Концепции природы, тишины и мировой пыли в онтологии И.А. Ильина

Московский финансово-промышленный университет «Синергия», Москва, Россия, ,

Moscow University for Industry and Finance “Synergy”, Moscow, Russia, ,

Введение . Иван Александрович Ильин (1883–1954) – русский философ и публицист, чьи идеи имеют значительное влияние в российском обществе и политике. В 1922 г. И.А. Ильин был изгнан из Советской России и, находясь в эмиграции, стал одним из идейных столпов Белого движения и Русского общевоинского союза (РОВС), разделяя взгляды монархистов-непредре-шенцев. Он придерживался социально-философских традиций славянофилов. С 1923 по 1934 гг. трудился в Русском научном институте в Берлине. В 1938 г. ему пришлось перебраться в Швейцарию, где философ создал существенное количество своих основных трудов. Идеи И.А. Ильина о социальном обустройстве России оказали значительное влияние на многих русских мыслителей и политиков, в том числе и современных.

Так, Владислав Юрьевич Сурков – человек, сыгравший важную роль в формировании идеологии нулевых, – в программном докладе «Русская политическая культура. Взгляд из утопии», обнародованном в 2007 г., вспоминает именно философа И.А. Ильина с его утверждением, что русская культура есть созерцание целого (Сурков, 2007: 7). В.Ю. Сурков подчеркивает, что либеральная установка о высвобождении энергии через механистическое «расчленение», в том

числе социальных структур, не является актуальной и что гораздо более адекватным можно считать холистский подход, присущий как раз русской политической культуре целого (Сурков, 2007: 21). Следует отметить, что очень жесткие дискуссии вокруг социально-политических воззрений И.А. Ильина идут и в настоящее время.

Цель нашей статьи – рассмотреть онтологические аспекты философии И.А. Ильина.

Задачи:

• 1)    обозначить соотношение духовного и материального в мировоззрении И.А. Ильина;

• 2)    понять место природы в его философии;

• 3)    раскрыть смысл понятия «мировая пыль».

Бог в онтологии И.А. Ильина . В своих философских работах И.А. Ильин формирует мировоззренческую концепцию, базирующуюся на вере в однозначное превосходство божественного начала. Русский мыслитель считает, что истинная вера относится к трансцендентному, которое стимулирует творческие способности человека. Однако Бог проявляет Себя не только за гранью нашего материального мира, но и внутри него. Он передает свет и мощь людям, открывая себя им. Люди способны и призваны ощущать его живой дух и волю везде и во всем. Проявление божественного дыхания и воли можно увидеть в том, что прекрасно, истинно или совершенно: в природе, любви, героических поступках, художественном творчестве, научном гении, созидательных действиях, справедливости, вдохновенном правлении, производительном труде и даже правовой сфере¹. Таким образом, И.А. Ильин акцентирует имманентное начало в Боге, а не только трансцендентное.

Философ считает, что, встречаясь во имя Божие, мы узнаем, что Он присутствует среди нас. Живое восприятие Богочеловека происходит через духовный опыт, а не чувственное восприятие. Требовать исключительного признания реальности лишь пятью чувствами является неприемлемым. Как мир не мог бы существовать без Бога, так и человеческая культура распалась бы, если бы Дух Божий покинул ее. Присутствие Бога необходимо для духовной жизни человека так же, как солнца – для органической жизни2.

Природа в мировоззрении И.А. Ильина . И.А. Ильин продолжает русскую традицию натурфилософии, наиболее поэтично выраженную в четверостишии Ф.И. Тютчева, которое могло бы стать и своего рода эпиграфом к данному разделу статьи:

Не то, что мните вы, природа, –

Не слепок, не бездушный лик:

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык3.

Природу И.А. Ильин ставит достаточно высоко в онтологическом плане, придает ей черты полноценного субъекта, от которого сильно зависит состояние человека. Природа также может «изнемогать» от дневной нагрузки, уставать от нас, когда и мы сами устаем от своего бессилия и несовершенства, от предвзятого и настороженного отношения к другим. В такие моменты поддержка для нас появляется свыше. Дневной свет исчезает, приходят сумерки, и окружающее пространство теряет яркость. Тьма охватывает его, в нем все становится неразличимым. В это время происходит разобщение объектов: они отдаляются друг от друга, чтобы восстановить себя, а также вступить уже в мистическое единение с миром. Это состояние приводит к очищению.

В тот момент на небесах загораются божественные звезды, посылающие свои лучи на землю. Они тихо делятся своей мудростью с природой и человечеством, с теми, кто измотан, запачкан и страдает, даруя освобождение и выздоровление, чтобы люди могли стать, как звезды, найти покой и умиротворение, ведь шум и ярость не исходят от Бога, чтобы они стали чище, ведь пыль и загрязненность символизируют собой тоску и страдания, и чтобы они обрели гармонию, так как на небесах хаоса нет4. Таким образом, у И.А. Ильина присутствуют почти пантеистические нотки: природа становится одним из тех языков, на которых Бог общается с человеком. В каждом своем проявлении она носит символический характер, то есть не существует в своей узкоматериальной отделенности, а является отражением Высшего. Яркий пример такого понимания – философское и одновременно поэтическое повествование о горном озере, которое расположено в отдалении от популярных маршрутов. Оно способно познавать окружающее пространство, является отражением небесных событий, будучи для них настоящим зеркалом. Доступ к этому озеру затруднен, требуется упорный подъем шаг за шагом и надежда на встречу с чем-то удивительным5.

В итоге безмолвное величие является перед нами. Высшая цель этого озера – обозревать все и безупречно отражать его своей неподвижной гладью. Глубины воды излучают особый свет в разнообразии тонов, но при этом озеро кристально чистое до самого дна. Можно заметить то, что скапливалось в нем веками: и древесные стволы, и камни. Озеро является гармоничным соединением накопленных богатств и мира высшей гармонии. Поверхность его готова передать блага каждому наблюдателю. Оно полностью принимает дары, исходящие от Источника света и разделяет их с каждым новым посетителем.

Туда, где хранятся и воспроизводятся бессмертные воспоминания, занесены также мысли подлинного глубокого размышления и молитвы отшельника. И постепенно развивается осознание дивной тишины, в которой отсутствуют даже звуки природы, растет понимание того, почему появившиеся здесь странники могут только шептать, а не говорить вслух. Природа способна хранить свои тайны и святое молчание, настаивая, чтобы и человек соблюдал его. Такие места божественного уединения наполняются безмолвным пульсом эпох1. Главным инструментом познания тогда становится сердце, которое колеблется между верой и неверием в своем предвидении, воспринимая таким образом хвалебный гимн, исполненный в адрес Бога. Сердце осознает гармонию и эстетику Вселенной, ожидая с нетерпением новых осознаний света из глубины2.

Таким образом, горное озеро репрезентирует собой око мира, впитывает и хранит божественные дары. Это аналогично праведнику, который стремится к небесному созерцанию и соблюдает чистоту своего сердца. В данном контексте два мира – внутренний, представляющий сокровенные помыслы, и внешний, содержащий божественные откровения, – сливаются в единое целое, инициируя подлинную мудрость3.

Гармоничное соединение природы и тишины в одной смысловой плоскости наследует мистическому средневековому богословию как в византийском, так и западноевропейском варианте. Здесь можно вспомнить философские аспекты православного богословия исихазма, которое гармонично вбирают в себя в качестве базовых идей как раз сакральное молчание и учение о том, что тварная природа может соединиться с Божественными энергиями (Ишутин, 2023). А немецкий теолог Майстер Экхарт настаивал, что именно в тишине возникает подлинное понимание Божественного слова. В одной из проповедей он писал: «Так гласит слово мудрого человека: “Когда все вещи покоились в глубоком молчании, низошло в меня сверху, с королевского престола сокровенное Слово”… “Среди молчания было во мне сказано сокровенное Слово”. О Господи, где то молчание и где то место, в котором изрекается это слово? Оно в самом чистом, в самом нежном, что есть в душе, в самом благородном, в основе и в сущности души. Там – глубокое молчание, ибо туда не проникает ни одна тварь или образ; ни одно действие или познание не достигает там души, и никакого образа не ведает она там и не знает ни о себе, ни о другой твари»4.

Мировая пыль как философское понятие . В философских воззрениях И.А. Ильина важное место занимает такое понятие, как «мировая пыль».

Стоит отметить, что исторически пыль заняла свое определенное место в мире культурных символов. Она может обозначать множество аспектов человеческой жизни и существования. Главным из них является бренность бытия. Пыль часто ассоциируется с временным и преходящим. Она напоминает о том, что все вещи в мире подвержены разрушению и исчезновению, включая человеческую жизнь, о том, что даже самые великие достижения могут со временем стать незначительными. Пыль накапливается в местах, которые не используются или забыты. Это может быть метафорой для аспектов жизни, которые мы игнорируем или оставляем без внимания. Пыль также представляет собой и специфический элемент природы, напоминая о циклах жизни, смерти и возрождения. Она может служить метафорой для понимания нашего места в экосистеме. Таким образом, пыль в культурном контексте стала многослойным символом, отражающим сложные аспекты человеческого существования и восприятия мира.

И.А. Ильин осознает пыль как самостоятельную онтологическую категорию. Он считает, что внимательный наблюдатель за окружающим миром способен обнаружить ее везде: в пепле костра, на свежем фрукте, в человеческих внутренних органах, в суетливом пустословии, в тоскующей душе, в бессмысленных книгах, в разлагающемся обществе, особенно во время гражданских конфликтов. Вихри жизни разносят пыль по всем уголкам, оставляя ее беспомощной и потерянной, на первый взгляд безобидной, но на самом деле – бесхозной и тревожной. Она выпала из гармонии мироздания, не нашла своего места в упорядоченной жизни и стала олицетворением мирового хаоса и предостережения. Пыль – это неорганизованное множество, это приближающийся распад и разложение5.

Философ утверждает, что весь мир стремится к единству и упорядоченности, жизнь посвящена борьбе за живой, созидательный порядок. Суть мирового многообразия заключается в поиске истинной сопричастности, взаимовыгодного сотрудничества и творческого равновесия. Это проявляется на всех уровнях существования: от мельчайшей клетки до величественного движения планет, от травинки до человеческой души, в искусстве и обществе. Мир функционирует на основе необходимости, избавляясь от лишнего. И там, где избыточное отторгается, оно либо распадается в прах, либо трансформируется в болезненные образования, угрожающие нарушением и уничтожением1.

В этом величественном процессе созидания мироздания даже крошечный атом имеет свою цель: он должен осознать свою природу и связь с целым, утвердить свою имманентную свободу и существование, а затем стать частью единого порядка Вселенной. Если у него это получится, то он будет эволюционировать и процветать, внося свой вклад в общее дело. В противном случае он не найдет своего предназначения и места, окажется изолированным, лишенным смысла и примкнет в итоге к мировой пыли2.

Существо, отделившееся от окружающего мира, не фигурирует в хоровой гармонии Вселенной, а его индивидуальный голос не звучит уникальной мелодией. Оно не разделяет с другими ношу существования. Счастье единства и братства недоступно ему. Его судьба – это вечная изоляция, постоянное недовольство и протест, пока оно не найдет свое предназначение, свое место и миссию, а значит, и истинное счастье. Атом, который обрел себя в мире, перестает быть жертвой случайностей и хаоса: он получает персональную свободу через служение мировой целесообразности и становится частью вселенского хора3.

Следует отметить, что в данных рассуждениях И.А. Ильина чувствуется своеобразная философская полемика с материализмом. Все существующее – это результат взаимодействия частиц. Однако в таком варианте мир рассматривается как совокупность физических явлений без необходимости в высших смыслах или идеях, и в этом случае пыль «бродит» бесцельно, угрожая гармонии мироздания. В варианте же И.А. Ильина атомы, частицы, пылинки способны и должны стать частью мировой гармонии.

Философская проблема пыли, согласно И.А. Ильину, имеет еще один важный аспект в рамках человеческой жизни. В повседневности мы не замечаем, как наше «Я» замусоривается мелочами, которые начинают размывать нашу душу и способствовать ее деградации. Идеал каждой человеческой души – стать гармоничным целым, действующим из внутреннего духовного центра, где сосредоточены смыслы и ценности, стать как бы произведением искусства с цельной идеей. Для этого важно не позволять пыли засорять себя и размениваться на мелочи4. Людям приходится устранять ее из своего внутреннего пространства. Тот, кто игнорирует эти навыки, может однажды задохнуться, потому что от пыли деградируют в человеке и сознание, запутавшееся в отвлеченных концепциях (логическая пыль), и воображение, бесцельно жонглирующее образами (эстетическая пыль), и воля, лишенная связи с истинными корнями и воспринимающая человечество как безликую массу (политическая пыль), и ледяное сердце, засыпанное моральным безразличием (нравственная пыль). Если сердце потухло, то человек становится почти мертвым и не в силах справиться с жизненной грязью5.

Современный мировой кризис, по И.А. Ильину, – это кризис омертвевшего сердца и восставшей пыли, он связан напрямую с разрушением традиционного общества. Симптомом такой ситуации является поведение интеллектуального класса, оторвавшегося от корней и традиций. Представители его «блуждают, носимые ветром судьбы, как блеклые листья, нигде не закрепленные, ни с чем не срастаясь, нигде не оседая, нигде не становясь верными, как внешне, так и внутренне» (Ильин, 1994: 149). И наоборот, подлинное общение людей – это единство материальных и духовных интересов, скрепленных творчеством и традицией, проходящей сквозь поколения. Именно таким образом формируется единая культура6.

Понятие «мировая пыль», столь образно и детально проработанное И.А. Ильиным, мировоззренчески дискутирует с экзистенциализмом, который стал не только заметным философским течением, но и базовым мироощущением в межвоенный период в Европе. Экзистенциалисты, в частности, Альбер Камю и Жан-Поль Сартр, исследовали темы бессмысленности и абсурдности человеческого существования. В этом контексте «пыль» могла бы стать и вполне экзистенциалистским термином. Она как бы символизирует хрупкость жизни. Человеческое существование воспринима- ется как нечто эфемерное, подобное пыли, которая легко сдувается. В мире, полном хаоса и случайности, человек стремится найти свой собственный смысл, несмотря на абсурдность ситуации. Однако И.А. Ильин был бóльшим онтологическим оптимистом, чем экзистенциалисты, так как в своем мировоззрении недвусмысленно опирался на Божественное начало в мире.

Заключение . Онтологические воззрения И.А. Ильина во многом актуальны в современности. Так, акцентирование имманентного (а не только трансцендентного) начала в Боге, который присутствует и действует в мире и в каждом из нас, на фоне быстрого темпа жизни, стресса и суеты может служить источником надежды и внутреннего спокойствия с психологической точки зрения. Возможность обращаться к Богу в любой момент и видеть его действия в мире и своей жизни может создать духовную опору для человека. Также осознание имманентного в Боге психологически связано с принятием нравственных принципов и ценностей. Убеждение, что Бог присутствует в каждом из нас, может способствовать развитию этического поведения и ответственности перед собой, окружающими и миром в целом.

Идея И.А. Ильина о том, что природа пронизывается Божественным началом и символична в каждой своей детали, также вполне актуальна в современном мире. В обществе есть запрос на экологическую проблематику, есть осознание важности охраны природы и окружающей среды. Концепция, что природа отражает высшие энергии, может пробуждать подлинное, а не имитационное (в духе европейских «зеленых» партий) уважение к окружающей среде и стимулировать заботу о нашей планете1. Такой подход к природе может служить источником духовного вдохновения и поиском связей между человеком и окружающим миром, сближать научное и духовное понимание, снимать противоречие между религией и наукой, а также помогать людям видеть величие и красоту природы.

Интерес И.А. Ильина к «мировой пыли», которую он доводит почти до уровня философской категории, актуален в настоящее время и тем, что наша эпоха характеризуется господством постмодернизма как социально-философского мейнстрима современного коллективного Запада. Это специфический мир, в котором правит не целостность, а агрессивное «раскрепощение частей», по выражению известного постмодерниста Француа Лиотара (Лиотар, 1998: 29). Это как раз и есть мир жестоких частей, фрагментов, пылинок, которые и не должны объединяться в целое. В этом смысле можно интерпретировать пыль как символ фрагментарности и деконструкции. В постмодернистском мире нет единой истины, высших смыслов, а вместо этого существует множество произвольных интерпретаций и точек зрения. Такому пониманию мира и противостоял русский философ И.А. Ильин, оставаясь вполне в традициях русской философии апологетом целостности как базовой философской категории.