1) рассмотрение «смешанных» комплексов в качестве этапа дифференциации урало-западносибирской неолитической общности без культурного разделения; 2) «смешанные» комплексы как самостоятельный эволюционный переходный этап развития неолитической культуры; 3) появление «смешанных» комплексов как результат взаимодействия культурных традиций [Там же, с. 106].

На наш взгляд, третья концепция на сегодняшний день является наиболее аргументированной. Один из авторов статьи уже высказывал предположение, что появление в Барабе комплексов с гребенчато-ямочной орнаментацией связано с притоком населения с севера и северо-запада [Молодин, 1977, с. 33]. О многокомпонентном составе керамического комплекса эпохи позднего неолита говорит и анализ материалов могильника Венгерово-2А, где смешанные черты фиксируются не только в орнаментации, но и в рецептуре формовочных масс [Молодин, Мыльникова, Нестерова, 2016]. Вместе с тем следует учитывать и тот факт, что именно с комплексами с гребенчато-ямочной керамикой впервые появляются металлические изделия [Молодин, 1977].

Вероятно, именно взаимодействие но сителей двух гончарных традиций – отступающе-наколь-чато-ямочной и гребенчато-ямочной – отражает сложный процесс перехода от неолита к раннему бронзовому веку на территории Барабинской лесостепи, формируя одну из двух линий развития, зафиксированных на сегодняшний день [Молодин, 2010]. Таким образом, неолитический керамический комплекс Венгерово-2 является ярким примером подобного взаимодействия, которое проявлялось не только в смешении орнаментальных мотивов, но, что еще более важно, – в технологических заимствованиях.