"...Леонтия славного дочь": историческая роль и творчество элии евдокии августы в современной историографии (на материале книги александровой Т. Л. "Византийская императрица афинаида-евдокия: жизнь и творчество в контексте эпохи правления императора феодосия ii (401-450)". Спб. : алетейя, 2018. 416 С.)

DOI:

Цитирование. Анашкин А. В. «...Леонтия славного дочь»: историческая роль и творчество Элии Евдокии Августы в современной историографии (На материале книги Александровой Т. Л. «Византийская императрица Афинаида-Евдокия: жизнь и творчество в контексте эпохи правления императора Феодосия II (401– 450)». СПб. : Алетейя, 2018. 416 с.) // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. – 2019. – Т. 24, № 6. – С. 338–344. – DOI: 10.15688/jvolsu4.2019.6.27

Введение. В последние десятилетия значительно возрос интерес к личности человека, причем не только в рамках исторической науки. А среди многих как российских, так и западных исследователей широкой популярностью стал пользоваться жанр исторического исследования. В связи с таким вниманием к личности одной из актуальных задач современного византиноведения является изучение сочинений малоизвестных или «второстепенных» – если так, конечно, вообще можно сказать – авторов. К их числу следует отнести личность царственной поэтессы Элии Евдокии Августы (405–460 гг.), масштаб деятельности и влияния на византийскую культуру которой до сих пор остается слабоизученным и неосознанным.

Обсуждение. Как историческая фигура и поэтесса Евдокия привлекала внимание исследователей византийской истории и литературы неоднократно. Для большей части историографии характерна определенная двойственность подхода к изучению личности и творчества Евдокии, обусловленная узконаучной специализацией. Так, в большинстве исследований творческий и биографический аспекты жизни Евдокии рассматриваются отдельно друг от друга. Одни авторы (как, например, К. Холам и А. Кэмерон), фокусируя внимание на ее исторической роли, фактически оставляют без внимания проблему ее творчества. Другие же исследователи (К. Беве-ньи и Б. Сауэрс), игнорируя ее историческую роль, занимаются изучением ее сочинений [5, p. 217–289; 7; 4, p. 249–262; 13].

Анализ. В 2018 г. в книжной серии «Новая византийская библиотека» издательства «Алетейя» вышла в свет книга Татьяны Львовны Александровой «Византийская императрица Афинаида-Евдокия: жизнь и творчество в контексте эпохи правления императора Феодосия II (401–450)». Книга легла в основу защищенной автором в том же году докторской диссертации по специальности 10.02.14 – Классическая филология, византийская и новогреческая филология на тему «Поэзия императрицы Евдокии в контексте развития позднеантичной литературы». Работа посвящена недостаточно изученной в современной историографии и просопографии исторической фигуре – супруге византийского императора Феодосия II Евдокии. Как декларирует автор монографии во введении, работа представляет собой попытку исследовать поэтическое наследие византийской императрицы Евдокии в широком историческом и литературном контексте второй четверти V в., где сочетаются два подхода – Евдокия как автор и как историческая фигура [1, с. 6–7]. Подобная задача необычна и оригинальна, поскольку и в отечественной, и в международной науке Евдокия рассматривается в рамках исследований или по истории эпохи, или же по истории греческой позднеантичной и ранневизантийской литературы ², о чем было сказано выше. Поэтому актуальность и новизна подобной задачи не подлежат сомнению.

Монография объемом 25,4 п. л. хорошо структурирована, что позволяет читателю осмыслить поставленную проблему как бы дедуктивно – от общего к частному [1, с. 16]. Книга состоит из введения, пяти глав и заключения. К основному тексту работы автор добавляет два индекса (Именной указатель и Указатель географических и топографических названий), которые делают поиск необходимых мест удобным, а также список сокращений и библиографический список, состоящий из источников и научной литературы на русском и пяти иностранных языках. Структура работы представляется в целом логичной.

Во Введении [1, с. 5–16] автор описывает проблематику исследования, приводит обзор исторических и литературных источников, которые, по мнению автора, позволяют наиболее полно представить эпоху Феодосия II и получить сведения о личности самой Евдокии, и дает историографический обзор. Цель данной работы – рассмотреть творчество Евдокии в историческом и литературном контексте и взглянуть на ее личность сквозь призму творчества. Автор учитывает практически всю историографическую традицию, посвященную жизни и творчеству Евдокии. Вместе с тем, поскольку монография готовилась в жанре исторического исследования (историческая биография) 3, остается сожалеть, что отсутствует раздел с описанием методологии и методов исследования. Присутствие такого раздела, на наш взгляд, не просто уместно, но даже необходимо, учитывая сложность жанра исторической биографии, специфику его методов и подходов. Не видим мы во Введении и специального обзора литературы, посвященного вопросам и (методологическим) проблемам биографического исследования, многие из которых до сих не получили разрешения [2, с. 133– 136; 3, с. 5–12; 8, p. 169–181].

Главы I–IV, содержащие как реферативный, так и аналитический элементы, посвящены описанию жизни имп. Евдокии в культурно-историческом, политическом, церковно-историческом контексте эпохи. В них Т.Л. Александрова, опираясь на имеющиеся источники, пытается реконструировать биографию имп. Евдокии, а также разбирает и верифицирует разные исследовательские гипотезы, высказанные ее предшественниками (А. Кэмерон, Б. Сауэрс, К. Холам, Т. Грауман, К. Бе-веньи, Э. Ливреа и др.). Притом что в фокусе исследования находится личность Евдокии, автор уделяет внимание и вопросам истории афинских школ и образования в поздней античности, основанию в Константинополе ауди-ториума (параграф 1 главы I и параграф 4 главы II), а также рассматривает общие исторические проблемы, связанные с правлением Феодосия II. Так, в частности, исследователь уделяет большое внимание церковным соборам [1, с. 99–113, 171–186, 219–246], истории создания Codex Theodosianus [1, с. 113–121], варварским вторжениям и миграциям эпохи Великого переселения народов [1, с. 246–255]. Многие из этих вопросов рассматриваются зачастую не в связи с биографией или твор- чеством Евдокии, а имеют в рамках работы самостоятельное значение и вынесены в отдельные параграфы. Очевидно, эту часть работы, деление глав которой связано с различными хронологическими этапами жизни Евдокии, следует рассматривать в качестве фоновой и подготавливающей читателя к основному разделу, где описывается и анализируется творчество Евдокии, хотя expressis verbis об этом нигде не сказано. Их содержание оказывается важным с точки зрения общеисторического контекста. Присутствие этих разделов, вероятно, в первую очередь призвано помочь читателю реконструировать условия, в которых была воспитана, получила образование и жила Евдокия, ее окружение и современники. Однако подобного рода подход обладает не только достоинствами, но и недостатками. Автору удается бегло высветить основные события и феномены государственной и церковной истории Римской империи первой половины V в., не перегружая очерк ссылками и не вдаваясь в частности, которые могли бы отвлечь от магистральной линии работы. В то же время автор отступает от темы и демонстрирует знакомство лишь с малой частью исследовательской литературы по данным проблемам. Между тем каждая из них заслуживает отдельного внимания.

В пятой главе («Поэтическое творчество Евдокии») проводится исследование творчества имп. Евдокии, охватывающее все атрибутируемые ей сочинения (причем как те, которые сохранились в виде текста, так и те, которые известны лишь по названиям). По-видимому, эту главу следует считать основной частью работы. Глава начинается с очерка по истории греческой и латинской поэзии IV–VI вв. [1, с. 280–289] (несмотря на то, что в названии подзаголовка вынесен лишь V в. – «Общая характеристика поэзии V в. н. э.»). Представленный в данном разделе материал очень интересен. При его составлении Т.Л. Александрова в основном ориентируется на работы Дж. Агости, М. Уитби, П. Кэмерона, Кл. Морескини. Автор книги, описывая литературные процессы эпохи, наглядно демонстрирует, какие литературные жанры и тенденции могли оказать влияние на творчество Евдокии 4. Приходится сожалеть, что, сравнивая, в частности, языковые особеннос- ти произведений Евдокии с «Видениями Дорофея» и «Орфической Аргонавтикой» и указывая на то, что лексика текстов сочетает в себе вульгаризмы и эпические поэтизмы [1, с. 289], автор не снабжает свои наблюдения примерами. Кроме того, требует серьезного комментария и дополнительного обоснования предположение исследователя о том, что на поэтическое творчество Евдокии могла оказать сильное влияние латинская христианская поэзия (например, сочинения Пруденция [1, с. 286] – в частности, «О венцах мучеников» (Перистефанон) – и латинский Вергилианский центон Пробы [1, с. 348]). Дело в том, что самый факт рождения Евдокии в Афинах и происхождения из «профессорской» среды [1, с. 17], или даже то, что она проходила обучение у своего отца – афинского софиста Леонтия [1, с. 24], не может гарантировать того, что императрица, вероятно, знавшая в какой-то мере латинский язык, изучала римскую литературу. Ведь известно, что латынь в это время в Афинах не изучалась. Поэтому, к сожалению, на эти указания Сократа Схоластика [11, VII. 21, 9] нельзя безусловно положиться.

Второй раздел главы посвящен поэме о войне с персами. Интересно предположение автора о возможном использовании этого произведения Сократом Схоластиком при описании событий этой войны, хотя оно, на наш взгляд, и требует аргументации больше представленной.

Третий раздел главы посвящен поэме «О св. Киприане». Данный раздел отличается более фундированным подходом к описанию истории памятника и его рукописной традиции, о чем свидетельствует самое его деление. Особенно интересным кажется описание возможных источников сюжета этой поэмы, при этом автор справедливо замечает, что вопрос об источниках поэмы может быть поставлен двояко: можно говорить об источниках сюжета, которые равно значимы для поэмы и для прозаической версии. Так, для поэтической версии текста в качестве основных источников для ориентира и подражания Т.Л. Александрова указывает Гомера, Аполлония Родосского, Григория Богослова, Нонна Панополитанского и некоторых других античных авторов, приводя в виде параллельной таблицы выдержки из поэмы и соот- ветствующие фрагменты, найденные по TLG – текстуальные совпадения группы слов (выражения, синтагмы) и совпадения одиночных слов в стихах в одинаковой метрической позиции.

В четвертом разделе Т.Л. Александрова приводит те незначительные сведения о парафразах библейских книг, сделанных имп. Евдокией, которые сохранились у патриарха Фотия. Идея о том, чтобы рассматривать фрагмент о крайних формах палестинского подвижничества, приводимый Евагрием Схоластиком, в качестве парафраза поэтического произведения Евдокии [1, с. 338], кажется очень интересной, но требует ее дальнейшего развития и большей текстовой аргументации.

Как нам представляется, одним из исследовательских достоинств работы является раздел пятой главы, посвященный Гомеровскому центону. В этом разделе автор рассматривает существующие редакции этого произведения и приводит аргументы в пользу того, что не безвестный епископ Патрикий, а именно Евдокия была автором первой редакции Гомеровского центона [1, с. 361]. В числе доказательств этой гипотезы исследователь приводит следующие: употребление характерной для Евдокии лексики, наличие свойственных ей отклонений от норм греческой просодии, а также аллюзии на современную Евдокии политическую ситуацию [1, с. 364–366]. Автор довольно подробно, насколько это возможно и необходимо в рамках данного монографического исследования, описывает историю распространения жанра центона, его усвоения в христианской традиции, а также указывает на возможную рецепцию Гомеровского центона в творчестве Романа Сладкопевца. В качестве доказательства обнаружения последнего автор проводит сопоставительный анализ списка эпизодов, входящих в Гомеровский центон, с гимнами Романа Сладкопевца. Кроме того, исследователь отмечает возможное влияние гомеровских центонов на византийскую гимнографию.

В заключительном, восьмом, разделе пятой главы автор приводит свою довольно взвешенную и осторожную оценку творческого наследия Евдокии в контексте эпохи. Автор приходит к выводу о том, что поэзию Евдокии нельзя рассматривать в отрыве от по- литики мира и веротерпимости, которую проводил Феодосий Младший, от его законодательных и образовательных начинаний с сознательной установкой на синтез эллинской культуры и христианского мировоззрения. В этом заключении отразилось несогласие автора с утверждением К. Трипаниса [12, p. 13] о напрасности попыток и усилий позднеантичных поэтов, которые писали классическими размерами на христианские сюжеты, соединить в стихах дух классики и дух христианства.

Результаты. Монография Т.Л. Александровой свидетельствует о большой работе, проделанной автором при изучении вопроса исторической роли императрицы Евдокии. Автор приходит к выводу о том, что легенды, сложившиеся вокруг имени Евдокии, лишь отдаленно отражают реальность, а их появление имело политическую подоплеку (в первую очередь автор указывает на борьбу дворцовых партий и ухудшение внутриполитической обстановки в империи в 440-е гг.). Как нам представляется, заключение автора о несправедливом принижении поэтического наследия Евдокии можно считать вполне убедительным: отступление от литературных норм классических образцов античности невелико, а популярность ее сочинений в светской и монашеской среде в последующие столетия оказалась широкой, о чем может свидетельствовать количество списков и редакций ее текстов. Исследование показало, что мнение Кл. Морескини [9, p. 193] о недостатке интеллектуальной и поэтической глубины в творчестве Евдокии является ошибочным и всякое принижение роли Евдокии как поэта нельзя считать оправданным.

Необходимо отметить высокий уровень теоретической подготовки автора, глубину проработки предлагаемого материала, обширный список источников и литературы, в том числе на иностранных языках, информативность, а также четкую структуру и логику глав. Монография написана хорошим русским языком. Опечатки немногочисленны 5. Как мы уже писали выше, основное упущение работы нам видится в неразработанности методологического аппарата для биографической реконструкции, в котором бы учитывался междисциплинарный подход и интеграция методов различных дисциплин (история, филология, социология, психология и т. д.). Достоинством работы являются выполненные Т.Л. Александровой стихотворные переводы сочинений, авторство которых атрибутируется Евдокии. Книга написана с очевидной симпатией к Евдокии и Феодосию II и желанием разобраться в предмете своего исследования. Несомненно, она является важным этапом в осмыслении роли Евдокии в истории и культуре Византии. Востребованность темы, богатство собранного материала и оригинальность исследования не подлежат сомнению. В целом предпринятое Т.Л. Александровой исследование можно охарактеризовать как интересное и добротное начинание, имеющее перспективу для продолжения. Книга будет полезна и интересна специалистам в области классической и византийской филологии.