Люди церковные: кто они и чьи они?
Автор: Гайденко П.И.
Журнал: Вестник Исторического общества Санкт-Петербургской Духовной Академии @herald-historical-society
Рубрика: Церковное право
Статья в выпуске: 4 (24), 2025 года.
Бесплатный доступ
Одна из норм знаменитого устава Владимира Святославича о десятинах, судах и людях церковных, рассматриваемого в качестве важнейшего акта, легитимировавшего деятельность церковной иерархии на Руси, закрепляет подчинение митрополиту особой группы лиц, получившей название «церковные люди». При этом митрополит, а вслед за ним и епископат, наделялись значительными судебными полномочиями в отношении данной социальной категории. Устав хорошо изучен, однако вопрос о причинах появления данных норм еще не получил исчерпывающего ответа. Предварительный взгляд на данную проблему позволяет допустить, что важнейшими причинами появления отмеченных норм стало стремление митрополичьей кафедры упорядочить внутрицерковные отношения и закрепить зависимость клира и членов причтов храмов от епископий. Однако, в результате этого положение духовенства становилось сопоставимым с холопством (в широком понимании термина «холоп»).
Церковные люди, Церковь домонгольской Руси, история Древней Руси, история канонического права, древнерусский епископат, церковные холопы
Короткий адрес: https://sciup.org/140314724
IDR: 140314724 | УДК: 94(47).031:271.2-9 | DOI: 10.47132/2587-8425_2025_4_135
Church People: Who are They and Whose are They?
One of the provisions of Vladimir Svyatoslavich’s famous statute on tithes, courts and church people, considered to be the most important act legitimising the activities of the church hierarchy in Rus, establishes the subordination of a special group of people called “church people” to the metropolitan. At the same time, the metropolitan, and after him the episcopate, were endowed with significant judicial powers over this social category. The statute has been well studied, but the question of the reasons for the emergence of these provisions has not yet received an exhaustive answer. A preliminary look at this problem suggests that the most important reasons for the emergence of the aforementioned provisions was the desire of the metropolitan see to regulate internal church relations and to consolidate the dependent position of the clergy and parish staff on the bishoprics. However, as a result, the position of the clergy became comparable to “kholopstvo” (in the broad sense of the term “kholop”).
