Место и роль виктимологической профилактики в учебных заведениях в системе мер по обеспечению национальной безопасности Российской Федерации

,

,

На сегодняшний день принята и реализуется уже третья за последние годы Стратегия национальной безопасности Российской Федерации, где указаны цели, задачи, основные направления деятельности, национальные интересы и другие имеющие важное значение аспекты, в том числе, угрозы интересам личности, общества и государства как основным объектам национальной безопасности1. Анализ указанных угроз — от разведывательной и подрывной деятельности, терроризма, экстремизма, коррупции и т. д. до чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера позволяет сделать вывод, что все они, кроме последней, носят криминальный характер и проявляются в конкретной преступной деятельности. Это позволяет сделать вывод, что в системе мер обеспечения национальной безопасности существенную роль играют меры предупреждения преступности, где важной составной частью является

URL: LAW_389271/ (дата обращения: 12.01.2022).

виктимологическая профилактика, в том числе, среди наиболее уязвимых категорий населения, к которым криминологи обоснованно относят детей и подростков.

Постановка проблемы

Деятельность по обеспечению национальной безопасности носит постоянный характер и заключается как в созидательных аспектах: строительстве дорог, фабрик, производстве товаров для народа и вооружений для армии, так и выявлении и устранении угроз и их источников: шпионов, террористов, коррупционеров и т. д. Иными словами, такой же постоянной деятельностью является или, по крайней мере, должна являться и деятельность по предупреждению преступности, где криминологи выделяют основные объекты профилактического воздействия: причины и условия, граждан, которые могут перейти или вернуться на преступный путь и виктимное население.

Проблемой, как представляется, является объективная оценка как состояния национальной безопасности, так и ее составной части — предупреждения преступности.

Если первый аспект до недавнего времени был регламентирован п. 115 Стратегии национальной безопасности РФ 2015 г.1, где были указаны «Показатели…», то в новой Стратегии 2021 г. они исключены, что можно, на наш взгляд, считать в качестве системной проблемы, требующей отдельного исследования. Применительно к обозначенной теме следует сказать, что, как следствие, в Стратеги нет и показателей противодействия криминальным угрозам, что не позволяет объективно оценить эффективность принимаемых мер противодействия.

Тем не менее, как представляется, данную проблему можно попытаться решить через использование положения о «мониторинге профилактики», введенном ФЗ-182 2016 г. «Об основах системы профилактики правонарушений в РФ»2. Это позволит решить одну часть проблемы: оценить состояние установленных показателей, оставив без ответа вторую часть — как это всё в итоге повлияет на состояние национальной безопасности?

В данной статье мы поставили цель раскрыть три основных элемента «мониторинга» в аспекте оценки состояния и проблем снижения виктимности подрастающего поколения и увязать это с возможным влиянием на состояние национальной безопасности для выработки мер устранения выявленных недостатков.

Описание и результаты исследования

Согласно положений ФЗ-182 2016 г., мониторинг предупреждения правонарушений включает три блока: анализ состояния преступности, анализ состояния ее причин и условий и анализ эффективности деятельности субъектов профилактики.

Применительно к состоянию преступности в целом все уже свыклись с тем, что каких-то кардинальным изменений в лучшую сторону в последние десятилетия не наблюдается и не ставится цель ее существенного снижения в обозримом будущем. Как отражается в статистике, одних видов преступности становится чуть больше, других — чуть меньше, но в целом цифра чуть-чуть колеблется около 2 млн зарегистрированных преступлений. И это, вроде бы, и не проблема, что вполне согласуется с сегодняшними утверждениями определенной части криминологов о том, что «преступность — вечное явление» и надо только ее поддерживать в определенных рамках.

Как, например, указал в своем выступлении Министр МВД на Коллегии по итогам 2020 года, «в целом общий массив зарегистрированных в прошлом году преступлений практически не изменился»3.

В то же время, как отметил выступивший на Коллегии Президент, «по преступлениям в сфере информационных технологий:

за последние 6 лет их число возросло более чем в 10 раз»… и нужно «активнее выявлять в сети тех, кто втягивает несовершеннолетних в противоправные действия.., незаконные несанкционированные уличные акции… Мы с вами, к сожалению, знаем, что такое интернет и как он используется для продвижения совершенно неприемлемого контента: для распространения детской порнографии, проституции, для доведения несовершеннолетних до самоубийств… А то, что каждое четвёртое преступление, совершённое подростками, — это тяжкое и особо тяжкое преступление, — это абсолютно для всех, для всего общества тревожный сигнал»1.

Если провести анализ применительно к конкретным угрозам, то можно сделать вывод, что ситуация с противодействием разведывательной и иной деятельности ведется активно, ежегодно выявляются сотни разведчиков и агентов иностранных спецслужб2, что должно позитивно влиять на обеспечение национальной безопасности: чем их выявили больше — тем лучше.

Но, если посмотреть на ситуацию с другой стороны, сотни агентов свидетельствуют о том, что стало значительно больше тех, кто готов работать во вред России, не думая о ее процветании. Как известно, в советские годы таких изменников Родины были всего единицы. И это, на наш взгляд, тоже предмет для отдельного исследования.

Что касается коррупции, то здесь две основных проблемы: ее реальное состояние оценить практически невозможно в силу огромной латентности, на что даже обратил внимание Генеральный прокурор на Коллегии по итогам 2020 г.3 и, как следствие, влияние на национальную безопасность.

Аналогичная, в принципе, ситуация и применительно к другим двум угрозам, указанным в Стратегии национальной безопасности РФ — организованной и общеуголовной преступности, где ежегодно фиксируются, например, по 500–700 тысяч краж без планов их кардинального снижения и оценки влияния на состояние национальной безопасности РФ.

А вот уже далее, применительно к оставшимся «криминальным угрозам» — терроризму, экстремизму, социальной напряженности и «цветным революциям», мы может обоснованно считать, что всё, что было перечислено выше, как раз и ведет к их росту, где среди потенциальных преступников или их жертв значительное место занимаем молодежь — учащиеся различных школ, колледжей, институтов и университетов — от расстрелявших одноклассников в Керчи, Перми, Казани и других городах до Варвары Карауловой и т. д., поддавшихся на агитацию вербовщиков-террористов и организаторов незаконных протестных акций.

Как справедливо указывает Ю. В. Сапронов, «экстремизм формирует атмосферу социальной напряженности в обществе и является мощным криминогенным фактором» [6, с. 26].

Не требует доказательства тот вывод, что расхищенные коррупционерами средства, украденные ворами и мошенниками деньги и ценности и иная преступная деятельность ухудшает материальное положение семей и, в итоге, прежде всего, негативно сказывается на детях и подростках.

С одной стороны, они не могут получить модные или необходимые вещи и нередко становятся объектами насмешек и издевательств, в силу чего совершают насильственные преступления, с другой стороны — втягиваются в преступную деятельность для повышения своих доходов, с третьей, они становятся свидетелями и участниками проблемных и кризисных ситуаций в семьях бедных, пьющих, больных, судимых, одиноких родителей, постоянно обвиняющих Власть в существующих проблемах и получающих примеры использования насилия для самоутверждения и разрешения конфликтов.

Еще не так давно, анализируя данную ситуации, криминологи отметили, что «высоко криминогенно нарастание числа детей в семьях, не обеспечивающих должную социализацию личности, а также количества таких семей…»1.

При этом, как отмечено в Докладе Уполномоченного по правам ребенка при Президенте РФ в 2020 г., «…вызывает тревогу рост на 28,9 % количества предварительно расследованных тяжких преступлений, совершённых членом семьи в отношении несовершеннолетнего, с 454 в 2017 г. до 585 в 2019 г…

…Кроме того, вызывает беспокойство рост на 45,4 % количества преступлений из числа расследованных, совершённых несовершеннолетними и при их соучастии, против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетних, с 425 в 2017 г. до 618 в 2019 г.»2.

В последующем аналогичном Докладе указано, что в 2020 г. «в 2,7 раза возросло число обращений граждан относительно права на жизнь и защиту от насилия… Заметно возросло (на 80,4 %) число обращений граждан по проблемам защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию…»3.

Как справедливо указано в данном Докладе, «благополучие ребёнка неразрывно связано с благополучием семьи и им определяется… в 2020 г. численность детей, в отношении которых органами и учреждениями системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних проводилась индивидуальная профилактическая работа, составила 446 873 человек (в 2018 г. — 418 007 чел.)4.

Анализ подобных данных позволяет сделать вывод, во-первых, о наличии большого числа молодых людей, имеющих проблемы в социализации, а, во-вторых, что требуются дополнительные, более эффективные меры предупреждения преступлений, совершаемых несовершеннолетними или в отношение них. В обоих случаях субъектов этих деяний справедливо следует считать жертвами.

С учетом изложенного, в аспекте викти-мологической профилактики необходимо в отношение несовершеннолетних реализовывать традиционные меры воспитания и защиты, а, с другой стороны, воздействовать на причины виктимизации (бедность, пьянство, пропаганду насилия в СМИ и т. д.) и субъектов виктимизации — неблагополучные семьи, криминальное окружение, неформальные группировки экстремистской направленности и т. д.

Обращая внимание на состояние и проблемы в рассматриваемых сферах, на наш взгляд, необходимо, прежде всего, оценить степень виктимности подрастающего поколения по доступным для анализа показателям, а также выявить проблемы в состоянии мер виктимологической профилактики и предложить меры по их устранению.

Прежде всего, следует рассмотреть причины и субъектов виктимизации. В основном, в последнее время официальными лицами здесь обращается внимание на неблагополучную ситуацию в сфере информационного воздействия на подрастающее поколение.

Как указано в новой Стратегии НБ РФ, «деструктивные силы за рубежом и внутри страны предпринимают попытки использования объективных социальноэкономических трудностей в Российской Федерации в целях стимулирования негативных социальных процессов, обострения межнациональных и межконфессиональных конфликтов, манипулирования в информационной сфере… Международные террористические и экстремистские организации стремятся усилить пропагандистскую работу и работу по вербовке российских граждан, созданию на территории России своих законспирированных ячеек… Основным объектом такого деструктивного воздействия является молодежь». При этом в качестве задачи указано «предупреждение проявлений радикализма, профилактика экстремистских и иных преступных проявлений, прежде всего среди несовершеннолетних и молодежи»1.

Оценивая текущую ситуацию, Председатель СК РФ Бастрыкин отметил, что «сделав ставку на удар по молодежи, они (западные институты) прекрасно понимают, как можно дестабилизировать ситуацию в нашей стране. Не секрет, что такие методы используются по отношению к другим государствам…»2

По мнению главы СКР, эту проблему нужно решать оперативно, однако вместо запретов нужно «предложить молодым людям то, что их будет действительно интересовать, мотивировать и двигать вперед».

Ранее Александр Бастрыкин предложил ограничить демонстрацию жестоких сцен на федеральных телеканалах, а также принять дополнительные меры по защите молодежи от информации, которая может угрожать ее развитию. Также он предложил реформировать систему образования. Он говорил об этом после того, как в Перми студент юрфака Пермского государственного национального исследовательского университета пришел в вуз с ружьем и открыл стрельбу. Тогда погибли шесть человек, пострадали 28»3.

Комплексную оценку состоянию проблемы, на наш взгляд, сформулировала в своем выступлении модератор круглого стола, Вице-президент Российской криминологической ассоциации, профессор кафедры уголовного права и криминологии, доктор юридических наук, полковник полиции Е. С. Стешич, которая подчеркнула важность межведомственного взаимодействия в противодействии идеологии экстремизма. Профессор отметила: «Новые риски и угрозы для общественной безопасности и жизни людей не должны восприниматься поздно. Их следует рассматривать в центре предупредительной деятельности. Основа успешного предупреждения экстремистских проявлений — эффективная профилактика, состоящая, в частности, в преодолении всех форм неравенства, дискриминации и бедности, организации занятости населения, гарантированности здравоохранения, обеспечении безопасности от техногенных и других катастроф, привития интереса к культуре, искусству, спорту, формирования идеологии населения в духе миролюбия и взаимопомощи. Ориентация только на силовые методы борьбы не является полноценной и эффективной стратегией»4.

Как указывают исследователи, в условиях наличия длящихся проблем в социально-экономической и иных сферах, растет «социальная напряженность» — массовое недовольство граждан проводимой политикой, акции протеста, куда в последнее время активно вовлекаются дети и подростки. Вроде бы разрозненные недостатки «как песчинки» в итоге складываются в лавину, которая сметает Власть5. Агитаторы и провокаторы прекрасно понимают, что подросткам понятны простые лозунги о «коррумпированности власти» и «социальной несправедливости», но пока непонятны меры уголовной и иной ответственности за противоправные деяния.

Применительно к имевшим место массовым молодежным акциям протеста в США эти проблемы достаточно хорошо рассмотрены в работе американского исследователя Э. М. Шура «Наше преступное общество» с вступительным словом уважаемого академика В. Н. Кудрявцева[1].

Оценивая такую ситуацию как проблемную, когда семья, школа, телевидение и интернет не могут(а может и не хотят) нормально воспитать будущего патриота России, мы (юридический вуз1) попытались найти свое место и предложить, на наш взгляд, эффективный путь виктимологиче-ской профилактики, ориентированный как на объекта, так и на субъекта воздействия.

Прежде всего, была поставлена задача «занять полезным делом» четверокурсников-бакалавров юридического вуза в процессе изучения «Криминологии», предложив им образовать по собственному усмотрению «микрогруппы» из 3–4 человек и подготовить материалы для виктимоло-гической профилактики в родных школах: сценарий, компьютерную презентацию, Памятку по безопасному поведению в вик-тимогенных ситуациях, опросные анкеты и т. д. по типу «мини-выпускной работы».

Эта работа занимает обычно около месяца с проверкой преподавателем, консультациями, доработками, в процессе чего студенты глубоко изучают проблемы вик-тимологической профилактики, а затем еще и реализуют задуманное на практике, по сути, готовясь к предстоящим через пару месяцев выпускным экзаменам.

Следует отметить, что кроме планов освещения общего раздела виктимологи-ческой профилактики студенты выясняют в школах наиболее актуальные потребности учебного заведения и дополняют материал спецификой виктимологической профилактики конкретных правонарушений. Так, в одной школе попросили раскрыть аспект предупреждения карманных краж, в другой — м олодежного экстремизма, в третьей — жертв компьютерного мошенничества, в четвертой — изнасилований и т. д., и даже — суицида среди подростков.

Наш расчет делался на то, что студентам было бы интересно с положительной стороны показать себя в школе, где они учились всего 4 года назад, т. е. они хотели как можно лучше подготовить материал, а с другой — использование в качестве «субъекта профилактики» практически такого же подростка — студента, примерно так же одетого, того же примерно роста и возраста, к которому будет больше доверия, чем к «взрослому в погонах», а, во-вторых, студенты реально демонстрируют возможность в этом микрорайоне «подняться по социальной лестнице». В этом аспекте в конце встречи студенты обязательно рассказывали про Институт, студенческую жизнь, перспективы трудоустройства и т. д.

Таким образом, можно сказать, что основным субъектом профилактики выступал преподаватель Института, затем субъектом становился студент, затем преподаватель школы, который также получал раздаточный материал и присутствовал на занятии, затем — сами школьники, которым рекомендовалось всё это довести до своих друзей и окружения, возможно, могущих находиться в неблагополучных жизненных и виктимогенных ситуациях.

С другой стороны, в деятельности преподавателя Института в качестве объектов виктимологической профилактики выступали студенты 4 курса (в прошлом учебном году — одновременно 10 учебных групп), студенты младших курсов — через широкое освещение результатов данной деятельности на стендах в холле учебного корпуса и профильной учебной аудитории по «Криминологии», а также все молодые люди, посещающие сайт Института2 (см. фото 1).

Следует отметить, что данная работа проводится абсолютно на добровольной основе, когда в начале семестра студентам предлагается принять участие в подобной деятельности, о которой, конечно же, они уже что-то слышали, видели на стендах,

Фото 1. Стенда с виктимологической информацией

Фото 2. Проведение занятий среди школьников

читали на сайте Института. Показательно, что, возникнув 7 лет назад в качестве эксперимента в трех школах, число желающих с каждым годом увеличивалось, при этом в 2021 г. в ней поучаствовали 123 студента, которые провели 52 встречи в 33 школах с учениками от 4 до 11 классов (см. фото 2).

С учетом того, что занятия проводились в подростковой аудитории, для разъяснения материала использовались ссылки на сюжеты народных сказок, литературных произведений или кинофильмов — для более младших — на «Волка и семерых козлят» и т. д., для более старших — на фильм «Заложница» и т. п.

С другой стороны, коль скоро в школу пришли представители юридического вуза, встреча обязательно начиналась с освещения криминальной статистики, раскрытия вопросов относительно возраста наступления уголовной и иной ответственности, опасности негативного влияния взрослых преступников на доверчивых и недостаточно подготовленных подростков.

В зависимости от ситуации использовались примеры судебно-следственной практики или общеизвестного характера, или имевшие широкий резонанс именно в данном микрорайоне.

Для повышения авторитета выступающих было решено использовать специальную лексику и знания с раскрытием истории возникновения криминологии и виктимологии, понятия виктимности, виктимологической профилактики, основных видов виктимности и т. д.

Ставилась задача не только показать содержание и причины возникновения личностной виктимности, обусловленной уязвимостью подростка для более сильного или опытного преступника, когда ущерб причинялся непосредственно объекту посягательства, а жертва оставалась без денег, вещей, здоровья и даже жизни.

Раскрывался и аспект т. н. «рикошетных жертв» [2], когда в силу легкомысленности подростка оставались без денег или здоровья родные и близкие, что особенно актуально в аспекте профилактики подростковых суицидов.

Еще одним аспектом выделялся «само-причинитель вреда», когда жертвой становился сам потерпевший. Как справедливо указывает О. В.Харченко, «во многих случаях подросток — преступник находится одновременно и в положении жертвы. Можно указать на ряд «комплектующих» это положение позиций: подросток-жертва, потому, что его нравственно искалечили; он – жертва, ибо при совершении преступления нередко именно его подставляют под возможный удар, поручая наиболее опасные роли…» [3, с. 59].

Проводя указанную работу в учебных заведениях, мы исходили из того, что среди школьников обязательно окажутся и те, кто обделен родительским вниманием, имеет различные проблемы, склонен к девиантному поведению и является носителем разного вида виктимности. Как среди них обязательно окажутся и те, кто проникнется актуальностью проблемы и поступит в юридический вуз или применит полученные знания в своей будущей взрослой жизни, в т. ч. и при воспитании детей.

Что касается самих студентов, то косвенным положительным результатом мы выделили три аспекта: во-первых постоянно увеличивающееся количество выпускников-бакалавров, поступающих далее для продолжения обучения на программу «Магистр уголовного права», во-вторых, исключение головным Университетом вопросов и задач для госэкзаменов по разделу «Вик-тимологии», видимо, потому что студенты стали их решать только «на отлично» и, в-третьих, многочисленные «Благодарственные письма» от руководства учебных заведений и предложения продолжить данную деятельность.

Заключение

Подводя итог, следует отметить, что в последнее время не только много говорится о проблемах в системе воспитания подрастающего поколения и необходимости устранения проблем в социально-экономической и иных сферах, но еще и появились примеры реальной экстремистской активности значительных масс молодежи и даже школьников, включая не имевшие ранее аналогов факты применения огнестрельного оружия в отношении одноклассников, а также насилия в отношении представителей правоохранительных органов.

Изложением представленного материала мы преследовали цель показать одно из возможных, на наш взгляд, направлений снижения виктимности подрастающего поколения, повышения правосознания и в итоге противодействия негативному воздействию на нашу молодежь как один из объектов национальной безопасности.

Как представляется, итоги данной деятельности реально оценить невозможно, но можно говорить о нарастающем год от года количестве охваченных таким образом виктимологической профилактикой молодых людей, которые в перспективе и будут определять лицо нашей Родины.

На наш взгляд, указанная деятельность может также рассматриваться как реакция на результаты исследований криминологов, поднимающих проблему необходимости более эффективного противодействия экстремистским проявлениям в молодежной среде, где, в частности, отмечается «отсутствие у респондентов (студентов и школьников) знаний о 5 из 13 видов экстремистской деятельности, определяемых федеральным законодательством, что обусловливает насущную потребность в разработке и преподавании на региональном уровне специальной учебной дисциплины, имеющей соответствующую профилактическую направленность, для школьников старших классов, студентов техникумов и вузов» [4, с. 732].