Концептуальные проблемы политико-правового определения консерватизма

В настоящее время все более массовый, общекультурный характер получает распространение «ситуации постмодерна», когда теряют значение традиционные ценности, деконструиру-ются и симулякризируются многие политические, правовые, социальные и экономические практики [1, p. 58–62]. В связи с оценкой постмодернистских влияний как угрозы общекультурной идентичности и политической независимости в целом ряде стран Европы и Америки набирает популярность консервативный дискурс.

Апелляции к консерватизму воспринимаются как способ противостояния постмодернистской деконструкции и поиск фундирующих оснований системы общественного устройства [2, p. 37–56]. Между тем само определение консерватизма не является очевидным [3, p. 89–97]. Более того, оно содержит ряд номадических, неконстантных оснований и принципов, концептуально препятствующих формулированию универсального содержательного определения [4, с. 45–49].

Изначально консерватизм появляется как политико-правовая идеология, доктрина, суммирующая негативную реакцию на Великую французскую революцию и распространяющиеся радикально революционные настроения по смене/слому доминирующей в конце XVIII – начале XIX в. системы политико-правового и социально-экономического устройства государства [5, с. 58–74]. Его основателем становится Э. Берк, который в своем труде «Размышления о революции во Франции» формулирует основные положения консерватизма как реакционно-аристократической, монархистской идеологии [6, p. 384]. Консерватизм, следуя своему этимологическому значению (от лат. concerve – ‘сохраняю’), выступал за сохранение прежней, т. е. дореволюционной, монархической и сословной политико-правовой системы [7, с. 56–61]. Соответственно, исходное понимание консерватизма исключительно исторически конкретно. Однако далее с подачи Р. Шатобриана термин «консерватизм» обретает популярность в широком политико-правовом дискурсе. Например, значительный вклад в теоретическое оформление основ консерватизма внесли Ж. де Местр и А. де Токвиль. Также консерватизм получает хождение в рамках идеологических доктрин различных государств. Одновременно происходят отрыв его значения от конкретного исторического контекста и попытка выработать его универсальное определение [8, с. 62–63].

Консерватизм начинает пониматься как общественно-политическая доктрина, постулирующая ориентацию на сохранение существующей, закрепленной некоторой исторической традицией системы политико-правового государственного устройства. При этом консерватизм противостоит любым радикально трансформационным интенциям, считая модель революционных изменений принципиально деструктивной для общества и государства, отдавая приоритет эволюционному, поступательному пути развития [9, с. 89–93]. Важно, что консерватизм не отвергает прогрессистскую необходимость изменений, как его ошибочно и зауженно трактовали оппозиционные ему доктрины, но, во-первых, не утверждает самоценность изменений как таковых, во-вторых, акцентирует внимание на преемственности в понимании прошлого, настоящего и будущего [10, с. 56–62]. Будущее в рамках философии консерватизма не должно отрицать настоящее и прошлое, конфликтно противопоставляться им, напротив, оно вписывается в единый континуум ценностной традиции.

В итоге любое определение консерватизма неизбежно фундируется принципом следования традиции , общественно-политической и правовой преемственности. Это объясняет благожелательное отношение официальной власти к консерватизму, который часто становится ее идеологической опорой. В консерватизме всякая действующая власть видит своего естественного союзника, оправдывающего и поддерживающего ее продление через апелляцию к традиции. Более того, легитимность философии консерватизма в общественном сознании фундируется всей практикой существования культуры, сутью которой является преемственность, традиционность [11, с. 96–103].

Теоретическое определение консерватизма пошло по пути его отождествления с традиционализмом. При этом за основу бралась предложенная М. Вебером типологизация общества, предусматривающая различение «традиционного» и «современного» («модернистского») общества [12, с. 59–71]. Немецкий исследователь, полагая прогрессивной целью общественно-государственного, политического и правового развития движение по пути рационализации и утилитарного (экономического) практицизма, выводит ряд характеристик «традиционного» общества. Для него, по Веберу, характерны, во-первых, социально-политический патернализм, иерархичность, легитимация власти через обычай или нерациональные (например, харизматические) признаки, во-вторых, субъективизация, личностная окрашенность и сословность норм права, а также их связь с моралью, фундированной религией, в-третьих, экономика потребления, наконец, в-четвертых, доминирование сакрально-мифологического общественного сознания. Соответственно, консерватизм понимается как комплексная идеологическая доктрина, отстаивающая названные характеристики «традиционного» общества. Поэтому консерватизм оказывается в естественной оппозиции «модернистскому», с точки зрения Вебера, прогрессивному типу общества, что формирует негативные коннотации в определении консерватизма.

Однако веберианское понимание традиционного общества предельно исторически конкретно и ценностно ангажировано [13, с. 62–65]. Его характеристики сложились в конкретной культурно-исторической ситуации – европейского Средневековья, а их оценка (в случае Вебера она негативная) обусловлена рационально-прагматичным мировоззрением автора. В связи с этим категорическая привязка консерватизма к признакам «традиционного» общества, на наш взгляд, принципиально некорректна. Она, безусловно, может быть адекватна отдельным, исторически и культурно локальным формам существования консерватизма в ряде стран Европы XIX – первой половины XX в. [14, с. 74–77]. Но уже в общественно-политической и правовой ситуации конца XX – начала XXI в. даже для стран европейского культурно-исторического ареала определение консерватизма нерелевантно веберианским характеристикам «традиционного» общества. Кстати, это отчетливо понимается в современном политико-правовом дискурсе, что породило, в частности, введение в научный оборот понятия «неоконсерватизм», отражающего содержательные изменения в современном определении консерватизма [15, с. 69–75].

Итак, очевидно, что смыслообразующим концептом консерватизма выступает идея следования традиции , которая всегда конкретизируется и содержательно раскрывается в локальных культурно-исторических рамках. К.С. Гаджиев справедливо отмечает, что «для каждой социально-культурной и политико-экономической традиции объектом сохранения оказываются совершенно различные, а зачастую противоположные и враждующие комплексы идей, ценностей, идеалов» [16, с. 58]. Поэтому любое политико-правовое дефинирование консерватизма неизбежно концептуально ограничено той локальной ценностной традицией общественного устройства, относительно которой оно определяется. Оно носит номадичный характер и может существенно меняться в зависимости от исторического момента и политико-правовой культурной среды.

Ссылки:

• 1.    Dussel E. World-System and «Trans»-Modernity // Nepantla: Views from South. 2002. Vol. 3, iss. 2. P. 56–81.

• 2.    Rosenau P. Post-modernism and the social sciences. Princeton, 1992.

• 3.   Eccleshall R. Conservatism // Political Ideologies / eds.: R. Eccleshall, V. Geoghegan, R. Jay, R. Wilford. London, 1984.

• 4.  Абелинскас Э.Ш. Консерватизм как мировоззренческий стиль эпохи постмодерна : дис. … канд. полит. наук.

• 5.    Руткевич A.M. Что такое консерватизм? М. ; СПб., 1999.

• 6.    Burk E. Reflection on the revolution in France. Oxford, 1877.

• 7.   Ионин Л. Консерватизм // Логос. 2005. № 3. С. 3–73.

• 8.   Гарбузов В.Н. Консерватизм: понятие и типология (историографический обзор) // Полис. 1995. № 4. С. 60–68.

• 9.    Афанасьев В.В. Либеральное и консервативное. М., 2006.

• 10.    Гусев В.А. Русский консерватизм: основные направления и этапы развития. Тверь, 2001.

• 11.    Дугин А.Г. Философия традиционализма. М., 2002.

• 12.    Вебер М. Избранное. Образ общества. М., 1994.

• 13.    Ремизов М. Опыт консервативной критики. М., 2002.

• 14.    Щипков А.В. Либерализм и социал-консерватизм в современном идеологическом дискурсе : дис. … д-ра полит. наук.

• 15.    Рормозер Г., Френкин A.A. Новый консерватизм: вызов для России. М., 1996.

• 16.    Гаджиев К.С. Современный консерватизм: опыт типологизации // Новая и новейшая история. 1991. № 1. С. 49–63.

Екатеринбург, 1997.

М., 2016.