Короткая строка в лирике В.Т. Шаламова

Бесплатный доступ

В.Т. Шаламов известен не только как прозаик и поэт, но и как литературовед. Особое значение имеют его размышления о возможностях и достоинствах коротких и сверхкоротких силлабо-тонических размеров, т.е. двухи трехстопных двусложников и двустопных трехсложников. Шаламов неоднократно указывал, что его интерес к короткой строке – результат принципиального несогласия с точкой зрения Маяковского из его статьи «Как делать стихи?», согласно которой возможности короткой строки ограничиваются воспроизведением веселого настроения и «легкого» содержания. Теоретические представления поэта нашли подтверждение в его творчестве. В статье рассматривается роль и значение короткой строки в лирике Шаламова. Показано, что опыт Шаламова имеет огромное значение. Он убедительно демонстрирует возможности и достоинства короткой строки в русской поэзии в целом. Короткие и сверхкороткие силлабо-тонические размеры поэт использует как в небольших по объему, так и в пространных стихотворных текстах (от четверостиший до поэмы «Аввакум в Пустозерске», написанной 2-стопным амфибрахием, или многостраничных циклов). Опыт работы Шаламова с короткой строкой продемонстрировал неограниченный диапазон семантики коротких и сверхкоротких силлабо-тонических размеров. Короткими и сверхкороткими размерами написаны стихотворения, осваивающие совершенно разные темы и мотивы. При этом короткая строка способна «оформлять» самый широкий спектр настроений и отвечать самым разным жанровым тенденциям. Показательно, что в лирике Шаламова стихотворения с короткими и сверхкороткими строками тяготеют к оформлению «классических» литературных жанров, универсальны с точки зрения жанрологии. Короткая строка в лирике Шаламова сознательно далека от закрепленной традицией эмоциональной окраски. Стихотворениям Шаламова, написанным короткими и сверхкороткими строчками, свойственно интонационное многообразие и неоднозначный семантический ореол. Можно сказать, автор «реабилитировал» короткую строку в русской поэзии, сделав ее полноценным и универсальным поэтическим инструментом.

В.Т. Шаламов \ В.В. Маяковский \ лирика \ короткие и сверхкороткие размеры \ экспрессивный ореол

Короткий адрес: https://sciup.org/149152198

IDS: 149152198   |   DOI: 10.54770/20729316-2026-3-260

The Short Line in V.T. Shalamov’s Lyric Poetry

V.T. Shalamov is known not only as a novelist and poet, but also as a literary scholar. Of particular importance are his reflections on the possibilities and advantages of short and ultrashort syllabic sizes, i.e. two- and three-stop two-syllables and twostop three-syllables. Shalamov has repeatedly pointed out that his interest in a short line is the result of a fundamental disagreement with Mayakovsky’s point of view from his article “How to make poetry?”, according to which the possibilities of a short line are limited to reproducing a cheerful mood and “light” content. The poet’s theoretical ideas were confirmed in his work. The article deals with the role and meaning of a short line in Shalamov’s lyrics. It is shown that Shalamov’s experience is of great importance. He convincingly demonstrates the possibilities and advantages of a short line in Russian poetry in general. The poet uses short and ultrashort syllabic-tonic dimensions both in small and lengthy poetic texts (from quatrains to the poem “Avvakum in Pustozersk”, written in 2-stop amphibrachy, or multi-page cycles). Shalamov’s experience with the short line demonstrated the unlimited semantic range of short and ultra-short syllabo-tonic meters. Poems written in short and ultra-short meters explore completely different themes and motifs. At the same time, the short line is capable of “shaping” a wide range of moods and responding to a wide variety of genre trends. It is significant that in Shalamov’s lyric poetry, poems with short and ultra-short lines gravitate toward the design of “classical” literary genres and are universal in terms of genre theory. The short line in Shalamov’s lyric poetry deliberately departs from the emotional coloring established by tradition. Shalamov’s poems, written in short and ultra-short lines, are characterized by intonational diversity and an ambiguous semantic halo. One can say that the author “rehabilitated” the short line in Russian poetry, making it a full-fledged and universal poetic tool.

Текст научной статьи Короткая строка в лирике В.Т. Шаламова

V.T. Shalamov; V.V. Mayakovsky; lyric poetry; short and ultrashort metres; expressive halo.

Любопытны и оригинальны теоретические взгляды В.Т. Шаламова, касающиеся стиховедения, – о роли звукописи в поэзии, о рифме, поэтическом синтаксисе и т.д. Особое значение имеют его размышления о возможностях и достоинствах коротких и сверхкоротких силлабо-тонических размеров в русской поэзии, т. е. двух- и трехстопных двусложников и двустопных трех-сложников. Для справки: короткими считаются «2- и 3-стопные 2-сложники и 2-стопные 3-сложники» [Холшевников 1987, 18]. В работе М.Л. Гаспарова дано объяснение подобной точке зрения: «Средняя длина речевого такта (кóло-на)…8 плюс / минус 1 слогов. Соответственно этим слуховым привычкам и стихи такого объема ощущаются как средние, “нормальные”: таковы 4-ст. ямб и хорей, 3-ст. дактиль, амфибрахий и анапест. Стихи меньшей стопности ощущаются как короткие, большей стопности – как длинные» [Гаспаров 1993, 104] (здесь и далее все выделения принадлежат нам – И.К., Е.Б. ).

Теоретические представления поэта нашли подтверждение в его творчестве. Так, в 1955 г. Варлам Шаламов заканчивает поэму «Аввакум в Пустозерске», написанную коротким размером – 2-стопным Амф., который

«можно считать открыто полемичным по отношению к многословным стилизациям Д. Мережковского и М. Волошина об Аввакуме, а также по отношению ко взглядам В. Маяковского о возможностях короткой строки…» [Есипов 2020, т. 1, 528].

Напомним суждение В. Маяковского из его работы «Как делать стихи?»: «Из размеров я не знаю ни одного. Я просто убежден для себя, что для героических или величественных передач надо брать длинные размеры с большим количеством слогов, а для веселых – короткие» [Маяковский 1978, 256].

Полемичность выбранного размера подчеркнул и сам Шаламов. В авторском комментарии к поэме он записал:

Написано в 1955 году в поселке Туркмен Калининской области… Стихотворение это, маленькая поэма, дорого мне и тем, что в нем убедительно опровергнута необязательность взгляда Маяковского («Как делать стихи») на короткую строку в русской поэзии [Есипов 2020, т. 1, 529].

Обратим внимание: неточное выражение В.Т. Шаламова – «необязательность взгляда» здесь доказана.

Важно отметить, что короткие размеры использовались Шаламовым и раньше, до создания поэмы. Достаточно назвать несколько стихотворений: «Серый камень» (3Я; 1950), «Льют воздух, как раствор…» (3Я; 1952), «Я песне в день рождения…» (3Я; 1952), «Боже ты мой, сколько…» (3Х; 1952 – 1953), «Так вот и хожу…» (3Х; 1940-е – 1953), «Мы несчастье и счастье…» (2Ан.; 1952), «На улице волки…» (2Амф.; 1954).

Интерес к возможностям и особенностям коротких и сверхкоротких размеров проявляет В.Т. Шаламов и после 1955 г. Так, в 1962 г. он пишет стихотворение «Когда после разлуки…» (3Я). В авторском комментарии к нему поэт отметил: «Пример стихотворения, в котором короткая строка служит вовсе не для плясового мотива, как уверял Маяковский» (цит. по: [Есипов 2020, II, 492]). В том же году к стихотворению «Свяжите мне фуфайку…» (3Я) в пространном авторском комментарии поэт пишет: «Запись этого стихотворения в 1962 году доставила мне истинное удовольствие. Я категорически отрицаю легкомысленное утверждение Маяковского в книжке “Как делать стихи”, что короткая строка служит для выражения веселого содержания или тона, а длинная – для торжественного или печального. Еще Полежаев показывал прямо противоположные примеры. Работа над короткой строкой, на суженном словесном плацдарме, доставляет поэту большое удовольствие, если удается победить технические трудности или втиснуть в короткую строку какое-нибудь длинное, многосложное слово. Ритмические колебания строки тут превращаются в увлекательную задачу...» (цит. по: [Есипов 2020, II, 491–492]).

Действительно, метрический репертуар Полежаева содержит короткие строки всех (за исключением дактиля) основных размеров силлабо-тоники: 2Х («Песнь погибающего пловца»), 2Я («Провидение», «Ожидание» и в составе ПМК стих. «Демон вдохновенья»), Я (3 – 3 – 1) в «Автор и читатель», Я (4 – 3) в «К набеленной красавице», 2Амф. («Букет»), 2Ан. (в стих. «Ай, ахти! Ох, ура...» и в составе логаэда – нечетный стих 2Ан., четный 3Х, см. «У меня ль, молодца...»), Х (4 – 3) и Х (4 – 2) в стих. «Степь», см. также 2Х в предисловии. «К читателям» в поэме «Сашка» (последний стих здесь – одностопный хорей).

На опыт А.И. Полежаева ссылается и В.Е. Холшевников, когда говорит об экспрессии коротких силлабо-тонических размеров [Холшевников 1987, 19].

Очевидно, что потенциал и особенности реализации коротких размеров занимали Шаламова как поэта и теоретика на протяжении всей его творческой жизни. В данной статье анализируется роль и значение короткой строки в лирике В. Шаламова. Материалом анализа стал корпус всех лирических стихотворений поэта за исключением переводов и юношеских стихов – всего 1258 стихотворений [Шаламов 2020].

Как показал анализ, короткие и сверхкороткие стихи играют значительную (если не сказать – исключительную) роль в поэзии В.Т. Шаламова. Прежде всего отметим, что короткие и сверхкороткие размеры попадают в поэзии Шаламова в число «широко употребительных» (по формуле Гаспарова) метров [Гаспаров 1984, 261]. Так, по нашим подсчетам, в лирике поэта насчитывается 295 текстов, использующих короткие и сверхкороткие ямбические стихи, 63 текста с хореическими короткими и сверхкороткими строчками, еще в 41 стихотворении использованы короткие и сверхкороткие трехсложные размеры.

Необходимо уточнить, что в данном случае учитываются все стихотворные тексты, в составе которых задействованы короткие и сверхкороткие строки, то есть разностопные урегулированные стихи, вольные стихи, логаэды и т.п. Например, среди ямбических стихов у Шаламова 121 стихотворение – 3Я, 87 – разностопный Я (4 – 3), 33 – разностопный с чередованием «нормальных» и сверхкоротких строк Я (4 – 2) и т.д. Кроме того, 32 ямбических стихотворения с чередованием строк разной стопности: Я (3 – 2 – 3 – 3), Я (4 – 2 – 4 – 1), Я (4 – 4 –1), Я (4 – 3 – 4 – 2), Я (2 –3). Вольным ямбом, включающим короткие и сверхкороткие строки, написано всего 8 стихотворений.

Хореических коротких размеров значительно меньше, при этом стихотворений 3Х всего 9. Разностопным Х (4 – 3) написаны 33 стихотворения. Обратим внимание: именно этим размером написано последнее стихотворение В. Шаламова, датированное 1981 г.:

Я на бреющем полете

Землю облетаю,

И тщеты земной заботы

Я теперь не знаю [Шаламов 2020, II, 286].

Из коротких и сверхкоротких трехсложников преобладает анапест. Он задействован в 32 стихотворениях, при этом любопытна динамика его использования по периодам творчества. Если в «Колымских тетрадях» представлено всего 4 стихотворения (все – 2Ан.), то в лирике 1960-х гг. насчитывается 14 стихотворений, содержащих короткие и сверхкороткие строки: преобладает здесь 2Ан., незначительное число текстов написаны Ан. (2 – 1), Ан. (2 – 2 – 3), Ан. вольный (от 2 до 4). В 1970-х гг. насчитывается 8 лирических стихотворений, использующих 2Ан. или разностопный Ан. с чередованием коротких и сверхкоротких строчек. «Короткий амфибрахий» представлен всего в 6 текстах, из них – 2Амф. в стихотворении («небольшой поэме», как подчеркивал автор) «Аввакум в Пустозерске», насчитывающем 148 стихов.

Стихотворений, использующих короткие дактилические строки, в лирике Шаламова всего три. Любопытно, что «чистый» дактиль среди коротких размеров встречается лишь однажды – 2Дак. в стихотворении 1973 г.:

Дым – это юрта!

Дым – это дом!

Ясное утро

В крае седом.

Падает иней, Кончен полет. Призрачно сини Небо и лед.

Речка и ветер.

Стынет река.

Резче на свете

Нет языка [Шаламов 2020, II, 227–228].

В двух других текстах также использован стих 2Дак. – в четверостишии «Мало секунд у меня на веку…», написанном Дак. (4 – 2): Мало секунд у меня на веку, / Их сберегая, / Бью и кую за строкою строку – / Жизнь продолжаю [Шаламов 2020, II, 283] – и в стихотворении «Бензин». Причем в этом тексте строка 2Дак. использована в качестве заключительного стиха в строфах, написанных 4-иктным дольником, см.:

Нам бы дойти до ближайшей избушки,

Нам перегреться, передохнуть.

Нам бы хоть спирту по полной кружке С горя хлебнуть [Шаламов 2020, II, 316].

Всего в лирике Шаламова в 399 стихотворениях так или иначе использованы короткие и сверхкороткие размеры – это 31, 72 % от количества всех стихотворных текстов Шаламова (1258 стихотворений). Очевидно, что в поэзии этого автора короткие размеры вряд ли можно считать редкими или малоупотребительными.

М. Гаспаров в «Очерке истории русского стиха» отмечал, что в поэзии советского времени «с падением 6-стопника оскудевают и разностопные урегулированные размеры … в употреблении остаются только 4 – 3-ст. ямб и хорей … более контрастные сочетания стопностей (“… Свеча горела на столе, Свеча горела” – Пастернак, 1946) редки…» [Гаспаров 1984, 263]. Следует подчеркнуть, что на фоне подобного оскудения резко выделяется лирика В. Шаламова, в которой насчитываются десятки текстов с контрастными сочетаниями стопностей. Урегулированные чередования стихов – Я (4 – 2), Я (4 – 1) даже Я (5 – 1), Х (4 – 2) – отмечаются на протяжении всего творчества поэта. См. стихотворения «После ливня» Я (4 – 4 – 1), «Сирень сегодня поутру…» Я (4 – 2 – 4 – 1), «Когда рождается метель…» Я (4 – 1), «Отморожение» Я (2 – 2 – 1), «Он тащит солнце на плече…» Я (4 – 2 – 4 – 1), «Бесплодно падает на землю…» Я (4 – 2), «Ленинград» Я (4 – 2 – 4 – 1), «Вчера я кончил эту книжку…» Я (4 – 1), «1956-й» Я вольн. (от 1 до 4), «Не буду я прогуливать собак…» Я вольн. (от 1 до 6), «Хорошо бы две странички…» Х (4 – 4 – 2), «Просто – болен я. Казалось…» Х (4 – 2) и т.д.

Что показал опыт работы Шаламова с короткой строкой? Прежде всего – неограниченный диапазон семантики коротких и сверхкоротких силлабо-тонических размеров. Короткими и сверхкороткими размерами написаны стихотворения, осваивающие самые разные темы и мотивы. При этом короткая строка способна «оформлять» самый широкий спектр настроений и отвечать самым разным жанровым тенденциям. Иногда в лирике Шаламова короткие размеры прямо соответствуют «традиционному» – «комическому» содержанию. Такова, например, эпиграмма на Солженицына: С большим умом (2Я) Практического склада (3Я) Он был посланцем (2Я) Рая, а не ада (3Х) – [Шаламов 2020, II, 422]. В этом же ряду – сатирическое стихотворение «Был поэт-подвижник…» (3Х), обличающее бывшего единомышленника, предавшего прежние идеалы. Однако любопытно заметить, что шаламовские тексты, относящиеся к собственно смеховой культуре, обычно не пользуются короткой строкой! См. раздел «Шуточные стихотворения, эпиграммы» в его двухтомнике: «Новогодняя поэма» – 4Х, «Амбулаторные стихи» – 4Я, стихотворение «Космическое» – 4Я.

С другой стороны, стихи, написанные сверхкороткими размерами, «озвучивают» подлинно драматические и трагические мотивы. В то же время очевидно, что стихотворения с короткой строкой у Шаламова принципиально отличаются от стихотворений А. Полежаева. Так, В.Е. Холшевников отмечал, что «2-стопные ямбы и хореи Полежаева передают трагическую напряженную, прерывистую речь…» [Холшевников 1987, 19]. См., например, звучание строк 2Х в его стихах:

Горе, горе!

Он настигнет:

В шумном море

Челн погибнет!

Гроб готов!..

Треск громов Над пучиной Ярых вод Вздох пустынный Разнесет!.. [Полежаев 1987, 92].

Напряженную взволнованную речь передает и 2Я Полежаева:

Поет петух, Пропел другой – И пылкий дух Убит тоской: Все нет и нет! Редеет тень, И брезжит свет, И скоро день… Спеши, спеши, Моя Любовь, И утуши Мою любовь! («Ожидание», фрагмент) [Полежаев 1987, 121].

Короткая строка Шаламова рождает иные интонации и отличается иной эмоционально-смысловой окраской. Например, обратим внимание на стихотворение «Отморожение» (1959 г.):

Я даже днем

Дышал огнем

Мороза.

Я шел вперед,

А слезы – лед!

Не слезы.

И на ходу

Я не найду

Дороги.

Я на звезду

Глядел в бреду –

Безногий [Шаламов 2020, II, 83].

Стихотворение написано сверхкоротким размером – Я (2 – 2 – 1). Однако предельно короткая строка воссоздает здесь не сиюминутную ситуацию психологического напряжения (как в текстах Полежаева), но оформляет монолог лирического героя как размышление, воспоминание о минувших страданиях. Монолог лирического субъекта дистанцирован от предмета переживаний и представлен как рассуждение о минувших событиях – все высказывание организовано посредством прошедшего времени. Обратим внимание и на ряд стилистических и фонических средств, «удлиняющих» предельно короткий стих (включающий 4 или 2 слога!). Этому же служит стихотворный перенос (enjambement), выступающий конструктивным приемом текста – каждый терцет составляет одно предложение.

При этом «протяженность» речевого потока в строфе подчеркивается особенностями чередования разностопных строк и рифмовкой. Чередование 2 – 2 – 1 оформляет континуальный характер строфы-предложения (делая единственно возможной смысловую паузу в «точке» укороченной строки). Ту же функцию выполняет способ рифмовки (a – a – b, a – a – b), при котором заключительное слово строфы-предложения получает рифменное созвучие только в конце следующей строфы. К тому же сверхкороткий стих «протягивается» за счет того, что парные мужские клаузулы сменяются в третьем стихе женской: Я даже днем / Дышал огнем / Мороза . Заметим, кстати, что подобное чередование клаузул позволяет использовать в сверхкратком стихе многосложные слова: мороза , дороги , безногий .

Не создают определенного экспрессивного ореола (точнее – сознательно далеки от него – от закрепленной традицией эмоциональной окраски) и другие многочисленные примеры коротких размеров. Показательно, что в лирике Шаламова стихотворения с короткими и сверхкороткими строками тяготеют к оформлению «классических» литературных жанров, универсальны с точки зрения жанрологии. Например, короткий трехсложный стих органичен как в оформлении «элегического» звучания, так и в создании балладной формы.

Ср. мотив разочарования, приближающихся испытаний, рождающий «элегический модус» стихотворения, написанного двусложным анапестом (второй и четвертый стих в первой строфе – 2Амф.) с однотипными – мужскими клаузулами:

Скоро в серое море Ворвется зима, И окутает горы Лиловая тьма.

Скоро писем не будет. И моя ли вина, Что я верил, как люди, Что бывает весна [Шаламов 2020, т. 1, 150].

Основу переживания субъекта составляет «хронотоп уединения и странничества: пространственного и/или временного отстранения от окружающих» [Тюпа 2008, 302]. Оторванность лирического героя от «нормального» течения жизни подчеркивается анафорами, «скрепляющими» строфы («Скоро…») и ключевые строки текста («Что я верил…», «Что бывает…»). Короткий размер у Шаламова далек от запечатления «веселых» или легкомысленных мотивов, но, как это ни парадоксально для автора «Колымских тетрадей», не направлен на воспроизведение интонации «надрыва», какой бы то ни было экзальтации. Лирический субъект Шаламова – это всегда герой рефлексирующий, добивающийся ясности и точности в осмыслении всего бывшего с ним. Этот общий принцип остается неизменным и в стихотворениях с короткой строкой. В частности, именно этим объясним «элегизм» его стихов.

Другое стихотворение (также написанное 2Ан.) имеет ярко выраженную нарративную природу – что с аллегорическим смыслом «фантастического» рассказа сообщает тексту «балладный» характер. Любопытно заметить, что при этом короткий размер придает стихотворному рассказу интонацию неспешного разговора:

Мы несчастье и счастье

Различаем с трудом.

Мы бредем по несчастью, Ищем сказочный дом.

Где бы ветры не дули, Где бы крыша была, Где бы жили июли И где б не было зла. Этим сказочным домом Бредит каждый, и вот Он находит хоромы И в хоромы идет.

Но усталые взоры

Не заметят впотьмах –

Это иней узоры

Налепил на дверях.

Невеселая келья

Холодна и темна.

Здесь его новоселье

Без огня, без вина.

Но, согрев своим телом

Ледяную кровать,

Он решает несмело

Все же здесь ночевать.

И опять на дорогу

Он выходит с утра И помолится богу, Как молился вчера… [Шаламов 2020, т. 1, 152–153].

Не менее «универсальными» (способными продуцировать «разнонаправленные» художественные модусы) оказываются у Шаламова и двусложные короткие размеры. Ограничимся несколькими примерами. В частности, многообразные семантические и экспрессивные варианты свойственны стихотворениям трехстопного ямба. Например, размером 3Я написано стихотворение «Птицелов», см. фрагменты:

Где в заводях озер

Зеленых глаз Алены

Тону я до сих пор –

Охотник и влюбленный.

Где, стоя за спиной

Царевича Ивана,

Объеду шар земной

Без карты и без плана.

Уносит серый волк

К такой стране нездешней, Где жизнь – не только долг, Но также и надежда [Шаламов 2020, т. 1, 172].

Идиллические и вместе с тем сказочные образы стихотворения, с одной стороны, вызваны воспоминаниями субъекта о безмятежном («идиллическом») детстве. С другой стороны, мотивы детства сопряжены с сегодняшним состоянием лирического героя – человека нелегкой судьбы. Обратим внимание – как указывает В. Есипов, – в устном исполнении стихотворения В. Шаламов изменял строку «Без карты и без плана» на строчку: «Арктические страны» [Есипов 2020, т. 1, 514]. В этом контексте особый смысл получает последняя строфа стихотворения:

В морщинах скрыта грусть, Но я не беспокоюсь.

Я солнцем оботрусь,

Когда росой умоюсь… [Шаламов 2020, т. 1, 172].

И сцены детства, и картина сегодняшней жизни, действительно, поданы как «…сочетание человеческой жизни с жизнью природы, единство их ритма, общий язык для явлений природы и событий человеческой жизни» – по словам М. Бахтина об идиллическом хронотопе [Бахтин 1975, 375].

Приведенные примеры свидетельствуют не только о способности коротких размеров осваивать разнообразные мотивные комплексы и несхожие настроения. Многообразны и «ритмические колебания» коротких строк, о которых говорил автор. Короткие и сверхкороткие размеры в лирике Шаламова лишены однозначной – заданной интонации и не знают жесткой привязанности к определенному экспрессивному ореолу, будь то «легкомысленный настрой», по Маяковскому, или трагическая напряженность Полежаева.

Эксперимент В. Шаламова с коротким стихом, выросший из полемики с утверждением Маяковского, давно ее пережил. Полемика та стала эпизодом из истории русской литературы. Однако опыт Шаламова имеет огромное значение. Он убедительно демонстрирует возможности и достоинства короткой строки в русской поэзии в целом. Короткие и сверхкороткие силлабо-тонические размеры поэт использует как в небольших по объему, так и в пространных стихотворных текстах (от четверостиший до поэмы или многостраничных циклов). Стихотворениям Шаламова, написанным короткими и сверхкороткими строчками, свойственно интонационное многообразие и неоднозначный семантический ореол. Можно сказать, автор «реабилитировал» короткую строку в отечественной поэзии, сделав ее полноценным и универсальным поэтическим инструментом.