Личность преступника в сфере киберэкономических преступлений: уголовно-правовой анализ

Актуальность темы исследования обусловлена устойчивым ростом киберэконо-мических преступлений и трансформацией характера преступного поведения в условиях цифровизации экономики. По мере расширения использования информационно-коммуникационных технологий финансовые и имущественные посягательства все чаще реализуются в дистанционном формате, что меняет не только способы совершения преступлений, но и требования к анализу личности их субъектов. Современная цифровая преступность демонстрирует тенденцию к повышению профессионализации,организованности и технологической оснащенности, что усиливает общественную опасность противоправной деятельности и требует углуб ленного уголовно-правового осмысления характеристик ее участников.

В условиях киберпространства личность преступника приобретает специфические черты, отличающие ее от субъекта традиционной экономической преступности. Социальная адаптированность, высокий уровень цифровой компетентности, рациональный и алгоритмизированный характер поведения, использование социальной инженерии и подменных цифровых идентичностей формируют особый тип субъекта, способного эффективно действовать в распределенной и анонимной цифровой среде. Вместе с тем действующее уголовное законодательство не содержит самостоятельных норм, учитывающих особенности личности цифрового преступника, а правоприменительная прак- тика ограничивается формальным установлением признаков субъекта преступления. Отсутствие системного уголовно-правового анализа личности преступника в сфере киберэкономических посягательств свидетельствует о наличии научной и практической проблемы, требующей комплексного исследования.

Цель исследования: выявить особенности личности преступника в сфере кибер-экономических преступлений и определить их значение для уголовно-правовой оценки противоправного поведения.

Задачи исследования:

• •    проанализировать социально-демографические и психологические характеристики субъекта киберэкономических преступлений;

• •    определить влияние уровня цифровой компетентности и моделей поведения на выбор способа совершения преступления;

• •    выявить значение организованности и цифровой идентичности преступника для уголовно-правовой характеристики состава преступления.

Результаты исследования

Цифровая преступность формируется за счет специфического типа субъекта, для которого характерно использование информационно-коммуникационных технологий в качестве основного инструмента преступной деятельности. Личность цифрового преступника выступает самостоятельным объектом криминологического анализа, поскольку особенности социального положения, уровня цифровой компетентности и модели поведения напрямую влияют на выбор способов совершения преступлений, характер взаимодействия с жертвой и степень латентности противоправной деятельности.

Социально-демографический профиль цифрового преступника отличается отсутствием выраженных признаков социальной дезадаптации. В научных исследованиях отмечается, что большинство лиц, совершающих киберпреступления, относятся к трудоспособному возрасту и обладают уровнем образования, достаточным для уверенного использования цифровых технологий и сетевых ресурсов [2]. Цифровые преступники, как правило, имеют постоянное место жительства и нередко совмещают противоправную деятельность с законной профессиональной или учебной занятостью. Для значительной части таких лиц не характерно наличие судимостей и устойчивых криминальных связей, что отличает их от представителей традиционной преступности и осложняет выявление на ранних этапах противоправного поведения.

Характерной особенностью является размытость социального статуса цифрового преступника: в реальной социальной среде он может выступать как законопослушный гражданин, тогда как противоправная активность реализуется исключительно в цифровом пространстве [10]. Подобное сочетание социальной адаптированности и скрытого характера преступной деятельности способствует росту латентности киберпреступлений и снижает эффективность традиционных мер криминологической профилактики.

Также криминологический портрет цифрового преступника характеризуется выраженной рациональностью и инструментальным характером мышления. Преступное поведение ориентировано не на спонтанные действия, а на заранее продуманный алгоритм, включающий выбор жертвы, способа воздействия и минимизацию риска выявления. В исследованиях отмечается, что цифровые преступники склонны к расчетливости, последовательности и повторяемости противоправных действий, что отличает их от лиц, совершающих традиционные преступления [1].

Дистанционный формат преступ-ной деятельности оказывает существенное влияние на поведенческие установки субъекта — отсутствие непосредственного контакта с потерпевшим снижает эмоциональную вовлеченность и способствует восприятию преступления как технической операции, лишенной выраженной социальной оценки, в результате чего формируется устойчивая модель поведения, при которой противоправное деяние не воспринимается как акт насилия или причинения вреда, а рассматривается как допустимый способ достижения цели [6].

Для цифрового преступника характерна высокая адаптивность к изменяющимся условиям цифровой среды. Преступник быстро модифицирует способы действий, реагирует на меры противодействия и использует новые технологические возможности. Вместе с тем психологический профиль цифрового преступника характеризуется ориентацией на манипулятивное воздействие и целенаправленное использование когнитивных уязвимостей жертвы. В научной литературе подчеркивается, что эффективность киберпреступлений в значительной степени определяется не техническими средствами, а способностью преступника управлять поведением человека через внушение, давление и искажение восприятия информации [6; 4].

Социальная инженерия выступает ключевым инструментом реализации преступного умысла и отражает специфические психологические качества субъекта. Для цифрового преступника характерны высокая коммуникативная гибкость, умение быстро адаптироваться к реакции жертвы, способность выстраивать доверие в условиях ограниченного времени и дистанционного контакта. Преступное воздействие строится на эксплуатации страха, неопределенности, авторитетных образов и дефицита времени, что позволяет минимизировать критическое мышление потерпевшего. Использование социальной инженерии снижает необходимость глубоких технических знаний и расширяет круг потенциальных субъектов киберпреступлений, при этом успешное применение психологических методов требует от преступника устойчивых поведенческих навыков, самоконтроля и способности к ролевому моделированию. Отсюда психологические особенности цифрового преступника и его ориентация на социальную инженерию формируют самостоятельный криминологический признак, существенно повышающий латентность и массовость киберпреступлений.

Современная киберпреступность характеризуется ростом уровня организованности и профессионализации преступной деятельности. В криминологических исследованиях отмечается переход от индивидуальных эпизодических действий к устойчивым формам групповой преступности, в рамках которых киберпреступления совершаются систематически и с распределением функций между участниками [8; 7].

Организованные группы цифровых преступников отличаются наличием внутренней структуры, включающей технических исполнителей, операторов коммуникации с жертвами, координаторов и лиц, отвечающих за финансовые операции. Ролевая специализация повышает эффективность преступной деятельности, снижает риски выявления и обеспечивает воспроизводимость преступных схем [3]. Иными словами, преступное поведение приобретает признаки профессиональной деятельности, ориентированной на получение устойчивого дохода. Более того, профессионализация цифровых преступников сопровождается использованием специализированных программных средств, анонимизирующих технологий и распределенной цифровой инфраструктуры, что усложняет выявление субъектов преступления и требует от правоохранительных органов применения комплексных аналитических и межведомственных подходов. Устойчивость и организованный характер цифровых преступных структур существенно повышают общественную опасность киберпреступлений.

Цифровая идентификация личности преступника представляет собой самостоятельную криминологическую проблему, обусловленную расхождением между реальной и цифровой идентичностью субъекта. В условиях цифровой среды преступник может использовать множественные учетные записи, подменные персональные данные и анонимные цифровые профили, что затрудняет установление его личности [5]. Для цифровых преступников характерно сознательное формирование альтернативных цифровых идентичностей, используемых исключитель- но для противоправной деятельности [8; 9]. Реальная социальная личность при этом остается скрытой, а цифровые следы фрагментированы и распределены по различным платформам и сервисам.

Отметим, что цифровая идентификация основывается на анализе цифровых следов, поведенческих паттернов и технических характеристик действий пользователя, однако использование анонимизирующих технологий и зарубежной цифровой инфраструктуры существенно ограничивает возможности установления личности преступника.

Резюмируем криминологические характеристики личности цифрового преступника в табл. 1.

Таким образом, личность современного цифрового преступника характеризуется социальной адаптированностью, достаточным уровнем цифровой компетентности и рационально выстроенной моделью противо правного поведения. Для таких лиц типичны дистанционный формат совершения преступлений, использование психологических методов воздействия и ориентация на минимизацию риска выявления. Распространение организованных форм киберпреступности и использование подменных цифровых идентичностей усиливают латентность преступлений и усложняют их выявление и расследование.

Заключение

В статье было показано, личность преступника в сфере киберэкономических преступлений отличается социальной адаптированностью, достаточным уровнем цифровой компетентности и рационально выстроенной моделью противоправного поведения. Для такого субъекта характерны дистанционный формат совершения преступлений, ориентация на минимизацию

Таблица 1 — Криминологическая характеристика личности современного цифрового преступника

Критерий	Характеристика	Криминологическое значение
Социально - демографиче ские признаки	Лица трудоспособного возраста , как правило социально адаптированные , нередко имеющие образование и законную занятость , часто без судимостей	Осложняет выявление и профилактический учет , снижает эффективность традиционных методов раннего предупреждения
Уровень цифровой компе тентности	Владение базовыми и расширенными цифровыми навыками , умение использовать сетевые ресурсы , онлайн - сервисы и цифровые платформы	Расширяет спектр совершаемых преступлений , повышает латентность и устойчивость противо правной деятельности
Поведенческие особен ности	Рациональность , расчетливость , повторяемость действий , ориентация на минимизацию риска и дистанционный формат взаимодействия	Формирует устойчивые криминальные модели поведения и способствует систематическому совершению киберпреступлений
Психологические характе ристики	Сниженная эмпатия кжертве , ориентация на манипуляцию , использование социальной инженерии , способность к ролевому модели рованию	Повышает эффективность преступного воздей ствия и массовость киберпреступлений
Степень организованности	От индивидуальных действий до устойчивых организованных групп с распределением ролей и профессионализацией	Увеличивает общественную опасность преступ лений и усложняет противодействие
Цифровая идентичность	Использование подменных аккаунтов , множе ственных цифровых профилей , анонимизирую щих технологий	Существенно затрудняет установление лично сти преступника и расследование
Отношение к противоправ ному поведению	Восприятие преступления как технической операции , а не социально опасного деяния	Снижает внутренние моральные барьеры и способствует повторяемости преступлений

Источник : Составлено автором .

риска выявления и использование социальной инженерии как основного инструмента воздействия на потерпевшего. Отсутствие выраженной социальной дезадаптации и криминального прошлого затрудняет раннее выявление и профилактику.

Рост организованности и профессионализации киберпреступности, а также использование подменных цифровых идентично- стей существенно повышают латентность преступлений и осложняют установление личности виновного. Учет социально-психологических и поведенческих особенностей цифрового преступника имеет значение для уголовно-правовой характеристики субъекта преступления и формирования более эффективных механизмов противодействия киберэкономическим посягательствам.