М. Ф. Таубе — петербургский славянофил

E-mail:                ORCID:

E-mail:                ORCID:

Актуальность проблемы. Труды выдающегося русского ученого — математика, логика, философа, правоведа, религиоведа, публициста, геополитика, политического деятеля правого направления, деятеля трезвеннического движения Михаила Фердинандовича Таубе (1855–1924), несмотря на то, что неоднократно переиздавались до революции, в настоящее время остаются в значительной степени невостребованными. Это объясняется различными причинами. Во-первых, десятилетия существования советской власти с отрицанием консервативной мысли конца XIX — начала XX в. поспособствовали забвению научных достижений ученого-консерватора. Во-вторых, сами по себе научные труды М. Ф. Таубе, достаточно сложные для восприятия широкой аудиторией, с обилием математических формул и сложных для понимания логических рассуждений, уже изначально были рассчитаны на весьма узкий круг специалистов. В-третьих, искусственное насаждение в постсоветской России либерально-космополитической идеологии после уничтожения СССР не способствовали про-

Михаил Фердинандович Таубе с супругой Анной Александровной.

Кронштадт, 1902 г.

движению консервативных идей М. Ф. Таубе, жестко критиковавшего западную циви-

лизацию, оккультизм и масонство, в широкие массы.

Между тем, в условиях глобальных вызовов, с которыми в последние годы столкнулась Россия, обращение к наследию русских консерваторов предреволюционного периода, в том числе к трудам М. Ф. Таубе, неизбежно и плодотворно, ибо именно они позволяют ответить на многие вопросы, остающиеся и по сей день, спустя более ста лет, актуальными и злободневными.

Историография. В последние годы вышло в свет довольно много публикаций, касающихся отдельных сторон деятельности М. Ф. Таубе. Прежде всего, в них проанализированы геополитические концепции мыслителя. Так, Р. А. Абдуразаков, рассматривая научное наследие М. Ф. Таубе, приходит к выводу о том, что философ явился «русским интерпретатором фундаментального геополитического дуализма», который смог нарисовать «мировую геополитическую картину»1. В другой статье Р. А. Абдуразаков, анализируя геополитическую концепцию М. Ф. Таубе и Ю. С. Карцова, приходит к выводу о том, что русские правые мыслители, задолго до официального основателя геополитики К. Хаусхофера, сформировали идею о континентальной конфедерации евразийских государств2. О внешнеполитических задачах страны с точки зрения М. Ф. Таубе как носителя идеологии монархизма пишет в одной из своих статей А. А. Иванов3. На актуальность геополитических идей М. Ф. Таубе обращает внимание В. Н. Рябцев4.

Гораздо меньше публикаций, посвященных славянофильским воззрениям М. Ф. Таубе. Ю. В. Соколов смог проанализировать онтологические положения философии А. С. Хомякова и М. Ф. Таубе, пришел к выводу об их сходстве. С другой стороны, исследователь утверждает, что, в отличие от Хомякова, Таубе в большей степени был склонен к систематизации славянофильства, используя при этом принцип трихотомии, заимствованный им у святителя Феофана, затворника Вышенского5. А. Д. Степанов проанализировал некоторые аспекты политической деятельности М. Ф. Таубе6. В современной литературе есть отдельные упоминания о деятельности М. Ф. Таубе как сторонника трезвого образа жизни. Так, А. Н. Маюров внес мыслителя в список основных участников второго этапа борьбы со спаиванием народа (1885–1917 годы)7. Однако эта сторона деятельности философа остается практически не исследованной.

В настоящей статье предпринимается попытка проанализировать философские и социально-политические взгляды М. Ф. Таубе, а также некоторые аспекты его политической деятельности. Делается акцент на славянофильских представлениях мыслителя, а также на его православно-монархических воззрениях.

Страницы биографии М. Ф. Таубе. Барон Михаил Фердинандович фон Таубе родился 13 апреля 1855 г., его отцом был инженер путей сообщения барон Фердинанд Иванович фон Таубе. Окончив реальное училище, а затем Институт путей сообщения, став инженером путей сообщения, М. Ф. Таубе некоторое время преподавал в этом институте математику, оставив после себя ряд трудов в области математики, логики и философии8. Не менее известен он и как мыслитель славянофильского направления. Идеалом всей жизни Таубе был А. С. Хомяков, учение которого он на протяжении многих лет творчески переосмысливал9.

М. Ф. Таубе получил известность и как активный участник монархического движения. Буквально с момента создания старейшей правой организации Санкт-Петербурга, «Русского собрания» (РС) в 1900 г. он принимал активное участие в работе РС, входил в руководство этой организации10. Наряду с другими представителями РС М. Ф. Таубе участвовал в работе II Съезда русских людей (Москва, апрель 1906 г.), выступив с до-кладом11. Принимал участие ученый и политик и в работе III Всероссийского съезда русских людей (Киев, октябрь 1906 г., Таубе представлял на съезде «Союз русского народа»)12. 30 января 1911 г. Таубе участвовал в расширенном собрании членов

РС, посвященном 10-летию ор-ганизации13. В январе 1912 г. он в ходе конфликта в РС между его видными членами Н. Е. Марковым и Б. В. Никольским поддержал Маркова14.

Знак «В память Третьего Всероссийского Съезда Русских Людей в Киеве 1–7 октября 1906 г.»

М. Ф. Таубе также принимал активное участие и в работе крупнейшей монархической организации — «Союза русского народа» (СРН). В частности, он присутствовал на соединенном заседании Совета и учредителей СРН (13 ноября 1906 г., Санкт-Петербург)15. Таубе участвовал в заседаниях Главного совета СРН, будучи кандидатом в его члены, 17 января 1911 г.16 и 28 февраля 1911 г.17, а после

ухода из Главного совета СРН сторонников А. И. Дубровина Михаил Фердинандович являлся членом «обновленного» Главного совета18 и принимал участие в его заседаниях 14 декабря 1911 г.19 и 2–3 января 1912 г.20 В ходе заседания комиссии по устройству Всероссийских съездов 4-го съезда СРН и входящих в него монархических организаций 23 января 1912 г. М. Ф. Таубе был избран в состав Устроительного Совета Всероссийского съезда СРН21. 25 января22 и 7 февраля23, 8 мая 1912 г.24, а также 22 мая 1914 г.25 он вновь принимал участие в заседаниях Главного совета «обновленного» СРН, 30 марта26 и 4 апреля27 1912 г. — в заседаниях устроительного Совета Всероссийских съездов, членом которого он являлся28. 7 апреля 1912 г. на заседании Устроительного Совета съездов М. Ф. Таубе был определен в программный разряд29, а 22 апреля того же года на заседании Устроительного совета Всероссийских съездов был утвержден в этом разряде30. 13–20 мая 1912 г. в Санкт-Петербурге барон принимал участие в IV Всероссийском съезде СРН и V Всероссийском съезде русских людей31, участвовал в заседании Устроительного разряда IV Всероссийского съезда СРН32. 18 мая на съезде были озвучены результаты работы Программного отдела съезда, специальная комиссия которого под председательством барона составила сводку основоположений СРН

ьырснь 01 Тлуб*.

ЛОЖЬ ЗЯПКДП и

ДУАЛИЗМЪ ЗАПАДА

* ТВОРЧЕСТВО востока

СПИРИТИЗМЪ и

ТР1ЕДИНСТВ0 ВОСТОКА.

по Слммюфяямюяу учен1ю.

мистицизмъ

'Birm 1 ♦ Тии

»аии» миг wa таувд          ,

7 it-  '^

х //57    11Я36'^

СОВРЕМЕННЫЙ

ДУ Вишутниъ.

w Йо

Къ Возрождена

Славяно-Русского

Самосознашя.

три столпа русскаго <  САМОБЫТНОГО ПР0СВЬЩЕН1Я

ПРОШЛАГО СТОЛКПЯ:

хомяковъ, достоекк1й и Елиоопъ вЕОФННЪ, «Ж^Л¹ -

СБОРНИКЪ

Я И В

_ О'

П03НАН1ЕВБДЬН1Е

ЛЮБОМУДЛЮ

СЛАВЯНОФИЛЬСТВА и ПЕТРОГРАД* пч Барон* К Ф Ta'/So

Некоторые книги М. Ф. Таубе

и других монархических организаций, которую планировалось отпечатать для широкого распространения в народе33. 19 мая на вечернем общем собрании съезда кандидатура Таубе была предложена для включения в состав Ломоносовского общества для защиты русского языка, русской литературы и русской школы34.

19–23 февраля 1913 г. М. Ф. Таубе принимал участие в работе VI Всероссийского съезда русских людей. Одна из комиссий съезда под председательством барона 20 февраля обсуждала вопрос о сооружении в Петербурге храма-памятника в древнерусском стиле на Троицкой площади Петербургской стороны, на месте ранее сгоревшего храма35.

М. Ф. Таубе являлся сотрудником правоконсервативного журнала «Прямой путь»36, печатался и в других изданиях правого направления (часто — под фамилией своей матери — Вашутин), писал стихи.

Проживал Таубе в Санкт-Петербурге (с 1914 г. в Петрограде) по адресу: Английский пр., д. 38, кв. 5 (тел. 467–07)37.

После революции 1917 г. М. Ф. Таубе остался в Советской России. Мало того, в тяжелых условиях он читал лекции в Братстве святой Софии, в ряде богословских

Таблица из книги М. Ф. Таубе «Познаниеведение соборного восточного просвещения по любомудрию славянофильства» (СПб., 1912. 230 с.)

кружков и даже организовал на своей квартире вместе с А. Мейером кружок православной интеллигенции «Воскресенье», участники которого собирались раз в две недели. Кружок был разгромлен чекистами уже после смерти барона, в 1928 г. Скончался М. Ф. Таубе в бывшей столице Российской империи 20 октября 1924 г.

М. Ф. Таубе — славянофил. Михаил Фердинандович Таубе позиционировал себя как убежденного славянофила. Своим идейным предшественником он считал, прежде всего, А. С. Хомякова38. Славянофильство барон рассматривал как «своеобразное, глубокопросветительное, историческое движение на Руси», которое получило широкое распространение по всей России39. К славянофилам публицист относил в том числе Ф. М. Достоевского и святителя Феофана, затворника Вышенского40, считая, что благодаря усилиям славянофилов это движение с каждым годом растет и крепнет. Таубе писал о том, что славянофильство не является учением отдельных лиц, а стройным течением в общественной мысли, отмечая его заслуги в деле освобождения в 1861 г. крестьян от крепостного гнета. Мало того, отмечал мыслитель, славянофильство способствовало подавлению польского восстания 1863–1864 гг., росту национального самосознания различных славянских народов, в том числе на Балканах41. Императора Александра III барон также причисляет к убежденным славянофилам42. Велико значение славянофилов, по мысли философа, в пресечении деятельности различных антирусских, в том числе революционных сил. Таубе полемизировал с идеями философа-мистика В. С. Соловьева, который полагал, что славянофильство постепенно угасает.

Признавая, что на текущий момент (1900-е гг.) невозможно дать четкое определение славянофильству, М. Ф. Таубе пишет о том, что это можно будет сделать после того, как «само движение примет более осязательные размеры и найдет всеобщее признание»43. Тем не менее, мыслитель полагает, что славянофильство можно рассматривать с разных сторон: как историческое явление, как «умственное направление» и как «просветительные задачи (идеалы)»44. Признавая, что А. С. Хомяков и другие славянофилы середины XIX в. не смогли дать четкого определения славянофильству, барон полагал, что впоследствии, к началу XX в., все славянофилы так или иначе объединились под монархическим лозунгом «Православие, Самодержавие, Народность»45. Возможно, что эту уваровскую формулу, теорию

Афанасий Васильевич Васильев (1851–1929), общественный и государственный деятель, публицист, писатель, и одна из его книг, посвященная А. С. Хомякову официальной народности, поздние славянофилы несколько трансформировали, и в их трудах она могла превратиться в несколько иные формулы: «Церковь, Престол и Народ; Вера, Царь и Отечество; Соборность, Свободовластие и Народоуправление»46 и т. д. Эти и другие подобные формулы Таубе попытался отождествить с представлениями о «трех самостоятельных областях»: духовной (православие), волевой или душевной (самодержавие), вещественно-житейской (народность). Этот момент, по его мнению, говорит о целостности содержания мировоззрения славянофилов.

Весьма примечателен критический разбор М. Ф. Таубе представлений некоторых других его современников-славянофилов. В частности, это касается генерала, публициста, монархиста А. А. Киреева. Барон проанализировал вышедший в 1896 г. труд генерала под названием «Краткое изложение славянофильского учения»47. Таубе пишет, что Киреев в своем труде исходит из принятия уваровской триады, хотя и трактует ее весьма своеобразно: православие как сумму этических взглядов, самодержавие как выражение политических воззрений русских, народность как «сферу действий, высочайшим выражением которой служит православие, органически связанное с са-модержавием»48. Впрочем, барон, солидаризируясь с А. С. Хомяковым и некоторыми поздними славянофилами (напр., А. В. Васильев), справедливо полагает, что православие не следует сводить только к сумме этических взглядов. Православие, пишет Таубе, нужно рассматривать как «мировое новозаветное организованное (целостное) домостроительство нового Израиля, какова истинно Вселенская Соборная Церковь»49.

Тем не менее, барон полагал, что сущность определений Киреева является верной, так как совокупность начал православия, самодержавия и народности «составляет корень славянофильского учения»⁵⁰.

Рассмотрел М. Ф. Таубе и воззрения А. В. Васильева. По мнению барона, главная составляющая часть учения политика и мыслителя — это «полная и всесторонняя свобода и искреннее братство всех славянских народов»51. Таубе пишет, что Васильев рассматривал славянофильство как «выражение русского народного мировоззрения, очищенного и возвышенного до идеалов», как «самосознание русского народа»52. Соответственно, для достижения идеала свободы и братства славянских народов нужно укреплять национальное самосознание русских и освобождаться от «иноплеменниче-ского гнета», добиваться политического освобождения угнетенных славянских народов и, наконец, духовного объединения славянского мира путем уничтожения в нем «вероисповедной и нравственной розни»53. В этой связи Таубе подчеркивает, что полностью солидаризируется с идеалами Васильева, отмечая, что данное воззрение ему особенно дорого «по чувствам народолюбия»54.

Особенно подробно М. Ф. Таубе разбирает воззрения на славянофильство журнала «Славянские известия» (ранее издание именовалось «Известиями Санкт-Петербургского славянского благотворительного общества»). Критике со стороны барона подверглись суждения одного из сотрудников «Известий», скрывшегося под псевдонимом «-ин». Таубе пишет, что славянофильство «Славянских известий» ограничено и сужено. Так, вместо рассмотрения всего славянства в совокупности, издание рассматривает каждую народность отдельно; при этом отбрасывается духовная сущность народности, но делается акцент на ее биологической и психологической сущности; культура в «Известиях» рассматривается как «воплощение конкретное, а не как духовное проявление»55.

Сам М. Ф. Таубе, говоря о славянофильстве, пишет, что его ключевыми понятиями являются «соборное согласие» и «соборная совесть». При этом под соборностью барон понимает «единство, цельность всей совокупности творческого многообразия и многочисленности для достижения истинной свободы от гнета одной части над другою и для совершения полноты истинной и праведной жизни»56. Под славянофильством философ понимает возрождение соборности в различных сферах общественной жизни: семейной, государственной, церковной, племенной (народной), междуплеменной (международной) и т. д.57 Впрочем, отмечает он, дать окончательное определение славянофильства пока что невозможно. Мыслитель особо подчеркивает, что славянофильство — это, в первую очередь, живое слово58, его развитие перспективно.

М. Ф. Таубе — русский монархист. Безусловно, М. Ф. Таубе всецело разделял монархические взгляды. О его активном участии в работе черносотенных организаций мы уже говорили. Рассмотрим его представления о самодержавии и правомонархическом движении.

Философ, говоря о русской монархии, исходил, прежде всего, из идей Ф. М. Достоевского. Так, в своей работе о славянофильстве барон процитировал высказывание великого русского писателя о том, что в России есть две страшные силы — «всецелость и духовная нераздельность миллионов народа нашего», а также «теснейшее единение его с Монархом»59. Вслед за Достоевским Таубе отмечает, что либеральная западническая интеллигенция фактически отвергает русскую народную идею60.

Широкую известность в монархических кругах получило стихотворение барона «Черносотенец», в котором отмечалось, что «природный черносотенец» — это тот человек, кто «верой крепко православен» и не сомневается в том, что «русский Царь самодержавен, неограничен и велик». Это тот человек, кто «предан Родине навек», в нем пребывает «дух исконный, дух народный», а это «сердцем русский человек»61.

Примечательно, что в одном из своих трудов, посвященном славянофильству, М. Ф. Таубе вводит понятие «белосотенство». Под ним он понимает черносотенство, просветленное философским учением. Для философа «белосотенство» есть «мировое духовновозвышенное просвещение восточное (выделено в тексте источника. — Д. С.). Современное славянофильство барон связывает как раз напрямую с «просветительным белосотенным движением в области мысли и разумных обобщений».

Отметим, что М. Ф. Таубе фактически придерживается мнения о синонимичности понятий «славянофильство», «черносотенство» и «белосотенство»62. В его понимании «русское знамя63 славянофильства» выражено тремя основными принципами — Православной верой, неограниченным самодержавием «верховной, единодержавной свободной царской власти» и «самобытностью русского народного земского сплочения и просвещенного русского Народа». Мало того, мыслитель в этой же работе подытоживает: «Русское знамя черносотенства и убеленного мудростью белосотенства: святая Православная Вера, самодержавный неограниченный Царь и единая Россия для русского народа»64.

В работах М. Ф. Таубе немало положительных характеристик русских государей — как великих князей, так и царей и императоров. Приведем некоторые примеры. В работе, посвященной истории зарождения современного международного права, барон пишет, что именно первые московские великие князья не просто заложили основы российской государственности, но и продолжили дело создания и развития греко-христианского мира65. Они, начиная с Ивана Калиты, хотя и были «вероломными и жестокими», но обладали дальновидностью (в отличие от тверских князей, проигравших политическую борьбу за лидерство). Именно великие князья Московские спасли русскую самобытность, а, значит, и весь греко-славянский мир как культурно-исторический тип66. В итоге в маленькой Москве зародилась идея создания великого Русского государства. Особо мыслитель отмечает, что русский царь Иван Грозный, став государем Казани и Астрахани, смог завершить длительную борьбу с татарами. Цари Алексей Михайлович, Федор Алексеевич, царевна Софья в XVII в. окончили «вековой спор с Литовской Русью»: «вечный мир» с Польшей четко установил, что времена Ольгерда ушли в далекое прошлое. Наши цари постепенно превратились из правителей «далекой, полусказочной страны»

в «полноправных членов европейской семьи государств». Еще через некоторое время усилиями Российской империи окончательно пала Польша, близилась, как казалось в 1890-х гг. М. Ф. Таубе, и кончина Османской империи67.

М. Ф. Таубе — обличитель оккультистов и масонов. Особая сторона творчества М. Ф. Таубе — различные сочинения, в которых тем или иным образом подвергаются резкой критике антихристианские учения. В 1909 г. вышел в свет его труд, посвященный спиритизму68. В этой работе философ доказывает, что спиритизм есть не что иное, как противохристианское учение, получившее широкое распространение в условиях постепенной утраты истинной веры — сначала в Западной Европе, а затем и в России. Спиритизм, наряду с оккультизмом, медиумизмом, психургизмом и теософией, барон определяет как составные части основ оккультного мистицизма современного масонства69. В этой связи философ рассматривает масонство с двоякой точки зрения: во-первых, как политическое стремление подчинить весь мир власти капитала, а, во-вторых, как свод мистического познания. Под спиритизмом барон понимает «философско-религиозное учение мистического масонства»70, которое из тайного знания стало постепенно открытым и общедоступным, получило широкое распространение в высших слоях общества. Мыслитель критически разобрал измышления основателя спиритизма Риваля (Аллана Кардека), оккультиста Папюса (Жерара Ана-клета Венсана Анкосса или Энкосса), а также дипломата, автора ряда книг по оккуль-

тизму С. В. Тухолки.

М. Ф. Таубе, анализируя спиритизм, приходит к следующим важным выводам. Во-первых, спиритизм есть противохристианское учение, так как оно не признает троичности Бога, не признает Спасителя Господа Иисуса Христа и Святого Духа, отрицая всяческое духовное, нематериальное естество. Отрицает спиритизм и ангелов, чинов ангельских как особых творений, демонов, сатану, рай и ад, вселенскую Церковь, страшный суд, вечность мучений, первородный грех, крестное искупление и т. д.71 Однако, отмечает философ, спиритизм признает материальность духа и души, языческое перевоплощение духов, разделяет

Таблица из книги М. Ф. Таубе «Современный спиритизм и мистицизм» (СПб., 1909. 241 с.)

теорию прогресса, эволюционизм и прочие «положительные стороны материалистического свой-ства»72. В итоге, по мысли автора книги, спиритизм представляет собой

«винегрет самых моднейших заблуждений

культуры и цивилизации романо-германского исторического типа и отпрыск различных языческих, исстари сохраненных верований древности»73. Спириты, пишет

Id СРВ

ТЛ'

Исторический очерк о заговоре декабристов

Графиня С.Д. Толь

МАСОНСКОЕ ДЕЙСТВО

Современное издание книги графини С. Д. Толь «Масонское действо»

философ, вместо истинно-духовного разделяют ложно-духовное. Он подчеркивает, что если христианство духовно, то спири- тизм

антидуховное, антихристианское лжеучение.

Резкой критике М. Ф. Таубе подверг мистическое учение В. С. Соловьева, противопоставив ему христианское Добротолю-бие — творения отцов Церкви. Анализируя взгляды Соловьева, барон использовал критические суждения о мистицизме А. С. Хомякова, в частности, его представления о мистицизме религиозном, рассудочном и физическом74. Таубе обращает внимание на тот факт, что Хомяков всегда относился к мистицизму отрицательно, рассматривая его как «туманный и произвольный дуализм» или даже ложь75. Если мистицизм пытается связать (интегрировать) два несвязуе-мые понятия — дух и вещество, то на самом деле, согласно Таубе, дух «сопрягается с веществом не двойственно, а в триединстве духа, души и оживленной плоти, причем душа одушевляет тело (вещество), а дух одухотворяет душу»76. Философ, таким образом, ревностно отстаивает основные положения православного вероучения.

М. Ф. Таубе также пишет о том, что учение спиритов о реинкарнации (перевоплощении) является антихристианским. Он подчеркивает, что душа человека «отрождается от душ родителей при его появлении на свет»77. Воззрения спиритов на перевоплощение Таубе связывает с отрицанием ими ада, страшного суда, вечного мучения, которые, полагают они, якобы не соответствуют идее о милосердии Господа. При этом философ резонно замечает, что «Бог сколько милосерд, настолько же и справедлив»78, о чем забывают представители лжеучения. Отвергая идеи о страхе Божием, спириты не могут смириться с идеей прерывности творения, равно как с идеей о прерывности духовной жизни, т. е. смерти души, вечного мучения. Отсюда, пишет мыслитель, — отвержение ими нравственности как торжества добра над злом и аморализм79.

С критикой ложных псевдорелигиозных представлений оккультистов тесно связаны суждения М. Ф. Таубе о политическом вреде масонства. Эти идеи, в частности, высказаны в его рецензии на книгу графини С. Д. Толь «Масонское действо»80. Как пишет барон, масонство — это и религиозная секта, и тайное учение, и кодекс особой морали, и грандиозная социальная организация, и «всемирная капиталистическая компания», и тайное, скрытое правительство, которое входит во все государства исподтишка, подпольно81.

М. Ф. Таубе рассмотрел книгу графини С. Д. Толь (урожденной графини Толстой) о заговоре декабристов и отмечает, что ей удалось определить, что именно масонство явилось первопричиной возникновения русских тайных обществ; что декабристы не были идеальными «борцами за идею», как их зачастую пытались представить; что император Николай I не был «палачом» и «тираном», но действовал в отношении декабристов, руководствуясь законами и здравым смыслом82.

Философ подчеркивает факт отсутствия единства в масонских рядах и определяет два основных течения в масонстве: если континентальное масонство помогало Наполеону I Бонапарту, то «островное заморское» наоборот, стремилось его унизить и обезвредить. Шотландское масонство оказало помощь П. И. Пестелю в осуществлении восстания декабристов, тогда как немецкое масонство ему противодействовало83.

В заключение небольшой по объему рецензии М. Ф. Таубе особо подчеркивает, что после подавления восстания декабристов масонство проделало огромный путь в плане «завоевания России». По его словам, вся пресса, финансы, медицина, адвокатура, юстиция, народное образование оказалось в руках внутренних врагов Отечества. Масонские щупальца, отмечает автор рецензии, уже нацелились на армию и православное духовенство, что чревато самыми опасными последствиями. Только искренняя вера народа в Бога, надежда на помощь Божию способны, пишет философ, во-первых, преодолеть страх русского народа перед кознями масонства, а, во-вторых, в перспективе «побить масонство»84. Свою рецензию на книгу графини С. Д. Толь М. Ф. Таубе заканчивает следующими словами, обращенными в будущее: «Масонство победимо. Масонство подлежит уничтожению ядом своей собственной лжи, ядом накопленных масс золотой отравы золотого тельца»85.

М. Ф. Таубе о России и Западе. Ряд работ М. Ф. Таубе посвящен проблеме взаимоотношения России и Запада. При этом мыслитель неуклонно выступал как почвенник, ссылаясь на труды А. С. Хомякова и Ф. М. Достоевского, других предшественников. В своей работе «Дуализм Запада и триединство Востока»86 он определил коренные различия западной и восточной цивилизаций. В его понимании, Запад, увлекшись идеей прогресса, сосредоточился на следующих идеях: юридизм (под которым барон понимает личностное и общественное правовое начало), индивидуализм («сепаратное и эгоистическое партийное начало») и прозелитизм (или культуртрегерство), под которым философ понимал насильственное внедрение западной культуры и мировоззрения другим народам87. Совершенно иными идеалами, по Таубе, живет мир Востока (к которому он относит и русский народ). Главные начала «восточного просвещения», как отмечает мыслитель, состоят в личном и политическом «служении» одного народа на благо соплеменных, а нередко и иноплеменных народов (в качестве примера барон приводит жизнь Российской империи), а также соборность и духовное подвижничество88. Как пишет Таубе, в свое время еще Достоевский обращал внимание на такое важное качество русских, как способность усваивать природу и дух других народов, «переваривать» их. Еще одно положительное, отличное от Запада качество русского народа — желание лучшей жизни, «жажда очищения и духовного подвига» — проистекает из осознания русскими своей греховности, несовершенства89.

Идеалом М. Ф. Таубе видит создание «добровольного союза всего славянского племени» на началах соборности90. Он считал, что славяне в широком смысле этого слова и русские в частности должны отвергнуть западный эгоизм и индивидуализм. Необходимо создать новую культуру, новую цивилизацию, взяв от Запада только «внешние стороны благоустройства и удобства жизни». В основе начал бытия славянской цивилизации, как пишет мыслитель, следует положить начала семейности, народности, которые, в свою очередь, должны быть объединены единой государственностью. «Эксплуататорское культуртрегерство» следует заменить общественным, бытовым благоустройством. При этом, замечает барон, даже сами слова «прогресс», «культура», «цивилизация» часто приобретают в русском языке отрицательное значение. Вместо «социал-демократической цивилизации» нужно построить «духовное братство во Христе». При этом братские отношения, по мысли Таубе, должны постепенно быть распространены как можно более широко между всеми народами91.

М. Ф. Таубе высоко отзывался о роли Византии и византийской культуры в развитии славянского мира. Его труды свидетельствуют о хорошем знании трудов подвижников Церкви византийского периода. В частности, в одной из работ философ проанализировал сочинения монаха Евагрия Понтийского (346–399) и святителя Григория Нисского (ок. 335–394)92.

В одном из своих трудов М. Ф. Таубе пишет о греко-славянском мире, указывая, что в средние века, после принятия славянами христианства, греческий мир превращается в греко-славянский, противоположный романо-германскому93. Мыслитель пишет, что именно благодаря христианству и византийскому началу славянский мир стал превращаться в некую семью государств, связанных единством веры, культуры, которая могла бы выработать собственный правовой уклад. Однако, отмечает философ и правовед, славянский мир постигла иная участь. Западное славянство оторвалось от единого славянского мира, отделилось от византийского мира. Чехи, поляки и ряд других славян примкнули к Западу и встали на почву совершенно далекой от Византии культуры94.

В XIII в. греко-славянский мир постигли серьезные испытания: четвертый крестовый поход на Константинополь, ордынское нашествие и нашествие шведских и ливонских рыцарей на Русь. Фактически речь стояла, с одной стороны, о поглощении христианского Востока Западом, а, с другой стороны, о подчинении Руси дикими ордами кочевников95. Не прибавляло оптимизма и движение турок-османов с востока на запад, которые в конечном итоге, в XV в., окончательно добили Византию. Казалось бы, восточно-христианский мир должен был погибнуть, однако он, как птица Феникс, возродился, но уже не на Балканах, а на северо-востоке Руси. Соответственно, М. Ф. Таубе делает вывод о том, что если на Балканах греко-славянский мир был постепенно уничтожен, то он возродился «как вполне независимое и самобытное целое, в великокняжеской, а потом царской Руси»96.

Выводы. Научные и публицистические труды М. Ф. Таубе не потеряли значения и по прошествии ста лет после его кончины. Мыслитель, будучи человеком энциклопедических знаний, проявил себя в различных областях науки: в математике, логике, философии, геополитике, праве, религиоведении, богословии и др., получил известность и как поэт. Безусловно, он являлся убежденным славянофилом, отстаивал славянофильские идеалы, отталкиваясь от учения А. С. Хомякова о соборности. Именно Хомяков явился непосредственным идейным предшественником Таубе.

Проявил себя философ и в области политики: активно участвовал в работе монархических организаций — «Русского собрания» и «Союза русского народа». В ходе раскола СРН Таубе поддержал Н. Е. Маркова и вошел в Главный совет «обновленческого» СРН. Анализируя научные и публицистические труды М. Ф. Таубе, можно сделать вывод о его высокой степени православной религиозности, о монархизме. Мыслитель резко осуждал различные антихристианские лжеучения: спиритизм, оккультизм, теософию, мистицизм, масонство. Огромное значение имеют идеи мыслителя о дуализме России и Запада, о положительном влиянии Византии и византийской культуры на славянство. Заслуживают внимание и данные им положительные характеристики русских православных государей.

Многие идеи, высказанные в свое время ученым, актуальны сегодня. Это и защита традиционных ценностей, и отрицание бездуховности западной цивилизации, и непримиримость по отношению к деструктивным религиозным течениям. М. Ф. Таубе, несмотря на сложную внутриполитическую ситуацию, сложившуюся в стране после революции 1917 г., оставшись в Советской России, до самой смерти так или иначе продолжал отстаивать свои идеалы.