Конструирование новой женской городской повседневности через дискурс о моде в женских журналах рубежа XIX-XX веков

Constructing a new women’s urban everyday life through fashion discourse in women’s magazines at the turn of the 19th and 20th centuries

Трансформация повседневности, воплощенная в изменении образа жизни, внешнего облика человека – это, вероятно, наиболее простой способ наблюдения за тем, как менялось сознание, социальные предпочтения, ценностные установки людей. Изучение трансформации повседневной жизни женщин, происходящей на протяжении последних полутора столетий, дает возможность проанализировать эволюцию социального статуса и социальной роли женщины, ее отношения к самой себе, продолжив тем самым ряд исследований уже посвященных данной проблематике1.

В качестве материала для исследования трансформации женской повседневности избраны женские журналы начала XX в. – «Новый русский базар», «Журнал для хозяек» и «Мир женщины». Выбор исследовательского материала не случаен. Женские журналы в начале ХХ в. превратились в наиболее популярный вариант женского чтения. Журналы помогали в организации повседневной жизни, транслировали модные тенденции в одежде, прическе, макияже, способствовали формированию внешнего психологического образа, демонстрируя с помощью фотографий кинестетические изображения, передающие информацию о настроении женщины. Нашей целью является изучение поликодовой репрезентации меняющейся женской повседневности в начале ХХ в., отражающейся и, во многом, формирующейся, на страницах журналов, предназначенных для женщин.

Методологической базой для настоящего исследования послужила концепция акторной модели модернизации Т. Пиирайнена, согласно которой в рамках модернизации общества существенно возрастает роль человеческого индивидуального выбора2. Чем более сложным становится общество, тем более сложными механизмами это общество способно управляться. Происходит переход от прямых нормативных указаний и принуждения к косвенным вариантам регуляции общественного поведения, в том числе через средства массовой информации. Новый социальный порядок формируется как коллективный результат индивидуальных выборов и действий, осуществляемых отдельными членами общества под влиянием непрямого идеологического, культурного, ментального воздействия.

Социальный порядок формируется как коллективный результат выборов и действий множества конкретных субъектов. Таким образом, можно наблюдать двойственный характер повседневности человека – с одной стороны, она видоизменяется под влиянием глобальных внешних процессов (например, системных реформ), однако, в то же время, новый социальный порядок становится в итоге результатом действий суммы индивидуальных воль. Применительно к изучаемой женской повседневности речь идет об изменении социальной активности женщины под влиянием общественных процессов, что транслировалось через периодические издания и оказывало воздействие, побуждая читательниц к когнитивным и физическим действиям. Предписываемая женскими журналами женская повседневность в итоге должна была стать новой реальностью, в которой женщине отводились новые социальные статусы и роли, предлагались новые жизненные пути и cтратегии, которые можно было использовать, чтобы справиться с трудностями переходного периода.

К женским журналам как к источникам информации о женской повседневности исследователи неоднократно обращались, как в историческом контексте3, так и при изучении современных гендерных концепций4. Наиболее комплексно к анализу этого специфического средства массовой информации подошла В. В. Смеюха5. Автор (доктор филологических наук) занимается исследованием гендерной периодики с середины 90-х гг. XX в. Ею были разработаны типология и этапы развития отечественной женской прессы, рассмотрены механизмы формирования типов гендерной идентичности в медийной сфере. По ее словам, журналы мод «привлекли внимание отечественной аудитории на этапе своего становления. Периодические издания, распространявшие информацию о тенденциях развития моды, помогали читателям конструировать визуальные репрезентации, что позволяло им идентифицировать себя с соответствующими социальными классами»6.

Содержательные модели журналов при изучении гендерных стратегий представляют собой, пожалуй, наиболее полный набор разнообразных поликодовых репрезентаций женского мира. Однако исследователи в большей степени склонны исследовать специфику изложения «женского вопроса» и проблем эмансипации на страни- 328

цах женских журналов, их отношение к образованию и труду женщин, чем обращаться к анализу транслируемых журналами модных тенденций. Если же авторы и касаются данного вопроса, то, скорее, как к новому направлению массовой культуры и коммерческому начинанию. Причем к указанной тематике обращаются представители самых разных научных специальностей и направлений – лингвисты, историки, дизайнеры, культурологи. Исключение составляют публикации А. В. Долговой7, исследующей именно «модную» составляющую содержания женских журналов.

Как отмечает в своей монографии В. В. Смеюха, женские журналы мод, домоводства, рукоделий и литературы во второй половине XIX в. по своему количеству «значительно превзошли другие типы женской прессы»8. Журналы, послужившие нам исследовательским материалом, выходили крупными тиражами и, судя по адресам читателей, встречающимся в разделах, посвященных переписке, были известны во многих провинциальных губерниях.

Журнал «Новый русский базар» выходил в Санкт-Петербурге c 1867 по 1905 гг., изначально 3 раза в месяц, но с 1867 г. – еженедельно. Издание включало в себя обширную подборку моделей одежды и образцов рукоделия, сопровождалось практическими рекомендациями на различные жизненные ситуации, содержало литературные произведения («легкое, занимательное, разнообразное чтение … преимущественно женского пера …»9), кулинарные рецепты, медицинские советы, а также репродукции гравюр выдающихся художников того времени. Журнал был ориентирован на состоятельную публику, которая могла себе позволить купить последнюю парижскую новинку моды в дорогом магазине или заказать понравившийся наряд у дорогой портнихи. Подписная цена издания составляла в 1881 г. с пересылкой от 8 до 11 р. и зависела от количества «раскрашенных парижских модных картинок» (от 12 до 48), включенных в издание

«Журнал для хозяек», достигший к концу 1912 г. тиража в 50 тыс. экземпляров, а в 1917 г. – уже 185 тыс.10, выходил дважды в месяц с 1912 по 1926 гг. О его популярности свидетельствовал не только его внушительный тираж, но и рост цен за подписку на него. Так, в 1915 г. подписка стоила 4 рубля, а в 1917 г. – 18 рублей11.

Журнал «Мир женщины» также выходил два раза в месяц, начиная с 1912 по 1916 гг. Главная контора и редакция журнала располагались в центре Москвы, в Кузнецком переулке. С каждым номером журнала «Мир женщины» подписчица получала большой выкроечный лист с двенадцатью выкройками модной одежды, на обороте выкроек помещались чертежи рукоделий в натуральную величину.

Об охвате журналами женской аудитории позволяют судить данные, полученные в результате переписи населения в городах губерний Европейской части России от 28 января 1897 г.12. В пятидесяти губерниях проживало 5 713 598 женщин13. В это число не были включены территории Кавказа, Сибири, Средней Азии и Привисленских губерний. Включение численности женского населения из данных губерний увеличивает общее количество женщин до 7 763 42814. Если тираж журнала составлял 150 000 экземпляров, то при указанной численности женского населения журналом было охвачено примерно два процента женщин России.

Отметим, что распространение и популяризация женских журналов начались в Европе с середины ХVIII в.15. Женские журналы назывались «книгами для ридикюля», что указывает не только на их мобильную форму, но и на упрощенность содержания, сопровождающееся изображениями. В этой связи было замечено, что чтение образовывает, но многим для этого нужны книги с картинками, например, детям и женщинам [здесь и далее перевод иностранных источников наш - авт.]16.

Журналы для женщин как периодические издания постепенно приобретали статус своеобразного иллюстрированного учебника для организации повседневной жизни или становились надежным советчиком по домашним, профессиональным, эротическим, медицинским вопросам, важным помощником, заслуживающим доверия. По словам К. О. Гусаровой, такие журналы представляли собой «своего рода учебник модного потребления»17. Журналы превращались в образовательный центр с гендерноориентированными «образовательными дисциплинами». Основной целью было просвещение, в ходе которого побеждало знание, ставшее требованием времени18.

Экспертные статьи, рекламные объявления и красивые иллюстрации создавали новый медийный женский образ. Как отметила в одной из своих статей О. А. Симонова, женские издания «описывают модель поведения и конкретные действия женщины, помогающие ей осуществить какую-либо роль в реальной жизненной практике. Возникает зависимость читательницы от женских образов, транслируемых прессой»19.

Главной функцией журнала, таким образом, становилась функция репрезентативная, сообщающая сведения о новых для женщин явлениях в окружающей картине мира20. Через репрезентацию новых для женщины фрагментов действительности в различных сферах человеческой деятельности читательнице имплицитно передавалась апеллятивная функция побуждения к ментальному дей-ствию21, с разной степенью интенсивности проявляющаяся в рубриках анализируемых женских журналов. Целью такого побуждения к ментальному действию было изменение повседневной действительности через участие в новых социальных процессах, модификация внешнего облика, формирование новой гендерной картины мира, о чем свидетельствовали рубрики в самих журналах. Как отмечала в своей статье К. О. Гусарова, «смена модных силуэтов являла наглядный образ хода времени, позволяя осмыслить нововведения как историческую закономерность и наделить их значимостью»22.

Рубрики журналов для женщин отличались тематической множественностью и разносторонностью, свидетельствующими о возможности участия женщин в различных сферах социальной жизни, хотя названия журналов часто указывали на социальную ограниченность целевой аудитории, как и в случае с названиями «Журнал для хозяек» или «Мир женщины». Названия некоторых рубрик свидетельствовали о широких рамках всеобщего кругозора простых домохозяек, о формировании прочных идей женского социального равенства. Так, например, рубриками «Журнала для хозяек» № 17 за 1914 г. являются следующие: «К молодым матерям», «Женщина и физическое воспитание», «Модный отдел», «Рукоделия», «Ответы юридического отдела, медицинского и редакции»23.

Модные журналы, несмотря на их кажущуюся аполитичность, тем не менее реагировали на события, происходившие в стране и в мире. Так, например, гибель императора Александра II в марте 1881 г. вызвала появление в «Новом Русском Базаре» особого приложения с описанием траурных нарядов24, «которые в настоящее тяжелое время, после ужасного события 1-го марта, сделались единственным нарядом всех русских дам»25. Номер 10 журнала от 8 марта 1881 г. содержал «Прибавление», в котором выражались чувства редакции, вызванные покушением на императора, описание события и последних минут жизни Александра II и обращение к народу Александра III26.

Популярные женские журналы создавали ситуацию массового общения женщин вне зависимости от их культурного опыта (в том числе и через ответы на письма читательниц), способствовали конструированию универсального женского сообщества, массовому информационному взаимодействию женщин, через которое каждая читательница в итоге совершала индивидуальный выбор своего материального окружения, своего поведения, своего миропонимания и мироощущения. А это, в свою очередь, предопределяло вектор формирования новой женской повседневности. Как отмечает в своей статье К.О. Гусарова, мода и журналистика «как социальные институты формировали у публики вкус к новому, ожидание новизны, которое в целом способствовало повышению чувствительности к изменениям и предопределяло их позитивную оценку»27.

Значительная часть контента в женских журналах уделялась визуальной составляющей женского образа. Самыми иллюстрированными рубриками являлись разделы, посвященные моде. Такие рубрики представляли собой поликодовый текст, включающий, помимо вербальной части, многочисленные графические рисунки и фотографии. Красивые, модно и дорого одетые барышни и дамы изображались в различных обстоятельствах – дома, на прогулке, на свадьбе, в церкви, в театре, на балу, с такими же красивыми детьми и подругами, кавалерами и старшими женщинами. Рисунки и фотографии элегантной одежды показывали женщину через правильные и изящные линии, которые хорошо просматривались на фоне стильных интерьеров, модных автомобилей, уютных городских пейзажей и ландшафтов. Визуальное сопровождение функционировало как изображение желаемой цели.

Описание абстрактных мод сопровождалось подробными сообщениями о нарядах монарших особ, появлявшихся на каких-либо важных мероприятиях. Так, например, «Новый Русский Базар» сообщал о бракосочетании принцессы Стефании Бельгийской и кронпринца Рудольфа Австрийского. Приданое принцессы было выставлено в королевском дворце в Брюсселе, что позволило многим любопытствующим дамам лично рассмотреть гардероб Стефании – подвенечное платье, костюмы, шляпки, украшения. При этом «многие, ожидавшие увидеть на этой выставке surplus d’elegance [избыток элегантности – авт.], выведены были из заблуждения, так как все туалеты, отличались изысканной, изящной простотой отделки, в чем нужно отдать справедливость вкусу высокопоставленной невесты»28.

Так что на первом месте для женщины, стремящейся выглядеть актуально, должны были быть отнюдь не деньги, а стиль. Именно он определял все развитие модной индустрии. «Появление той или другой новости на модном поприще, - писал колумнист, - зависит от простой случайности, от каприза или от личного вкуса той или другой женщины, придумавшей какую-нибудь новинку, в видах своих собственных интересов или ради потехи»29.

В итоге от женщины требовалось не слепое копирование понравившейся модели, а своего рода насмотренность, вкус, своеобразное умение «для того, чтобы составить эффектный и красивый наряд, вполне гармонирующий с ростом и сложением той или другой личности»30. Освоить эту премудрость было возможно лишь через знакомство с лучшими образцами мировой моды вкупе с теоретическими познаниями в истории костюма (например, сообщалось, что «в большой моде теперь большие отложные воротнички Louis XIV» и «Мария Стюарт») и непрерывной практикой в сфере модной индустрии. Таким образом, женщина, собирающаяся быть модной, должна была быть женщиной просвещенной.

В журналах, помимо визуального воздействия для побуждения женщины следовать рекомендациям модных рубрик, осуществлялось и вербальное воздействие через текст, сообщающий, помимо информации о новых мировых модных тенденциях, и о прагматической выгоде шитья. Стремление к снижению себестоимости платья было одной из примет пореформенного времени.

Как констатировал «Журнал для хозяек», «семейные дамы не могут тратить на свой личный туалет более 10-15 % общего годового расхода и увеличить эту норму до 25 % доступно лишь одиноким»31. В ситуации, когда жалование чиновников и представителей разночинной интеллигенции редко дотягивало до 600 р.32, контроль за расходами на одежду, вероятно, становился более жестким даже в семьях со средним и высоким уровнем доходов.

Приводимый в одной из статей «примерный туалетный бюджет» предполагал следующий ассортимент и стоимость одежды, которую женщина могла себе приобрести в течение года при семейном доходе в 600 рублей в год: обувь (сапоги, туфли, галоши) – 12 рублей в год; белье (чулки и проч.) – 8 рублей в год; верхняя одежда (зимняя и демисезонная, покупается 1 раз в 3 года) – 17 рублей в год; шляпа, шапка и муфта (покупается на 2 года) – 7 рублей; домашняя юбка и два платья из «бумажной материи» - 3 рубля; блузки - 5 рублей; платье выходное 8 рублей. Таким образом, общая стоимость женской одежды, приобретаемой в течение года, составляла 67 рублей в самых скромных жизненных обстоятельствах, позволяющих иметь только одно выходное платье33. Шитье, по предложенным журналами выкройкам, позволяло экономить бюджет, следуя при этом модным тенденциям.

Колумнисты «Нового Русского Базара» подчеркивали, что даже для обеспеченной публики новые модные веяния были на руку. В моду стали входить «короткие» (т.е. без шлейфов) платья, причем не только предназначенные для прогулок, но и нарядные туалеты для вечерних выездов. «В экономическом отношении такое нововведение моды чрезвычайно выгодно и приятно, - писала одна из ведущих рубрик «Нового Русского Базара», - тем более что и материи на короткий костюм пойдет значительно меньше, чем на платье со шлейфом. Затем, в виду необыкновенной дороговизны всех современных материй, короткие костюмы будут делать теперь на фальшивой юбке из какой-нибудь более дешевой материи, или просто из кисеи под цвет наряда»34.

Об экономической выгоде шитья свидетельствовала и доступная в сравнении со стоимостью готовой одежды стоимость тканей.

Метр ситца в 1914 г. стоил 18,3 коп.; метр сукна - 2 руб. 94 коп.; 16 вершков (0,71 метра) бязи - 23,3 коп.35. Тонкосуконная пальтовая ткань фуле тропикаль стоила за один метр в 1913 г. 4 руб. 60 коп., один метр сатина продавался за 35 коп., один метр файдешина (элитный текстиль, из которого шились вечерние наряды, бальные платья, свадебные туалеты) стоил 4 руб. 92 коп.36. Аршин (0,7 м.) кружев имел стоимость 10 коп., аршин шелковой парчи - 1 руб. 75 коп., о чем свидетельствуют неофициальные источники37. Рекомендации по шитью одежды, опубликованные в журналах, свидетельствовали о возрастающей самодостаточности женщины, о ее приспособляемости к экономической ситуации в условиях ограниченного дохода.

В статье Б. Л. Шапиро уже отмечались новые тенденции женского повседневного костюма конца XIX – начала XX в.38 К ним были отнесены практичность, приспособленность к активному движению, универсальность, что соответствовало потребностям работающей женщины, как новой участницы социальных отношений.

Однако, как нам кажется, одной из ведущих тенденций в мире моды на рубеже XIX-XX вв. становилась свобода выбора женщиной своего внешнего облика . Как сообщал «Новый Русский Базар», «Трудно себе представить большего разнообразия, какое существует в современных фасонах и материях, что дает каждой женщине полнейшую возможность не затрудняться в выборе того или другого фасона и составлять себе наряды сообразно своим средствам и фигуре»³⁹. Другой номер того же журнала подчеркивал, что «современная мода, при всей своей роскоши, представляет хотя то преимущество, что отличается большим разнообразием и дает таким образом полнейшую возможность одеваться по моде не только богатым людям, но и таким, которые не в состоянии бросать большие деньги на покупку различных модных безделушек»⁴⁰.

Модной тенденцией действительно становилось стремление к большей свободе движения , постепенный отказ от явного подчеркивания фигуры и принятие того факта, что женская фигура может быть разной. Попытки держать женское тело в каких-либо эстетических рамках встречали активное сопротивление уже в начале XX в. Как писал «Журнал для хозяек», «поклонницы моды, обладающие полной фигурой, дождались праздника на своей улице; наконец-то и они могут смотреть на других с сознанием своего достоинства». Париж, как модная столица мира, постепенно возвращался «к поклонению хорошо развитых формам»⁴¹.

В 1913 г. «Журнал для хозяек» писал, что «в настоящую минуту замечается тенденция ко всему широкому и свободному в туалетах. Широкие плечи, драпированные юбки и корсажи с большим напуском». Журналисты считали, что это «хорошо, так как худеньких полнит, а полным, путем искусной драпировки, удается, наоборот, скрадывать полноту фигуры»42.

Сокрытие особенностей фигуры и силуэта могло быть связано и с десексуализацией женщины . Очевидное огрубление мужских нравов, связанное с проникновением в городскую среду выходцев из сельской местности и численным ростом городских слоев, обладавших довольно низким уровнем культуры, практически лишило женщину платонического обожания со стороны противоположного пола. В результате женщина постепенно теряла возможность демонстрировать свою физическую красоту и привлекательность, что сказывалось, в первую очередь, на ее одежде. Женщина начинала скрывать свою фигуру за одеждой свободной и длинной.

На возрастающую мобильность женщины указывает и мода на шляпы, которая всегда имела европейское происхождение. В моду вошли мягкие бархатные шляпы, имеющие глубокую посадку на голове. Такая шляпа не мешала динамичным движениям ее обладательницы, мягкий материал не требовал внутренней подкладки, что делало всю шляпную конструкцию более легкой44.

Что касалось моды на обувь, то европейские журналы отмечали: «Сапог украшает только его качество и тончайшая кожа»45. Отсутствие вышивки, декоративных швов, больших пряжек, отделки из бархата и прочих украшений стало отличительной чертой женской обуви начала ХХ в. Примечательно, что немецкие исследователи моды этого периода характеризовали тогдашнюю моду на обувь как перерыв на отдых («Ruhepause»)46. Доминирующими цветами для повседневной обуви, предназначенной для городских пешеход- ных прогулок и просто повседневной жизни, были черный и коричневый.

Хотя одним из главных приоритетов в отношении к одежде и обуви становилось «удобство», следует отметить неравномерность и неоднозначность этого приоритета в странах Европы и Америки, несмотря на поддержку этого явления мировыми модными журналами начала XX в. Как писал «Журнал для хозяек», если в Англии и Америке женщины уже научились «находить удобное и не лишенное элегантности прикрытие от дождя, француженка все еще относится с недоверием к толстым подошвам, непромокаемым материям, некрашеным шляпам и дождевикам»47.

Недоверчивый отказ французов от изящной обуви в пользу удобной имел вполне понятное объяснение, обусловленное прагматически. Французские сапожники первыми отказались от бумажных этикеток для обуви и начали пришивать к внутренней стороне голенища кожаный лейбл с указанием имени сапожника и адреса сапожной мастерской. Так появилась маркированная обувь, выпущенная французскими мастерами, приобретшими известность по всему миру благодаря маркировке созданной ими обуви. Известно, что французская обувь с маркировкой на французском языке с указанием фамилии и адреса сапожника доставлялась к греческому и российскому дворам «J.M. Friedmann, Fournisseur de la Court Russie et de Gr’ece, 6 rue Barye Paris» (Дж. М. Фридман, поставщик для дворов России и Греции, улица Бари, 6, Париж)48. В результате французы продолжали традиционно поддерживать создание дорогой элегантной обуви, принесшей Франции мировую репутацию законодательницы моды.

В России культивирование благосклонного отношения к удобной одежде и, как следствие, к новому свободному и мобильному образу жизни подтверждают рубрики женских журналов, посвященные путешествиям. Рубрика, посвященная рекомендациям для путешествующей женщины, свидетельствовала об увеличении ее мобильности, требующей удобных, несложных в уходе элементов одежды. Как утверждал дамский журнал, дорожный туалет «должен быть крепким, немарким, неопределенных цветов, на которых незаметна пыль». Лучшей цветовой гаммой считалась серо-коричневая. Модный костюм-тайер отличался достаточной свободой, чтобы под него можно было надеть «толстую фланелевую или полотняную блузку». Пальто тоже должно было быть длинным и широким, а шляпа – напротив, маленькой и мягкой. Дополняли костюм темные ботинки на толстой подошве и плотные чулки. Прическа рекомендовалась максимально «простая и прочная, которая сохраняла бы дольше всего приличный вид». Белье советовали надевать «простое и темное», хотя «некоторые из шикарных дам надевают в дорогу черное шелковое белье»49.

В начале XX в. женщины уже достаточно часто управляли автомобилями, из-за чего в обиход стали входить специальные, «автомобильные» детали одежды – «автомобильные пальто», «автомобильные шляпки» и пр. Модные журналы при этом заявляли, что «доминирующей» частью автомобильного костюма должны стать «длинные, легкие, газовые и кружевные шарфы, прикрепленные к шляпе, закрывающие лицо, окутывающие шею и спускающиеся свободными концами, шарфы a la Melisande, превращающие нас в прекрасных женщин востока»50. Опуская очевидную опасность такой модной детали при вождении автомобиля, о чем свидетельствует печальная судьба Айседоры Дункан, следует констатировать стремление дам начала XX в. к сохранению роли поэтического, мистического и возвышенного существа, даже в ситуации исполнения не вполне свойственной женщине роли автолюбителя.

Рекомендации для путешественниц дают основания утверждать начало эволюции повседневного женского костюма – свободного, немаркого, практичного, позволяющего женщине, постоянно находящейся в движении, считаться «вечной путешественницей», способной к тому же самостоятельно управлять транспортным средством (к примеру, автомобилем).

Новшества технического свойства также находили свое отражение в женской моде. В 60-70-х гг. XIX в. произошел резкий подъем угледобычи в Донбассе, получивший название «каменноугольной лихорадки». Мода не замедлила на это отреагировать. Как отмечал «Новый Русский Базар», особенный «эффект производят большие булавки с крупными шарами из золота или каменного угля и затем большие пряжки, сделанные из двух, трех и даже четырех рядов шашечек каменного угля»51, а «самым лучшим украшением служат гребенки из каменного угля или из черепахи»52. Отвечая на вопрос «г-жи Ивановой» журнал уточнял, что «Гагат (jais) – род каменного угля, черный, хорошо полирующийся, добывается в Испании и в некоторых местностях Франции; не так давно были в большом употреблении приготовляемые из него различные дамские украшения – броши, бусы, серьги и т.п. В настоящее время естественный гагат почти совершенно вытеснен искусственным (род черной эмали), столь же блестящим, но более твердым и значительно более деше-вым»53. А. В. Долгова в одной из своих публикаций отмечала, что в «1860-е гг. в моду вошла сталь. Она была повсюду – кофты и пальто вышивали стальной пудрой, платья из газа и тюля – стальными блестками. Пудрой брюнетки посыпали волосы, чтобы придать им пепельный оттенок»54. Данное обстоятельство также находило отра- жение на страницах женских журналов.

Следующим изменением в женской повседневности в начале XX в., о которой сообщают журналы, стало стирание рамок-предписаний для гардероба женщин разного возраста . Согласно таким предписаниям то, что приличествовало юной деве, было абсолютно неуместно для почтенной матери семейства, а тем более для дамы в летах. Однако в обиход женщин разного возраста вошли бывшие «когда-то очень давно в моде» длинные накидки-пелерины, считающиеся одеждой для пожилых дам. Журналы отмечали это изменение следующим образом: «Теперь туалеты пожилых дам не отличаются так резко от более молодых, как в былые времена, и это совершенно правильно. Умение хорошо и красиво одеваться поддерживает и сохраняет обаяние женщины во всяком возрасте»⁵⁵.

Журналы рекомендовали не только стиль одежды, но и предпочитаемое общее впечатление, которое должна была производить на окружающих женщина. Его можно было производить как с помощью актуального наряда, так и через ольфакторную (обонятельную коммуникацию). Так, например, «Новый Русский Базар» отмечал, что пачули «считаются самыми вульгарными духами и никогда не употребляются в хорошем обществе»56. В аромате пачули видели знак навязчивого телесного присутствия, так как парфюмерная мода того времени склонялась к легким цветочным ароматам. Слишком сильный аромат пачули выдавал «старую сантиментальную кокетку с претензиями, которая боится света и желает уверить в изысканности своих вкусов, ставящих ее выше остальных смертных»57. Также считалось, что эфирное масло пачули является сильнейшим афродизиаком, и поэтому запах пачули стал ассоциироваться с профессиональными жрицами любви и считался неуместным в приличном обществе. Вообще запах духов должен был быть тонким и легким, чтобы его можно было заметить лишь максимально приблизившись к «надушенной особе». Летом же душиться вовсе не следовало – это считалось «не совсем приличным», за исключением тех случаев, когда приходилось «бывать где-нибудь на вечере или на балу»58.

Можно было произвести впечатление и уместным поведением. Например, девушкам рекомендовалось держать себя в присутствии кавалеров максимально скромно, а заинтересовать кавалера можно было «хорошей игрой на рояле, хорошим пением или умным и приятным разговором»59.

Упрощение кроя, вызванное стремлением к свободе движения из-за активной жизни горожанок, имело и прагматическую причину, обусловленную экономическими факторами. Костюмы начала XX в., украшенные многочисленными складками и драпировками, предполагающие большой расход материи, становились очень доро- гими для большинства горожанок. Упрощение кроя не только делало одежду комфортной, но и позволяло снизить стоимость гардероба. При этом, несмотря на тенденции некоторого упрощения женского костюма, он продолжал включать в себя множество обязательных элементов, окончательно утраченных в наше время. В начале XX в. у среднестатистической горожанки все же имелось достаточно времени на то, чтобы надеть корсет, пояс с чулками, несколько юбок и т.д., сделать довольно сложную прическу, приспособить на нее шляпку и закрепить ее булавками. Множественность элементов женского костюма поддерживалась и условиями проживания горожанки, а именно наличием гардеробной комнаты.

В конце XIX - начале XX века в городских семьях среднего достатка женщины обладали необходимым личным пространством, как дома, так и за его пределами. В домах и квартирах для женщин создавались специальные помещения, где дамы могли спокойно одеться, сделать прическу, нанести макияж, подобрать украшения, что можно трактовать как сохранение бережного отношения женщины к себе самой, создание защитного личного ареала. Вне дома вокруг женщин создавалось невидимое личное поле, определяемое размерами шляпы, шлейфа, наличием зонта, веера и т.д.

Утонченные, изящные детали женского костюма были рассчитаны на то, что этот костюм не будет постоянно плотно соприкасаться с предметами внешнего мира. Поэтому в декорировании одежды часто использовался жемчуг, бисер, стеклярус, ленты, кружева, вышивка золотыми и серебряными нитями, всевозможные ювелирные пряжки – элементы нежные и требующие бережного к себе отношения.

Определенным оберегом собственного пространства, подтверждающим бережное отношение женщины к себе самой, были перчатки как обязательный элемент женского туалета начала XX в. Дамские ручки, одетые в перчатки, держали зонт, веер, букет цветов. Журналы сообщали, что «летом – руки без перчаток загорают, а зимой, например, в театрах, перчатки предохраняют руки от прикосновения к бархату или сукну кресел или барьера в ложах, что очень важно в гигиеническом отношении»60. Наличие перчаток, помимо чисто гигиенических причин, было связано с экономическими. Надев перчатки, можно было немного сэкономить на украшениях, потому что самые богатые модницы предпочитали «показывать выхоленные руки, унизанные драгоценными кольцами»61.

Еще одно изменение в женской повседневности, фиксируемое журналами, было связано с межкультурным взаимодействием модных тенденций . Проникновение элементов иных культур в женский костюм можно было наблюдать и три столетия назад.

Тюрбаны, восточные шали, привезенные европейскими армиями из дальних походов, стали неотъемлемой частью женских нарядов. Наличие восточных элементов одежды было обусловлено военными действиями на Ближнем Востоке (Арабское восстание против Османской империи в 1916-1918 гг., Армяно-турецкая война на Кавказе в 1918 г.). Женский журнал начала XX в. писал: «Война на Ближнем Востоке оказала влияние на моду и дала нам яркие краски и смелые сочетания цветов в платьях, вышивках и отделках»62.

Автор другой публикации в «Журнале для хозяек» сообщал: «Простое в стиле и манерах тайер, по-видимому, устарело; утрированное, кричащее, бросающееся в глаза clig-nant [цепляющее], резкие тона и краски – вот это теперь a l´ordre du jour [повестка дня]. И вы возвращаетесь из tournee en vill [с городской экскурсии] по портным утомленные калейдоскопом повсюду выставленных кричащих моделей. Болгарские и другие восточные вышивки и цвета достигают теперь своего апогея и, по крайней мере, я надеюсь, скоро уступят место менее кричащим тонам, на которых глаз мог бы успокоиться»⁶³.

В 1913 г. излюбленными цветами были фиолетовый и желтооранжевый. Также набирал популярность цвет «fenilles roussies», как весьма гармонирующий «с увядающими красками осени»64.

В целом можно заметить, что женские журналы начала ХХ в. в качестве основного функционально-целевого предназначения, имели просвещение, заключающееся в сообщении читательницам о новых явлениях в картине мира, где женщине уже отводился ряд социальных ролей. Постоянно осуществляя передачу трансформирующихся социальных норм, культурных ценностей, образцов поведения, журналы становились, с одной стороны, школой для постижения женщинами повседневности, а, с другой стороны, подготовкой к стабилизации биполярного мира, в котором женщина начинала свою социальную адаптацию, приспосабливаясь к экономическим условиям, знакомясь с ролевыми функциями. Социальная адаптация вела к интериоризации - последующему включению новых социальных норм во внутренний мир женщины.

О предназначенности для женщины новых социальных ролей, о ее меняющейся повседневности свидетельствовали рубрики журналов. Адресованность женщинам рубрик об экономном ведении домашнего хозяйства, о гигиене взрослых и детей, подготовке к путешествиям, о гардеробе для поездки на автомобиле, указывала на причастность женщины к новым социальным сферам и реализовывала имплицитное побуждение к трансформации повседневности. Максимальной интенсивности побуждение достигало в рубриках о моде, что становилось возможным благодаря поликодовому воздействию, объединяющему вербальные и невербальные знаки. С помощью подробных детальных описаний, фотографий, чертежей и рисунков женщине сообщалось о модных фасонах одежды, способах ее пошива, расходных материалах, возможных подходящих аксессуарах.

Новыми тенденциями в женском гардеробе начала ХХ в., отражающими трансформацию женской повседневности, стали следующие: упрощение кроя одежды, уменьшение количества деталей, обеспечение большей свободы движения; снижение уровня феминности костюма; постепенное сокращение масштабов личного (интимного) пространства за счет уменьшения размеров аксессуаров (шляп, перьев, шлейфов и пр.), межкультурное влияние на женскую одежду, приведшее к изменению цветовой гаммы в сторону выбора более ярких и насыщенных цветов, отсутствие четкого разграничения возрастных различий в моделях платьев, появление в гардеробе костюмов для путешествий, поездок на автомобиле. Поликодовая репрезентация новых модных тенденций через включение фотографий и графических изображений, наделяла женские журналы рекламной функцией, развивая женскую покупательскую способность.

Примечани

Notes

• 1.    Бурлуцкая Е.В . Дамское счастье. К вопросу о степени комфортности повседневной жизни горожанок высшего и среднего круга в провинциальной губернской столице второй половины XIX в. // Исторический курьер. 2019. № 3(5). С. 165-177; Бурлуцкая Е.В., Абдрахманов К.А., Куренкова Ю.О . [и др.]. Повседневная жизнь провинциальной горожанки в пореформенной России (на материалах Оренбургской губернии второй половины XIX -начала XX века). Оренбург: Оренбургское книжное издательство имени Г.П. Донковцева, 2020. 452 с.

• 2.    Piirainen T . Towards a New Social Order in Russia: Transforming Structures in Everyday Life. University of Helsinki. 1997. 254 P.

• 3.    Коломийцева Е.Ю . Социальная миссия отечественных женских журналов XIX века // Культура и образование: научно-информационный журнал вузов культуры и искусств. 2016. № 1 (20) С. 92-99; Лыткина Л.В . Национальная модель российской протоглянцевой журнальной периодики XVIII-XIX вв // Управленческое консультирование . 2018. № 4 (112). С. 156-171; Гусарова К.О . Мода на историю: прошлое на страницах «Модного магазина» // Шаги/Steps. 2018. № 3-4. С. 166-194.

• 4.    Эбботт С.М . Женские глянцевые журналы в глобальном медиапространстве // Вопросы теории и практики журналистики. 2012. № 2. С. 58-61; Агасиева Т.С . Содержательные модели журналов для женщин: критический анализ // Вестник Воронежского государственного универ-

  ситета. Серия: Филология. Журналистика . 2023. № 1. С. 75-80.

• 5.    Боннер-Смеюха В.В . Издания для прекрасных дам: женские журналы России. Ростов-на-Дону: Печатник, 2009. 120 с.; Смеюха В.В . Реализация гендерной идентичности и разнообразия на страницах отечественной женской прессы начала ХХ века // Креативная экономика и социальные инновации . 2014. Т. 4. № 1 (6). С. 31-43.

• 6.    Смеюха В.В . Трансформация женской прессы в начале XX в. // Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. Филологические науки. 2015. Т. 1 (67). № 3. С. 15.

• 7.    Долгова А.В . «Модные журналы» в повседневной жизни петербургских барышень второй половины XIX в. // Философия. История. Образование. 2022. № 2 (4). Без указания страниц; Долгова А.В . Петербургские журналы мод в жизни обывательниц Петербурга в пореформенный период // Общество: философия, история, культура . 2022. № 12 (104). С. 192-199; Долгова А.В . «Модные журналы» в повседневной жизни женщин в начале ХХ в. // Философия. История. Образование. 2023. № 1 (7). Без указания страниц.

• 8.    Смеюха В.В . Отечественные женские журналы. Историко-типологический аспект. Ростов-на-Дону: Южный федеральный университет, 2011. С. 48.

• 9.    От редакции // Новый Русский Базар. 1881. № 2. С. 10.

• 10.    Симонова О.А . Женские журналы в начале XX в.: критика, рецепция, полемика // Женщина в российском обществе. 2015. № 1 (74). С. 26.

• 11.    Журнал для женщин: история одной находки // Музеи Казанского федерального университета. [Электронный ресурс] URL: https:// museumskfu-programma-dlya-detei-i-vzroslyh-v-muzeyah-kfu (дата обращения: 08.12.2025)

• 12.    Население городов по переписи 28-го января 1897 года. СПб.: Тов-во «Печатия С.П. Яковлева, 1897. 42 с.

• 13.    Население городов по переписи 28-го января 1897 года. СПб.: Тов-во «Печатия С.П. Яковлева, 1897. С. 23

• 14.    Население городов по переписи 28-го января 1897 года. СПб.: Тов-во «Печатия С.П. Яковлева, 1897. С. 36

• 15.    Schlaffer H. Mode, Schule der Frauen. Frankfurt am Main, Verlag Suhrkamp 2007. P. 21.

• 16.    Schlaffer H. Mode, Schule der Frauen. Frankfurt am Main, Verlag Suhrkamp 2007. P. 21.

• 17.    Гусарова К.О . Мода на историю: прошлое на страницах «Модного магазина» // Шаги/Steps. 2018. № 3-4. С. 167.

• 18.    Schlaffer H . Mode, Schule der Frauen. Frankfurt am Main, Verlag Suhrkamp 2007. P. 31.

• 19.    Симонова О.А . Женские журналы в начале XX в.: критика, рецепция, полемика // Женщина в российском обществе . 2015. № 1 (74). С. 24.

• 20.    Комлева Е.В . О коммуникативном подходе к типологии текстов (на материале современного немецкого языка) // Жанры и типы текста в

  научном и медийном дискурсе. Межвузовский сборник научных трудов. Орел: Изд-во ОГИИК. 2007. С. 76

• 21.    Комлева Е.В . Апеллятивность в языке и речи (на материале современного немецкого языка) // Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина . 2008. Т. 1. № 5 (19). С. 155.

• 22.    Гусарова К.О . Мода на историю: прошлое на страницах «Модного магазина» // Шаги/Steps. 2018. № 3-4. С. 166.

• 23.    Журнал для хозяек 1914. № 17.

• 24.    Приложение к Новому Русскому Базару. 1881. № 11.

• 25.    София Ш...а. Моды // Новый Русский Базар. 1881. № 12. С. 127.

• 26.    Прибавление // Новый Русский Базар. 1881. № 10. С. 109-112.

• 27.    Гусарова К.О . Мода на историю: прошлое на страницах «Модного магазина» // Шаги/Steps. 2018. № 3-4. С. 173.

• 28.    Приданое принцессы Стефании // Новый Русский Базар. 1881. № 20. С. 215.

• 29.    София Ш...а. Моды // Новый Русский Базар. 1881. № 20. С. 216.

• 30.    София Ш...а. Моды // Новый Русский Базар. 1881. № 2. С. 22.

• 31.    Модный отдел. Туалетный бюджет // Журнал для хозяек . 1913. № 6. С. 8.

• 32.    Любичанковский С.В . Становление и развитие неформального объединения уральского губернского чиновничества в конце XIX - начале XX вв // Acta Slavica Iaponica. 2010. Т. 28. С. 23-51. С. 35.

• 33.    Модный отдел. Туалетный бюджет // Журнал для хозяек . 1913. № 6. С. 9.

• 34.    София Ш...а. Моды // Новый Русский Базар . 1881. № 18. С. 196.

• 35.    Статистический ежегодник г. Москвы и Московской губ. Вып. 2-й. Статистические данные по г. Москве за 1914 – 1925 гг. М., 1927. С. 230.

• 36.    Докладная записка ЦСУ СССР Г.М. Маленкову об изменении государственных розничных цен на продовольственные и промышленные товары по сравнению с довоенным уровнем. 8 декабря 1953 г. [Электронный ресурс] URL: https://harmfulgrumpy.livejournal.com/263076.html (дата обращения: 01.12.2025)

• 37.    Прадед покупал. [Электронный ресурс] URL: https://vk.com/wall-203745631_35808 (дата обращения: 01.12.2025)

• 38.    Шапиро Б.Л . Унификация женского костюма как следствие нового образа жизни 2-й половины XIX - начала XX вв. // Симбирский научный вестник . 2011. № 3(5). С. 45-47.

• 39.    София. Ш...а. Моды // Новый Русский Базар . 1881. № 2. С. 22.

• 40.    София Ш...а. Мода // Новый Русский Базар . 1881. № 8. С. 84.

• 41.    Модный отдел. Хроника мод // Журнал для хозяек . 1913. № 12. С. 7.

• 42.    Модный отдел. Хроника мод // Журнал для хозяек . 1913. № 15. С. 9.

• 43.    Е.Г. Эволюция корсета. Историческая справка // Журнал для хозяек . 1913. № 8. С. 20.

• 44.    Schlaffer H . Mode, Schule der Frauen. Frankfurt am Main, Verlag

  Suhrkamp 2007. P. 159.

• 45.    Schlaffer H . Mode, Schule der Frauen. Frankfurt am Main, Verlag Suhrkamp 2007. P. 140.

• 46.    Schlaffer H . Mode, Schule der Frauen. Frankfurt am Main, Verlag Suhrkamp 2007. P. 140.

• 47.    Модный отдел. Парижские новости // Журнал для хозяек. 1913. № 9. С. 8.

• 48.    Schlaffer H . Mode, Schule der Frauen. Frankfurt am Main, Verlag Suhrkamp 2007. P. 140.

• 49.    Парижанка. Законы туалета // Журнал для хозяек. 1913.№ 11. С. 7-8.

• 50.    Margo. Causerie // Мир женщины. 1913. № 9/10. С. 14.

• 51.    София. Ш...а. Моды // Новый Русский Базар. 1881. № 2. С. 22.

• 52.    Почтовый ящик // Приложение к «Новому Русскому Базару». 1885. № 4. С. 44

• 53.    Почтовый ящик // Приложение к «Новому Русскому Базару». 1885. № 26. С. 272.

• 54.    Долгова А.В . Петербургские журналы мод в жизни обывательниц Петербурга в пореформенный период // Общество: философия, история, культура. 2022. № 12 (104). С. 194.

• 55.    Модный отдел // Журнал для хозяек. 1913. № 17. С. 8.

• 56.    Почтовый ящик // Новый Русский Базар . 1881. № 2. С. 24.

• 57.    Несколько практических заметок о том, как следует одеваться // Модный свет . 1875. № 30. С. 266.

• 58.    Употребление духов // Новый Русский Базар . 1885. № 10. С. 98.

• 59.    Почтовый ящик // Приложение к «Новому Русскому Базару». 1885. № 2. С. 24.

• 60.    Модный отдел. Хроника мод // Журнал для хозяек . 1913. № 15. С. 9.

• 61.    Модный отдел. Хроника мод // Журнал для хозяек . 1913. № 15. С. 9.

• 62.    Модный отдел // Журнал для хозяек. 1913. № 7. С. 7.

• 63.    Модный отдел. Парижские новости // Журнал для хозяек . 1913. № 9. С. 8.

• 64.    Margo. Causerie // Мир женщины . 1913. № 17. С. 12.

• 65.

Авторы, аннотация, ключевые слова

Бурлуцкая Елена Вадимовна – доктор исторических наук, профессор, проректор по научной работе ФГБОУ ВО «Оренбургский государственный педагогический университет».

Комлева Елена Валерьевна – доктор филологических наук, доцент, заведующий кафедрой иностранных языков ФГБОУ ВО «Оренбургский государственный педагогический университет».

Статья посвящена анализу механизма конструирования новой женской городской повседневности рубежа XIX-ХХ веков на страницах женских журналов через дискурс о моде. Данная научная задача решается через междисциплинарное исследование, поскольку различные способы коммуникации журналов с читательницами подвергаются анализу как через методы исторического исследования, так и с помощью лингвометодологических подходов.

В качестве материала для исследования трансформации женской повседневности были избраны женские журналы начала XX века – «Новый русский базар», «Журнал для хозяек» и «Мир женщины», выходившие несколько раз в месяц и имевшие многотысячный тираж. Изучение журнальных рубрик, посвященных именно моде, с точки зрения истории повседневности и лингвокультурной коммуникации представляет собой достаточно новый подход к анализу трансформации повседневности, поскольку, как правило, модные тенденции и актуальный костюм представляют сферу интересов историков моды, культурологов и искусствоведов. Таким образом авторы вторгаются в «чужую» сферу научных интересов, расширяя предметное поле исследований для «своих» научных дисциплин. Особое внимание уделяется таким вопросам, как использование женских журналов в качестве источника новых содержательных концептов женской повседневности и анализ модных тенденции как зеркала происходящих социальных трансформаций.

Авторы приходят к выводу, что журналы, с одной стороны, выполняли функцию транслирующую, сообщая читательницам сведения о существующих и новых явлениях в окружающей картине мира, требующих от женщин изменения их привычного образа жизни. Через демонстрацию новых для женщины фрагментов действительности в различных сферах человеческой деятельности читательницам имплицитно передавалось побуждение к ментальному действию – к трансформации собственной повседневности. С другой стороны, женские журналы обладали репрезентативной функцией, сообщая социуму через разнообразные символы и знаки (визуальные, языковые и др.) о том, как в пореформенную эпоху менялась сама женщина – ее быт, поведение, привычки и ценности. В результате женские журналы становились специфическими механизмами, которые одновременно и формировали новую женскую повседневность под влиянием объективных обстоятельств, и адаптировали окружающую реальность под новые нужды женщин под воздействием совокупного интереса и воли читательниц.

Периодические издания, журналы для женщин, повседневность, мода, рубеж XIX-XX веков, социальные трансформации.

Author, Abstract, Key words

Elena V. Burlutskaya – Doctor of History, Professor, Vice-Rector for Research of Orenburg State Pedagogical University (Orenburg, Russia)

Elena V. Komleva – Doctor of Philology, Associate Professor; Associate Professor of the Department of Foreign Languages of the Orenburg State Pedagogical University (Orenburg, Russia)

The article is devoted to the analysis of the mechanism of constructing a new women’s urban daily life at the turn of the 19th and 20th centuries on the pages of women’s magazines through the fashion discourse. This scientific task is solved through interdisciplinary research. The various methods of communication of magazines with readers are analyzed through historical research methods and with the help of linguistic methodological approaches. Women’s magazines of the early 20th century were chosen as material for the study of the transformation of women’s daily life: «New Russian Bazaar», «Magazine for Housewives” and «World of a Woman». These magazines were published several times a month and had a circulation of many thousands. The study of magazine columns devoted specifically to fashion, from the point of view of the history of daily life and the linguistic and cultural communication, represents a fairly new approach to the analysis of the transformation of daily life. The fashion trends and the current costumes are usually the domain of interest of fashion historians, cultural scientists and art historians. In this way, the authors invade the «foreign» sphere of scientific interests, expanding the subject field of research for «their» scientific disciplines. Particular attention is paid to such issues as the use of women’s magazines as a source of new substantive concepts of women’s daily life and the analysis of fashion trends as a mirror of ongoing social transformations. The authors conclude that magazines, on the one hand, performed a broadcasting function, informing readers about existing and new phenomena in the surrounding worldview that required women to change their usual way of life. The readers were implicitly given the impetus to mental action – to transform their own daily life by demonstrating the new fragments of reality for women in various spheres of human activity. On the other hand, women’s magazines had a representative function, since they informed society through various symbols and signs (visual, linguistic, etc.) about the changes in women in the post-reform era, about their daily life, behavior, habits, and values. As a result, the women’s magazines became specific mechanisms that simultaneously shaped a new women’s daily life under the influence of objective circumstances. The women’s magazines adapted the surrounding reality to the new needs of women under the influence of the collective interest and will of their readers.

The periodicals, the women’s magazines, the daily life, the fashion, the turn of the 20th century, the social transformations.