Концепт семьи в романах Б. Мунгонова и В. Митыпова 1970-х гг

Многие исследователи отмечают огромные возможности романного жанра: «Ни один жанр не охватывает действительность с такой широтой и глубиной, как роман, ни один жанр не в состоянии раскрыть человеческую душу, людские взаимоотношения с такой полнотой, как это может сделать роман» [6, с. 137]. В силу особенностей жанра пространство романа включает множество концептов, каждый из которых являются инструментом, позволяющим соединить художественный мир с миром национальным [3, c. 17].

Многим бурятским романам свойственно внимание к концепту «семья», и это придает им качество семейного романа, в котором «полнота частной жизни …зиждется в конечном итоге на внутренней связи людей, предполагающей и самостоятельность каждого, и сопереживание, нравственный контакт с другими» [9, с. 55]. Рассмотрим этот концепт в близких по времени создания романах Б. Мунгонова «Баян зүрхэн» («Щедрое сердце», 1974, 1980) и В. Митыпова «Долина бессмертников» (1975), в которых, на наш взгляд, проявились как общие, так и индивидуальные смыслы, характерные для данного концепта.

Анализируя бурятский роман о современности, Э. А. Уланов указывал, что «в первых опытах освоения современности были лишь попытки освещения личной, семейной жизни» [10, с. 64]. В этом недостатке нельзя упрекнуть названные романы, объединенные весомым проявлением «мысли семейной», отражением значимости семьи в традиционной культуре бурят, изображением как деревенской (Б. Мунгонов), так и городской (В. Митыпов) семьи.

Наиболее выразительно и эмоционально раскрывается писателями концепт «детство», вторичный по отношению к главному. О традиционном для бурят бережном отношении к детям пишет автор книги «Брак и семья у бурят» К. Д. Басаева: «Одним из важнейших составных, входящих у бурят в понятие “счастье”, были дети, потомство... дети — главное счастье человека, продолжатели его рода, его трудов...» [1, с. 53].

Именно такое значение этой ценности отражено в романе Б. Мунгонова «Щедрое сердце». Одно из воспоминаний главного героя Дамбы Дамчеева — заботливое отношение соседа к нему, его братьям и сестрам, потерявшим отца: «Ему не надоедало возиться с нами, а нам было всегда так весело с ним! А Гэлэг-Жамсо незаметно, между играми, учил нас простому крестьянскому труду» [8, с. 28]. Другой образ в сознании Дамчеева связан с горем его матери, потерявшей маленького сына, неудержимо тянувшейся к следам на снегу, им оставленным. «Со временем следы стали исчезать, и как-то я заметил, что мама подрисовывает эти следы прутиком» [8, с. 28]. В сознании героя драма матери оставляет свой глубокий «след», который накладывает отпечаток и на его детство, и дальнейшую жизнь.

Лесник Барга-Нима, на первый взгляд, отрицательный персонаж романа Б. Мунгонова, оказавшись на месте дома, где прошло его детство, вдруг раскрывается как тонко переживающий, чуткий к красоте природы и человеческих отношений человек: «Детство было рядом, в каждом бугорке, в каждой травинке, в ласковом дуновенье ветерка, в звонких трелях жаворонков». Память о детстве побуждает его к тому, чтобы «жить, как жили его родители, по-доброму, честно» [8, с. 89].

Роман В. Митыпова «Долина бессмертников» также затрагивает понятие «память о детстве», составляющем концепт семьи. Именно оно является средоточием всего лучшего и прекрасного в жизни главного героя — поэта Олега Аюшее-ва. Образы детства, живущие в его воспоминаниях, ярки, зримо отчетливы, наполнены красками и звуками: «...И то, как выскакивал по утрам на скрипучее крыльцо и, поеживаясь со сна, смотрел с некоторым страхом на утреннее солнце, огромным малиновым медведем вылезающее из-за пустынной гряды лысых сопок. И тот полузабытый звук, с каким тугие струи молока врезались в жестяной подойник» [7, с. 5]. Чувства ребенка передаются писателем в их непосредственности и искренности. «Память главного героя, воскрешая из неизвестности счастливые дни детства, проведенного в старом дедовском доме, равна представлениям о гармоничном мире» [2, с. 64].

Однако в повествование вплетается и трагический мотив: с концептом детства у героя связана тема потери дома — потери чего-то большего, в том числе опоры, части мира: «Чувство было такое, что отняли, ампутировали очень важную частичку его мира. Раньше у него в тылу маячила беззаботная зеленая страна, — хоть он на нее и не оглядывался, однако неизменно ощущал ее присутствие, и сознание, что он может укатить туда, стоит лишь захотеть, поддерживало в минуты уныния. А вот теперь этот кусочек вырезали, вынули, и вместо него зияет пустота» [7, с. 6-7].

Темный квадрат земли на месте дедовского дома и переживание этой утраты героем В. Митыпова соотносится с «символическим образом бурятской нацио- нальной культуры — очагом как топосом дома у кочевников» [5, с. 100]. Тема возвращения домой очень важна для Олега, она «движет сюжет» в романе В. Митыпова [4, с. 97].

Другой важный концепт, связанный с семьей, — родительство, который и ранее был константой бурятского романа. Верен этой традиции и Б. Мунгонов. Идея самоотверженного материнства исчерпывающе выражена в образе матери главного героя романа «Щедрое сердце», который вспоминает: «Сейчас, взрослого, меня поражает неутомимость матери. Как тяжело ей приходилось! И все-таки для нас у нее всегда находилось доброе слово». Она заботилась и о том, чтобы детям были доступны игры и другие радости детства [8, с. 26].

О радости отцовства, рождения первенца вспоминает и сам Дамчеев: «Как будто десятки солнц запылали у меня в душе! Теперь… есть у меня наследник, который будет носить мое имя, который продолжит род кузнеца Хорхонока и казака Бальжинимы» [8, с. 29]. Будущее отцовство окрыляет и Барга-Ниму, меняет к лучшему отношение к нему окружающих. Материнство наполняет светом жизнь и Бутэдмы, еще одной героини романа.

В романе В. Митыпова роль родителей для главного героя исправно выполняли дед и бабушка, описание которых отличается теплотой: бабушка, по вечерам перегонявшая молоко на басовито гудящем сепараторе, дед, истово и важно молившийся перед лампадками своим буддийским богам [7, с. 6]. Естественность этих образов, их адекватность миру детства героя и одновременно миру природы подчеркивает параллелизм «старики — ласточки»: и те, и другие хлопотали день-деньской, заботясь о потомстве, просыпались с солнцем, засыпали с наступлением темноты. Старики включены у Митыпова в вечное движения бытия, что позволяет его герою назвать их жизнь «простой и достойной» [7, с. 6].

В описании семьи главного героя «Долины бессмертников» наиболее явственно выступает несходство характеров его и его жены Эльвиры, отсутствие взаимопонимания в их семейной жизни. Все причины душевных переживаний Олега жена усматривает в его физическом недуге. В образах супругов автор отразил два разных психотипа людей: романтик, мечтатель, склонный к самоанализу и рефлексии, эрудит Олег, ведомый в семье, и деловая, практичная, прагматичная Эльвира, умеющая тем не менее создать для творчества мужа уют и условия, лидер по характеру. Это ясно осознает герой, думая о жене: «…ручки нежные, однако же умеющие держать цепко и властно. Однажды Олегу подумалось в шутку, что сам он подобен кораблю, а Эльвира — штурвальному, который непреклонно держит курс на материк по названию “Зажить спокойно”» [7, с. 20–21].

По-разному передан и облик Эльвиры: читатель почти не знает, как выглядит Олег, зато в деталях представляет портрет его жены. В ее описании доминирует визуализация и внешне воспринимаемые самим героем детали: одежда, прическа, кошачьи движения, интонация, голос то бархатный, то отдающий сталью. Именно неудовлетворенность собственной семейной жизнью, помноженная на стремление к творчеству — созданию романа о хуннах, побуждает Олега прислушаться к «голосу крови», который зовет его в дорогу, на раскопки хуннского городища.

Таким образом, в романах бурятских писателей отражены важные для культуры бурят понятия, составившие концепт «семья», такие как детство, отцовство и материнство, супружество. К тому же для автора «Долины бессмертников» он неразрывно связан с темой творчества. Роман В. Митыпова с героем в центре — творческой личностью, наделенной острой памятью, драматично воспринимающей разлад в себе самом и окружающем мире, необходимо рассматривать в контексте литературного процесса 1970-х гг. Как и роман Б. Мунгонова «Щедрое сердце», который благодаря концепту «семья» также приобретает свою значимость в рамках проблемы народной аксиологии, поскольку отражает ценности бурятского этноса.