Киберпространство метавселенной и его значение для цифрового суверенитета государства

Все больше значение с точки зрения теории сингулярности приобретает изучение технологий и их возможностей в сфере негосударственных киберугроз. Эти угрозы подрывают государственный суверенитет, и отмечены проблемы, которые они создают для существующих нормативно-правовых актов. Колоссальное значение имеют геополитические последствия кибердеятельности и того, как она подрывает государственный суверенитет. Эта точка зрения недостаточно изучена. Исходя из этого, в исследовании будет установлена связь между секьюритизацией государства и такими технологиями, как искусственный интеллект (ИИ) и метавсе-ленне, демонстрирующая, как эти современные технологии дают негосударственным субъектам и даже отдельным лицам возможность причинять ущерб. Таким образом, это ставит под сомнение традиционное представление о власти государства. Необходимо дальнейшее изучение технологической сингулярности — долгосрочной перспективы, указывающей на то, что существующие правовые и управленческие системы устареют. Это также позволяет предположить, что искусственный интеллект, киберпространство и метавселенные, а также квантовые вычисления знаменуют собой начало новой волны Кондратьева (К-волны) [4]. Если государства не смогут адаптироваться к этим изменениям, само понимание и природа го- сударственности и суверенитета окажутся под угрозой.

Описание исследования

Утверждалось , что цифровые среды или системы могут быть созданы или адапти рованы специально для исследовательской и проектной деятельности и соответствовать ее требованиям , что они могут функциони ровать в соответствии с определенными методологиями проектных исследований или рассматриваться как новые формы ис следовательских методологий , и , таким об разом , служить инструментами поддержки при принятии решений , решении проблем и пространственной деятельности , которые являются основными целями соответству ющих теоретических концепций . Их можно воспринимать как технологические инстру менты , но цель состоит в том , чтобы исполь зовать их как интеллектуальные сущности , способные к самообучению , самосовершен ствованию и развитию [3].

Несмотря на то, что технологическая сингулярность возможна, наблюдается тенденция к тому, что влиятельные личности/небольшие группы вытесняют государства, но государствам еще только предстоит закрепиться в сфере искусственного интеллекта и квантовых технологий. Новые технологии и модели управления сами по себе представляют собой уникальную аналитическую основу, которой нет в других моделях. Исследование, в кото- ром экстраполируются последствия применения искусственного интеллекта и квантовых вычислений для государства и негосударственных субъектов в киберпространстве, а также их влияние на геополитический суверенитет, предлагает свежий взгляд на проблему секьюритизации [4].

Национальное киберпространство охва тывает широкий круг субъектов , включая представителей частного и государственного секторов , а также граждан . Кибербезопас ность имеет решающее значение для фунда ментального функционирования националь ной экономики , работы критически важной инфраструктуры , важнейших общественных служб , доверия граждан к цифровым серви сам и национальной обороны . Националь ное киберпространство можно разделить на шесть сфер : военную , политическую , эко номическую , социальную , технологическую и гражданскую . Хотя в современных науч ных работах говорится о геополитических последствиях киберопераций , в них не рас сматриваются новые технологии и существу ющие нормативно - правовые базы .

Киберпространство , благодаря своим огромным возможностям телеприсутствия и глобальному охвату , используется милли онами , если не миллиардами людей по всему миру одновременно или в режиме реально го времени . Эти понятия превращают ки берпространство не только в виртуальную среду , но и в потенциально опасную сре ду , где можно делать что угодно , не опаса ясь последствий , не неся ответственности и ограничивая ее рамками . Таким образом , в нашем обсуждении на первый план выхо дит социальная и этическая проблема непри косновенности частной жизни . В условиях меняющихся технологий киберпространства мы задаемся вопросом , не объединятся ли , не видоизменятся ли и не распространят ся ли в глобальную киберэтику этикеты киберпространственных сообществ , если таковые вообще существуют .

Метавселенная в настоящее время пре- вращается в масштабную технологическую платформу и считается следующим значительным достижением в сфере глобальных технологий и бизнеса. Метавселенная пока находится в зачаточном состоянии, но постепенно развивается. Однако потенциальная угроза преступности в этом новом мире уже вызывает беспокойство. По мере того как Метавселенная становится все более похожей на реальный мир, события, происходящие в ней, могут влиять и на реальный мир. Поэтому для расследования преступлений, совершаемых в Метавселенной, таких как отмывание денег, виртуальные кражи со взломом, виртуальные кражи и мошенничество, необходимы цифровые криминалистические исследования.

Для изучения современного киберпро странства и деяний , которые в нем совер шаются , постоянное ведется разработка методов и подходов в области цифровой кри - миналситики . В зарубежных исследованиях предложена глобальная концепция кримина листики метавселенной . Она состоит из че тырех этапов , основанных на рекомендациях Национального института стандартов и тех нологий США по цифровой криминалисти ке . Это сбор данных , изучение и извлечение доказательств , анализ и составление отчета . В рамках этой концепции предлагается три различные процедуры на этапах сбора дан ных и изучения , разделив их на три катего рии : пользователь , сервис и платформа мета вселенной . Активно обсуждается проблема цифровой криминалистической экспертизы в Метавселенной с трех точек зрения : владе ние данными , противодействие криминали стической экспертизе и конфиденциальность [5, с . 334].

Концепция метавселенных актуальна благодаря принципиально инновационным концепциям смешанной реальности и многолетним усилиям промышленных предприятий по разработке соответствующего оборудования. Пока неясно, что такое метавселенная, на каких технологиях она основана и какие проблемы должны волновать общество, ведь это огромная экосистема, включающая в себя почти всестороннее исследование метавселенной ее развития и экосистемы, а также подробное описание множества ключевых технологий с их проблемами и современными решениями, и, наконец, несколько важных социальных вопросов, на которые может дать ответ метавселенная, включая опасения и предложения.

Киберпространство стало четвертой фундаментальной сферой человеческого существования , однако философии не хва тает целостной концепции для осмысле ния онтологических , эпистемологических и этических трансформаций , которые оно порождает . В этой статье понятия « кибер » определяется здесь как экзистенциальное со стояние , при котором человеческая жизнь неразрывно связана с цифровыми техно логиями , так что виртуальное и реальное перестают быть отдельными категориями . Во - первых , цифровые сущности , такие как цифровые двойники , обладают подлинной онтологической значимостью в силу своей каузальной эффективности , что требует рас ширения наших представлений о том , что считать реальным , за пределы физической материи [5, с . 335]. Во - вторых , алгоритми ческое посредничество спровоцировало структурный кризис в сфере производства знаний и подтверждения истинности , угро жая не только эпистемологическим основам , но и самому демократическому управлению . В - третьих , технологическая реконфигура ция телесности , идентичности и агентности требует переосмысления человеческой субъ ективности .

Метавселенная представляет собой потенциальный третий слой суверенитета, где ограниченная, подлежащая владению виртуальная земля обеспечивает режимы контроля и управления, которые действуют на территориальном уровне, а не через технические протоколы или управление платформой. Децентрализованные метавселен- ные, восходящие сообщества создают новый суверенитет путем добровольного выравнивания, и нисходящая структура, расширяющая воображаемое сообщество Андерсона (1983 г.) на виртуальную землю, где существующие государства проецируют власть Вестфалии на виртуальную территорию [7]. В теории метавселенных рассматриваются две конкурирующие структуры для суверенитета в метавселенной: сетевое состояние Шринивасана (2022 г.), где децентрализованные, восходящие сообщества создают новый суверенитет путем добровольного выравнивания, и нисходящая структура, расширяющая воображаемое сообщество Андерсона (1983 г.) на виртуальную землю, где существующие государства проецируют власть Вестфалии на виртуальную территорию.

Применяя сравнительный анализ случаев к Decentraland, первой децентрализованной метавселенной , и Xirang, первой китайской метавселенной , в документе рассматривает ся , как эти два метаверса воплощают различ ные проекты суверенитета . Применяя срав нительный анализ случаев к Decentraland, первой децентрализованной метавселенной , и Xirang, первой китайской метавселенной , в документе рассматривается , как эти два метаверса воплощают различные проекты суверенитета . Это представляет собой по тенциально значительный отход от моде лей управления на основе платформы web2 и предполагает , что вместо того , чтобы вы ходить за границы , виртуальные миры могут кристаллизоваться и институционализиро вать цивилизационные различия в цифровой форме [2].

Заключение

В киберпространстве нет настоящей дематериализации, а есть лишь анонимность в сочетании с предполагаемой идентичностью, которая часто принадлежит аватарам стандартного типажа. Первые сторонники виртуальной реальности считали ее феноменом, неразрывно связанным с воплощени- ем, но со временем на смену этому подходу пришел дуалистический нарратив, который доминировал в обществе. По мере того как киберпространство превращалось из текстового в визуальное, стало очевидно, что тело влияет на онлайн-взаимодействие [1, с. 207]. В современном слиянии киберпространства и виртуальной реальности доминирующие участники настаивают на том, что необходимо разработать стандарты этичного отношения к аватарам в метапространстве, но это не сопровождается мерами карательного характера.

Прогресс в области искусственного интеллекта, квантовых вычислений и увели- чение объемов трансграничного обмена данными формируют новую реальность для политики кибербезопасности многих государств. Эти достижения открывают возможности для усиления государственного контроля и стимулирования экономического роста, но также порождают новые риски, требующие обновления регуляторных инструментов. Искусственный интеллект активно интегрируется в системы мониторинга и фильтрации контента, повышая их производительность, но ставя под сомнение точность алгоритмов и ответственность за их результаты.