«Клады» в черепах мамонтов на памятниках костёнковско-авдеевской культуры (Зарайск и Костёнки-1, слой I)

Один из древних стереотипов поведения людей – оставление «кладов». В данной статье рассматриваются «клады» внутри черепов мамонтов, использовавшихся как конструктивные элементы на поселениях костёнковско-авдеевского варианта восточного граветта. Данная практика была распространена в гораздо меньшей степени, чем применение в этом качестве черепов, но существовала долгое время. Мы выявили шесть «кладов» в черепах мамонтов на поселениях в Зарайске и Костёнки-1, слой I (далее (I)). Мы вряд ли узнаем, с чем связано появление таких «кладов» – со стремлением их хозяев спрятать хорошие вещи от посторонних глаз или просто не потерять их, либо с обрядовыми действиями, традиционно бытовавшими у данной группы населения. Представляется, что эти две сферы жизни первобытного человека во многом были неразделимы, поэтому термин «неутилитарные объекты» мы используем условно, с известной долей допущения разных вариантов его толкования.

Среди коллег бытует шутка: когда археолог находит что-то непонятное, не поддающееся традиционной интерпретации в рамках реконструкции хозяйственно-бытовой деятельности древних обитателей исследуемого памятника, он причисляет это к культовым объектам. Иногда такое определение вполне оправдано, хотя и нуждается в доказательной базе. Речь может идти об уникальном предмете или объекте культурного слоя. Это может быть предмет или группа предметов, намеренно помещенных в определенный контекст или создающих таковой. Контекст может быть как рукотворный, например ямка, скопление фаунистических остатков, так и природный – мерзлотная трещина, промоина с уложенными предметами и т.п.

На памятниках костёнковско-авдеевской археологической культуры и, шире, в восточном граветте можно выделить немало объектов, которые трудно рассматривать в рамках исключительно хозяйственной деятельности первобытных охотников. Восточный граветт – культурное единство, представленное на территории Центральной и Восточной Европы стоянками «охотников на мамонтов» периода от 30 до 21 тыс. л.н. (некал.) и с учетом даты верхнего слоя Зарайска даже до 16–15 тыс. л.н. Это т.н. пласт памятников с «венерами», наконечниками с боковой выемкой и ножами костёнковского типа [Амирханов, 2000; Восточный граветт, 1998].

К материалам памятников костёнковско-авде-евской культуры можно отнести следующие виды «неутилитарных объектов»: 1) «клад»; 2) скопление крупных фаунистических остатков; 3) мелкая пластика и поделки; 4) различные предметы с орнаментом и гравировкой; 5) палеолитическая «керамика»; 6) красящие пигменты. Стоит выделить также «ритуальный комплекс», в составе которого может быть несколько вышеперечисленных объектов. Очевидно, что в одной статье невозможно рассмотреть все многообразие проявлений неутилитарной деятельности древнего населения данной культурной традиции, поэтому сосредоточимся на одном примере – «кладах».

«Клады». Под «кладом» мы понимаем комплекс зарытых в землю или спрятанных иным способом ценных предметов; это «закрытый комплекс» в археологическом смысле. Обычно «клады» делят на утраченные (оказавшиеся в тайнике вопреки воле владельца), возвратные (спрятанные с намерением их изъятия в будущем), безвозвратные (сокрытые «навечно» культовые жертвоприношения). Последние непросто отделить от понятия «ритуальный комплекс», подразумевающего некую сакральную, ритуальную составляющую и безвозвратность сокрытия. Примером ритуального комплекса с четким археологическим контекстом и надежной доказательной базой может служить статуэтка бизона, уложенная в специально подготовленную яму на Зарайской стоянке. Наличие оформленного треугольного в плане возвышения на дне ямы, засыпка фигурки охрой и перекрытие ее лопаткой мамонта указывают на то, что ритуал, связанный с захоронением данного культового объекта, был продуман. Признание находки культовым объектом базируется на комплексе признаков – нанесение фигурке намеренных повреждений, ее окраска охрой, расположение в районе шеи бизона заостренного фрагмента кости и т.д. [Амирханов, Лев, 2009, с. 290–317]. Представляется возможной интерпретация данного ритуального комплекса как связанного с магическими действиями, которые проводились с целью обеспечить удачу в охоте.

К ритуальным комплексам мы относим также ямы с уложенными в них женскими фигурками или с иными преднамеренно захороненными символическими предметами, если археологический контекст предоставляет достаточную доказательную базу. Примерами такого рода в Зарайске являются две ямы-хранилища с «венерами», перекрытые лопатками мамонта; конус из бивня мамонта с орнаментом и просверленным отверстием, располагавшийся в небольшой ямке с охрой [Там же, с. 331–332]; бифасиальный наконечник со следами длительного ношения, находившийся на дне ямы и засыпанный охрой [Лев, Гиря, 2022]. На стоянке Костёнки-1 (I) предметы такого рода встречались неоднократно. Одним из наиболее ярких примеров является целая фигурка женщины, находившаяся в ямке, которая была перекрыта лопаткой мамонта [Praslov, 1986, S. 15–16].

Скопление крупных фаунистических остатков. Некоторые исследователи считают, что скопления костей формировались в результате охоты древних людей и/или природных катаклизмов, приведших к массовой гибели животных. По мнению И. Свободы, С. Пеана и П. Войтала, Миловице G можно считать местом, где мамонтов неоднократно убивали и разделывали [Svoboda, Péan, Wojtal, 2005, p. 210]. М. Олива пишет о подобных объектах на сто- жжены на обширных площадках, которые невозможно спутать с обычными очагами» [Oliva, 2021, p. 15].

Подобные скопления известны также на стоянках Зарайска [Амирханов, 2009], Костёнки-1 (I) и Хоты-лёво-2. Данная традиция сохранялась на Русской равнине и в более позднее время. К.Н. Гаврилов отмечает: «Костно-земляные конструкции аносовско-мезинского типа демонстрируют заключительную, высшую, стадию развития традиции, которая лежит в основе создания крупных скоплений костей животных людьми палеолитической эпохи на территории Центральной и Восточной Европы. Непосредственными предшественниками этих объектов являются скопления преднамеренно уложенных костей мамонта, обнаруженные при раскопках стоянок восточного граветта Милови-це-1 и Хотылёво-2» [2015, с. 200]. Следует отметить, что в черепах мамонтов, являвшихся частью конструкций аносовско-мезинского типа, также неоднократно находили намеренно уложенные ценные вещи [Хлопачев, Гаврилов, 2019, с. 35].

Остальные виды «неутилитарных объектов», специфичных для костёнковско-авдеевской культуры (и не только), безусловно, заслуживают не менее пристального внимания, но в данной публикации не обсуждаются. Далее подробно рассматриваются «клады», обнаруженные в черепах мамонтов на стоянках Зарайск A, E, F и Костёнки-1 (I) (рис. 1).

янках Краков-Спадзиста B и Дольни Весто-ницы I в несколько ином ключе: «В большинстве случаев это были кости, оставшиеся после употребления в пищу мяса; люди могли их не только выбрасывать, но и захоранивать в соответствии с традициями того времени. Обнаружены также кости, преимущественно крупные, которые не использовались в пищу; они, возможно, были специально перенесены для демонстрации сообществом или отдельными его членами своего статуса либо для почитания останков убитых животных или их “духов-хранителей”... Сложенные в кучи останки мамонтов (а позднее и хижины из их костей), несомненно, служили для всех проходящих мимо маркером места, к которому группа умелых охотников со временем неизменно возвращалась... Это указывает на то, что скопления костей мамонта не являлись результатом действий, обусловленных хозяйственной необходимостью. Данное необычное поведение имело целью выразить что-то особенное. Обстановка на стоянках Краков-Спадзиста B и Дольни Вестоницы I свидетельствует о том, что кости были (намеренно?) перенесены на места прежнего проживания, а в Дольни Вестоницы I еще и со-

Рис. 1. Расположение стоянок Зарайск ( 1 ) и Костёнки-1 ( 2 ).

Стоянка Зарайск А.«Клад» в черепе между бивнями в кв. Б-2

«Клад», состоявший из крупных камней, нуклеусов и куска охры, был помещен в череп мамонта между основаниями бивней № 3 и 4 в кв. Б-2 (рис. 2). Череп, в альвеолах которого находились эти бивни, был обращен жевательной поверхностью зубов вверх. Стратиграфически данный комплекс с большой долей вероятности относится ко второму культурному слою – здесь имеется классическая жилая площадка с линией больших очагов и полуземлянками. Череп располагался в 1,5 м от входовой части полуземлянки Е. Возможно, в непосредственной близости от него была и другая полуземлянка, уничтоженная при строительстве Никольской башни Зарайского кремля.

Известно, что правый дистальный конец бивня № 3 на 60 см углубился в заполнение природного нарушения первой генерации, которое в период образования второго культурного слоя сохранялось в виде не до конца заполненных грунтом углублений или промоин. Череп, проксимальный конец бивня № 3 и средняя часть бивня № 4, находившиеся длительное время на поверхности, подверглись значительной эрозии. Дистальный конец бивня № 3 сохранился гораздо лучше благодаря быстрому погребению.

Бивень № 4, левый, а также бивень № 3 принадлежали одной особи взрослого самца мамонта (возраст не более 30 лет, определение канд. биол. наук Е.Н. Мащенко). Диаметр бивня № 4 ок. 10 см, длина по кривизне 140 см, по хорде 100 см. Поверхность находилась в состоянии трухи; на одном участке бивень был сдавлен в результате почвенных деформаций вертикально, на другом – горизонтально, зафиксировано продольное расслаивание. Бивень перекрывал очаг, относящийся к самому древнему, первому культурному слою. Средняя часть бивня, наименее сохранившаяся, залегала в гумусированном суглинке, концы уходили в коричневатую супесь (рис. 2).

Очаг слегка вытянут по линии юго-запад – северо-восток. Он имеет небольшую глубину и характерную линзовидную форму. Его, как и остальные очаги первого культурного слоя, перекрывала охристая линза. Она представлена в разрезе фрагментарно. Очаг перекрыт также линзами светлого мелкозернистого песка – одним из микростратиграфических маркеров.

Находки лежали вплотную друг к другу и составляли группу. Точно восстановить их позицию сложно ввиду крайне плохой сохранности костного материала; артефакты были втиснуты между альвеолами или же между бивнями ниже альвеол. Интересен типологический состав группы: три нуклеуса, три очажных камня, отщеп и две пластины средних разме- ров, одна из которых с ретушью. Находки залегали в коричневатой супеси, под одним из нуклеусов был крупный плотный комок охристой массы.

Стоянка Зарайск Е.«Клад» в черепе мамонта в кв. И-7, 8

Одним из наиболее примечательных объектов на исследуемой с 2016 г. стоянке Зарайск Е [Лев, 2018] является «клад» кремневых изделий, спрятанных обитателями стоянки в альвеоле черепа мамонта. Перед входом в полуземлянку (яма 18) слева от центра, в кв. И-7, 8 в грунт на 20–25 см была врыта лицевая часть черепа мамонта (рис. 3). Непосредственно перед входом в полуземлянку располагалась яма 23 подовальной в плане формы, размерами 115 × 135 см, линзовидная в разрезе, глубиной до 25 см. Яма была заполнена углистыми линзами, между ними находилась мощная линза охры. Аналогичное углубление перед полуземлянкой С обнаружено на стоянке Зарайск А в 2 м от первого «клада» (см. рис. 2). На расстоянии менее 1 м от ямы 23 находился очаг 3; в его сторону был ориентирован вход в полуземлянку 18.

Череп сильно деформирован и деструктуриро-ван в результате современных почвенных процессов; его остатки сосредоточены на вытянутой с севера на юг площадке неправильной формы с «отростком», ориентированным на восток; размеры контуров черепа 600 × 300 мм. По определению канд. биол. наук Е.Н. Мащенко, это череп самки мамонта возрастом от 16 до 25 лет. Затылочная часть не сохранилась, альвеолы были вкопаны в материк почти вертикально, под небольшим углом. Длина альвеолярных ямок составляла порядка 30 см.

Орудия и пластины были намеренно компактно уложены в левую альвеолу черепа, вкопанного в материк на 30 см ниже верхней линии борта полуземлянки. Уровень впуска полуземлянки в культурном слое был на 5 см выше материка, что характерно для объектов второго культурного слоя, связанного с классическими жилыми площадками костёнковского типа.

В составе заклада преобладали крупные предметы из кремня – отщеп, два пластинчатых отщепа, ребристая пластина, пластины и пластинки с ретушью, два скребка, два резца двугранных, пять ножей костёнковского типа, в т.ч. два двойных, и очажный камень (всего 24 экз.). То есть только 7 из 24 предметов не являлись орудиями (рис. 4, табл. 1). Вещи были очень плотно уложены и составляли две группы. Шесть предметов, относящихся к первой группе, залегали в средней части альвеолы. Их обнаружили случайно, т.к. со всех сторон вещи были скрыты костной тканью. После извлечения этих предметов в заполнении альвеолы стало видно плотное охристое

Рис. 2. «Клад» в черепе мамонта, кв. Б-2, стоянка Зарайск А.

А – план объектов второго культурного слоя и место нахождения «клада» ( 1 – нарушения 1-й генерации; 2 – трещины 2-й генерации; 3 – места утраты культурного слоя; 4 – предполагаемые контуры объектов; 5 – границы ям; 6 – очаги; 7 – полуземлянки); Б – «клад» на плане кв. Б-2; В , Г – фото вещей in situ , крупный план, вид сверху.

Рис. 3. «Клад» в черепе мамонта, кв. И-7, 8, стоянка Зарайск Е.

А – план раскопа с ямами и фаунистическими останками; Б – план расположения находок в черепе; В – фото вещей in situ в черепе.

Рис. 4. Предметы «клада» в черепе мамонта, кв. И-7, 8, стоянка Зарайск Е.

1 , 3 , 6 – ножи костёнковского типа; 2 – скребок; 4 – резец двугранный; 5 – фрагмент пластины с ретушью.

заполнение, в процессе его разборки были выявлены новые находки (18 экз.); они располагались вплотную друг к другу, образуя группу, ближе к проксимальной части альвеолы.

Необходимо отметить, что фрагменты альвеол залегали также в заполнении входовой части землянки в кв. И, К-7, совсем рядом с черепом, установленным на ее борту. Плохая сохранность костных остатков не позволила законсервировать череп или извлечь его монолитом для последующей разборки в лаборатории.

Заклад, несомненно, был сделан намеренно до того, как череп был установлен. Однако остается без ответа вопрос о том, какую смысловую нагрузку он нес – это были орудия, предназначенные для определенной работы или же связанные с ритуальными действиями. Контекст «клада» свидетельствует скорее в пользу второй интерпретации, т.к. очень плотная укладка вещей с последующим закапыванием альвеол в грунт вряд ли предполагали их извлечение в дальнейшем.

Стоянка Зарайск F.«Клад» в черепе мамонта в кв. Б-63

Череп мамонта № 121 был обнаружен в кв. Б-63, 64 стоянки. Он располагался горизонтально на сиреневатой супеси, интенсивно насыщенной углем и охрой, почти

Таблица 1. Состав находок из черепа мамонта в кв. И-8

Категория Кол-во, экз. Нож костёнковского типа 3 Нож костёнковского типа двойной 2 Пластина с ретушью 3 Пластинка с ретушью 4 Пластинчатый отщеп с ретушью 1 Резец двугранный 2 Скребок 2 Отщеп 1 Пластинчатый отщеп 2 Пластинка 2 Ребристая пластина 1 Очажный камень 1 Всего 24 впритык к борту ямы 7 в верхней части заполнения, лицевой частью вниз с небольшим наклоном на юго-запад (рис. 5). Черепная коробка находилась в состоянии трухи. По комплексу морфологических и стратиграфических признаков яма 7 может быть отнесена к типу ям-полуземлянок. Ее основу составляла природная структура первой генерации. В левой альвеоле черепа

Рис. 5. «Клад» в черепе мамонта в кв. Б-63, стоянка Зарайск F.

А – положение вещей в альвеоле, крупный план; Б – нож костёнковского типа; В – пластина с ретушью.

ны дистальный конец оформлен в технике ножей костёнковского типа [Лев, Кларик, Гиря, 2009]. Площадка ножа для снятия продольных краевых сколов сформирована плоским резцовым сколом, снятым с правого края и идущим под углом к брюшку (рис. 5, Б). Имеются мелкие сколы утончения по спинке. Видны негативы двух последовательных краевых сколов, произведенных вдоль правого края, и мелкая ретушь по краю поверх последнего скола (вероятно, следы сработанности). Приостряющая ретушь по правому краю была частично срезана первым краевым сколом, дохо- дящим почти до середины длины пластины.

Вторая пластина в профиле более изогнутая (рис. 5, В). На левом находился крупный бивень в изначальной анатомической позиции. Он имел существенный изгиб и закругленным концом упирался в материковый светлый песок с ожелезнениями на дне ямы. Песок вокруг бивня был зеленоватого цвета. Отслоившаяся от бивня часть альвеолы находилась рядом.

В правой альвеоле бивень отсутствовал. При ее расчистке обнаружилось, что полость использовалась для заклада двух крупных кремневых пластин. Они уходили не менее чем на 10 см в альвеолу, заполненную коричневатой супесью. Пластины залегали горизонтально – одна брюшком вверх, вторая на ребре. Рядом с ними на ребре лежали отщеп среднего размера с меловой коркой, два небольших отщепа и микропластинка с нерегулярной огранкой. Эти мелкие предметы могли попасть в альвеолу в ходе тафономических процессов – заполнения зубных ямок и альвеолы культурным слоем, содержавшим небольшие предметы, и постепенного сползания черепа вниз на дно ямы. Смещение бивня с борта ямы в юго-восточном направлении зафиксировано стратиграфически в примыкающей к нему бровке. Можно предположить, что череп располагался на борту полуземлянки затылочной частью вниз, а бивень служил частью перекрытия, впоследствии обрушившегося. Данный «клад», как и два предыдущих, соотносится со вторым культурным слоем.

Кремневые пластины довольно примечательны. Они длинные, одна 155 мм, другая 165 мм, обе в профиле изогнутые, с тщательно подготовленными в костёнковской технике ударными площадками и с ретушью по правому краю. У первой пласти- крае прослеживается участок меловой корки, дистальный конец обломан. На правом крае в дистальной части имеется мелкая дорсальная приостряющая ретушь. В проксимальной части ретушь выполнена как по брюшку, так и по спинке. На центральной трети правого края ретушь отсутствует. Пластины такого рода типологически могут рассматриваться как ножи; на определенной стадии утилизации они подживлялись в технике ножей костён-ковского типа для восстановления остроты рабочего края. Определить назначение этих пластин поможет трасологический анализ.

Костёнки-1 (I), 1982.«Клад» в черепе мамонта в землянке Е1

Трехкамерная землянка Е расположена в северозападной части второго комплекса. Она состояла из трех примыкающих друг к другу обособленных ям/камер (рис. 6; 7, А , Б ). Судя по характеру заполнения каждой из них, камеры Е₁ и Е₂ были жилыми, а камера Е₃, широкая и не столь глубокая, как две другие, – косторезной мастерской. Входы в камеры четко определяются в плане и профиле; у камер Е₂ и Е₃ был общий вход, у Е₁ – отдельный, привходо-вая яма находилась в кв. УФ-7, на ее стыке с камерой землянки образовался слабовыраженный уступ, а по бокам – нечто вроде полочек. На уступе поперек входа лежал большой череп мамонта, рядом с ним – крупная черепная кость без зубов и мыщелков. Вероятно, кости черепа были положены на края углубленной части входа, чтобы обеспечить допол-

Рис. 6. Общий план второго комплекса стоянки Костёнки-1, слой I. Цифры 4–6 соответствуют номерам «кладов» в черепах мамонтов в порядке их описания в тексте.

а – землянки и ямы-хранилища; б – очаги и ямки с зольно-углистым заполнением; в – зольно-углистые пятна; г – кости и бивни; д – места обнаружения кладов; А, Б, В, Г, Д, Е, Ж, З, И, ТУФХ – обозначения землянок.

нительную высоту проема; они упали вниз, когда началось разрушение землянки. Полости внутри черепов использовались в качестве хранилищ. Внутри правой бивневой пазухи черепа найдены три крупные кремневые пластинки (рис. 7, Г). Четвертая пластинка такого же размера залегала под черепом. На самом привходовом уступе на ребре лежала лопатка песца. Среди немногочисленных находок во входной зоне на полу у самой внешней границы камеры Е1 была обнаружена типичная для костёнковско-авдеевской культуры диадема из пластинки бивня мамонта с прорезанными ушками (рис. 7, В). Вещь, судя по

Рис. 7. Комплекс землянок Е, стоянка Костёнки-1, слой I, 1982 г.

А – общий вид; Б – часть комплекса в кв. уфхц-6, -7; В – диадема; Г – «клад» кремневых пластин в альвеоле черепа мамонта. ФО НА ИИМК РАН. Альбом О.3495-5, О.3495-41, О.3495-44 и О.3495-91.

ее положению, залегала на образованной уступом полочке у входа. Там же находились кремневые пластины (в альвеоле черепа и под ним) и лощило из бивня (под черепом).

Стоянка Костёнки-1 (I), 1983.«Клад» в черепе мамонта в кв. р-66

На линии квадратов прс-62-70 расчищено мощное скопление нескольких групп крупных костей мамонта, ориентированное примерно в направлении северо-запад – юго-восток и вытянутое сверху вниз по склону (угол наклона 45°). Скопление было сформировано, несомненно, преднамеренно: в нем просматривается система укладки костей, видны заклиненные и вкопанные кости. Часть скопления в кв. прс-65, 66 составляли два черепа мамонтов во фрагментированном состоянии (рис. 8, А); оба располагались в кв. р-66. Один из них опирался на затылочную часть, зубы и альвеолы бивней обращены на запад; в носовое отверстие (позднее разрушенное) был вбит крупный обломок большой берцовой кости, проникающий в центр черепа. Другой череп принадлежал более молодой особи; он ориентирован лицевой частью на северо-северо-запад. Лобная и теменная части разрушены до скуловых отростков, альвеолы врыты в материк примерно на 30 см.

В альвеоле одного из этих черепов (вероятно, обращенного на северо-северо-запад) обнаружен «клад» из более чем 20 пластин и отщепов мелового кремня и кварцита (табл. 2). «Клад» залегал компактно, его удалось извлечь из альвеолы монолитом. Расчистка «клада» производилась в лабораторных условиях с подробной фиксацией положения предметов (рис. 8, Б , В , Г , Д ). Заготовки располагались под разными углами, иногда перпендикулярно друг к другу. Между ними находился небольшой клинышек из эпифиза трубчатой кости (рис. 8, Б ), снизу – обломок конкреции цветного кремня.

Рис. 8. Западина в кв. рс-65 и вкопанные черепа мамонта в кв. р-66 ( А ); альвеолы с «кладом» кремневых изделий, снятые монолитом, сверху – костяной клинышек из клада ( Б ); кремни из альвеолы черепа мамонта из кв. р-66 ( В , Г , Д ). Стоянка Костёнки-1, слой I, 1983 г. ФО НА ИИМК РАН.

Альбом О.3479-9, О.3480-70, О.3480-72 и О.3480-73.

Стоянка Костёнки-1 (I), 1984.«Клад» в черепе мамонта в кв. р-70

Между линией очагов и землянкой в кв. туфх-72-75 (см. рис. 6), в заполненной окрашенным суглинком западине в кв. рс-71, находился череп взрослого мамонта. Он опирался затылочной частью на группу вбитых под углом 60° костей – расколотую вдоль большую берцовую и малую берцовую. Большая берцовая (длина 48 см) возвышалась над окрашенным слоем на 22 см, малая берцовая – на 10 см. Череп был ориентирован лобной частью на северо-запад, альвеолы находились в кв. р-70 (рис. 9, А ). Верхняя челюсть отсутствовала, зубы были выбиты в древности, теменная и затылочная части разрушены тогда же. С юго-западной стороны от черепа слой имел интенсивную темно-красную окраску. Слой краски мощностью от 5 до 2–3 см рыхлый, почти без примесей. С севера к черепу примыкал наклонно лежавший большой фрагмент тазовой кости.

Таблица 2. Состав находок из разного сырья в черепе в кв. р-66

Категория	Кол-во, экз.
Меловой кремень
Нож костёнковского типа на ребристом сколе	1
Пластина	2
Фрагмент пластины	4
Фрагмент пластины с ретушью	2
Ребристая пластина с ретушью	1
Микропластинка	1
Пластинчатый отщеп	2
Отщеп	1
Итого	14
Кварцит
Ребристый боковой скол	1
Ребристый боковой скол с ретушью	1
Пластина с коркой	2
Пластина с ретушью и коркой	1
Фрагмент пластины с ретушью и коркой	1
Отщеп	1
Итого	7
Цветной кремень
Обломок конкреции	1
Всего	22

Рис. 9. «Клад» в кв. р-71 стоянки Костёнки-1, слой I, 1984 г.

А – общий вид, на переднем плане – альвеолы черепа мамонта; Б – костяная лопаточка в альвеоле черепа мамонта. ФО НА ИИМК РАН.

Альбом О.3465-41, О.3465-43.

Пустоты внутри черепа были заполнены серым пылеватым мелкоземом без примеси культурного слоя. В левой альвеоле продольно залегала сделанная из ребра целая лопаточка с фигурным навершием (рис. 9, Б ). Навершие располагалось в глубине альвеолы, а рабочий конец упирался внизу в культурный слой, который запечатал альвеолу снизу. Под лопаточкой на стенке альвеолы лежала зеленокаменная плоская окатанная галька со следами использования в качестве ретушера. Правая альвеола была заполнена культурным слоем – уплотненным суглинком с мелкими костными угольками и примазками охры; в нем обнаружен мелкий отщеп. Очевидно, левая альвеола была пустой и закрытой, а в правую свободно затекал культурный слой. Непосредственно на суглинке под альвеолами компактно располагалось несколько кремней. Чуть подальше к югу, около вертикально торчащих трубчатых костей, на которые череп опирался затылочной частью, лежала еще одна изготовленная из бивня маленькая лопаточка с обломанными концами.

Обсуждение

Рассмотренная модель поведения, которая предполагала сокрытие ценных для древних людей предметов в полостях крупных костей мамонта, в первую очередь черепных, получила воплощение на некоторых стоянках восточного граветта и, вероятно, может быть признана культурной традицией населения при-ледниковой зоны. Местами таких закладов были полости между бивнями, зубами, ямки, образовавшиеся после извлечения зубов, а также одного или обоих бивней. В Центральной Европе, несмотря на много- численность граветтийских памятников с большими скоплениями фаунистических остатков, подобные «клады» единичны. Один из них был обнаружен на стоянке Дольни Вестоницы I. М. Олива отмечает: «В расширенной в результате нагноения альвеоле нижней челюсти мамонта находился крупный призматический нуклеус, изготовленный из краковско-ченстоховского кремня юрского периода. Это самый крупный образец данного ценного сырья среди найденных на граветтийских стоянках за Павловскими горами, принесенный за 300 км» [Oliva, 2021, p. 11– 12]. То есть на данном раннеграветтийском памятнике с большими скоплениями костей мамонта (как и на охарактеризованных выше объектах) наблюдается связь особо ценных предметов и черепных костей мамонта с естественной полостью. На более поздних граветтийских материалах Русской равнины подобная практика была распространена шире.

Следует отметить, что значительная доля «кладов» в черепных костях мамонтов планиграфически связана с углубленными объектами – полуземлянками. Черепа расположены в равной пропорции непосредственно на бортах полуземлянок или на расстоянии 1,5–2,0 м от входа в них. Проявления какой-либо половозрастной избирательности при выборе черепов не обнаружены. Можно утверждать, что кремневые изделия, входящие в состав «кладов», типологически соответствуют каменной индустрии костёнковско-авдеевской культуры. Подобные отборные пластины встречаются также в специальных «кладиковых» ямках, анализу которых стоит посвятить отдельное исследование. С какой целью создавались орудийные наборы, дополненные очажными камнями, пока не ясно. Отсутствие на стоянках в Зарайске в подобных «кладах» костяных изделий также требует своего объяснения; возможно, это связано с худшей сохранностью фаунистических остатков и костяной индустрии в целом.

Можно констатировать, что традиция закладки ценных предметов в черепа мамонтов в Восточной Европе пережила LGM и проявилась на памятниках аносовско-мезинской традиции, которая в плане типологии, технологии каменной индустрии и др. не является прямой наследницей костёнковско-авдеевской культуры [Хлопачев, Гаврилов, 2019, с. 35].

Заключение

На протяжении длительной истории изучения поселений, относящихся к восточному граветту, исследователи неоднократно фиксировали очевидные следы ритуальной деятельности их обитателей. Однако далеко не все и не всегда перечисленные выше категории «неутилитарных объектов» рассматривались как свидетельства ритуальных практик. Довольно долго в палеолитоведении господствовал сугубо практический взгляд на жизнь древних людей, заставлявший оценивать все находки исключительно с точки зрения жизнеобеспечения в суровых условиях приледни-ковья. При этом многие категории находок указывали на несостоятельность такого подхода. Статуэтки, украшения, краски и керамика, «клады» в черепах, ямках и иных условиях, конструкции из крупных костей, явно не имевшие отношения к сооружению жилищ [Gavrilov, 2024], красноречиво свидетельствуют о том, что духовная жизнь древних обитателей стоянок была более богатой, чем считалось ранее. Среди всех перечисленных находок «клады» в черепах мамонта занимают особое место, однако их следует рассматривать, несомненно, в общем культурном контексте.

Исследование С.Ю. Льва выполнено в рамках НИОКТР 122011200271-7 «Развитие материальной культуры в каменном веке на территории Русской равнины и Кавказа: общие тенденции и локальные проявления», М.Н. Желтовой – в рамках ФНИ ГАН «Север Евразии в каменном веке: проблемы расселения человека, культурной адаптации и технологического развития» (FMZF-2025-0007).

Авторы выражают глубокую благодарность Н.А. Лазаревской, научному сотруднику фотоотдела научного архива ИИМК РАН за неоценимую помощь и поддержку.