Криминальный рынок труда в России

Репецкая А. Л. Криминальный рынок труда в России // Вестник Бурятского государственного университета.Юриспруденция. 2024. Вып. 3. С. 66–70.

Криминальный рынок рабочей силы является важным структурным сегментом современного криминального рынка. Он поставляет работников как для теневых экономических структур, для того чтобы избежать налогов и социальных выплат работающим на подобных производствах людям, так и для обеспечения функционирования определенного вида криминальных рынков товаров или услуг.

Как и любой рынок, криминальный рынок рабочей силы зависит от спроса на нее со стороны нанимателей, появления или сворачивания ими определенного вида деятельности на теневых производствах товаров, а также при оказании услуг, запрещенных в легальном гражданском обороте.

Размеры криминального рынка рабочей силы невозможно определить точно, поскольку он имеет латентный характер, а его участники не подлежат какой-либо регистрации. Однако некоторые оценки в этой сфере, базирующиеся на объективных показателях позволяют очертить примерные границы этого рынка, а для того чтобы понимать как он развивается можно проследить динамику этих некоторых объективных показателей на достаточно длинном временном промежутке.

Так, по данным экспертов в самом начале постсоветского периода в сферу теневой экономики было вовлечено 15–20 млн человек [1, c. 104]. В 2005 г. примерно 36 млн человек имели вторую неучтенную работу; 9 млн из них были вовлечены в очевидно криминальный бизнес [2, c. 187]. В 2015 г. Росстат предположил, что в РФ — свыше 15 млн «нелегалов», а в 2019 г. «Национальные кредитные рейти нги» оценили неофициальную занятость в 13 млн человек [3].

В 2020 г. по данным Росстата из 82,7 млн трудоспособного населения официально занятыми были 70,5 млн человек, 4,4 млн официально числились как безработные. Несложные подсчеты показывают, что в теневом секторе могут быть заняты около 8 млн россиян.

Между тем этот показатель касается только трудоспособных граждан нашей страны. Если к ним добавить пенсионеров (по разным данным до 2 млн человек работает неофициально, чтобы не терять часть пенсии); нелегальных мигрантов (оценки экспертов варьируют от 5 до 20 млн человек); детей до 15 лет (около 0,5 млн чел), а также людей, имеющих различные социальные выплаты или пособие по безработице, но получающих и другие неофициальные доходы (0,5 до 2 млн чел) [3], получится, что доля занятых в теневом секторе фактически не изменилась по размеру по сравнению с началом рассматриваемого периода и по прежнему остается достаточно высокой — 15 млн человек, или около 20 % числа всех занятых в стране.

К концу 2022 г. число неформально занятых сократилось на 10 % по сравнению с 2021 г. Теневой рынок труда уменьшился на 1,5 млн человек, а общее число занятых в теневом секторе составило примерно 18 % от числа всех занятых в стране. Сейчас это порядка 13–14 млн1. При этом по данным мониторинга, проведенного Минтрудом в 2022 г., было выявлено только около 700 тыс. (663,9) граждан, находящихся в неформальных трудовых отношениях с работодателями [4].

Сжатие неформального сектора связано, прежде всего, с современной ситуацией в России. Это следствие действия социально-политических факторов, оттока иностранной рабочей силы, ростом популярности аренды кадров и самозанятости. Кроме того, рынок труда в целом испытывает в настоящее время нехватку кадров из-за демографических проблем 20–30-летней давности, связанных с низкой рождаемостью.

Так, в частности, по данным экспертов ВШЭ, с 2019 по 2030 г., Россия лишится 1,9 млн человек из численности рабочей силы; а доля трудоспособных людей в возрасте до 40 лет снизится с 42 до 37,4 %2. Поскольку число доступных рабочих рук уменьшается в реальном секторе, в теневом происходит тоже самое.

В результате можно констатировать, что хотя показатели теневой занятости рабочей силы незначительно снижаются, ее объем остается значительным. Понятно, что большая часть людей трудится в легальном секторе экономики, работодатели в этом случае уходят от налогов и социальных выплат, тем самым повышая свои доходы или конкурентоспособность.

Однако определенная часть людей из этого числа работает на теневых производствах товаров как разрешенных, так и запрещенных в гражданском обороте. В первом случае речь идет, как правило, о контрафактных товарах, во втором — о товарах, оборот которых влечет уголовную ответственность (сильнодействующие вещества, оружие и т. п.). Кроме того, определенная доля лиц, находящихся в теневом трудовом секторе, занята предоставлением либо нелицензированных услуг, либо услуг криминального характера (легализация преступных доходов, контрабанда, секс-услуги и т. п.).

По структуре криминальный рынок рабочей силы представлен несколькими основными социальными группами, являющимися в силу половозрастных особенностей или определенной ситуации, в которой они вынужденно оказались, наиболее подверженными возможности стать субъектом криминального рынка рабочей силы. Так, основными поставщиками рабочей силы, наиболее часто привлекаемой к незаконной деятельности, являются следующие социальные группы: женщины; несовершеннолетние; лица, освободившиеся из мест лишения свободы; лица, не имеющие постоянного источника дохода; военнослужащие, уволенные в запас; мигранты и некоторые другие категории лиц [5, с. 20].

Каждая из названных групп имеет свои ниши при использовании их труда для извлечения доходов в сфере деятельности криминального рынка. При этом ранжирование категорий работников происходит не только по принадлежности к определенной социальной группе, но и по другим параметрам (возраст, физические возможности, наличие детей, определенных навыков и умений и т. п.) [6, c. 127].

Между тем решение проблем занятости этих и других категорий работников в легальном секторе экономики может повлиять на сокращение конкретного вида преступной деятельности в сфере криминального рынка. Поэтому рассматриваемый сегмент криминального рынка является не менее важным, чем другие в структуре характеризуемого явления.

В целом стоит констатировать, что криминальный рынок как структурный элемент теневой экономики создает собственное экономическое и социальное пространство, обеспечивая себя необходимой инфраструктурой: коммуникациями, информацией, другими видами сервиса. Сюда включаются как теневые денежные потоки, так и нелегальные механизмы обеспечения рабочей силой, социальный состав которой напрямую зависит от осуществляемой государством экономической и социальной политики, поскольку работниками криминального рынка в основном оказываются наиболее незащищенные социальные группы [6, c. 129].

Государство принимает определенные усилия для того, чтобы сократить неформальный и в первую очередь криминальный сектор в сфере трудовой занятости.

Так, в частности, 12 декабря 2023 г. был принят новый федеральный закон № 565-ФЗ «О занятости населения в Российской Федерации»1, который не только выделил уязвимые категории граждан, подверженных риску оказаться безработными, но определил (помимо прочих положений): порядок предоставления им мер государственной поддержки в сфере занятости; виды содействия в легальном трудоустройстве; порядок и виды социальных выплат, а также другие меры, направленные на регулирование занятости населения.

Кроме того, этим же законом, в ст. 67 было регламентировано создание межведомственных комиссий субъектов федерации по противодействию нелегальной занятости, которые будут непосредственно осуществлять целенаправленную деятельность в этой сфере.

Между тем вышеназванный закон только начал действовать, вероятно, ощутимых результатов в ближайшее время ждать сложно, пока анализ состояния теневого рынка труда показывает, что уровень его все еще остается высоким, но появилась надежда на снижение в том числе и криминальной составляющей рынка рабочей силы в России.