Контакты посла СССР в Китае А. А. Петрова с представителями Китайской компартии и Гоминьдана в 1945 – начале 1946 года

1945 год – год окончания Второй мировой войны – стал переломным и в новейшей истории Китая. Противостояние Коммунистической партии Китая (КПК) и Гоминьдана в схватке за руководство страной вступило в новую фазу. Многолетняя борьба китайского народа против крупномасштабной японской агрессии не только не примирила противоборствующие политические силы, но выявила новые противоречия между ними.

В конце августа 1945 года при посредничестве США и СССР в Чунцине (временной столице Китайской Республики) состоялись переговоры делегаций КПК и Гоминьдана. К этому времени ситуация в Китае коренным образом изменилась. В августе – сентябре 1945 года, воспользовавшись отступлением японских войск и подписанием 2 сентября акта о безоговороч- ной капитуляции Японии, гоминьдановские войска при поддержке американской транспортной авиации установили контроль над значительной частью Китая (3/4 территории), включая почти все крупные города. США передали им трофейное японское вооружение и оружие армии коллаборационистского «центрального правительства». В свою очередь, советские войска после вступления СССР в войну с Японией 8 августа 1945 года, разгромившие Квантунскую армию на северо-востоке Китая, передали коммунистам трофейное оружие японцев и армии марионеточного государства Маньчжоу-Го. Значительная часть этого оружия и даже военной техники во время войны не использовалась и в хорошем состоянии досталась частям 8-й и Новой 4-й армий, руководимым КПК, которая к концу войны контролировала особый Пограничный район Шэньси-Ганьсу-Нинся, значительные территории на северо-востоке и другие районы с общим населением около 120 миллионов человек. Таким образом, сразу же после изгнания японцев из Китая войска Гоминьдана и КПК оказались готовыми к новому вооруженному противостоянию. Однако необходимо учитывать и международный фактор. Эти события развивались сразу после окончания Второй мировой войны. Как США, так и СССР не были заинтересованы в немедленном начале новой конфронтации.

СССР только что пережил тяжелейшую кровопролитную войну, и вряд ли И. В. Сталин желал возобновления гражданской войны в Китае, рискуя при этом вступить в конфликт с США. К тому же 14 августа 1945 года между Советским Союзом и Китайской Республикой был подписан советско-китайский Договор о дружбе и союзе, расширявший круг возможностей СССР в этом регионе: аренда Порт-Артура и Даляня (Дальнего), совместное советско-китайское использование КВЖД, обязательство гоминьдановского правительства признать независимость Монгольской Народной Республики при условии проведения референдума.

Заинтересованность США в стабилизации ситуации в Китае также была обусловлена целым рядом причин, но уже иного рода. Американское руководство рассчитывало на развитие дружественных отношений с правительством Чан Кайши, подкрепляя их экономической и военной помощью, так как планировало сделать Китай опорой своего влияния в Восточной Азии. Единый и сильный Китай под руководством Чан Кайши при возможном допуске к управлению в целях «легитимности» других «демократических» сил должен был стать главной проамериканской стабилизирующей силой в Азии. Одновременно США, переходившие к политике «сдерживания советского влияния», стремились не допустить превращения Китая в союзника СССР и усиления влияния коммунистов в Китае. По этой причине подписание мирного соглашения между КПК и Гоминьданом и создание коалиционного правительства рассматривались американцами как способ интегрировать коммунистов в прозападную политическую систему, ограничив их связи с Советским Союзом. В экономическом плане сохранение территориальной целостности и государственного единства Китая должно было, по их мнению, обеспечить доступ американского капитала на китайские рынки. Посредничество, достижение перемирия и создание коалиционного правительства представлялись американскому руководству наиболее дешевым и эффективным способом спасти го- миньдановский режим от краха. Все это объясняло активное участие американского посла Хёрли в создании условий для переговоров КПК и Гоминьдана. Позднее та же стратегия была продолжена в рамках миссии Джорджа Маршалла (декабрь 1945 – январь 1947 года), целью которой также была попытка примирения сторон и создания коалиционного правительства. Таким образом, в конце 1945 года СССР и США по разным, во много противоположным причинам оказались заинтересованы в примирении (пусть даже временном) КПК и Гоминьдана.

ПОСОЛ СОВЕТСКОГО СОЮЗА В КИТАЕ

АПОЛЛОН АЛЕКСАНДРОВИЧ ПЕТРОВ

Роль советской дипломатии в рассматриваемый период очень существенна. Советское правительство стремилось предотвратить вспышку гражданской войны, добиваясь, чтобы Китай был единым, а соглашение между двумя ведущими политическими партиями было бы достигнуто путем взаимных уступок. Очень важную роль в доведении данной позиции до китайской стороны играл посол СССР в Китайской Республике Аполлон Александрович Петров (1907–1945).

До перехода на дипломатическую работу А. А. Петров был ученым-китаеведом. Он окончил Историко-лингвистический институт Ленинградского государственного университета, учился у академика В. М. Алексеева. С 1931 года обучался в аспирантуре Института востоковедения АН СССР, где начал заниматься китайской философией. В 1935 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Ван Би и основные проблемы его философского мировоззрения (226– 249 гг. н. э.)». В том же году он стал научным сотрудником Ленинградского отделения Института востоковедения, где продолжил изучать философию Древнего Китая. В 1936–1941 годах А. А. Петров занимал там следующие должности: научный сотрудник, ученый секретарь, заместитель директора Института. Параллельно он был доцентом на кафедре диалектического материализма в ЛГУ, где преподавал китайскую философию.

А. А. Петров был одним из первых, кто применил системный научный подход к изучению китайской философской мысли, перейдя от простого пересказа текстов к глубокому сущностному анализу. Его работы заложили основы новых методов советского китаеведения: глубокое знание древнекитайского языка (вэньяня) и текстологические исследования он сочетал с анализом социально-политического контекста эпохи.

В 1941 году А. А. Петров был приглашен на работу в Народный комиссариат иностранных дел. В мае 1942 года он был направлен в Чунцин, где тогда находилось Посольство СССР в Китае, на должность первого секретаря. В 1943 году он стал советником Посольства. С 3 апреля 1945 по 25 февраля 1948 года являлся чрезвычайным и полномочным послом СССР в Китае (вручение верительных грамот состоялось 8 мая 1945 года).

О том, почему ученый-китаевед, не имевший до этого опыта дипломатической работы, оказался на столь ответственном посту, косвенный ответ можно найти в воспоминаниях другого советского дипломата, работавшего в то время в нашем посольстве в Чунцине, А. М. Ледовского. Он писал о том, что в конце 1942 года в Москву для беседы с И. В. Сталиным, интересовавшимся положением дел в Китае, был вызван тогдашний посол СССР А. С. Панюшкин, который, отвечая на вопросы Сталина, рассказал, что

«в посольстве мало работников, владеющих китайским языком. Сталин посоветовал коренным образом поправить положение, укрепив дипломатические кадры китаистами… Это указание было немедленно выполнено» [3: 243].

В качестве посла А. А. Петров работал в Чунцине, а затем в Нанкине. Это был один из самых сложных периодов новейшей истории Китая, когда противостояние ведущих политических партий вступило в новую фазу. В эти трудные годы он являлся ключевым связующим звеном между Москвой и обеими противоборствующими силами – Национальным правительством во главе с Чан Кайши и Компартией Китая, возглавляемой Мао Цзэдуном. С октября 1945 года А. А. Петров проводил важные беседы как с Мао Цзэдуном и Чжоу Эньлаем, так и с лидерами Гоминьдана, пытаясь содействовать стабилизации ситуации в стране. Он также курировал вопросы вывода советских войск из Маньчжурии и передачи контроля над этими территориями китайским властям.

По всем вопросам А. А. Петров находился в контакте с ведущими политическими деятелями Китая, и прекрасное знание глубинных корней китайской цивилизации помогало ему в этой деятельности. Он поддерживал контакты с членами правительства и руководством партии Гоминьдан, регулярно встречаясь с президентом Китайской Республики для обсуждения критических вопросов: перебазирования правительственных войск в северо-восточные провинции, вывода оттуда советских частей и общего развития советско-китайских отношений. Он вел беседы с министром иностранных дел Ван Шицзе о передислокации гоминьдановских войск в освобожденную Маньчжурию и передачи власти Национальному правительству, как того требовал договор 1945 года. У него были встречи и беседы практически со всеми политическими лидерами. Он общался с председателем Законодательного юаня Сунь Фо (сыном Сунь Ятсена), председателем Исполнительного юаня Сун Цзывэнем, вице-председателем Исполнительного юаня Вэн Вэньхао, генералами Чжан Чжичжу-ном и Ли Цзунжэнем, министром финансов Юй Хунцзюнем, бывшим послом Китая в СССР, лидером «либерального» крыла Гоминьдана Шао Лицзы и многими другими. С видной общественной деятельницей Сун Цинлин (вдовой Сунь Ятсена) А. А. Петров обсуждал итоги VI съезда Гоминьдана и внутреннюю обстановку в стране. И, конечно же, у него были встречи с руководством КПК: Мао Цзэдуном, Чжоу Эньлаем и Ван Жофэем.

Деятельность посла А. А. Петрова в этот период разнообразна и многогранна. Он сумел соединить свои глубокие китаеведные познания с пониманием современной обстановки и благодаря этому вести тонкую дипломатическую игру. К сожалению, к настоящему времени нет ни одного исследования, посвященного жизни и деятельности Аполлона Александровича Петрова. Его имя упоминается лишь вскользь в работах общего характера [2], [3], [7]. Одним из немногих, кто дал развернутую характеристику научной деятельности А. А. Петрова, был академик В. С. Мясников, который писал об изучении им научного наследия Н. Я. Бичурина:

«…статья “Рукописи по китаеведению и монголоведению, хранящиеся в Центральном архиве Татарской АССР и Библиотеке Казанского университета”. Она принадлежала перу одного из учеников академика В. М. Алексеева, посла в Китае в 1945–1948 гг., специалиста по древней китайской философии Аполлона Александровича Петрова. Как отметил автор, ближайшей своей задачей он ставил отыскание рукописей именно Н. Я. Бичурина. А. А. Петрову удалось обнаружить десять рукописей Бичурина, относящихся к истории и географии Китая и сопредельных стран и китайскому языку» [5, Т. 4: 193].

В другой статье, описывающей связи советской дипломатии и Российской Духовной миссии в Китае, В. С. Мясников подробно описал деятельность А. А. Петрова в этом направлении, назвав его «известным китаеведом, учеником В. М. Алексеева» [5, Т. 5: 371].

Имя А. А. Петрова встречается и в исследованиях китайских историков, посвященных советско-китайским отношениям и подписанию договора 1945 года. Однако, как правило, это краткие упоминания без специального анализа его личности и научного наследия [9], [10], [11].

Из этого можно сделать однозначный вывод: настало время серьезно исследовать жизненный путь А. А. Петрова и его вклад в китаеведение и развитие советско-китайских отношений.