Критический анализ дискурса: принципы, методы и практика (на примере дискурса СМИ)

Цель настоящей статьи – рассмотреть одно из наиболее влиятельных и широко разработанных направлений современного дискурсного анализа – критический анализ дискурса (КАД), его методы, основные принципы и их преломление в практических исследованиях, а также изложить свой взгляд на методику анализа дискурса СМИ.

В отличие от других типов анализа дискурса, КАД не претендует на объективность, не занимает позицию социально нейтрального анализа. Ученые, практикующие КАД, убеждены, что подобная мнимая политическая индифферентность в конечном счете способствует поддержанию несправедливого status quo. Цель КАД – вскрытие идеологизированных и зачастую неявно выраженных структур власти, политического контроля и доминирования; равно как и стратегии включения и исключения, выраженные в языке и используемые в дискриминационных целях. Тем самым КАД представляет собой аналитическое вмешательство в социальную и политическую практику [там же].

Критический анализ дискурса практикуется учеными разных стран. Существует несколько крупных центров КАД в ФРГ, Нидерландах, Австрии, Великобритании. В России подход, схожий с КАД, разрабатывается лабораторией психологии речи и психолингвистики РАН под руководством Т.Н. Ушаковой При сходстве теоретической базы и общности взглядов на дискурс каждый из этих центров обладает своим оригинальным подходом к его изучению. При общности методологического подхода и интерпретации социальных явлений (включая дискурс СМИ) методы дискурсного анализа варьируются очень широко. Это может быть изучение метафор и коллективных символов [Link 1978, 1993; Link-Heer 1994, Parr 1992], многоступенчатая методика интент-анализа [Слово в действии… 2000], комбинаторный метод Венской школы КАД [Wodak et. al. 1999] и др.

Так, когнитивно-ориентированный подход Голландской школы критического анализа дискурса, блестяще продемонстрированный в работах Т.А. ван Дейка, внес ощутимый вклад как в теорию, так и в практику анализа дискурса, в частности в сфере СМИ. В работах Т.А. ван Дейка, посвященных ис- тории и теории дискурсного анализа, эта дисциплина понимается очень широко. По его мнению, современный дискурсный анализ берет свое начало в античной риторике и, помимо нее, включает в себя пять основных источников и в тоже время составляющих его субдисциплин: 1) структурализм, семиотика, нарративный анализ и этнография; 2) анализ речевого общения; 3) теория речевых актов и прагматика; 4) социолингвистика; 5) обработка текста с точки зрения психологии и теории искусственного интеллекта [ван Дейк, 1989]. В практическом плане Т.А. ван Дейком была предложена схема систематизированного описания новостей как типа дискурса.

Дискурс СМИ также является объектом пристального интереса Дуйсбургского института лингвистических и социальных исследований (DISS) в ФРГ, определяющего свое направление как социально ориентированный анализ дискурса и ставящего перед собой задачу изучения расизма и правого экстремизма в ФРГ. Сотрудники DISS рассматривают тексты и другие лингвистические продукты как социальные продукты и социальные феноменты, поскольку они влияют на общество и на действия людей. Изучение расизма в работах ведущих представителей этой школы: З. Егеря, М. Егерь и других авторов [Jäger 1996; Jäger 1993 (а); Jäger 1993 (б)] в первую очередь направлено на изучение того, как инкорпорируется расистски структурированный дискурс об иммигрантах и беженцах в повседневную жизнь и в СМИ. Так, в книге З. Егеря «Великий регулятор. Анализ сообщений BILD о расистски мотивированном терроре летом 1993» автор ставит перед собой цель выявления регулятивных ресурсов СМИ на примере расистских выступлений 1993 г. в ФРГ. Результаты исследования, по его мнению, должны также помочь читателю «выпутаться» (по меньшей мере, в какой-то степени) из паутины недемократических дискурсов.

Такой подход практикуется также в Мастерской дискурса г. Бохум (ФРГ), работы которой публикуются в издаваемом мастерской журнале KultuRRevolution. Авторы обозначают его как генеративный междискурсный анализ и, как и другие дискурс-аналитики, продолжают традиции М. Фуко, рассматривая дискурсы как присущие институтам и социальным группам специфические способы или разновидности речи, соотносящиеся с местом и назначением данного института в социальной жизни общества. Конечно, реальность юридических, экономических, медицинских и других дискурсов не оспаривается сегодня никем. Вопрос в том, что наличие многочисленных специальных дискурсов ставит проблему взаимопонимания в обществе. Эта проблема, по мнению немецких исследователей, решается посредством существования (например, в СМИ) элементов дискурса, которые, с одной стороны, понятны для всех и, с другой стороны, являются частью специальных дискурсов. Таким образом, специализация человеческого знания компенсируется интегративными элементами дискурса, т.е. так называемым интер-дискурсом. Интер-дискурс состоит из относительно устойчивых рекуррентных коллективных символов, таких, как автомобиль, корабль, железная дорога, поток / плотина, тело, организм и т.д., которые могут быть связаны с различными специальными дискурсами (например, тело и организм – с медицинским). Коллективные символы – это существующие в коллективном сознании образы, функционирующие в качестве носителей символических значений. Предметом анализа могут быть такие параметры, как функционирование коллективных символов в эмпирических дискурсах (т.е. в речах, текстах средств массовой информации, радио- и телепередачах и т.д.), а именно их стереотипность, повторения, функциональное отношение к установкам и позиции субъекта, их распространение и историческое развитие.

Например, для дискурсивной линии «иммиграция» важно, какими символическими основными категориями – сверху/снизу, справа/слева, внутри/снаружи, друг/враг и т.д. кодируется современная немецкая действительность в ее отношении к миру. Иммигранты прибывают толпами снаружи и миллионы их только и ждут того, чтобы последовать за ними. Против этих угрожающих потоков (Fluten) должны быть возведены дамбы (Dämme), границы (Grenzen) должны быть твердо обозначены и укреплены, возведены оборонительные стены (Festungsmauern) и задраены переборки (Schotten dichtgemacht), поскольку эти чужаки угрожают «нам» в различных сферах жизни; они отнимают у нас квартиры, наши рабочие места и даже «наших» женщин (?). Угрожающим потокам иммигрантов противостоим «мы, немцы» как гомогенная группа, как нация, которая вопреки всем различиям символизируется в дискурсе как культурно гомогенная, с представленной как единая «национальной идентичностью» [Link 1978, 1993; Link-Heer 1994, Parr 1992],

При всей своей оригинальности этот, условно говоря, метафорический подход к изучению дискурса СМИ (равно как и других дискурсов) обнаруживает и свою ограниченность. Анализ метафор продуктивен только тогда, когда употребленные в тексте метафоры складываются в узор, образуя единое целое, только тогда можно использовать их как средство реконструкции авторских интенций. В ос- тальных случаях метафоры остаются тем, чем они и являются – языковой формой (правда, довольно выразительной), в которую можно вложить любое содержание, с помощью которой можно реализовать самые разные авторские намерения. Более того, авторы, возможно, преувеличивают силу воздействия метафор и их коллективный характер.

Более универсальным, на наш взгляд, был бы лингвистический анализ эмпирических дискурсов, в том числе и дискурса СМИ, где бы учитывались, по меньшей мере, три измерения, или уровня анализа: 1) содержание (тематический репертуар), 2) когнитивный (интенции и стратегии), 3) лингвистический и паралингвистический (языковые средства и формы реализации интенций и стратегий, лэйаут⁹, супраграфемика¹⁰, топографемика¹¹ и т.п.).

Перечисленные измерения имеют иерархический характер и обладают собственной спецификой, требующей адекватного метода исследования. Содержательный и лингвистический уровни выражены эксплицитно и могут быть объектом анализа. На когнитивный уровень можно выйти только через остальные два, поскольку интенции и стратегии как продукты ментального характера объективируются только в языке. Каждый из уровней может являться самостоятельным объектом изучения, хотя в каждом из них присутствуют элементы других уровней (например, такой характерный для дискурса СМИ семантический ход, как генерализация, является одновременно и когнитивной стратегией).

Тематическое содержание любого издания СМИ, будь то радио, печатное или электронное СМИ, является главной характеристикой, отражающей и определяющей его место в системе СМИ любого уровня. В прежних лингвистических анализах дискурса СМИ значение содержания часто недооценивалось, внимание исследователей сосредоточивалось на чисто языковых сторонах дискурса. Между тем содержание, или тематический репертуар, представляет собой институциональную макрокатегорию, организованную в соответствии с институциональными установками и ограничениями конструкцию, модель реальности. Как таковая, категория содержания должна быть выделена в отдельный уровень, требующий адекватного метода анализа. Достоверность анализа категории содержания возможна только при соблюдении двух условий: анализ должен быть 1) проведен на примере большого корпуса текстов эмпирического дискурса; 2) статистически выверенным. И то, и другое может быть достигнуто при использовании хорошо известного в социологии (но не в лингвистике) метода кон-тент-анализа. Применение контент-анализа позволяет получить статистически точную картину тематического репертуара эмпирического дискурса СМИ. Надежность этого метода подтверждалась неоднократно [Noelle-Neumann, 1977].

Что же касается анализа интенций и стратегий (когнитивный уровень), то подробный анализ понятия стратегии был дан в свое время Т.А. ван Дейком и В. Кинчем [ван Дейк & Кинч, 1989]. В их теории когнитивные планы представляют собой общую организацию некоторой последовательности действий и включают цель. Существует несколько способов достижения таких целей, и выбор, позволяющий человеку достичь этих целей, определяется стратегией. Оптимальное достижение цели является одним из проявлений «хорошей» стратегии. Обычно к стратегиям прибегают, как только последовательность действий становится сложной, как это и имеет место в дискурсе СМИ. Таким образом, стратегия создается в результате: 1) сознательного, целенаправленного, рационального компонента – намерения, или интенции; 2) различных, зачастую неосознаваемых когнитивных схем; 3) внешних дискурсивных правил, регулирующих и ограничивающих действия субъектов в рамках любого институционального дискурса. Интенции и стратегии определяют общий «стиль» взаимодействия языковых средств данного дискурса для достижения определенной коммуникативной цели. Если адресант (орган СМИ) следует определенной стратегии, тогда стратегия будет определять, какое семантическое содержание следует выражать, а какое – нет, какие грамматические, риторические, стилистические и т.д. средства здесь уместны, а какие – нет, материализуясь тем самым в речи, в тексте. Стратегии могут функционировать одновременно на нескольких уровнях и включают в себя использование таких риторических приемов, как преувеличение (гиперболизация), упрощение, мультипликация, нормализация, обобщение (генерализация), повтор, метафора и т.д.

В качестве примера можно упомянуть такие семантические ходы и стратегии, как контраст (противопоставление), сравнение, иллюстрации. Контраст – хорошо известный семантический механизм (используемый и в отклонениях), который в СМИ может выглядеть как эпизодическое или систематическое противопоставление лиц, групп, партий и т.д., сопровождаемое зачастую позитивной самопрезентацией и/или негативной презентацией других в рамках общей стратегии. Контраст зачастую сопровождается сравнением . Как правило, сравнения бывают в пользу одной стороны и в ущерб другой. Сравнения имеют большую аргументативную силу, что может быть использовано СМИ в персуазивных целях, например, в предвыборной кампании. Общие заявления в дискурсе СМИ могут иллюстрироваться примерами – от кратких до целых историй. Роль иллюстраций в аргументации тезиса велика. Обратной стороной иллюстрации является обобщение.

Относительно анализа языковых средств следует подчеркнуть, что любой практический анализ, особенно большого количества данных, предусматривает сосредоточение внимания исследователей на тех языковых структурах и единицах, которые релевантны для целей конкретного анализа. Исследование лингвистических единиц в силу их многочисленности (тогда как количество стратегий ограничено) должно производиться под определенным углом зрения (в предыдущих примерах этим углом является цель выявления способов воспроизводства расизма в различных дискурсах), что позволит исследователю сконцентрироваться на релевантном для цели исследования наборе языковых средств.

В заключение следует сказать, что разнообразие методического спектра, по мнению Дж. Поттера, свидетельствует о том, что дискурсный анализ не располагает в традиционном смысле «методом». Он не имеет формально определимого набора процедур, не пользуется традиционными статистическими процедурами, в нем особым образом стоит вопрос о проверяемости получаемых результатов. На помощь исследователю приходит сама теоретическая система, которая «различными путями направляет анализ» [Potter, Wetherell 1989, с. 129].

Действительно, практика дискурсного анализа строится скорее на индуктивном, чем на дедуктивном методе: используемая методика основывается на структурах, функциях или разновидностях эмпирических дискурсов. В том, что в зависимости от целей исследования можно обращаться к методам различных дисциплин, видится достоинство дискурсного анализа как междисциплинарного направления.