Маньчжурские казенные печати эпохи Абахая по материалам исторической хроники "Цин шилу" ("Магад хууль")

Позднее средневековье – необычайно интересный и важный период в истории Китая и Северо-Восточной Азии. Он характеризуется очень сложной динамикой взаимоотношений различных, этнических и социальных групп населения. Речь идет о международных отношениях китайского позднесредневекового этноса, с одной стороны, и монголо-маньчжурскими народами, с другой. Наличие разработанной системы казенных печатей является одним из показателей уровня общественного развития.

В деле изучения и анализа содержания исторических источников, связанных с чжурчжэньским этносом до сих пор есть немало малоизученных и спорных вопросов. Одним из таких вопросов является вопрос, связанный с историей развития государственных чиновничьих печатей как средства заверения государственных до- кументов, изданных правителем и его помощниками.

Как известно, маньчжурская письменность («письменность без точек и кружков») была разработана ученым Эрдэни-бакши и министром Гагай-заргучи в 1599 г. по указанию 40-летнего родового вождя чжурчжэньского союза племен по имени Нурхаци (1559-1626 гг.) на основе монгольской вертикальной письменности и распространена на территории Поздней Цзинь.

Одним из важнейших источников по истории раннего маньчжурского завоевания Китая является историческая хроника «Дай Цин Тайцзун шилу», в которой отражены крупные ключевые события, произошедшие при втором маньчжурском монархе Абахай (годы жизни: 1592-1643 гг., годы правления: 1626-1643 гг.). Данная хроника входит в колоссальный по объему корпус исторических хроник под названием «Дай цин ли чао ши-лу». Изучением данного корпуса хроник и периодом правления Абахая занимались отечественные и зарубежные ученые [1; 2; 4; 5; 7; 8; 9; 10].

Данная историческая хроника состоит из 65 свитков (цзюаней) и основана на исторических документах, сохранившихся в государственных архивах первых императоров династии Цин. Следует отметить, что Абахай как и все его преемники принимали традиционный высший монгольский титул - Богдыхан. Работа над данной официальной хроникой была начата в 1652 г. в период правления сына Абахая по имени Фулинь (годы жизни: 1638-1661 гг., годы правления: 1643-1661 гг.). В 1683 г. в период правления внука Абахая по имени Канси (храмовое имя - Шэн-цзу, годы жизни: 1654-1722 гг., годы правления: 1661-1722 гг.) была начата переработка текста сочинения, был внесен целый ряд изменений. В 1734 году (эпоха императора Юн-чжэна) хроника вновь подверглась переработке. Окончательный вариант хроники был сформирован в 1735 году, который приходится на 1-й год правления праправнука Абахая по имени Цяньлун (годы жизни: 1711-1799, годы правления: 1735-1796 гг.).

Как известно, Абахай, сын обедневшего, но удачливого потомственного чжурчжэньского аристократа и военачальника Нурхаци, смог преумножить славу своего отца и расширил границы маньчжурской империи за счет южных и восточных монгольских ханств, а также северо-восточных пограничных земель минской империи. Необходимо сказать, что вожди больших и малых оседлых чжурчжэнь-ских племен позднего периода династии Мин проживали в укрепленных острогах и крепостях, вокруг которых располагались сельские поселения с зависимым от них местным населением. Совокупность всех объективных и субъективных факторов позволили Нурхаци основать в 1616 году государство Поздняя Цзинь ( ^^ , 16161635 гг.) со столицей под названием Синцзин. Такое название получил первый столичный чжурчжэньский город Хэтуалла, основанный отцом Абахая - Нурхаци. Иными словами, с помощью иероглифа «цзинь» Нурхаци подчеркнул прямую политическую преемственность с исторически первой чжурчжэньской империи - династии Цзинь ( ^ , 1115-1234 гг.), основанной за пять веков до Нурхаци чжурчжэнь-ским племенным вождем по имени Агуда (храмовое имя Цзинь Тай-цзу, годы жизни 1068-1123 гг.) и уничтоженное монгольской конницей Чингис-хана в 1234 г.

Производство печатей восходит своими корнями к седой древности. Каждое племя в древние времена имело свой тотем - священное животное или растение, изображение которого наносилось на разнообразные предметы и могло служить как идентификатор принадлежности к той или иной этнической общности.

Ниже мы приводим три фрагмента, относящихся к разным годам правления Абахая из «Цин шилу», в которых упоминаются казенные печати в различных контекстах, а также краткий анализ их содержания:

• 1.    Фрагмент от 1633 года (7-й год правления Абахая).

• 2.    Фрагмент от 1635 года (9-й год правления Абахая, весна).

• 3.    Фрагмент от 1635 года (9-й год правления Абахая, зима)

«Ранее [хан] отправил Джиргалан-нойона и Сахалянь-нойона к внешним монголам с целью разбора судебных дел и установления порядка. Он передал с ними для Ашидархана письмо на 20 страницах с личной печатью. Ашидархан отдал письмо на хранение Нихану, тот в свою очередь - своему слуге. В результате было потеряно девять страниц. Это дело сначала было передано для разбирательства в государственную канцелярию, оттуда - в министерство работ. За небрежное хранение письма с ханской печатью Нихану было назначено 100 плетей, которые были заменены штрафом. Ашидархан также подвергся штрафу за передачу письма» [3, с. 87].

Из данного фрагмента видно, что механизмы передачи и исполнения указов хана на тот момент еще не были до конца сформированы в обширной растущей империи Поздняя Цзинь, а Абахай применял карательные санкции против своих подчиненных за небрежное отношение к ханским письмам для монгольских вассалов.

Ранее монгол по имени Ян догнал на хребте Хинган и убил пятерых преступников из северных племен, убивших на дороге посла нашего государства. Одобрив его геройский поступок, в тот день хан удостоил Яна титула дархан-хатун-багатура и вручил ему грамоту с печатью, согласно которой, его не следует называть настоящим именем, в военном походе он имеет право следовать впереди, а в облавной охоте - в середине.

День белой лошади. В благодарность за благополучную доставку супруги чахарского хана хан наградил чахарского сановника Дони-хулуга лошадью в доспехах. Он наделил его титулом дурагал-дархан-нойона, вручив грамоту с печатью, согласно которой, он получал право на суточное довольствие при передвижении в пределах государства, право в военном походе следовать впереди, в облавной охоте - в середине. Также он освобождался от повинности предоставлять подводу и довольствие из поколения в поколение. [Хан] повелел не называть его настоящим именем, нарушение повлечет наказание [3, с. 121- 122].

Из данного фрагмента видно, что маньчжурский хан Абахай щедро вознаграждал монгольских сановников и рядовых подданных за усердное исполнение поручений хана путем пожалования грамот с печатью, которая фактически свидетельствовала о вассальном статусе тех, кто принимал подобные подарки.

Хан передал Хаогэ подданных восьми рот, Абатаю - подданных трех рот. Также он раздал земельные угодья, имущество и скот. [Истинно] синее знамя он присоединил к высшему императорскому знамени, образовав из них два. Командиром [истинно] желтого знамени был назначен младший брат эрхин-гуна Янгури-эфу Тантай, командиром желтого с каймой знамени - турул-ун Байнту. Командир [истинно] синего знамени Гиоро Сэлэ был понижен до дзанги фланга, заместителя Байнту. Когда произвели обыск в доме Мангултая, были обнаружены 16 деревянных печатей, которые оказались ханскими печатями империи Цзинь [3, с. 140-141].

В данном фрагменте хроники очень кратко приведен довольно интересный эпизод с обнаружением 16 деревянных печатей эпохи Золотой империи Цзинь (1115-1234 гг.) у маньчжурского аристократа и военачальника по имени Мангултая, который приходился Абахаю сводным братом и был обвинен в покушении на высшую власть в Поздней Цзинь. Интересно то, что упомянутые печати эпохи Цзинь, которым было тогда уже около пяти веков, были сделаны из дерева, а не из камня или железа, несмотря на то, что это были личные печати чжурчжэньского хана. В связи с этим уместно привести фрагмент о чжурчжэньских печатях из исторической хроники о династии Цзинь под названием «История золотой империи» (запись от 1214 года): «В седьмой месяц государь Сюань-цзун утвердил печати: для чиновников шу-ми-юань - с изображением оленя, для чиновников сюань-фу-сы - с изображением рыбы; для тун-цзюнь-сы - с изображением тигра» [6, с. 347]. Упомянутый здесь Сюань-цзун (宣宗) был восьмым по счету из двенадцати императором чжур-чжэньской династии Цзинь (чжурчжэньское имя – Ваньянь Сюнь, годы правления: 1213-1223 гг.). Что касается изображений животных на печатях, то, скорее всего, данный факт связан с традицией тотемных животных чжурчжэньских племен.

Из приведенных фрагментов видно, что Абахай отчетливо осознавал важность оформления формально-юридической стороны всех сфер государственного управления разнородным по своему этно-культурному составу населением создаваемой империи. Можно сказать, что учреждение стройной системы официальных чиновничьих печатей молодого маньчжурского государства во всех уголках новой империи наряду с другими элементами государственной символики – герба, флага, орденов и т.д. стало важнейшим элементом мягкой силы маньчжурской этнической элиты над всеми покоренными народами. Сам оттиск от поставленной ханской печати с его величественной надписью на государственном документе являлся символом и визуальным образом всего могущества нового нарождающегося государственного образования.

В вышеприведенных фрагментах казенные печати прилагались к пожалованным грамотам и являлись символом власти представителя маньчжурского монарха, которые выдавались покоренным вассалам в качестве символа высшей государственной власти.

Таким образом, на основе указанных сведений о раннем периоде развития маньчжурской империи, а также выдержек из исторической хроники «Дай Цин Тай-цзун шилу» можно сделать вывод о том, что широкое использование печатей в маньчжурской империи свидетельствует о довольно высоком уровне культуры делопроизводства и документооборота и динамичном развитии культурно-политических и экономических отношений молодого маньчжурского государства с соседними народами и государствами. Первые маньчжурские монархи несмотря на острую борьбу с соседними восточно-монгольскими ханствами и китайским государством обращали также пристальное внимание на создание системы государственных казенных печатей и тем самым утвердили основы маньчжурской государственности на покоренных территориях.