Криминалистические проблемы доказывания при дефиците доказательств

Важнейшая задача предварительного расследования - предотвращение и искоренение преступлений - достигается целым комплексом процессуальных и организационных мер. К первым относятся обеспечение неотвратимости уголовной ответственности, обнаружение и ликвидация причин и условий, способствующих совершению преступлений; ко вторым - воспитательные мероприятия.

На начальной стадии расследования, то есть после возбуждения уголовного дела, органы следствия и дознания обязаны прежде всего раскрыть преступление и выявить все преступные деяния и лиц, их совершивших [1]. Заканчивается этот этап привлечением конкретного лица (лиц) к уголовной ответственности, то есть формулированием обвинения в специальном постановлении, предъявлением его лицу и его допросом. Одновременно органы расследования должны принимать все меры к пресечению преступной деятельности обвиняемого (обвиняемых) и предотвращению повторных преступлений, а также к закреплению и сохранению следов преступления.

На последующих этапах расследования вплоть до его окончания происходит детальное исследование преступного деяния: уточнение и конкретизация предъявленного обвинения; проверка объяснений обвиняемого; сбор доказательств, изобличающих его в совершении преступления или, наоборот, полностью реабилитирующих; выявление причиненного преступлением ущерба и принятие мер по его возмещению; а также установление всех других обстоятельств, составляющих предмет доказывания по уголовному делу [2].

В условиях научно-технической революции открываются все более широкие возможности использования достижений науки и техники для раскрытия преступлений, сбора и исследования доказательств по уголовному делу. В научных трудах ученых-криминалистов и процессуалистов признана необходимость не только дальнейшего улучшения оснащенности следственно-судебных органов техническими средствами и умелого их применения, но и совершенствования правовой регламентации задействования достижений науки и техники в следственной и судебной деятельности.

Говорилось также о том, что среди значительной части ученых существует необоснованное предвзятое мнение, что внедрение научно-технических средств связано с ослаблением процессуальных гарантий прав личности [3]. Это предубеждение отрицательно сказывается на внедрении достижений науки и техники в уголовный процесс. Оно мешает теоретической разработке и принятию наиболее оптимальных правовых решений.

Мы также считаем, что процессуальные гарантии нельзя ослаблять. Никто из сторонников более широкого внедрения научно-технических средств в уголовный процесс не предлагает их ослабления. Речь идет о том, чтобы отказаться от недооценки этих средств, от неудачных правовых решений некоторых важных вопросов и создать более рациональные нормы, прочные правовые основы для внедрения науки и техники в уголовное судопроизводство при сохранении незыблемых гарантий прав личности.

Быстрое развитие науки и техники обусловливает необходимость совершенствования уголовно-процессуального законодательства путем дополнения его общей принципиальной нормой, предусматривающей возможность использования в судопроизводстве как уже существующих, так и новых технических средств и достижений науки, если это способствует установлению объективной истины, справедливому разрешению дела и не противоречит нормам морали [4].

Криминалистические проблемы доказывания при дефиците доказательств нуждаются в применении научно-технических средств при фиксации разных процессуальных действий. Проблема законодательной регламентации использования достижений науки и техники в уголовном судопроизводстве в большей мере вопрос улучшения правовых норм, регулирующих проведение экспертизы по уголовным делам. Здесь тоже не все совершенно.

Запрещение совмещать функции специалиста и эксперта вынуждает органы расследования в ряде случаев не прибегать к необходимой квалифицированной помощи сведущих лиц в качестве специалистов, чтобы иметь возможность затем привлекать их в качестве экспертов [5].

Однако опасения о том, что совмещение функций специалиста и эксперта нарушит принцип объективности в производстве экспертизы, расследовании и судебном рассмотрении дел, нельзя признать обоснованными, поскольку в ролях специалиста и эксперта может выступать только беспристрастное лицо, не заинтересованное в исходе дела. Как правильно отмечают некоторые авторы, во многих случаях участие одного и того же беспристрастного лица в судопроизводстве по делу в качестве специалиста, а затем и эксперта целесообразно, поскольку способствует лучшей подготовке материалов на экспертизу.

Важно определить в законе правильное соотношение между экспертизой и другими доказательствами, установить должные рамки применения экспертных заключений. Известно, что проведение экспертизы – довольно сложный, длительный и дорогой способ получения доказательственной информации. Исходя из того, что существует потребность в определенных правовых ориентирах, предупреждающих необоснованное назначение экспертиз, следовало бы указать в законе, что она назначается не в тех случаях, когда это возможно, а лишь тогда, когда она необходима для выяснения таких обстоятельств, которые имеют существенное значение для правильного разрешения дела, и когда требуемая доказательственная информация не может быть получена иным путем – более простым, быстрым и экономным.

В частности, нельзя не согласиться с тем, что далеко не всегда нужна автотехническая экспертиза, которая, как правило, проводится для установления факта нарушения действующих на всей территории России единых и обязательных для всех правил движения по улицам городов и населенных пунктов. Во многих ситуациях для этого не требуются специальные научные познания. Видимо, прав А. Ибрагимов, утверждая, что в тех случаях, когда есть нормативные акты (подобно правилам движения, регулирующим те или иные вопросы) и при расследовании по делу установлено нарушение данных норм, обычно нет надобности назначать экспертизу [6, с. 53].

Есть мнение, что в целях более широкого внедрения в уголовный процесс достижений науки следует увеличить перечень случаев обязательного назначения судебной экспертизы. Мы считаем его необоснованным. Принятие такого предложения усилило бы элементы формализма, препятствовало бы выбору самых рациональных средств доказывания в зависимости от особенностей каждого дела, способствовало бы дальнейшему осложнению и удорожанию процесса. В интересах правосудия должна существовать достаточная гибкость в методах и средствах доказывания, в поисках доказательственной информации. Поэтому нам представляется, что нет необходимости в расширении содержащегося в уголовно-процессуальных кодексах перечня условий обязательного назначения экспертизы.

Действующие уголовно-процессуальные нормы не дают прямого ответа на некоторые вопросы экспертизы в суде, что порождает разнобой в их понимании и применении. В действительности нет таких правовых или иных оснований, которые бы препятствовали назначению экспертизы на стадии передачи дела в суд [7]. Это было бы в интересах повышения эффективности судопроизводства.

Эксперта нельзя приравнивать к свидетелю. Согласно закону, эксперт – лицо всегда беспристрастное и незаинтересованное в деле, обладающее специальными познаниями, на основе которых в результате проведенного им исследования он дает ответы на поставленные перед ним вопросы, обосновывая их объективными данными [8]. По существу его работа завершается написанием заключения, которое становится самостоятельным доказательством по делу. Именно оно подлежит непосредственному тщательному изучению судом и после этого может быть положено в основу приговора. Оно может быть оглашено и с достаточной полнотой рассмотрено в суде и без участия эксперта.

Кроме того, вызов эксперта может быть оправдан и тогда, когда требуется, чтобы он при помощи научных средств доказывания продемонстрировал в публичном процессе неопровержимость какой-то важной улики, изобличающей преступника. Это важно для повышения убедительности приговора и усиления воспитательной роли судебного процесса [9].

Расследование – не только стадия уголовного судопроизводства, но и очень ответственное, целевое направление в деятельности специально уполномоченных органов, реализующих борьбу с преступностью.

Ссылки:

• 1.    Ибрагимов А. Всегда ли нужно заключение эксперта // Социалистическая законность. 1971. № 12. С. 53.

• 2.    Берова Д.М. О функциях следователя в уголовном судопроизводстве // Современные тенденции развития науки и технологий. 2016. № 3-7. С. 29–34.

• 3.    Ларин A.M. Работа следователя с доказательствами. М., 1966.

• 4.    Нагоева М.А. Профилактическая деятельность следователя // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2015. № 3-2. С. 20–22.

• 5.   Ибрагимов А. Указ. соч.

• 6.   Там же. С. 53.

• 7.    Нагоева М.А. Некоторые аспекты производства отдельных следственных действий при расследовании терроризма // Теория и практика общественного развития. 2014. № 10. С. 168–170.

• 8.    Ордоков М.Х. Проблемы процессуального оформления осмотра места происшествия // Там же. 2015. № 16. С. 114–115.

• 9.   Берова Д.М. Указ. соч.