Лексические средства создания образов подвижниц благочестия в агиографических текстах

DOI:

Отечественные подвижники благочестия всегда занимали значительное место в сознании русского народа: почитались их святость, неутомимое служение людям. Память о праведниках поддерживалась контактами с подвижниками, устной традицией и бытованием в агиографической литературе (об этом подробнее см.: [Буганов, 2009]).

Агиографический жанр долгое время являлся одним из самых распространенных в русской книжности, имел большое значение для формирования христианского мировоззрения [Творогов, 2005, с. 3], на протяжении веков оставаясь важнейшим средством поддержания культурной памяти русского народа. В.В. Красных, ссылаясь на Я. Асс-мана, понимает культурную память как форму «трансляции и актуализации культурных смыслов», которая создает и воспроизводит идентичность сообщества, а также как некое знание, регулирующее деятельность человека и управляющее переживаниями, действиями, всей жизненной практикой людей в рамках общения и взаимодействия в социальных группах и в обществе в целом [Красных, 2016, с. 132]. Центральное место среди ключевых культурных смыслов занимают представления о нравственном идеале.

При общей определенности ядра понятия нравственного идеала (см., например: [Воловикова, 2004; Иконникова, 1962; и др.])

в научной литературе предпринимались попытки разграничить его типы с опорой на различия в источниках тех морально-этических принципов, которым нужно следовать. Так, выделяется понятие религиозно-нравственного идеала и возникает необходимость говорить о специфике религиозно-этических принципов по отношению к морально-этическим принципам. Хотя различия между ними могут показаться несущественными, осмысление их через призму святости свидетельствует об исключительном характере религиозно-нравственного идеала [Дмитриева, 2018, с. 66].

В статье представлены результаты очередного этапа реализации проекта, ориентированного на изучение языковых средств создания нравственного идеала в разновременных агиографических текстах, поскольку именно святые своей жизнью воплощают нравственный идеал. Источниками для отбора фактического материала послужили жизнеописания подвижниц благочестия XVIII–XIX вв. (см. список источников) 2.

В рассматриваемых текстах показаны разные пути обретения Божественной благодати (праведничество, иночество, молчальни-чество, преподобничество, старчество, юродство). Среди изучаемых жизнеописаний представлены пространные, повествующие о жизни подвижниц с рождения и до кончины (жизнеописание Сезеновской игуменьи Серафимы, в схиме Евфимии), и краткие, рассказываю- щие о каком-то периоде жизни (жизнеописание рабы Божьей Татианы). Однако в текстовой и речевой организации анализируемых жизнеописаний обнаруживается общность, обусловленная во многом реализацией в них единого религиозно-нравственного идеала. Так, можно выявить повторяющиеся сюжетные мотивы, например смирение (см. об этом: [Стародубцева, 2018]), проявляющееся в отказе от должностей и наград, подражание учеников и др.

В языковом воплощении общность исследуемых житий обнаруживается в использовании лексических единиц разных тематических групп как средств создания образов подвижниц. В статье сосредоточим внимание на лексических единицах со значением эмоций и восприятия.

Эмотивные лексемы как средство характеристики подвижниц

Важную роль в выражении религиознонравственного идеала в агиографическом тексте играет лексика эмоций, что обусловлено ее особой функциональной нагрузкой.

Как отмечалось нами ранее, эмотивные лексемы в житиях выполняют характерологическую и текстообразующую функции [Дмитриева, 2011, с. 46]. К факторам, определяющим специфику реализации характерологической функции, относятся: 1) статус характеризуемого субъекта (святой / обычный человек); 2) характер обозначаемой глаголом эмоции (положительная / отрицательная / нейтральная) и ее интенсивность (низкая / средняя / высокая); 3) причина эмоционального переживания.

Принятое в науке деление эмоций на положительные и отрицательные в житийных текстах теряет свою однозначность, поскольку положительные эмоции могут оцениваться отрицательно, а отрицательные – положительно. Так, традиционно чувство страха, испытываемое по отношению к Богу, характеризует добродетель, а от смеха, хотя он и является выражением положительных эмоций, следует воздержаться:

• (1)    Благочестивымъ своимъ видомъ, благо-гов 4 йнымъ стоянiемъ во храм 4 , крестнымъ

знаменiемъ, поклонами, слезами и она невольно внушала страхъ Божiй , который отъ нея не отсту-палъ никогда. Разъ, когда келейная ея громко раз-см 4 ялась , она подошла къ ней, перекрестила ее и сказала: «Христосъ съ тобою, Аннушка; нехорошо, другъ мой, такъ см 4 яться , да и нездорово» (МЕ, с. 144–145).

Усложнение эмоционального рисунка житий проявляется и в том, что одно и то же чувство по-разному оценивается в течение жизни подвижниц и перед их кончиной, ср.:

• (2)    Проводя земную жизнь свою во страх 4 Божiемъ , монахиня Елисавета сохраняла всегда въ сердц 4 и въ памяти своей мысль о смерти и т 4 мъ облегчала себ 4 переходъ изъ временной жизни въ в 4 чную (МЕ, с. 147);

• (3)    ...она безъ страха переселилась въ в 4 чность... (МЕ, с. 147);

• (4)    Но лицо ея оставалось неизм 4 нно: соблюдая молчанiе, она не допускала себя ни до одной улыбки радости, ни до слезы горя (ВМ, с. 203);

• (5)    Предъ кончиною ея лицо осв 4 тила радостная улыбка , какой никогда не видали у нея при жизни (ВМ, с. 207).

Особенность в употреблении эмотивных лексем в исследуемых житиях проявляется в выражении ими высокой интенсивности эмоционального переживания. Как и в текстах более ранних периодов, для ее передачи используются единицы, обозначающие сильные эмоции и чувства, и разнообразные контекстуальные уточнители:

• (6)    Тогда великою радостiю возсiяло лицо старицы, и она испустила духъ (ИМ, с. 15);

• (7)    Какъ велика была ея в 4 ра и какъ глубока ея любовь , давшiя ей такую энергiю и настойчивость въ д 4 л 4 , не приносившемъ лично ей ничего, кром 4 лишенiй! (РБТ, с. 17);

• (8)    Я съ величайшимъ и радостнымъ удовольствiемъ жертвовалъ ей н 4 сколько, хотя и занятыхъ, часовъ, дабы продлить ея присутствiе у меня... (СП, с. 278);

• (9)    Да и нельзя было не прил 4 питься вс 4 мъ сердцемъ къ этой благочестивой старушк 4 , – съ какой стороны ни разсматривать ее (СП, с. 278).

В этой связи представляет интерес употребление лексемы любвеобильный – «исполненный любви» (СЦСиРЯ, т. II, с. 273); «способный сильно любить или любить мно- гих» (БТСРЯ, с. 509). Если в современном русском языке данное прилагательное имеет скорее отрицательный оттенок, то в анализируемых текстах выражает положительную характеристику:

• (10)    Впрочемъ, кроткая и любвеобильная Мареа не приняла на себя должности постоянной надзирательницы и настоятельницы этого собравшегося къ ней семейства д 4 вственницъ (ИМ, с. 13);

• (11)    Почти десять л 4 тъ пробыла Ковригина въ Кронштадт 4 , исполняя зав 4 тъ Иларiона, но неутомимая старушка неудовольствовалась «сiянiемъ св 4 точа въ своемъ только град 4 », – какъ говорила она, – а решилась побывать въ Петербург 4 , «дабы и тамъ скорбные и нуждающiеся узнали о любвеобиль-номъ помощник 4 » (СП, с. 280).

Описывая жизнь подвижниц, автор подчеркивает любовь, которая повсюду их сопровождала:

• (12)    Она находила душевное ут 4 шенiе въ дом 4 своего духовнаго отца, приходскаго священника о. Петра, любившаго ее (ИС, с. 174).

• (13)    «Вела себя она, говорилъ ея братъ, съ отличною кротостiю и богоугодно, пользуясь всеобщею любовiю не только въ семейств 4 , но и отъ другихъ людей». Одушевленная такою любовiю и кротостiю нрава, Мароа-труженица, часто, тайно отъ матери и отъ родныхъ, исполняла работы слуг... (ИМ, с. 11).

Частотное употребление лексем с семантикой любви, традиционно характеризующее тексты житий, с одной стороны, можно считать проявлением житийного канона, нацеленного на установление определенной эмоционально-нравственной атмосферы, особого «православного» мирочувствования. Устойчивости этой атмосферы, по мнению Б.И. Бермана, и способствовала устойчивость, неизменность житийного канона [Берман, 1982, с. 162]. С другой стороны, высокая частотность указаний на чувство любви связана с коренными особенностями национальной языковой картины мира, русской ментальности. Так, В.И. Шаховский, обращая внимание на то, что «наша аффективная жизнь связана с национальными (этническими) идеями», относит любовь к универсальным эмоциям [Ша-ховский, 2009, с. 34]. Тем не менее многие отечественные и зарубежные авторы в раз- ные эпохи и независимо друг от друга отмечают, как показал Т.Б. Радбиль, особый «вселенский» характер русского понятия «любовь» [Радбиль, 2010, с. 248].

Сопоставление разных текстов показало, что на фоне общей частотности лексем с корнем -люб- могут быть выделены повторяющиеся «ключевые характеристики» подвижниц в рамках отдельных житий. Например, такой характеристикой в жизнеописании инокини Маргариты (Марфы) является утешение :

• (14)    «Она такъ была счастлива, по выраженiю ея брата, что очень многiе постоянно ходили къ ней за сов 4 тами, либо съ просьбою ут 4 шенiя въ скорби». И она обладала въ высшей степени даромъ сов 4 та и ут 4 шенiя (ИМ, с. 11);

• (15)    «Когда и мне бывало огорченiе, разска-зывалъ о себ 4 братъ, я всегда обращался къ покойной сестр 4 - ут 4 шительниц 4 » (ИМ, с. 11).

Лексемы с корнем -див- повторяются в жизнеописании игумении Евпраксии:

• (16)    Какъ игуменiя, блаженная Евпраксiя была дивно -мудрою (ИЕ, с. 249);

• (17)    Не разъ въ пути ей сопутствовалъ дивный св 4 тъ... дивный столпъ огненный спасъ ее отъ ножа б 4 глаго солдата... (ИЕ, с. 252);

• (18)    Когда омывали т 4 ло почившей, оное дивно само собою оказалось въ сидячемъ положенiи (ИЕ, с. 255).

Следует отметить, что в роли «ключевых характеристик» могут выступать не только эмо-тивные лексемы. Так, мотив созидания, деятельности, труда настойчиво повторяется в жизнеописании первоначальниц Мензелинского Пророко-Ильинского женского монастыря игумений Евгении и Филареты:

• (19)    Д 4 ятельность этихъ двухъ труженицъ по устроенiю обители такъ т 4 сно связана... (ИЕиФ, с. 231);

• (20)    Но отшельницы не падали духомъ; оне усердно молились и еще усерднее трудились . А трудились он 4 едва-ли не бол 4 е всякаго рабо-чаго крестьянина... (ИЕиФ, с. 234);

• (21)    Память этихъ труженицъ -первоначаль-ницъ благогов 4 йно чтится признательною обителiю (ИЕиФ, с. 239).

По-видимому, такие устойчивые характеристики призваны способствовать индивидуализации описаний.

Выявляя сквозные мотивы русской языковой картины мира, А.Д. Шмелев отмечает важность того, что «тема счастья в русской языковой картине мира неразрывно связана с темой любви» [Шмелев, 2005, с. 460]. Отражение этой идеи находим и в агиографических текстах:

• (22)    Неменьшую любовь и уваженiе постепенно прiобр 4 ла Мареа и вн 4 своего семейства, въ город 4 . «Она такъ была счастлива , по выраженiю ея брата, что очень многiе постоянно ходили къ ней за сов 4 тами, либо с просьбою ут 4 шенiя въ скорби» (ИМ, с. 11).

Эмоциональная палитра изучаемых текстов разнообразна и не ограничивается только повторяющимися, «ключевыми характеристиками». В текстах описаны и особые эмоциональные состояния, связанные с религиозными переживаниями:

• (23)    Съ какимъ-то особеннымъ религiозно-восторженнымъ чувствомъ слушала Ковригина вечерню... (СП, с. 278).

Заслуживает внимания то обстоятельство, что важнейшие решения подвижницы и их близкие принимают, руководствуясь сердцем – чувствами, эмоциями:

• (24)    Родители Евоимiи, люди благочестивой жизни, сердцемъ своимъ чувствовали , что ихъ дочь назначена для жизни не мiрской, а духовной (ИС, с. 174);

• (25)    Вм 4 ст 4 съ Ефимомъ Моргачевымъ должна была отправляться и дочь ихъ Евоимiя; но для нея это отправленiе было не по сердцу (ИС, с. 175);

• (26)    Оставалась посл 4 дняя р 4 шительная минута, и въ эту-то роковую минуту Евоимiя обратилась съ молитвою къ Создателю всяческихъ въ со-с 4 дственной горниц 4 . Ея слезная молитва услышана: нев 4 домый голосъ возв 4 стилъ ей три раза: « не бойся »... (ИС, с. 175–176).

Это позволяет говорить, что эмоциональная лексика играет важную роль и в развитии сюжета повествования.

Таким образом, в текстах жизнеописаний отечественных подвижников благочестия XVIII и XIX вв. лексика эмоций используется для характеристики персонажей, участвует в реализации житийного канона и репрезентации важных элементов русской языковой картины мира. Все это свидетельствует о том, что эмоции являются одной из ключевых составляющих представления о религиозно-нравственном идеале.

Перцептивные глаголы как средство описания подвижниц

Образ подвижницы создается разными лексическими средствами, важными среди которых являются перцептивные глаголы, номинирующие процесс взаимодействия человека с окружающим миром – от простого, «нейтрального», получения информации о реалиях до «эмоционально окрашенного» восприятия сведений о действительности.

Глаголы восприятия мы рассматриваем как единицы, формирующие отдельную лексико-семантическую группу, которая входит всостав лексико-семантического поля ‘действие’ (см. об этом: [Семантика древнерусского глагола..., 2015, с. 242]).

Специфика перцепции как вида деятельности детерминируется несколькими факторами, к наиболее значимым из которых относятся активность / пассивность воспринимающего субъекта и канал получения информации. В связи с этим перцептивные глаголы анализируются нами с учетом их дифференциации по разным основаниям. Характер воспринимающего субъекта (активный / пассивный) обусловливает выделение глаголов непреднамеренного и преднамеренного восприятия. Канал получения информации определяет способ восприятия, который, в свою очередь, задает выделение подгрупп глаголов с общим значением восприятия, зрительного восприятия, слухового восприятия, обоняния, осязания и глаголов, обозначающих восприятие на вкус (подробнее об этом см.: [Семантика древнерусского глагола..., 2015, с. 241–244]).

Для создания образов подвижниц в изучаемом материале используются глаголы с общим значением восприятия, глаголы зрительного восприятия и глаголы слухового восприятия. Употребление перцептивных глаголов в рассматриваемых жизнеописаниях обнаруживает сходства, которые проявляются в характере значения лексической единицы (прямое или переносное).

Глаголы с общим значением восприятия , не содержащие в семантике указания на канал получения информации об окружающем мире, обозначают «синкретичное» восприятие, которое всегда осуществляется пассивным субъектом. Эта подгруппа представлена лексемами чувствовать , перечувствовать , почувствовать , которые, функционируя преимущественно в описаниях физического состояния подвижниц, реализуют переносные значения. Например:

• (27)    М 4 жду т 4 мъ, т 4 лесныя силы подвижницы сильно истощались. Мареа чувствовала этотъ постепенный упадокъ силъ (ИМ, с. 14);

• (28)    Евеимiя тотчасъ же почувствовала облегченiе, силы возвратились... (ИС, с. 174);

• (29)    Но, почувствовавъ облегченiе, каждый разъ [болящие] откладывали по 4 здку... (СП, с. 281);

• (30)    Покойная почувствовала бол 4 знь съ января м 4 сяца 1906 года (СИА, с. 434).

В приведенных контекстах глаголы чувствовать , почувствовать употребляются в сочетании с существительными упадок ( сил ), облегчение , болезнь , а потому обозначают не получение информации с помощью органов чувств, а состояние субъекта, не являющееся результатом взаимодействия с окружающим миром.

Глагол перечувствовать , представленный единичным употреблением в жизнеописании игумении Серафимы (в схиме Евфимии), используется для описания смятения подвижницы:

• (31)    Много и очень много она [Евеимiя] перечувствовала : разныя мысли см 4 нялись одна другою... (ИС, с. 176).

В данном случае рассматриваемый глагол реализует значение, связанное не просто с мыслительной деятельностью, но со сменой мыслительных операций ( пере- ). Актуализации этого значения способствует использование существительного мысль и глагола сменяться .

Глаголы зрительного восприятия могут обозначать непреднамеренное и преднамеренное восприятие, реализуя как прямые, так и переносные значения.

Непреднамеренное зрительное восприятие репрезентировано в изучаемых текстах лексемами видать ( увидать ), вид 4 ть ( увид 4 ть ), узр 4 ть .

Глагол видать ( увидать ) используется и при описании подвижниц, и при описании людей из их окружения (нередко в сочетании с частицей не ). Например:

• (32)    ...и, приказавъ чрезъ Бирюкова бывшимъ для поливки деревъ женщинамъ спрятаться, чтобы не видали лица затворника... (ИС, с. 179);

• (33)    Среди многихъ вид 4 нiй, какихъ удостаивалась блаженная, она часто видала древнюю инокиню Акилину... (ИЕ, с. 252);

• (34)    Когда пришли сестры и увидали Евдокiю здоровою, умилились и прославили Бога (ИЕ, с. 248);

• (35)    Но какъ радостно забилось сердце у Ковригиной, когда она увидала впервые этого дивнаго пастыря за вечернею службою... (СП, с. 278).

Рассматриваемые глаголы используются в изучаемых текстах преимущественно для номинирования получения сведений о других людях, о чем свидетельствует сочетание с нарицательными существительными лицо , инокиня , пастырь и с антропонимом Евдокия .

Аналогичную тенденцию в употреблении обнаруживает глагол вид 4 ть ( увид 4 ть ). Реализуя прямое значение, вид 4 ть ( увид 4 ть ) функционирует и в описаниях подвижниц, и в описаниях людей из их окружения. Например:

• (36)    Минуты кончины блаженной старицы Господу угодно было ознаменовать особеннымъ чуднымъ знаменiемъ, которое вид 4 ла неотлучно сид 4 вшая при ней сестра (Мавра) (ИМ, с. 15);

• (37)    ...смотр 4 вшiй изъ алтаря на приступав-шихъ къ св. чаш 4 пом 4 щикъ М. вид 4 лъ ее озаренною особымъ светомъ (ВМ, с. 201);

• (38)    ...ее [Ирину] вид 4 ли на молитв 4 и въ башн 4 , и въ колодц 4 , и подъ церковью... (БИЗ, с. 230);

• (39)    Прежде всего на т 4 л 4 почившей увид 4 ли «жел 4 зныя вериги» (ИМ, с. 15–16);

• (40)    ... вдругъ она... увид 4 ла , как ея келлiя вдругъ открылась, и въ нее вошли два св 4 тлыхъ мужа... (ИЕ, с. 248).

Преимущественно для создания образов подвижниц используется глагол узр 4 ть , синонимичный в рассматриваемом материале увид 4 ть .

• (41)    Зат 4 мъ сестра узр 4 ла несказанной красоты юношу... (ИМ, с. 15);

• (42)    За н 4 сколько времени до смерти блаженная... узр 4 ла надъ собою распростертую десницу... (ИЕ, с. 252).

Употребление данного глагола в конструкции с существительными юноша , десница , номинирующими реалии, получение информации о которых может осуществляться с помощью органов зрения, подтверждает обозначение им зрительного восприятия.

Глагол вид 4 ть , обнаруживающий широкие сочетаемостные возможности, отмечен в рассматриваемых текстах в конструкциях с абстрактными существительными, например:

• (43)    Она [Апфiя]... не обременяла жертвователей просьбами, напротивъ, когда вид 4 ла нужду у своего прежняго благод 4 теля, сама... помогала ему (СИА, с. 431).

Употребление вид 4 ть в сочетании с существительным нужда свидетельствует о невозможности обозначения им зрительного восприятия, важнейшим условием которого является конкретность воспринимаемого объекта. В приведенном контексте анализируемый глагол номинирует не процесс получения информации об окружающем мире, а мыслительный процесс.

Для обозначения ментальной деятельности глагол вид 4 ть используется также в следующем контексте:

• (44)    ...сердце ея предалось еще большей горести, видя влад 4 льцами родного ея дома чуждыхъ для нея... (ИС, 177).

Такое употребление данного глагола отмечено только в описаниях действий подвижниц. Агиограф меняет «фокус», акцентирует внимание не на взаимодействии с окружающим миром, а на осмыслении происходящего в нем.

В исследуемых текстах глаголы непреднамеренного зрительного восприятия обнаруживают употребление, близкое современному и не отмеченное нами в других текстах, рассмотренных в предыдущих работах (см., например: [Дмитриева, Сафонова, 2018; Сафонова, 2019]).

Так, в жизнеописании старицы Параскевы находим:

• (45)    И вотъ мы видимъ : больные исц 4 ляют-ся; гр 4 шные каются; в 4 рующiе радуются сил 4 Божiей, въ мир 4 являющейся, и укр 4 пляются... (СП, с. 285).

В данном случае приводится описание разных событий, происходящих в мире с верующими и неверующими людьми. Причем часть этих событий может быть воспринята зрительно ( больные исц 4 ляются ), а часть – нет ( в 4 рующiе радуются сил 4 Божiей и укр 4 пляются ). Это позволяет говорить о реализации глаголом вид 4 ть «обобщенного» значения, близкого современному «испытывать, переживать, а также встречать что-л., сталкиваться с чем-л.» (МАС, т. I, с. 173).

В исследуемых житиях перцептивные глаголы отмечены и в метафорическом употреблении. Например:

• (46)    Тогда еще начиналась многоплодная, многотрудная пастырская д 4 ятельность о. Iоанна, въ которой многiе вид 4 ли только что-то новое, р 4 зко бьющее, на первый взгляд, въ глаза (СП, с. 278);

• (47)    Староладожскiй Успенскiй женскiй монастырь С.-П.-Бургск. епархiи... вид 4 лъ немало горе-стныхъ событiй... (ИЕ, с. 247);

• (48)    ...Кронштадтъ увидалъ немало Петербур-жцевъ, прi 4 хавшихъ помолиться, получить благословенiе о. Iоанна... (СП, с. 280).

В (46) анализируемый глагол используется в сочетании с местоимением что-то , указывающим на существительное широкой семантики д 4 ятельность и соотнесенным с определениями новое и р 4 зко бьющее въ глаза , последнее из которых основано на метафорическом переносе. Все это свидетельствует о том, что в данном случае вид 4 ть номинирует не процесс восприятия конкретного объекта с помощью органов зрения, а осмысление деятельности Иоанна Кронштадтского, которая не соответствовала сложившимся в обществе представлениям.

В (47) субъект действия, обозначенного глаголом вид4ть, выражен существительным монастырь, а объект – существительным событие. Введение контекстуальных уточнителей немало и горестный представляет собой способ создания контраста между теми периодами, когда монастырь переживал невзгоды, и теми «радостными днями», когда «являлись личности, которыя своею жизнiю и д4ятельностью надолго оставляли по себ4 св4тлый сл4дъ, вызывали по себ4 благодарную память, св4тлыя воспоминанiя» (ИЕ, с. 247). Неодушевленность субъекта и абстрактность объекта исключают возможность обозначения глаголом вид4ть зрительного восприятия. В данном случае можно говорить о реализации им значения, близкого современному «переживать, испытывать; знать» (БТСРЯ, с. 130).

В (48) при сохранении признака конкретности объекта действия ( петербуржцы ) изменяется характер субъекта действия: позицию субъекта занимает имя собственное Кронш-тадтъ , что делает восприятие невозможным и актуализирует значение, близкое к «встречать что-л., сталкиваться с чем-л.» (МАС, т. 1, с. 173).

В некоторых случаях глагол вид 4 ть используется во вставных конструкциях, например:

• (49)    Сопровождая, какъ мы уже вид 4 ли о. Iоанна повсюду, она привлекла на себя вниманiе Кронштадтцевъ... (СП, с. 279).

Анализируемый глагол в форме прошедшего времени и в сочетании с контекстуальным уточнителем уже , не обозначая зрительного восприятия, выражает отсылку к описанным выше событиям из жизни подвижницы (в терминологии И.Р. Гальперина [2007] – объективно-авторская ретроспекция).

Глаголы преднамеренного зрительного восприятия представлены лексемами взглянуть, възирать, смотр 4 ть, высматривать, разсматривать, всмотр 4 ться , реализующими и прямые, и переносные значения.

В прямых значениях функционируют все указанные глаголы, номинируя разные «возможности» получения информации с помощью органов зрения. Например:

• (50)    Зат 4 мъ, взглянувъ къ дубу, у коего стояла Евоимiя Моргачева, въ простой крестьянской одежд 4 ... (ИС, с. 179);

• (51)    Въ начал 4 1861 года, выйдя, какъ д 4 лала всякiй годъ, взглянуть на Новгородъ, В 4 ра долго сид 4 ла, смотря на городъ (ВМ, с. 207);

• (52)    ...и однажды, когда она прiобщалась, смотр 4 вшiй изъ алтаря на приступавшихъ къ св. чаш 4 пом 4 щикъ М. вид 4 лъ ее озаренною осо-бымъ светомъ (ВМ, с. 201).

Приведенные контексты свидетельствуют о том, что преднамеренное зритель- ное восприятие осуществляется и подвижницами, и людьми из их окружения. Каким бы ни показывал агиограф этот процесс – осуществляющимся быстро (взглянувъ) или долго (смотря, смотр4вшiй), глаголы используются в сочетании с предложно-падежными формами существительных или местоимений, что позволяет говорить о грамматической экспликации преднамеренности: глагол управляет формой Вин. п. с предлогом на или формой Дат. п. с предлогом къ.

Глагол смотр 4 ть употребляется для обозначения восприятия в определенном эмоциональном состоянии:

• (53)    Находила Ковригина и такихъ, которые с ненавистью смотр 4 ли на добраго пастыря... (СП, с. 279).

Употребление анализируемого глагола в сочетании с уточнителем ( с ненавистью ) подчеркивает значимость деятельности старицы Параскевы (Ковригиной), которая рассказывала о добрых делах о. Иоанна (Кронштадтского), тем самым убеждая людей в его добрых намерениях и истинной вере, и они «д 4 лались ревностн 4 йшими его почитателями» (СП, с. 279).

Глаголы всмотр 4 ться , разсматри-вать , которые обозначают внимательное восприятие, имеющее целью что-то понять, распознать, постигнуть, используются только при описании подвижниц:

• (54)    ...и надо было им 4 ть осл 4 ленныя душев-ныя очи и окамен 4 лое сердце, чтобы не ощутить чего-то особеннаго, возвышеннаго, всмотр 4 вшись въ эту почтенную старицу (СП, с. 282);

• (55)    Да и нельзя было не прил 4 питься вс 4 мъ сердцемъ къ этой благочестивой старушк 4 , – съ какой стороны ни разсматривать ее (СП, с. 282).

Из всех глаголов преднамеренного зрительного восприятия переносные значения реализует в изучаемом материале глагол смотр 4 ть , который функционирует в составе устойчивого метафорического выражения:

• (56)    Прикованная къ бол 4 зненному ложу, усопшая [Филарета], какъ истинная инокиня, прямо смотр 4 ла в глаза смерти и постоянно готовилась к ней (ИЕиФ, с. 236).

Использование данного выражения в сочетании с наречием прямо свидетельствует о внутреннем спокойствии подвижницы и приятии ею смерти, что отличает истинно верующих людей.

Глаголы слухового восприятия номинируют в рассматриваемых текстах как непреднамеренное, так и преднамеренное восприятие.

Непреднамеренное получение информации с помощью органов слуха обозначают глаголы прослышать , услышать, услыхать .

• (57)    Но, прослыша про силу молитвъ о. Iоанна, Т. возым 4 лъ искреннее желанiе пригласить сего добраго пастыря къ себ 4 на квартиру... (СП, с. 281);

• (58)    Евеимiя... услышала п 4 нiе и только тутъ по голосу узнала, что это самъ затворникъ... (ИС, с. 180);

• (59)    Однажды... когда больная [Евпрасiя] лежала в изнеможенiи, вдругъ она услыхала стройное п 4 нiе... (ИЕ, с. 248)

Употребление глагола прослышать в сочетании с предложно-падежной формой про силу актуализирует в его семантике компонент, связанный с восприятием информации со слов других людей. Сочетание глаголов услыхать и услышать с существительным пение подтверждает реализацию ими прямых значений.

Преднамеренное слуховое восприятие репрезентируется в анализируемом материале лексемами внимать , слушать , выслушать , которые употребляются в прямых значениях.

Глагол внимать представлен в описании подвижницы в сочетании с отрицательной частицей не , например:

• (60)    ...а сама [Серафима], углубляясь въ умную молитву, уже не внимала никакимъ советамъ и говору (ИС, с. 190).

Использование данного глагола в сочетании с существительными совет и говор , называющими реалии, которые могут быть восприняты с помощью органов чувств, свидетельствует об обозначении им процесса получения информации посредством слуха.

Преимущественно при описании подвижниц и в сочетании с наименованиями реалий, предполагающих восприятие на слух, употреб- ляются также глаголы слушать, выслушать, например:

• (61)    С какимъ-то особеннымъ религiозно-восторженнымъ чувствомъ слушала Ковригина вечерню... (СП, с. 278);

• (62)    Выслушавъ погребальныя п 4 сноп 4 нiя, больная [Анна] совершенно ободрилась и даже воодушевилась (СИА, с. 436).

Итак, перцептивные глаголы в анализируемых текстах служат средством описания подвижниц и мирян из их окружения. Из выделенных в зависимости от способа получения информации подгрупп глаголов восприятия в исследуемом материале отмечены подгруппы глаголов с общим значением восприятия, зрительного и слухового восприятия. Глаголы слухового восприятия, как правило, реализуют прямые значения, тогда как глаголы с общим значением восприятия преимущественно используются в переносных значениях. При этом глаголы зрительного восприятия, обнаруживая большой семантический диапазон и широкие сочетаемостные возможности, зафиксированы как в прямых, так и в переносных значениях, отражающих связь восприятия и мыслительных процессов, репрезентация которой представляется значимой для формирования образа подвижницы.

Заключение

Одними из важнейших при создании образа подвижницы являются языковые единицы с эмотивной и перцептивной семантикой.

Проведенный анализ употребления лексики эмоций позволил сделать ряд выводов: 1) основной функцией эмотивов в агиографическом тексте является характерологическая; специфика ее реализации в рассматриваемых жизнеописаниях определяется преимущественно двумя факторами – характером обозначаемой эмоции и ее интенсивностью; 2) в текстах отмечены так называемые «ключевые характеристики», номинируемые повторяющимися однокоренными лексемами, в большинстве случаев эмотивными; набор данных характеристик задается жанровыми особенностями текстов; выбор в конкретном жизнеописании одной из них свидетельствует о некоторой индивидуализации портретов подвижников; 3) лексика эмоций поддерживает развитие сюжета, называя причины важнейших поступков и решений; 4) выбор эмотив-ных лексем свидетельствует о репрезентации в текстах религиозно-нравственного идеала, черты которого закреплены не только в житийном каноне, но и в русской национальной языковой картине мира.

В результате исследования глаголов восприятия: 1) выявлены значимые для описания подвижниц благочестия перцептивные процессы и особенности их языковой экспликации; 2) определен доминирующий процесс (зрительного восприятия), в ходе которого осуществляется взаимодействие с реальным миром и миром, находящимся за границами реальности и открывающимся подвижницам по воле Господа; 3) установлены процессы, которые не соответствуют представлениям о подвижничестве и потому не репрезентируются в изучаемых текстах, – обоняния, осязания и восприятия на вкус.

Таким образом, для использования перцептивных языковых единиц более значимыми оказываются характеристики, определяемые языковой системой, тогда как эмотивы более зависимы от синтагматических условий – контекста, текста, жанра.