Керамика раннего железного века из сакрально-производственного центра Усть-Полуй: особенности технологии

Ââåäåíèå

Сакрально-производственный центр Усть-Полуй расположен в Ямало-Ненецком автономном округе Тюменской обл. (Западная Сибирь, Россия). Памятник занимает участок правой террасы р. Полуй на расстоянии ок. 2 км от впадения в р. Обь. Он был обнаружен в 1932 г., в 1935–1936 гг. первые раскопки выполнены В.С. Адриановым. В 1938 г. небольшой раскоп заложил А.Ф. Палашенков. В последующие годы разведочные работы проводили В.Н. Чернецов и В.И. Мошинская, С.Г. Пархимович, В.М. Морозов. Крупномасштабные раскопки были осуществлены в 1993–1995 гг., продолжены в 2006–2015 гг. Подробная характеристика местоположения, истории исследования, результатов, хронологии опубликована в серии обобщающих работ (см., напр.: [Археология Арктики, 2012, 2017]). Мы сфокусируемся на самых массовых находках, обнаруженных на этом памятнике, – фрагментах посуды. Несмотря на многочисленность коллекции, керамика остается одной из наименее изученных категорий артефактов из Усть-Полуя, о чем неоднократно упоминают исследователи [Там же].

Первую характеристику усть-полуйского керамического комплекса дала В.И. Мошинская. Основываясь на особенностях орнаментации и формы, исследовательница выделила три типа сосудов. Она также кратко описала технологию. Сосуды формовались ленточным способом, край в ряде случаев утолщался загибом внутрь или налепом ленты. Подмечены следы выбивания лопаточкой. Зафиксирована добавка в формовочную массу дресвы и толченого слюдяного сланца [Мошинская, 1953, с. 112].

Еще одна работа посвящена количественному и планиграфическому анализу керамики Усть-Полуя из раскопок разных лет [Новикова, Рыбина, Новиков, 2014]. По подсчетам исследователей, на долю венчи- ков приходится 45,5 % от общего числа фрагментов. На основе этого сделан вывод о том, что количество сосудов на памятнике составляет ок. 7 тыс. экз. Нам данный показатель представляется несколько завышенным, т.к. авторы не принимают во внимание, что один фрагмент не равен целому сосуду, а венчик одного изделия может многократно дробиться, и обломки могут разноситься по площади памятника, о чем свидетельствуют результаты экспериментов [Глушков, 1996, с. 89–91].

Крайне важным является исследование технологии изготовления керамики с применением методов естественных наук [Бобринский, 1978; Цетлин, 2017; и др.]. К настоящему моменту по единой методике выполнен анализ сосудов белоярской, калинкинской культур и кулайской культурно-исторической общности (далее КИО) из Новосибирского, Томско-На-рымского, Сургутского Приобья (см., напр.: [Селин, 2021; Селин, Чемякин, 2022а, б; Степанова, Плетнева, Рыбаков, 2021; и др.]). По этому же алгоритму нами исследована и керамика Усть-Полуя, что позволяет проводить корректное сопоставление особенностей технологии изготовления посуды раннего железного века, в первую очередь кулайской КИО, с разных памятников Приобья.

Усть-Полуй расположен на Западно-Сибирской платформе, ее чехол слабодислоцирован и сложен меловыми осадочными породами, а фундамент представлен протерозойскими образованиями Уральской складчатой системы [Зылёва и др., 2014]. На ней развиты преимущественно породы северо-сосьвинской свиты, которая сложена песками, алевролитами с прослоями алевритовых и углистых глин [Государственная геологическая карта..., 2013а]. Также распространены отложения яронгской свиты, представленной глинами с прослоями песчаников. В фундаменте района проявлены протерозойские кристаллосланце-

Рис. 1. Местоположение сакрально-производственного центра Усть-Полуй на карте Евразии ( 1 ) и на геологической карте-схеме ( 2 ).

K1ss – северо-сосьвинская свита; K1jr – яронгская свита; PR2?kg – кристаллосланцево-гнейсовые толщи.

во-гнейсовые толщи, в которые входят парагнейсы, кристаллосланцы, кварциты, метапесчаники, гранитогнейсы. Также проявлены позднепалеозойские гранитоиды, включающие граниты, гранодиориты, лейкограниты [Государственная геологическая карта..., 2013б] (рис. 1).

Цель исследования – реконструкция содержания части ступеней гончарной технологии и историкокультурных процессов у населения Усть-Полуя, которые доступны для изучения по археологической керамике.

Методы и материалы

Изучение керамики проведено на принципах междисциплинарного синтеза, когда методы разных наук являются взаимодополняющими. Посуда изучалась по методике, предложенной А.А. Бобринским [1978]. Ис-точниковую базу составили фрагменты 125 сосудов.

Шлифы исследовались с помощью поляризационного микроскопа ADF A1. Петрографический анализ выполнен для 20 изделий. Такая выборка связана с тем, что вся коллекция из Усть-Полуя находится в ЯмалоНенецком окружном музейно-выставочном комплексе им. И.С. Шемановского и отобрать большее количество образцов не представляется возможным в связи с установленными правилами хранения музейных фондов.

Рентгенофлуоресцентный анализ (РФА) выполнен на приборе МетЭксперт. С его помощью был установлен химический состав глин, краски и капель металла. Порог обнаружения элементов составляет: Na, Mg, Al, Si – 0,2 мас. %; от P до Mo – 0,02; от Ag до Am – 0,05 мас. %.

Керамика из Усть-Полуя анализируется с применением данного комплекса методов впервые.

Результаты исследования керамики

Отбор и подготовка исходного пластичного сырья. Отбирались ожелезненные глины с разной концентра- цией песка и других естественных примесей. Выделено четыре подвида.

Глина 1 (107 экз.) – слабоза-песоченная, с окатанным песком (0,1–2,0 мм, до 7 вкл. на 1 см2). В 33 изделиях обнаружен бурый железняк. Размерность включений составляет 0,1–2,0 мм, концентрация – 1–9 вкл. на 1 см2. В 19 сосудах зафиксированы только окатанные фракции, в 11 – только угловатые, в 3 экз. – их сочетание. Наличие угловатых включений может свидетельствовать о предварительном дроблении сырья.

Глина 2 (14 экз.) по степени запесоченности схожа с вышеописанной. В 12 сосудах обнаружены единичные обрывки стеблей и/или листьев растений (2–5 мм), в одном – фрагменты раковин моллюсков (0,5–1,0 мм), еще в одном – пух птицы (0,5 мм). Это сырье могло добываться в непосредственной близости от водоема или в пойме.

Глина 3 (2 экз.) – среднезапесоченная, с естественными включениями окатанного песка (0,1–1,0 мм, 20 вкл. на 1 см2).

Глина 4 (2 экз.) – высокозапесоченная, с окатанным мелким (0,1–0,5 мм) и пылеватым песком.

Подавляющее большинство сосудов (121 экз.) изготовлено из слабозапесоченной глины. Это свидетельствует об устойчивости навыков отбора сырья высокой пластичности. Различия проявляются в том, что часть глинищ могла находиться в пойме или у водоемов, в результате чего в сырье попадали различные естественные органические примеси, характерные для глины 2.

Петрографический анализ также показал наличие разницы в используемых глинах, но уже по минеральному составу. Выделяются две группы. Первая (5 обр.) характеризуется разнозернистой псаммитовой структурой глины, состоящей на 90 % из цемента и на 10 % из кластического материала. Цемент сложен иллитом, плагиоклазами (0,02–0,19 мм), калиевым полевым шпатом (0,03–0,19 мм), амфиболом (0,06–0,2 мм). Обломочный материал представлен неокатанными зернами плагиоклазов (0,24–1,19 мм), гранитоидов (0,62–2,47 мм), реже – амфиболов (0,26–0,68 мм) и биотитов (0,69–1,01 мм).

Для второй группы (15 обр.) характерна алевро-пелитовая структура глины, состоящей на 70–90 % из цемента и на 10–30 % из кластического материала. Цемент сложен иллитом, кварцем (0,02–0,07 мм), плагиоклазами (0,02–0,17 мм), калиевыми полевыми шпатами (0,03–0,25 мм), биотитами (0,04–0,35 мм) и амфиболами (0,03–0,23 мм). Обломочный материал представлен гранитоидами (0,64– 4,41 мм), плагиоклазами (0,27– 2,24 мм), биотитами (0,16–1,39 мм) и амфиболами (0,18–1,08 мм).

Для всех образцов выполнен РФА (рис. 2). Полученные данные мы сопоставили с результатами петрографического анализа, на основании чего также выделили две группы. Для первой характерна большая концентрация Mg (средние значения 3 мас. %). Также

Рис. 2. Распределение химических элементов в образцах керамики. а – средние показатели для группы 1; б – то же для группы 2.

установлены различия в содержаниях Ca, Mn, Zn, которые в первой группе (средние значения 18,9, 6,1, 1,2 мас. % соответственно) выше, чем во второй (средние значения 11,2, 3,2, 0,5 мас. % соответственно). Алюминия в 2 раза больше во второй группе. Несмотря на имеющиеся различия в долях химических элементов, состав всех образцов сопоставим между собой, что указывает предположительно на один район добычи глин.

Составление формовочных масс. Установлены шесть рецептов (рис. 3, 1–4 ): 1) глина + дресва (97 экз.); 2) глина + дресва + органический раствор (15 экз.); 3) глина + дресва + шамот (10 экз.); 4) глина + дресва + шамот + органический раствор (1 экз.); 5) глина + дресва + органическое вещество (навоз?) (1 экз.); 6) глина + дресва + шерсть (1 экз.).

Дресва выявлена во всей исследованной керамике (рис. 3, 1–4 ). Как показал петрографический анализ, она получена из гранито-идов, преимущественно состоящих из кварца, биотита, плагиоклаза и амфибола, что позволяет отнести их к лейкоплагиогранитам и лейкогранитам, реже встречаются граниты. Камень, как и глины, мог добываться неподалеку от

Рис. 3. Микрофотографии поверхностей и изломов керамики.

1 , 3 – дресва; 2 – дресва и органический раствор; 4 – дресва и шамот; 5 – охра и перекрывающий ее нагар; 6 – пережог внешней поверхности фрагмента.

Рис. 4. Следы конструирования полого тела и поддона.

1 – 5 – изломы сосудов со следами ленточного налепа; 6 – оформление венчика с внутренней стороны при помощи жгута; 7 – поддон, слепленный из лент.

ми использовались четыре из шести рецептов, причем на глину 2, из которой изготовлено 11 % сосудов, приходится 36 % изделий с примесью шамота. Из нее же сделан единственный сосуд с добавкой шерсти. С глиной 3 использовались многокомпонентные рецепты с органическим раствором. В глину 4 добавляли только дресву.

Конструирование начина, полого тела, поддона. Надежно определить тип начина удалось у 10 сосудов. Они изготовлены по двум программам – донной (4 экз.) и донно-емкостной (6 экз.). Полое тело наращивалось при помощи ленточного налепа с наложением с внутренней или внешней стороны по кольцевой траектории (рис. 4, 1–5). Ширина лент варьирует от 3 до 7 см, наиболее часто составляет 4–5 см. У одного сосуда обнаружено наложение лент в два слоя. На двух изделиях выявлены следы выбивки гладкой колотуш памятника. Кроме того, на площади Усть-Полуя были найдены обожженные кусочки гранитоидов, которые, вероятно, и служили сырьем для изготовления дресвы. Последняя в подавляющем большинстве случаев (117 экз.) не калибровалась. В среднем размер фракций составляет 0,1–4,0 мм, в отдельных фрагментах выявлены включения до 8 мм. В восьми сосудах обнаружена калибровка дресвы по верхней границе (≤ 2 мм). Зафиксированы два основных варианта концентрации этой примеси: 1 : 1÷2 (59 экз.) и 1 : 5÷6 (46 экз.).

Шамот выявлен в 11 сосудах только вместе с дресвой (рис. 3, 4 ). В шести случаях он не калибровался (0,1–4,0 мм), в пяти – калиброван по верхней границе (≤ 2 мм). Основные концентрации 1 : 5÷6 (3 экз.) и 1 : 6÷9 (7 экз.). В девяти случаях концентрации шамота и дресвы в одном сосуде совпадали. В одном изделии в шамоте обнаружена дресва (0,1–0,5 мм) из гранитоидов.

Органический раствор зафиксирован в виде вытянутых пустот (0,5–4,0 мм) с глянцевым веществом внутри и черных блестящих натеков, иногда с обрывками растений размером до 0,3 мм (рис. 3, 3 ). В одном сосуде обнаружены фрагменты выгоревших тонких стеблей растений (1,0–2,5 мм), предположительно остатки навоза жвачного животного. В другом сосуде выявлена примесь шерсти.

Проведено сопоставление подвидов глин и рецептов формовочной массы. С первыми двумя подвида- кой внешней поверхности. У пяти сосудов верхний край венчика оформлен дополнительным жгутом диаметром 0,5–1,8 см (рис. 4, 6). Девять поддонов слеплены из лент шириной 3–5 см, которые примазывались к нижней части сосуда с внутренней или внешней стороны по кольцу (рис. 4, 7). Один поддон изготовлен из двух колец лент с боковым наложением.

Обработка поверхностей. Сосуды заглаживались и лощились при помощи разных приспособлений в различных сочетаниях. Самым распространенным являлось заглаживание обеих поверхностей гладким орудием (68 экз.). Зафиксированы случаи, когда внешняя поверхность отделана гладким орудием, а внутренняя – пальцами (12 экз.). Всего выделено 18 вариантов комбинирования. На трех сосудах обнаружено заглаживание зубчатым орудием перехода от плеча к тулову.

Придание изделиям прочности и влагонепрони-цаемости. В изломах зафиксированы разнообразные одно-, двух- и трехслойные цветовые гаммы (от кирпичного до черного цвета). Обжиг проходил при температуре выше каления глины в диапазоне от 550–650 до 900–1 100 °С в восстановительной или восстановительно-окислительной среде.

Окраска поверхности. Три фрагмента от разных сосудов были окрашены (см. рис. 3, 5 ; 5, 1–7 ). На двух изделиях краска неравномерно покрывает обе поверхности, на одном – только внутреннюю.

Рис. 5. Сосуды, окрашенные охрой, и капли металла на внутренней поверхности черепка.

1 – сосуд 1; 2 – макрофото участка его внутренний поверхности; 3 – сосуд 2; 4 – макрофото участка его внешней поверхности; 5 – сосуд 3;

6 , 7 – макрофото участков его поверхностей; 8 – макрофото капель металла (железа) на внутренней стороне фрагмента сосуда.

На одном сосуде она перекрыта нагаром (см. рис. 3, 5 ). Был выполнен РФА внутренней поверхности фрагмента керамики (см. рис. 5, 5 ). Он показал, что вещество состоит из Mn (3,649 ± 0,076 мас. %), Fe (47,542 ± 0,264 мас. %), Mg (13,818 ± 4,640 мас. %), Zn (0,417 ± 0,028 мас. %) и может быть отнесено к железооксидной золотистой охре. Окрашенные сосуды не отличаются по форме и орнаментации от общей коллекции керамики Усть-Полуя.

Использование сосудов в быту и в производстве. Нагар выявлен на 99 сосудах. На фрагментах четырех изделий зафиксированы следы пережога (см. рис. 3, 6), что связано с их использованием в литейном производстве. Об этом свидетельствуют и капли металла диаметром до 2 мм, обнаруженные на внутренней поверхности одного фрагмента (см. рис. 5, 8). Был выполнен РФА капли по свежему излому в месте ее примыкания к поверхности черепка. Полученные следующие данные: Mn – 4,45 мас. %, Fe – 90,66, Zn – 0,42, Ti – 2,83, Co – 0,90, Ni – 0,50, Cu – 0,65 мас. %. По всей видимости, сосуд использовался как тигель.

Обсуждение результатов

Охарактеризованные разные ступени гончарной технологии имеют различия на уровне субстратных и приспособительных навыков. Выявлено два способа конструирования начина – по донной и донно-емкостной программе. Эта ступень производства является самой консервативной и ее полное изменение охватывает период работы пяти-шести поколений мастеров (ок. 150–180 лет). Остальные субстратные навыки зафиксированы уже в единообразном состоянии. Так, единственным обнаруженным способом конструирования полого тела является ленточный налеп, форма сосудам придавалась с помощью выбивки.

К приспособительным навыкам относятся отбор и обработка исходного сырья, составление формовочных масс, отделка поверхности. Они изменяются достаточно быстро, обычно в первые несколько лет с начала процессов смешения. Промежуточное положение занимают навыки формообразования, они меняются в течение ок. 25–30 лет [Цетлин, 2017, с. 192]. Доминирующим подтипом сырья является слабозапесоченная глина, возможно предварительно раздробленная. Из нее изготовлено 86 % посуды. Главная минеральная добавка – дресва, она обнаружена во всех сосудах. Шамот встречается только совместно с дресвой и его концентрация не превышает 1 : 4÷6, а чаще всего составляет 1 : 6÷9, что свидетельствует уже о практически полной ассимиляции этой традиции. Сохраняется вариативность в обработке поверхностей. Зафиксированы и два специфичных технологических навыка: оформление венчика при помощи жгутика и заглаживание зубчатым орудием на внутренней стороне перехода от плеча к тулову.

Выявленные особенности свидетельствуют об устойчивости гончарных традиций на уровне приспособительных и части субстратных навыков. На керамику, в которой зафиксировано использование глин 2–4 и смешанных рецептов с шамотом и органическими примесями, в среднем приходится не более 14 % от общего числа сосудов, что свидетельствует о практически полной культурной однородности населения Усть-Полуя. Использование начинов двух типов указывает на участие в сложении его гончарной традиции двух компонентов. Так как данная ступень технологии является самой консервативной, это взаимодействие происходило в довольно отдаленное время.

Сосуды, окрашенные охрой, – уникальное явление для гончарства раннего железного века в таежной зоне Западной Сибири. Охристые пятна зафиксированы в отдельных объектах Усть-Полуя [Археология Арктики, 2017, т. 1, с. 54]. Население использовало охру как минимум для окрашивания грунта и кера- мики. Окраска посуды не была массовым явлением, т.к. на такую керамику приходится только 2,4 % от всей коллекции. Планиграфически она располагалась на разных участках памятника и не образовывала какого-либо отдельного скопления.

Керамику могли не только приносить с ритуальными целями, но и использовать в процессе производства металлических предметов, о чем свидетельствуют обнаруженные на ней следы пережога и капли железа. Это отчасти объясняет такой большой массив фрагментов посуды на площади памятника.

Крайне важным представляется сравнение керамики из Усть-Полуя с посудой раннего железного века, прежде всего кулайской, из других регионов Западной Сибири. Для гончарства сургутского варианта кулай-ской КИО характерно использование ожелезенных глин, которые добывались в границах Сургутского вулканического поля, но из разных залежей. Выявлен широкий ассортимент искусственных примесей. Они комбинируются в различных сочетаниях. Так, на городище Барсов городок (далее Бг) I/5 установлено девять рецептов, на Бг I/4 – восемь. При этом на большинстве поселений Барсовой Горы использовался преимущественно состав глина + дресва, но есть городища (Бг I/4, Бг I/30), где основной примесью является шамот. Начины изготавливались по донно-емкостной программе. Доминирующим способом конструирования сосудов был лоскутный, однако на ряде поселений (Бг I/4, I/5, I/7, I/8, I/20, III/6, IV/3, Барсова Гора III/2) зафиксирован и ленточный. Чаще всего количество таких сосудов не превышает 5–10 %. Вариативна обработка поверхности. На Бг I/4 выявлено до 39 способов комбинирования различных приспособлений. Кроме того, на всех проанализированных памятниках Барсовой Горы были обнаружены специфичные технологические навыки: дополнительное оформление венчика при помощи жгута диаметром до 1 см и заглаживание зубчатым орудием с внутренней стороны перехода от плеча к тулову.

С керамикой Усть-Полуя посуду сургутского варианта кулайской КИО сближает использование оже-лезненных глин, выбор дресвы как основной примеси и применение двух обозначенных выше специфичных технологических навыков. При этом на памятниках Сургутского Приобья не выявлены начины, выполненные по донной программе. Дифференциация наблюдается и в способах конструирования полого тела. В Усть-Полуе главным элементом является лента, а в Сургутском Приобье – лоскут. Однако крайне важен тот факт, что на ряде поселений Барсовой Горы обнаружены отдельные сосуды, изготовленные ленточным способом. Это свидетельствует о контактах северных групп, проживавших в районе современного г. Салехарда, с южными соседями. Эти северные группы проникали выше по течению Оби, где взаи- модействовали с местным населением, в результате чего в Сургутском Приобье появились нехарактерные для этого региона производственные навыки, такие как ленточный налеп. По всей видимости, от южных соседей в среду населения, оставившего памятник Усть-Полуй, проникла традиция добавки шамота.

В Томско-Нарымском Приобье у представителей кулайской КИО существовало как минимум два варианта составления формовочных масс – с дресвой и с песком. К первой относится посуда с серии памятников на р. Томи, изученная коллективом исследователей [Степанова, Плетнева, Рыбаков, 2021]. Она изготовлена из слабоожелезненных и неожелезненных пластичных глин. Наиболее часто употребляемым рецептом является глина + дресва + органическое вещество. Второй вариант представлен на Саровском городище и поселении Малгет-6 [Селин, Чиндина, в печати]. Установлено, что здесь гончары отбирали преимущественно слабозапесоченные ожелезнен-ные глины. Выявлено восемь рецептов формовочной массы, основным из которых является глина + песок (72 %). Зафиксировано применение тех же двух обозначенных специфических технологических приемов. Начины выполнены по донно-емкостной программе, полое тело практически во всех случаях наращивалось лоскутами. Крайне важен тот факт, что два сосуда с Саровского городища и один с поселения Мал-гет-6 изготовлены ленточным способом, который так же не характерен для Томско-Нарымского При-обья, как и для Сургутского. При этом имеющиеся значимые различия в технологии не позволяют считать керамику из Усть-Полуя вариантом кулайской (саровской) и связывать напрямую с миграциями из Среднего Приобья, как предполагала Л.А. Чинди-на [1984, с. 156–175]. В настоящий момент можно констатировать, что обитатели Саровского городища не оказали значительного влияния на гончарную технологию населения Усть-Полуя, а традиция использования ленточного налепа могла проникнуть в Томско-Нарымское Приобье через Барсову Гору, где она встречается чаще, чем на указанной территории. О связях населения Томско-Нарымского и Сургутского Приобья свидетельствуют зафиксированные на ряде поселений Барсовой Горы сосуды с искусственной примесью песка [Селин, Чемякин, 2022а, б].

Керамика новосибирского варианта кулайской КИО изготавливалась преимущественно из среднеза-песоченных ожелезненных глин. На могильнике Каменный Мыс определено шесть рецептов формовочных масс, основным из которых является глина + + дресва (68 %) [Селин, 2021]. Подобная ситуация характерна и для поселенческих памятников (Ду-бровинский Борок-3, -4, Ордынское-9). Полое тело изготавливалось лоскутным способом, следов лент не обнаружено.

Заключение

Для гончарства населения Усть-Полуя характерно использование слабозапесоченных ожелезненных глин алевритового состава, возможно, с предварительным дроблением. Выявлено шесть рецептов формовочной массы, из которых доминирующим является глина + + дресва. Дресва получена из гранитоидов, реже – из гранитов. Глина и камень добывались, по всей видимости, неподалеку от Усть-Полуя. Установлено два типа начина – донный и донно-емкостный. Полое тело и поддоны сконструированы из лент с боковым наложением. Обработка поверхностей вариативна. Обжиг мог проходить в восстановительной или полу-восстановительной среде. Зафиксировано применение двух специфических технологических навыков: оформление венчика дополнительным жгутиком диаметром 0,5–1,8 см и заглаживание зубчатым орудием на внутренней поверхности перехода от плеча к туло-ву. Обнаружены три сосуда, окрашенные охрой. Керамика применялась в металлургическом производстве, выполняя функцию тиглей.

При сравнении посуды из Усть-Полуя с керамикой кулайской КИО из Сургутского, Томско-Нарымского и Новосибирского Приобья выявлены как общекулай-ские гончарные традиции, так и региональная специфика. К первым можно отнести применение ожелез-ненных слабозапесоченных глин, добытых вблизи памятников, использование донно-емкостного начина, вариативность обработки поверхностей, наличие двух специфических технологических навыков. Указанные традиции присущи гончарству кулайской КИО на всей территории Приобья, в т.ч. характерны они и для Усть-Полуя. При этом в разных регионах имеются свои локальные особенности. В Сургутском Приобье таковыми являются вариативность в используемых подвидах глин, широкий ассортимент искусственных добавок, разнообразие рецептов формовочных масс, использование как основного лоскутного способа конструирования сосудов. В Томско-Нарым-ском Приобье сосуществовали как минимум две традиции составления формовочных масс – с дресвой и с песком. Для Усть-Полуя характерными чертами являются использование слабозапесоченных глин, рецепта глина + дресва, применение донного и донно-емкостного начинов и ленточного налепа. Обнаружена керамика, окрашенная охрой.

Зафиксированные общекулайские гончарные традиции в Усть-Полуе позволяют отнести основной его керамический комплекс к кулайской КИО. Обнаруженная специфика технологии гончарного производства дает основания для выделения особого – усть-полуйского – варианта этой общности. Термин «нижнеобской вариант» нам представляется слишком широким, т.к. Нижнее Приобье включает огромную и достаточно малоизученную территорию от устья р. Иртыш до Обской губы. Кроме того, усть-полуйский вариант кулайской КИО не равен усть-полуйской культуре в том смысле, который в нее вкладывал В.Н. Чернецов [1953]. Эта культура, на наш взгляд, является исследовательским конструктом, отражающим состояние изученности Нижнего Приобья на момент ее выделения. Усть-полуйский вариант имеет как общие со всей кулайской КИО элементы, так и свои особенности. В целом региональная специфика гончарной технологии не является уникальным явлением, она характерна для всех районов ареала кулайской КИО. Носители усть-полуйского варианта не существовали изолированно, а взаимодействовали с более южными группами выше по течению Оби, вплоть до Барсовой Горы, что проявилось во взаимопроникновении технологических навыков, нехарактерных для этих территорий, таких как ленточный налеп на памятниках Барсовой Горы и добавка шамота в Усть-Полуе.

Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда, проект № 23-78-01192.