Лексическая репрезентация реляционных значений в региональной топонимии: антропоцентрический аспект (на материале топонимии Владимирской области)

Вместе с тем в топонимике последних десятилетий вслед за общей тенденцией к антропоцентризму усилилось внимание к изучению экстралингвистических аспектов функционирования топонимов: историко-культурного (см. исследования Г.П. Смолицкой [18], М.В. Горбаневского [7]), лингвокультурологического (см., напр., работы В.П. Нерозна-ка [14] и др.), этнолингвистического (см. исследования Н.И. Толстого [19], В.Н. Топорова [20], Е.Л. Березович [3] и др.), когнитивного (см., напр., работы М.Э. Рут [16], М.В. Голомидовой [5]) и др. Кроме того, осуществляется интегрированное системно-ментальное изучение географических названий (см., напр., исследование Л.М. Дмитриевой [9]), проводятся исследования региональной топонимической личности (см. работы Е.В. Макаровой [11]). Такой поворот в движении научной мысли позволяет осветить вопрос об участии и роли человека в процессе номинации, выявить его когнитивные и психические интенции в формировании регионального топонимикона.

Предметом настоящей статьи является лексическая репрезентация реляционных значений в сфере регионального топоними-кона. Реляционные значения вслед за Н.Д. Арутюновой в лингвистической литературе понимаются в узком и широком смысле. В первом случае «реляционное значение соответствует охарактеризованному или не-охарактеризованному отношению между двумя объектами <…> Оно соединяет однородные сущности». Во втором случае имеется в виду «любое лексическое значение, в состав которого входит реляционный компонент» [2, с. 234]. Анализ различных аспектов человеческих отношений в контексте реляционных значений в региональной топонимии позволит не только выявить некоторые важнейшие доминанты взаимодействия человека с миром, но и наметить основные региональные особенности отражения мировосприятия и самоидентификации в мире в рамках антропоцентрического подхода.

Материалом исследования послужили ойконимы (географические названия любых населенных пунктов) Владимирской области (всего более 2500 единиц). На основе анализа принципов и способов номинации объектов была предпринята попытка реконструировать фрагмент языковой картины мира (ЯКМ), под которой понимается отраженный средствами языка образ сознания – реальности, модель интегрального знания о концеп- туальной системе представлений, репрезентируемых языком [12, с. 46]. Реконструкция фрагмента ЯКМ по данным топонимии проводится на основе воспроизведения структуры сознания, которая может быть представлена в виде последовательности: топоосно-вы → номинативные модели → семантические поля → реляционные значения → картина мира.

В ходе анализа географических названий, составляющих топонимикон Владимирской области, была выстроена система семантических полей, наиболее релеватно характеризующих отражение в языке взглядов о взаимодействии человека с окружающим миром. В настоящей статье будут рассмотрены следующие: гендерные реляционные значения; национальные реляционные значения; социальные реляционные значения; религиозные реляционные значения.

I. Лексическая репрезентация гендерных реляционных значений в топонимии основана на взаимодействии двух семантических полей – «мужчина» и «женщина».

• 1.    Образ мужчины в топонимиконе Владимирской области представлен отантропо-нимическими топонимами, актуализирующими по преимуществу информацию о людях – активных субъектах, осваивающих и преобразующих пространство. При общей схеме образования отантропонимические названия представлены несколькими номинативными моделями:

• а)    от полного (крестильного) мужского личного имени: Амосово – от крестильного имени Амос ; Есипово – от крестильного имени Есип (Иосиф) ; Кузьмино – от крестильного имени Кузьма ; Минеево – от церковного мужского имени Миней;

• б)    от разговорных форм полных мужских имен: Абрамово – от имени Абрам , народной формы крестильного имени Авраам ; Гаври-но – от разговорной формы Гавря крестильного имени Гавриил ; Климово – от разговорного варианта Клим крестильного имени Климентий ;

• в)    от прозвищ и так называемых мирских мужских имен: Бараново – от мирского имени Баран ; Вашутино – от мирского имени Вашута ; Добрятино – от добрятина («об. шуточн. добряк и добро, имущество» [8, т. 1, с. 444]); Злобино – от мирского мужского имени Злоба ;

• г)    от фамилий: Бабухово – от фамилии Ба-бухин («Бабухин Пятый, таможенный голова,

  1605 г., Суздаль» [4, с. 18]); Большое Юрьево , Малое Юрьево – от фамилии Юрьев (в XVII в. владельцем деревни был дружина Юрьев).

• 2.    Семантическое поле «женщина» представлено двумя основными номинативными моделями от личных женских имен:

• а)    от полных женских личных имен: Аннино – от крестильного имени Анна ; Варварино – от греческого крестильного имени Варвара ; Ольгино – от женского крестильного имени Ольга ;

• б)    от разговорных вариантов имени: Авдотьино – от разговорной формы Авдотья крестильного имени Евдокия ; Махонино – от уменьшительной формы Махоня (от Марфа ); Марьевка , Марюхино – от народных форм крестильного имени Мария .

Следует отметить, что если основным мотивом так называемых «мужских» отан-тропонимических топонимов является указание на субъект владения, то происхождение топонимов от женских имен чаще всего имеет ситуативный характер: факт номинации связан с личностью женщины, имевшей особую социальную роль главы семьи по причине потери мужа.

• II . Национальные реляционные значения находят отражение в репрезентации сведений о межэтнических контактах на территории обозначенного региона. Несмотря на то, что общее число географических названий Владимирской области, так или иначе характеризующих межнациональные отношения, составляет только около 2% от общего числа лексических единиц, среди них можно выделить два пласта топонимической лексики:

• 1)    так называемая субстратная топонимия, под которой понимается язык топонимии всякого населения данной территории, которое предшествовало во времени населению, ныне доминирующему в пределах этой же территории [17, с. 82]. Субстратные топонимы на территории региона характеризуют период контактов переселявшихся на эти территории славян с обитавшими здесь финно-угорскими племенами. Среди таких географических названий следует выделить две группы: а) собственно субстратные топонимы, внутренняя форма которых может быть объяснена только путем этимологического анализа финно-угорских языков (напр., Судогда , Клязьма , Сойма и др.), и б) топонимы, в основе которых лежат наи-

• менования финно-угорских племен (Муром, Мещёра и др.);

• 2)    географические названия, несущие информацию об этнической и национальной принадлежности групп людей, населявших именуемые объекты на определенном этапе: Татарово , Мордвиново , Ляхи , Хохлачи .

Таким образом, номинация поселения по национальному признаку его жителей актуализирует важную для народного коллектива оппозицию «свой – чужой». Основным же при номинации по национальному признаку становится указание на семантический полюс «чужой» в этой оппозиции, поэтому данные топонимы образованы по преимуществу от названий нерусских народностей.

• III.    Социальные реляционные значения отражают в топонимиконе общественную и историческую реальность. Топонимы, содержащие информацию о социальном статусе жителей поселения, образовывались от наименования какого-либо наиболее актуального, иногда достаточно редкого социального признака: Байгуши – от слова байгуш («нищий из кочевых инородцев» [8, т. 1, с. 38]; Кулаки – от названия социального статуса жителей. Среди апеллятивов, положенных в основу топонимов, указывающих на род занятий поселенцев, намечается следующее разделение: отражающие реалии 1) до 1917 г. и 2) после 1917 г. Топонимы первой группы зачастую имеют в основе устаревшие слова, называющие уже исчезнувшие профессии: Брыкино – от именования жителей по роду занятий – делать бры-ки (брыка – бричка); Булатниково – от бу-латник – мастер, изготовлявший в древности булатные, т.е. стальные, клинки; Гриди-но – по роду занятий поселенцев: в Древней Руси слово гридя ( гридня , гридень ) означало княжеского дружинника. Топонимы второй группы отражают реалии истории нашей страны после 1917 г. Их по сравнению с топонимами первой группы мало (напр., Ко-миссаровка ).

Специфичность этой модели состоит в том, что в названиях не выражены денотативные характеристики объекта. Внутренняя форма и индивидуализирующее значение развернуты к субъектному фактору, который в данном акте номинации оказывается решающим.

• IV.    Религиозные реляционные значения в топонимической системе Владимир-

• ской области реализованы в виде православных номинаций. Духовная сфера человека находит отражение в номинации по названию храмового праздника или святого покровителя поселений: Благовещенское – от названия Благовещенской церкви (XVIII в.); Борисоглеб – от названия монастыря Св. Бориса и Глеба, вблизи которого расположено село.

Таким образом, в топонимиконе Владимирской области репрезентируются реляционные значения, наименование которых отражает связь названий с реалиями жизни и быта человека, обусловлено физическими различиями, отношениями в коллективе, действиями и психоэмоциональным восприятием действительности. К наиболее релевантным из них относятся гендерные, национальные, социальные, религиозные реляционные значения.

Основную часть топонимикона Владимирской области составляют топонимы семантического поля «мужчина» (23%), что может быть объяснено традиционным патриархальным характером русской культуры; при этом появление топонимов семантического поля «женщина» (14%) чаще всего связано с потерей мужчины как главы рода. Наряду с обозначенными общими для русской лингвокультуры особенностями восприятия человека отмечаем и специфические региональные, обусловившие преобладание именно отантропонимической модели номинации в топонимиконе: значительная часть сельских поселений появилась в период, когда важнейшим становилось утверждение права на собственность; одним из способов такого утверждения было присвоение объекту названия от имени, прозвища или фамилии владельца или первого поселенца. Национальные реляционные значения представлены в топонимиконе немногочисленными названиями (2%), отражающими взаимодействие славянского населения с финноугорскими племенами, а также жителей владимирского края уже в более поздний период с переселенцами с других территорий. Кроме того, важной характеристикой человека становится характер его занятий (9%), что обусловлено восприятием социального и профессионального статуса в качестве важного идентифицирующего признака. Немало названий выражают ‘религиозные реляционные значения’ (5%), что говорит о православном характере данной территории, на- селение которой среди первых приняло христианство.

Следует отметить, что предпринятый в работе прием реконструкции картины мира по данным топонимии на основе последовательности «топосемы → номинативные модели → семантические поля → реляционные отношения → картина мира», как кажется, отражает объективно существующую связь «человек – язык – картина мира» и может быть широко использован в методологии топонимических исследований.