Матричный подход как способ выражения динамики научных представлений о языковой модальности

DOI:

Категория языковой модальности в качестве значимой универсалии, которая связывает высказывание и, шире, текст с внеязыковой действительностью, формируя их коммуникативный потенциал, находится в фокусе научной лингвистической мысли на протяжении более чем семи десятилетий. Однако, несмотря на то что за столь длительный период учеными сделано немало, модальность по-прежнему осмысливается как феномен, в отношении которого не прекращаются дискуссии. Отсюда вытекает необходимость упорядочивания и систематизации научных подходов к изучению этого языкового феномена.

Методологическая база и методы исследования

Теоретико-методологическую основу статьи составили научные труды российских и зарубежных ученых, исследующих проблемы языковой модальности (В.В. Виноградов, Ш. Балли, Г.А. Золотова, А.В. Бондарко, С.С. Ваулина, Г.П. Немец, Л.П. Дронова, И.Р. Гальперин, Г.Я. Солганик, Т.В. Романова, З.Я. Тураева, Б.В. Хрычиков и др.). В со- ответствии с целью исследования – систематизация научных представлений о категории модальности в их динамике и взаимосвязи плана содержания и плана выражения – основными методами были определены традиционный сравнительно-сопоставительный метод и новый по отношению к изучению модальности, матричный подход.

Результаты и обсуждение

Модальность как актуальный объект научных исследований и дискуссий: некоторые причины и следствия

Одной из основополагающих причин пристального исследовательского внимания к категории модальности и дискуссий вокруг нее стала, по справедливому мнению ряда лингвистов, смена ориентиров в современном языкознании, в центре внимания которого оказался человеческий фактор как важный экстра-лингвистический компонент языковых преобразований, что в свою очередь вызвало к жизни необходимость трансформации стандартных и во многом формальных взглядов на разные языковые явления, включая модальность, которая все чаще понимается «как средство социального и социокультурного взаимодействия» [Тураева, 1994, с. 114].

Природа и суть этого языкового феномена главным образом осмысливается учеными на основе взаимодействия человека с окружающим миром и с учетом соотношения «язык – мышление – действительность»: «В центре понимания содержания категории модальности находится говорящий с его осознанным отношением к объективной действительности» [Хрычиков, 1986, с. 14]. Поэтому модальность в последние десятилетия преимущественно определяется как антропоцентрическая категория, объективирующая позицию субъекта речи по отношению к фрагменту картины мира: «Модальность представляет собой наиболее адекватное воплощение в материи языка его антропоцентричности. Антропоцентрический аспект категории модальности заключается в том, что в центре поля модальности находится субъект речи, носитель языка; в модальности проявляется социальная, национальная ментальность» [Романова, 2003, с. 23].

Еще одним обстоятельством в этом же русле стала и заметная функциональная ориентация лингвистических исследований. Функциональный подход значим представлениями об интеграции разноуровневых языковых средств с точки зрения общности их функций: «предметом анализа становятся единства, имеющие функциональную основу» [Бондар-ко, 2001, с. 10]. В частности, функционирование языковых единиц квалифицируется как «обусловленное строем языка и актуализируемое в речи взаимодействие разноуровневых элементов языковой системы и среды» [Бон-дарко, 2001, с. 10].

Немаловажную роль в поддержании интереса к изучению модальности играет и сложившаяся неоднозначность в ее трактовке, что красноречиво выражено Н.Ю. Шведовой уже в «Русской грамматике»: «...им [термином «модальность»] называются разные явления, объединяемые тем признаком, что все они так или иначе – грамматически, лексически, интонационно – выражают отношение говорящего к сообщаемому или сообщаемого к действительности» [Русская грамматика, 1980, с. 214].

Следует подчеркнуть и сложность самого феномена языковой модальности, ее неодно- родность и разноплановость, многоаспектность, что более или менее отчетливо обнаруживается при анализе ее плана содержания и плана выражения в разных типах текстов с точки зрения их временной приуроченности и жанровофункциональной отнесенности.

В совокупности это приводит к появлению различных характеристик модальности. В частности, в современной научной литературе зафиксированы такие подходы к ее анализу, как функционально-семантический, коммуникативный, прагматический, когнитивный, даже квантовый и др. К концу XX в. проявилось не утраченное и в настоящее время внимание к авторской модальности, а также к категории автора как важного компонента ее архитектоники.

Более того, при изучении модальности акцентируются разные представления о ее структурно-смысловой сущности: от признания ее монолитности до дробления на множество «модальностей» в зависимости от специфики частных модальных значений. Все более явной также становится тенденция к широкому пониманию категории модальности, что привело к условной группировке разнообразных взглядов на содержательную сущность, семантический объем и структуру модальности в два основных блока: узкий и широкий.

В соответствии с узким подходом языковая модальность рассматривается в непосредственной аналогии по отношению к логической модальности суждения. Тем самым смысловой потенциал языковой модальности ограничивается рядом принятых в формальной логике значений (например, возможности, необходимости, действительности).

Широкий же подход (начало которому было положено Ш. Балли и В.В. Виноградовым, см. об этом далее) позволяет определить содержательный объем модальности как масштабный, что ожидаемо порождает стремление если не ограничить, то по крайней мере упорядочить ассортимент модальных значений, определить иерархию структурно-содержательных компонентов модальности, а это в свою очередь продлевает и стимулирует исследовательский интерес. Даже при объяснимом желании более строгого подхода к модальности для очерчивания ее рамок звучат закономерные предостережения от недооценки диалектическо- го взаимодействия и немотивированного отказа рассмотрения языковой модальности как многоуровневой категории, имеющей сложную иерархически организованную структуру с подвижными проницаемыми границами между элементами (см., в частности: [Ваулина, 1988, с. 214]).

Поэтому продолжающиеся дискуссии (например, о структуре и содержании языковой модальности, о взаимодействии ее структурных элементов, о составе средств ее репрезентации, о взаимодействии разных модальных пластов, о модальной картине текстов разного типа и др.) закономерны, полезны и интересны. Вместе с тем именно в силу своей дискуссионности ряд существующих и появляющихся классификаций структурных фрагментов модальности признаются учеными уязвимыми.

В силу этого попытки систематизировать широкий спектр разных научных представлений о природе, структуре, плане содержания и плане выражения языковой модальности, о взаимодействии ее значимых элементов, о функционально-семантическом и коммуникативном потенциале, о лексико-грамматической выраженности на уровне предложения (высказывания) и на уровне текстов разного типа представляются актуальными.

Горизонты модальности: движение исследовательской мысли

При всем нынешнем многообразии исследовательских подходов к изучению модальности и множестве теоретических концепций изначально сформировался приоритет рассмотрения языковой модальности как модальности высказывания. Более того, именно теоретические аспекты модальности предложения ( высказывания) достаточно полно и логично представлены в научной периодике, что, однако, не мешает исследователям продолжать изыскания конкретизирующего характера.

В отечественной грамматике уже в конце XIX – начале XX в. как средства выражения модальных смыслов рассматривались модальные слова, вводные слова и предложения (труды А.А. Потебни, Д.Н. ОвсяникоКуликовского, А.П. Пешковского и др.).

В зарубежном языкознании концепция модальности изложена в трудах Ш. Балли, который считал, что «...нельзя придавать значение предложения высказыванию, если в нем не обнаружено хоть какое-либо выражение модальности» [Балли, 1955, с. 43–44], а также выделил в содержательной структуре предложения диктум (объективную семантическую константу) и модус (субъективную переменную константу) [Балли, 1955].

Представление о модальности как о категории, которая выражает отношение содержания предложения (высказывания) к действительности, в истории отечественной лингвистики сформулировано в работах академика В.В. Виноградова: «Каждое предложение включает в себя как известный конструктивный признак модальное значение, то есть содержит в себе указание на отношение к действительности» [Виноградов, 1975, с. 55] (см. и более ранние работы ученого).

Модальность в рамках обозначенной исследовательской парадигмы определяется как субъективно-объективная категория, которая является неотъемлемой частью предложения, формирующей предикативную единицу. При этом основная функция объективной модальности (обозначение отношения высказывания к действительности) грамматикализована и выражается путем противопоставления форм изъявительного наклонения, имеющего четкие временные характеристики, и форм ирреальных наклонений, не имеющих временной определенности. Субъективная же модальность с точки зрения традиционного подхода квалифицируется как факультативная категория, не обязательно проявляющаяся в ткани высказывания, но имеющая собственный арсенал средств выражения (например, вводно-модальные слова, частицы, междометия и др.).

Отметим, что уже на данном «грамматическом» этапе изучения этой категории вычленяются различия плана выражения и средств репрезентации, а также возникает мнение о ее функционально-семантической сущности [Виноградов, 1975, с. 58].

Впоследствии это стало основанием для квалификации модальности как двуаспектной категории и для дифференциации двух типов модальности – объективной и субъективной. В частности, стройное и логичное описание категории модальности с этих позиций представлено в ранних работах профессора С.С. Ва- улиной, в докторской диссертации и монографиях которой сформулирована концепция выделения двух содержательно разнородных пластов модальности, соотносимых с номинативным (фиксирующим факты внеязыковой действительности и ее свойства, диктум по Балли) и коммуникативным (преломляющим эти факты в сознании говорящего, акцентирующим значимые параметры ситуации общения, модус по Балли) аспектами предложения: «В рамках номинативного аспекта, фиксирующего определенные факты, события внеязыковой действительности и ее основные свойства, выделяется пропозициональная модальность, в рамках прагматического аспекта, “преломляющего” эти факты в сознании говорящего, раскрывающего коммуникативную перспективу высказывания (его цель, степень достоверности и т. п.), выделяется модальность прагматическая» [Ваулина, 1988, с. 16].

Системным образом функциональносемантический подход к изучению модальности представлен в трудах коллектива авторов во главе с А.В. Бондарко по теории функциональной грамматики, базовый подход которой «от семантики к средствам ее выражения» во многом обусловлен тем, что говорящий, создавая высказывание, пытается найти наиболее адекватные способы для выполнения смысловой функции. При этом «предметом анализа становятся единства, имеющие функциональную основу» [Бондарко, 2001, с. 10].

Функциональная грамматика как часть глобального функционального направления лингвистики рассматривает в качестве целого ряда функционально-семантических категорий и модальность (наряду, например, с ас-пектуальностью, темпоральностью, персо-нальностью и др.).

При квалификации функционально-семантических категорий чаще всего используется полевой принцип, при этом функционально-семантическое поле характеризуется рядом признаков, одним из которых считается наличие иерархически упорядоченного комплекса разноуровневых средств, обладающих инвариантным значением и служащих для репрезентации категории [Бондарко, 1984, с. 209].

С точки зрения данного подхода модальность рассматривается как «функциональносемантическая категория, выражающая раз- ные виды отношения высказывания к действительности, а также разные виды квалификации сообщаемого» [Ляпон, 1990, с. 303]. Структурно модальность представляется как группировка функционально-семантических полей (ФСП), которые являют собой подсистемы модальных значений, выделенных по разноаспектным признакам. Таким образом обеспечивается возможность полнообъемного и масштабного описания сложного и разнообразного спектра модальных явлений и значений. Важна в теории функциональной грамматики и квалификация модальности как актуализационной, переходной от языка к речи, категории.

Понимание модальности как функционально-семантической категории вводит ее в круг таких же категорий, «у которых план содержания образует понятия, аналогичные понятиям, выражаемым категориями грамматическими, а план выражения представлен языковыми средствами, относящимися к разным уровням языка; имеются в виду средства морфологические, синтаксические, словообразовательные, лексические и различные комбинации средств контекста» [Бондарко, 1984, с. 89].

Однако пристальный исследовательский интерес к тексту вызвал к жизни потребность взглянуть «на модальность высказывания с позиций целого текста, осмыслить более общие закономерности, которые не даны на уровне предложения» [Москальская, 1981, с. 117]. На уровне текста становятся все более очевидными диффузность, размытость и проницаемость границ между объективной и субъективной модальностью в их традиционном понимании (см., например: [Ваулина, Кукса, 2012]).

Очевидно, что при этом актуализируется прагматический аспект модальности, ведь главным становится акт коммуникации, для текста – взаимоотношения автора и читателя (см., например, об этом: [Кукса, 2010; 2019; и др.]).

Общеизвестно, что одним из первых аргументированное обозначение модальности как текстовой категории в научный обиход ввел И.Р. Гальперин, определивший ее суть через совокупность квалифицирующих характеристик: объективная природа, функциональносемантический характер, неравномерное обнаружение в разных фрагментах текста, особые средства выражения, в том числе рас- пределение и актуализация отрезков текста, сентенции автора, влияние экстралингвисти-ческих факторов и др.

С точки зрения плана содержания в текстоцентрической концепции И.Р. Гальперина модальность как категория текста выражает отношение автора к сообщаемому, то есть в тексте релевантна прежде всего субъективная модальность: модальность текста можно выявить «в процессе интеграции частей и способов их сцепления, в характеристике использования образных средств, в формах переак-центуации предикативных и релятивных отрезков текста, во включении автосемантичных предложений в ткань повествования» [Гальперин, 1981, с. 123]. При этом отдельно отмечается, что «введение субъективно-модального значения в общую категорию модальности представляется важным этапом в расширении рамок грамматического анализа предложения и служит мостиком, переброшенным от предложения к высказыванию и к тексту» [Гальперин, 1981, с. 115].

Этот переброшенный мостик оказался весьма устойчивым, и с тех пор и по настоящее время все чаще и активнее традиционное понимание модальности дополняется ее текстовыми характеристиками, более того, уточняется, что «категория модальности может быть вынесена за пределы предложения-высказывания – в текст и речевую ситуацию» [Мещеряков, 2001, с. 102]. Недаром Н.С. Валгина обозначает модальность как важнейший элемент текстообра-зования и текстовосприятия [Валгина, 2003, с. 96–103]. Кроме того, по принципу расширения уточняется и набор средств выражения модальности: если на уровне фразы (= высказывания, если упрощенно и схематично) они представлены грамматическими и лексическими средствами, то на уровне текста к ним добавляются, например, характеристики героев, авторские суждения, элементы композиции и структуры, сам отбор фактов и т. д.

План содержания модальности как текстовой категории также уточняется и систематизируется исследователями. Так, внесший серьезный вклад в развитие теории текстовой модальности Г.Я. Солганик квалифицирует ее как важнейшую категорию текста, образующую его семантическую основу, обусловливающую отношение производителя речи к дей- ствительности и к самой речи и выражающую тем самым установку на тот или иной характер изложения [Солганик, 2010, с. 75]. Он же фактически смещает исследовательский акцент в сторону субъективной модальности, считая именно ее основой «текстообразования (семантический аспект), строя и тональности речи» и во многом определяющей характер изложения (повествования) [Солганик, 2010, с. 64]. Более того, обозначая главным образом субъективную модальность как текстовую категорию, выражающую отношение говорящего к сообщаемому, ученый не соглашается с ее квалификацией как вторичной и факультативной: «...роль СМ [субъективной модальности] гораздо глубже и значительней, нежели простой необязательный показатель отношения говорящего к содержанию высказывания. Как и объективная модальность, субъективная модальность является обязательным признаком не только предложения-высказывания, но и других синтаксических единиц, а также речи (текста). <...> Значение ее [субъективной модальности] для синтаксиса, функциональной стилистики, лингвистики текста трудно переоценить. <...> Поэтому есть основания говорить об этой категории как центральной для текста и назвать ее текстовой модальностью» [Солганик, 2010, с. 64].

Иными словами, «погруженная» в текст субъективная модальность приобретает признаки текстовой. В силу этого модальность в качестве одной из текстообразующих категорий определяется как сила, структурирующая, развивающая, формирующая концептуальное содержание текста.

В обобщенном виде текстовая функция категории модальности – выражение отношения (высказывания – к действительности, говорящего – к содержанию речи). Функциональная предназначенность категории модальности состоит в обеспечении единства и целостности текста как системы наряду с другими текстовыми категориями.

При исследовании текстообразующих факторов лингвисты все чаще призывают помнить о коммуникативной направленности текста, поскольку его автор имплицитно или эксплицитно стремится сформировать у читателя не просто представления оценочного характера, но и порой целую картину мира или ее значимые (в со- циальном, политическом, культурном, цивилизационном и других отношениях) фрагменты.

Г.П. Немец, например, рассматривает модальность в широком смысле, полиаспект-но, как выражение отношения к тому, о чем сообщается, как сообщается, кому сообщается и др., и как отношение сообщения к действительности [Немец, 1991]. При этом фиксируется сложное взаимодействие основных факторов коммуникации: адресанта, адресата, содержания высказывания и действительности – и подчеркивается прагматический характер модальности. В русле этого, наряду с пониманием модальности как текстовой категории, возникает и представление о ней как о категории коммуникативной [Ваулина, 2013; Ваулина, Кукса и др., 2018; Кукса, 2019; и др.]: «структурно-содержательный объем модальности представляет собой тесное переплетение объективных и субъективных значений со сложным рисунком их функциональных “переливов” и межкатегориальных связей, и учет этого дает возможность более глубоко рассмотреть ее специфику как коммуникативной категории» [Ваулина, 2013, с. 12].

Такой исследовательский подход вполне оправдан, поскольку мотивированный и целенаправленный выбор соответствующих способов выражения смыслов производителем речи (адресантом, автором) чаще всего обусловлен неречевой задачей, решение которой, в свою очередь, играет заметную роль и в формировании модальности текста, особенно определенной жанровой направленности (художественные, публицистические тексты, тексты газет, в том числе новостные и т. д.). Cтандартное для традиционного (грамматикализованного) подхода разграничение объективной и субъективной модальности по признаку соответственно облигаторности / факультативности при текстовом и коммуникативно-прагматическом исследовательском подходе оказывается формальным и даже нерелевантным.

Матричный подход к систематизации научных представлений о языковой модальности

Одним из подходов систематизации научных представлений о модальности (с неко- торыми оговорками и при понятной условности) может стать матричный подход.

Оперирование понятиями и инструментарием из области точных и естественных наук при квалификации явлений из сферы наук гуманитарных и социальных в условиях расширяющейся междисциплинарности уже не ново. Так, Г.И. Берестнев изучает модальность с точки зрения квантовой теории [Берестнев, 2021], ключевые аспекты теории и практики геобрендирования Д.П. Гавра и А.С. Савицкая описывают с помощью кристаллической решетки [Гарва, Савицкая, 2006]. Матричный метод из сферы математики перекочевал в сферы управления, маркетинга, планирования (известны матрицы SWOT-анализа или Бостонской консалтинговой группы по жизненному циклу продукта и многие другие), в сферу педагогики (хорошо известная вузовским работникам «матрица компетенций») и т. д.

Использование такого понятийного аппарата и инструментария во многом условно и даже отчасти воспринимается как научная развернутая метафора, тем не менее матричный подход служит целям систематизации и визуализации явлений в их взаимосвязи и в зависимости от важных определяющих аспектов. При матричном подходе в целях обобщения представлений о языковой категории модальности важными характеристиками матрицы становятся ее многомерность, возможность моделирования и обозначения закономерностей, комплексной характеристики и классификации. Матричный подход прост и удобен, поскольку позволяет в наглядной форме систематизировать объем информации во взаимосвязи и взаимообусловленности важных факторов. Перекрестная схема соединения важных граней со значимыми характеристиками отражает узловые исследовательские моменты.

Однако матричный подход не лишен отрицательных характеристик, среди которых, в частности, излишняя схематичность, невозможность учесть периферийные на первый взгляд детали, выпукло показать временную динамику. Безусловно, данный подход должен использоваться по принципу дополнительности к существующим, проверенным десятилетиями исследовательским подходам и методикам.

В общем виде матрица представляет собой упорядоченную систему информации, чаще всего обобщенную в виде таблицы. Матричный метод при использовании его в социогуманитарных исследованиях может найти выражение в структуре, состоящей из элементов, объединенных в виде специфичес- кой таблицы-решетки, которая дает возможность зафиксировать выявленные в ходе анализа результаты. При этом полученная матричная информационная модель отражает (фиксирует) как взаимосвязи этих элементов, так и возникновение, формирование и развитие новых наблюдений, оценок и выводов, и

Динамика научных представлений о категории языковой модальности в матричном формате

Dinamics of scientific views on the category of language modality in a matrix format

План содержания: основные формулировки	План выражения: основные средства
	Наклонение, лексико-грамматические средства	+ Разноуровневые средства, объединенные общностью функций при выражении модальных значений	+ Средства выражения субъективной модальности, отбор фактов, композиция, строй речи, характеристики героев и т. д.	+ Разноуровневые средства с функцией ориентации и воздействия на целевую аудиторию (читателя, слушателя, реципиента)
Отношение содержания предложения (высказывания) к действительности	Категория предложения ( высказывания ) Обязательность объективной модальности как конструктивного признака предложения
Отношение содержания предложения (высказывания) к действительности		Функциональносемантическая категория Обязательность объективной модальности при взаимодействии с факультативной субъективной модальностью
Отношение говорящего к собственной речи и отношение производителя речи к миру, действительности			Текстовая категория Приоритет субъективной модальности / авторской модальности
Отношение адресанта (производителя речи) к тому, о чем сообщается, как сообщается, кому сообщается (целевой аудитории, адресату) и др., и отношение сообщения к действительности				Коммуникативная категория Приоритет коммуникативно значимых смыслов и средств, обеспечивающих достижение целевой установки автора
Теоретический подход	Грамматический	Функциональносемантический	Текстовый	Прагматический

поэтому матричный подход демонстрирует преимущества с точки зрения системности.

Основой для разработки матричной таблицы стали ключевые характеристики категории модальности: по линии вертикали приведены основные формулировки плана содержания модальности; по линии верхней горизонтали расположены типичные средства, составляющие план ее выражения; по нижней горизонтали – ключевой теоретический подход к описанию этой языковой универсалии. В диагональных линиях пересечения матрицы зафиксированы ее сущностные типологические обозначения, исходя из взаимообусловленных обозначений в перекрестной схеме.

Выводы

Многие важные аспекты изучения категории модальности невозможно поместить даже в непрокрустово ложе матричной решетки. В частности, за пределами обобщения в представленном формате остаются такие важные вопросы исследования модальности, как ее структура, компонентный состав, соотношение субъективной и объективной модальности, контаминация смыслов и средств выражения и многие другие, однако очевидно, что каждая из перечисленных дискуссионных зон также может быть систематизирована с определенной долей неизбежных огрублений в похожем матричном формате. Вместе с тем наложение созданной 16-клеточной матрицы на комплекс и иерархию научных представлений о модальности укрепляет представление об этом языковом феномене как о системообразующей и смыслообразующей категории в русле антропоцентрической и прагматической парадигм.

В самом общем виде матричная решетка дает возможность зафиксировать движение исследовательской мысли по следующим диагональным линиям:

– от модальности высказывания к модальности текста и, еще шире, к модальности коммуникации в ее разных типах и видах;

– от линейного подхода к многомерному матричному;

– от грамматикализованного подхода к функционально-коммуникативному, прагматическому, расширяющему спектр средств выражения;

– от дифференциации элементов плана выражения к синергии и конвергенции разноуровневых средств.

Применение матричного подхода позволило объективировать интеграцию представлений о многоаспектной структуре категории модальности; интенсификацию исследовательских представлений о структурно-содержательной многомерности этого языкового феномена по линии от формально-грамматического подхода к функционально-коммуникативному, от модальности высказывания (предложения) – к модальности текста; развитие новой модели исследования в русле коммуникативно-прагматической модели.