Лингвокультурная интерпретация цвета grun в немецкой фразеологии

царевсКая ирина валентиновна — кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков ростовского государственного строительного университета (г. ростов-на-дону)

tSARevSKAyA iRinA vAlentinOvnA — ph.d. (philology), Associate professor of department of foreign languages, Rostov State University of Civil engineering (RSUCe, Rostov-on-don)

виниченКо лЮдмила георгиевна — кандидат филологических наук, доцент кафедры немецкой филологии Южного федерального университета viniChenKO liUdMilA geORgievnA — ph.d. (philology), Associate professor of department of german philology, Southern Federal University завгородняя галина стеФановна — доцент кафедры немецкой филологии Южного федерального университета zAvgOROdniAiA gAlinA SteFAnOvnA — Associate professor of department of german philology, Southern Federal University

L

I. V. Tsarevskaia1, L. G. Vinichenko2, G. S. Zavgorodniaia2

1Rostov State University of Civil engineering (RSUCe), the Ministry of education and Science of the Russian Federation, Sotsialisticheskaia str., 162, Rostov-on-don, Russian Federation, 344022

2Southern Federal University, the Ministry of education and Science of the Russian Federation, Bol'shaya Sadovaya str., 105/42, Rostov-on-don, Russian Federation, 344006

lingVOKUltURny inteRPReTATIOn OF gRUNCOlOR in the geRMAn phRASeOlOgy

характерной чертой современных лингвистических исследований является их активная интеграция со смежными дисциплинами: культурологией, этнографией, социологией, психологией и др. «Экспансия» в другие науки обусловлена стремлением исследователей уйти от узкодисциплинарного подхода в пользу исследований языка в зоне пересечения и взаимодействия двух или нескольких дисциплин.

в основу науки «лингвокультурология» положена диада «язык — культура»: «лингво-культурология — дисциплина, изучающая проявление, отражение и фиксацию культуры в языке и дискурсе. она непосредственно связана с изучением национальной картины мира, языкового сознания, особенностей ментально-лингвального комплекса» [5, с. 12].

в фокусе лингвокультурологии культура и язык объединяются на уровне национальной картины мира, отражая языковое сознание и менталитет народа. «ментальность, — считает а. я. гуревич, — социально-психологические установки, способы восприятия, манера чувствовать и думать… идеи на уровне ментальности — это не порожденные индивидуальным сознанием завершенные в себе духовные конструкции, а восприятие такого рода идей определенной социальной средой…» [4, с. 17].

можно предположить, что представители разных народов, наблюдая схожие картины мира, чувствуют, думают и создают «духовные конструкции» одинаково. однако практика как основной критерий истины опровергает это предположение. даже самые поверхностные попытки сопоставления языков выявляют в них существенные различия, как в номинации, так и в формировании вторичных значений лексем. в. а. маслова утверждает: «…предметом современной лингвокультуро-логии является изучение культурной семантики языковых знаков, которая формируется при взаимодействии двух разных кодов — языка и культуры, так как каждая языковая личность одновременно является и культурной личностью. Поэтому языковые знаки способны выполнять функцию “языка” культуры, что выражается в способности языка отображать культурно-национальную ментальность его носителей. в этой связи можно говорить о “культурном барьере”, который может возникнуть даже при условии соблюдения всех языковых норм» [6, с. 30—31].

наиболее ярко национальное своеобразие в отражении действительности проявляется во фразеологическом фонде языка. специфика фразеологического значения заключается в том, что «культурная информация хранится во внутренней форме фразеологических единиц, которая, являясь образным представлением о мире, придает фразеологизму куль- турно-национальный колорит» [6, с. 82]. в рамках лингвокультурологического исследования внутренняя форма переходит в статус кода культуры (в. н. телия, е. в. шелестюк, н. Ф. алефиренко). само понятие «код» определяется как совокупность знаков (символов) и система определенных правил, при помощи которых информация может быть представлена (закодирована) для передачи, обработки и хранения (запоминания).

вместе с тем правила, регулирующие код, формируются и устанавливаются совместно носителями одной и той же культуры. согласно в. н. телия, код культуры — это таксономический субстрат ее текстов. он представляет собой совокупность окультуренных представлений о картине мира того или иного социума. По мнению н. Ф. алефиренко, «код культуры есть сетка, которую культура “набрасывает” на окружающий мир, членит, категоризирует, структурирует и оценивает его» [1, с. 159].

в настоящем исследовании предпринята попытка выявить национально-культурные факторы, оказавшие влияние на формирование семантики цветообозначения (ЦО) grUn в устойчивых единицах немецкого языка.

национально-культурным компонентом семантики цо мы считаем то значение, которое отражает национально-культурные особенности общественной и духовной жизни народа, его мироощущения, быта, психологии, специфики природной среды, обычаев и обрядов этого народа.

цо как неотъемлемый сегмент лексического корпуса любого языка интересны для исследования своей семантической двуплановостью: определенным денотативным значением — цветом и, вместе с тем, широкой лексической сочетаемостью, активизирующей процессы переосмысления, в особенности во фразеологических единицах (Фе).

Представляется целесообразным рассмотреть само понятие «цвет» с точки зрения лингвистики. исследования в этой области показали, что цвет не является универсальным человеческим понятием, так же как и не универсальны «имена» цвета. несмотря на то, что во многих языках цвет рассматривает- ся как самодостаточное семантическое поле, собственно зрительный опыт в разных культурах не всегда выражается словом «цвет». так, в осетинском языке лексема «хуыз», наряду со значением «цвет, масть», означает «вид, образ; внешность», а словосочетание «хуыз исын» — фотографировать(ся), означает «снимать образ» (но не цвет). отсюда следует, что зрительное восприятие является сложным и интегральным, включающим в себя, наряду с цветом, форму, фактуру и многое другое, представляя увиденное как неделимое целое.

а. вежбицкая утверждает: «цветообозна-чения усваиваются наглядно (остенсивно), то есть и их значение основано на наглядности. мы видим, как слово blue (синий, голубой) применяется к различным предметам, и узнаем на этом основании, что имеется в виду под синий. синий значит — то, что люди называют синий» [3]. ссылаясь на методику известного русского психолингвиста р. м. Фрумкину, а. вежбицкая видит в цветообозначениях пример многоуровневой организации языкового сознания. чрезвычайно важным является её тезис о том, что языковое сознание «имеет много разных уровней и что оно содержит как факты, лежащие на поверхности, так и другие факты, которые скрыты очень глубоко» [3]. такими фактами могут быть как реальные картины окружающего мира — особенности климата, животного и растительного мира, так и сложившаяся веками культура труда, традиции и обычаи отдельного национального сообщества.

следуя цели данной работы, рассмотрим культурно-национальные факторы, повлиявшие на формирование семантики ЦО grUn в немецком языке.

В лексикографических источниках ЦО grUn определяется как «wie frische Pflanzen gefarbt, farbig zwischen gelb und blau» [9, p. 367], «von der Farbe frisches grases, laubes» [10, p. 367]. нельзя не заметить, что во внутриязыковом толковании зеленого цвета присутствует постоянный компонент frisch — све жий. отсюда следует, в понимании немцев ЦО grun — это, скорее, цвет именно свежей зелени, а значит, в «мироощущении» немцев он воспринимает- ся как зеленый светлого оттенка. в русском языке указания на свежую зелень отсутствует: «один из цветов солнечного спектра, находящийся между желтым и голубым, цвета травы, зелени» [7, т. 1, с. 606].

нельзя обойти вниманием и довольно широкий спектр сочетаемости ЦО grun, со значением свежий ( необработанный ): gruner Speck — ungesalzener Speck — не за со лен ное сало ; grune heringe — ungesalzene Heringe — незасоленная сельДь; grune Ware — frisches Gemüse — свежие овощи . следует заметить, что для русского языка такая сочетаемость нетипична.

еще один, на наш взгляд важный, компонент значения проявляется в немецком языке во фразеологическом сочетании grünes Holz — nicht getrocknetes Holz . из значения единицы следует, что наряду со значением свежесть здесь присутствует явное указание на влажность , что, в свою очередь, вызывает представление живой, молодой, блестящей естественной зелени с типичным для неё светло-зеленым оттенком.

итак, молодая, свежая, растущая и цветущая зелень — именно этот образ положен в основу внутренней формы цо grün во Фе auf einen/keinen grunen Zweig kommen — einen/keinen (wirtschaftlichen, finanziellen) Erfolg haben — до бить ся/не до бить ся эко-но ми че ско го, фи нан со во го ус пе ха/бла го по-лучия . Упоминание зеленой ветки — gruner zweig — не случайно. Появление Фе связано с конкретным историческим фактом — ныне исчезнувшим обычаем при покупке земли передавать её новому владельцу в виде небольшого кусочка с цветущей зелёной веткой — символом процветания в знак пожелания благополучия [2, с. 183].

цветущая зелень, венок из зелени — этот образ закрепился в немецкой культуре в традициях свадебного обряда, так как издавна невеста в день свадьбы надевает зеленый венок. отсюда в немецком языке устойчивое словосочетание grune hochzeit — День свадьбы. Положительная коннотация цо в единице подтверждается лексикографическим комментарием: grun ist die Farbe der hoffnung und des neuen [8, p. 355]. Позитивная символика grün прослеживается далее в единице sich an j-s grune Seite setzen (сесть/ подсесть к кому-либо с зелёной стороны) — sich an jemandes linke Seite setzen, wo das herz ist — сесть к кому-либо с левой стороны, с той, где рас по ла га ет ся серд це.

результат взаимовлияния «язык — культура» обусловил «кодовое» влияние цо на внутреннюю форму ряда немецких Фе. явная положительная коннотация цо grün следует из толкования Фе j-m nicht grun sein — не бла го во лить к ко му-ли бо, не лю бить, недолюбливать кого-либо . следует заметить, что эта Фе зафиксирована в немецком языке ещё в Xvi веке и содержит примечание “Grun als Farbe des lebens und der Freude wird zum Sinnbild des Gunstigen” [8, p. 310] — зеленый как цвет жизни и радости является сим во лом уда чи и бла го по лу чия (перевод наш). Культурно обусловленная положительная коннотация ЦО grun «закодирована» в целом ряде Фе современного немецкого языка. В этот ряд входят: einen grunen hand/ einen grunen daumen haben — guten Erfolg bei der Pflege der Pflanzen haben; ich sehe grün — ich schopfe neue Hoffnung ; grunes ereignis — freudige Uberraschung ; die Wiese wird grun — das Geschäft beginnt zu gedeien .

Проведенный анализ фразеологического материала позволяет говорить о национально-культурной специфике семантики цо grun в немецком языке, понять которую помогают «следы» культуры, скрытые в них.