Место прошлого в городе будущего: может ли наследие быть современным

EDN: BEPBZP

Введение. Всё самое лучшее в человеке обязано культуре – художественные творения, научные открытия, материальные блага, духовные ценности, общественный порядок и пр. Но и культура обретает своё величие в свершениях людей, их творениях, гражданских инициативах и креативных практиках. Наиболее репрезентативной площадкой для социального проектирования и творчества служит городская среда. В ней выражают себя ключевые нарративы культуры – предметные, символические и меморативные ценности. Город есть нечто большее, чем архитектурный ландшафт, историческая память и объекты наследия. Город – это исторический феномен, воплощение человеческой цивилизации, всех ее свершений и достижений [Чичёва С., с. 37].

Кроме того, город ещё и осуществляет живую связь с современностью, помогает людям не только чтить своё прошлое, но и изменять к лучшему своё настоящее. Величие города измеряется не только масштабом его исторического наследия, но и несокрушимой силой притягивать и объединять людей самых разных культур, стран и континентов. Кроме того, культура города прирастает своими наилучшими практиками и опытом социального взаимодействия людей, а также их отношением к предметному миру. Ведь именно живое и непосредственное общение людей позволяет даже самому далёкому от нас прошлому оставаться всегда притягательным.

Современный город так или иначе функционирует как большая строительная площадка, то есть движим к тому, что будет впереди. Но будущее города невозможно без того, что к нему реально прокладывает путь. «Будущее, которое мы хотим» нельзя построить без прошлого, которое у нас есть. Историческое прошлое города становится узнаваемым через наследие. Наследие есть витрина или лицо культуры. Культура идёт вперёд, осваивая наследие, включая его в диалог о самом насущном и значимом в жизни людей [Ионесов В., 2024 а, с. 257-258]. Именно поэтому ЮНЕСКО провозгласила культуру ключом к устойчивому развитию: «Наша культура – наше будущее». Становится очевидным, что культура должна быть в центре политического внимания в стратегии устойчивого развития [Culture, 2013].

Данная тема требует некоторых культурологических прояснений. Лучше всего именно новое подчёркивает старое. Благодаря новому или, точнее, при сравнении с ним старое обретает зримость и узнаваемость. Различаемое делает объект доступным для понимания, осознания, чувствования. Старое – то, что уже в памяти, в нашем сознании в полной мере не воспроизводится, ибо оно уже зафиксировано, – запоминается новое, особенно если оно сверхновое, то, что удивляет и обращает на себя внимание. Прошлое не безучастно. У прошлого есть нравственное измерение, мощная этическая сила. Эта сила делает нас ответственными за все, что мы совершаем сегодня, в настоящем. Ведь то, что люди делают сегодня завтра станет прошлым, которое определит, какими будут их потомки завтра и даже спустя столетия. Так прошлое, определяя наше настоящее, обращает нас в будущее, заставляя быть ответственными, сопричастными и креативными здесь и сейчас. В этом видится гуманистическое измерение и созидательная сила культурного наследия. Прошлое обременяет, настоящее искажает и удерживает, будущее напрягает. Если хочешь обрести гармонию, нужно научиться соединять прошлое, настоящее и будущее в их сущностном и функциональном темпоральном единстве [Ионе-сов В., 2024 б].

Нет города без предыстории, того или иного наследия. Эта предыстория не безучастна к настоящему – оно обращено не только к тому, что было, но и к тому, что есть и будет. Наследие выражает коммеморативную реальность – сконструированную обществом или государством систему представлений о прошлом в отношении к настоящем. Формируя коллективную память социума, объекты наследия объединяют людей и транслируют определенные ценности, но при этом социум часто переосмысляет реальные события прошлого в интересах настоящего и будущего. В артефактах памяти содержатся отметины прошлого, следы и остатки пережитого. Показательно, что в своей этимологической проекции понятие наследие соединяется со старославянским «след» и с глаголами «следить», «следовать», то есть «прокладывать путь», «обследовать», «выстраивать колею», «исследовать», идти вперёд [Фасмер, с. 668]. По существу, речь идёт об использовании того, что есть, но для того, чтобы создать то, что будет.

Исторический вектор наследия через включение в диалог с современным обретает свою направленность в будущее. Как замечает Э. Сепир, «творения прошлого по-прежнему вызывают глубочайший интерес и симпатию потому и лишь постольку, поскольку мы можем распознать в них выражения человеческого духа, волнующе сходного, несмотря на все внешние различия, с нашим собственным» [Сепир Э., с. 29].

Методы исследования. Исследование городской культуры обусловлено пониманием урбанистического пространства как особого предметного мира со своей знаковой и коммуникативной системой. Когнитивный инструментарий основывается на культурологическом подходе и методах семиотического и сравнительно-исторического анализа с использованием документальных и историографических источников.

История вопроса. Городская история, помимо истории города как таковой, зиждется на документах и архивных материалах, включает в себя огромный пласт свидетельств, сказаний, нарративов, легенд, ментальных карт и мест памяти, запечатлевшихся в коллективном сознании и коллективной памяти горожан. Она, представляя порой незримую, а порой и вполне видимую и осязаемую ткань истории, по сути, является важнейшей частью культурного наследия города.

В научной литературе распространены суждения о том, что изучать наследие нужно для того, чтобы сохранить его для будущих поколений. Но при этом редко рассматривается точная взаимосвязь наследия с актуальными культурными практиками, соединяющими объекты прошлого с проекциями будущего. Между тем внимание к этой теме определено возрастает как в зарубежной, так и отечественной историографии [Pachter M. & Landry Ch.; Shim D.; Smith L.; Holtorf C.; Ionesov A., Ionesov V.; Житенёв С.; Зукин Ш.; Ионесов В., 2010, 2024 а, 2024 б].

Новейшими исследованиями по креативным практикам визуализации памяти, обращёнными к динамизму и мобильности культурного наследия, включая городскую среду, стали два недавно изданных сборника [Heritage as an action word, 2024; Mobile Heritage, 2025].

Междисциплинарный проект Mobile Heritage исследует прежде всего цифровые технологии (GPS, игры, социальные платформы, NFT, дроны, дополненная и смешанная реальность, искусственный интеллект и др.), которые позволили создать новые виды мобильности и внедрили новый набор практик, подходов и политических решений для управления культурным наследием, применительно к его разнообразным видам – архивам, выставкам, мемориальным объектам, археологическим памятникам и др. При этом авторы представленных в сборнике материалов критически анализируют существующий опыт в отношениях между наследием и знаниями, ценностью, идентичностью, властью, чувством места, паблисити, национальной памятью и самобытностью [Mobile Heritage].

Конечно, материальные предметы, настоящие исторические реликты обладают особой силой воздействия, и сила памяти, как писал П. Нора, заключается прежде всего в материальных останках. При этом такие «места памяти» не обязательно являются местом в узком, топографическом смысле. Они возникают как своеобразные точки пересечения, в которых складывается и концентрируется память общества. Со временем, с угасанием живых традиций в современном обществе мы застаем лишь их реликты, «архивные формы памяти», которые можно обнаружить в разных, часто изолированных от обычного течения жизни «местах». Эти места представляют собой «в сущности не что иное, как останки, последние воплощения мемориального сознания, которое почти исчезло в наши дни, в эпоху, постоянно занятую поисками прошлого, поскольку память о нем оказалась утраченной» [Нора П.]. Репрезентации событий прошлого в современном городском пространстве могут быть очень актуальными, поскольку представляют собой не только физическое, но и символическое место памяти, то есть там, где меморативный объект воплощает и удерживает в себе социально значимые нарративы. Примером является такой ключевой урбанистический компонент, как улица. Назначение улицы – заполнять пространство, оформлять знаками культурную реальность, прокладывать путь, прописывать текст, продвигать историю, творить события. Улица – музей, символярий и коммуникатор с выраженными эстетическими ценностями, зона культурной гравитации и генератор перемен. Однако креативные возможности улицы как мощного ресурса городской культуры часто используются неэффективно.

Весьма ценным опытом включения города в диалог с миром является энциклопедический проект «Самаркандиана», реализованный на площадках двух городов-побратимов Самарканда и Самары

[Ionesov A., Ionesov V.]. В основе разработки лежит исторически сформированный и ныне широко востребованный урбанистический бренд древнего города. Под урбанистическим брендом понимается отрефлексированный и узнаваемый визуальный или нарративный образ, ассоциированный с конкретным городом и его культурой. Проект «Самаркандиана» реанимировал и вернул в культуру, многое из того, что было забытым, незамеченным и скрытым. Безусловно, креативность действия в продвижении урбанистического бренда под названием «Самарканд» можно рассматривать как своего рода методологический инструментарий и модель новой культурной практики по сравнительной урбанистике, что вполне применимо и для городской культуры Самары. По сути дела, речь идёт об образе города как драйвере расширении границ общечеловеческого разговора, в который вовлечены не только люди, но и вещи, традиции, события, тексты, изображения. В этом процессе связь времён и преемственность поколений лишь часть большой стратегии урбанистических преобразований.

Результаты исследования. Самара как город и мощный культурный пласт имеет все необходимые исторические и современные предпосылки стать стратегической площадкой для запуска креативных идей в управлении наследием и урбанистическими объектами. Хроникальные тексты и их мифологические коннотации отмечают важную миссию поволжского поселения уже на стадии его предыстории.

Как явствует из прозвучавшего в XIV в. послания святителя Алексия Московского Чудотворца, «на сем месте и будет город Самара, в котором просияет благочестие, и оный город никогда и никем разорен не будет» [Ледо Ю., с. 126]. В этом послании видится ментальное и духовное пророчество, кармическая защита города, который, действительно, возник и стоит на высоком волжском берегу вот уже более 400 лет, хранит благочестие и никогда и никаким врагом разрушен не был. Предсказание, со временем ставшее частью культурного мифа города, сбылось, а с возведением в 1586 г. крепости Самара, митрополит Алексий стал почитаться её Небесным Покровителем.

Об этом напоминают и летописи, и часовня в честь святителя Алексия на берегу Волги, где, по преданию, было произнесено пророчество (сейчас это городская набережная), и крестный ход – ежегодно 2 июня – в день памяти святителя Алексия в историческом центре Самары, когда последний перекрывают для автомобильного и общественного транспорта и по улицам движется многотысячная людская река. Так прошлое «пронизывает» современный событийный контекст, «прошивает» сознание современных горожан, «проступает» в зримых и ментальных образах в современном городском пространстве.

Одним из таких «мест памяти» является в Самаре сквер имени Аксаковых. Он располагается на углу улиц Фрунзе (Саратовской) и Красноармейской (Алексеевской), где в XIX в. стоял дом семьи Аксаковых, жизнь и судьба которой тесно связана с Самарой. Сын писателя Сергея Тимофеевича Аксакова Григорий Сергеевич Аксаков, служил губернатором Самары с 1867 по 1872 гг. Именно на годы его управления губернией пришлась практическая реализация реформ 60-х гг. XIX в. – земской, судебной, крестьянской.

Основной темой сквера стала сказка Сергея Аксакова «Аленький цветочек». Сквер, благодаря своей красоте и самобытности, стал очень популярным местом отдыха горожан. По всей его территории установлены светильники в виде страниц книги, сделанных из закаленного стекла, с текстом и иллюстрациями. Ночью стеклянные «страницы» красиво подсвечены и текст легко можно прочитать даже в темноте. В сквере также установлена скульптурная композиция, изображающая три поколения семьи: знаменитый писатель Сергей Тимофеевич Аксаков, его сын Григорий Сергеевич и внучка Ольга. Во время археологических раскопок была обнаружена кирпичная кладка – часть печи дома Аксаковых. Над ней построили специальный саркофаг со стеклянным потолком, и она доступна для осмотра.

Сквер имени Аксаковых воплощает модель связи времён и диалога поколений, служит «местом памяти» об очень значительных фигурах и событиях истории родного города. При этом городское пространство отнюдь не пострадало от перегруженности, а напротив, приобрело изящный и глубоко исторический смысл.

Археологические памятники в городском пространстве Самары имеют особую значимость, но, к сожалению, не часто становятся частью меморативного ландшафта города. Стоит отметить, что ар- хеология в той же мере наука о будущем, как и о прошлом. Никто так не озабочен будущим, как археолог. Артефакт прошлого фрагментарен, время унесло всё что смогло, в нём прошлого осталось не так много. Его спасение – в будущем, в восстановлении, реконструкции, включении в современность и передачи восстановленной картины вещи в будущее.

Еще одно место, которое привлекает внимание любого прохожего – корабельная рында, установленная на набережной Волги. Рында – корабельный колокол с теплохода «Кашгар», который в годы первой мировой войны был переоборудован в плавучий госпиталь, поскольку в этих заведениях тогда остро не хватало мест для раненых. Судно курсировало по маршруту Самара – Астрахань – Самара, и за время этого речного путешествия раненные проходили курс реабилитации. «Для многих фронтовиков госпиталь «Кашгар» стал не только местом лечения боевых ран, но и психологического восстановления после увиденного на фронте» [Чичёва С., 2014, с. 308]. Обо всем этом – о роли Самары в годы первой мировой войны, о самой войне, о ратном и гражданском подвиге наших предков может поведать маленькая корабельная рында.

Отдельная история – старые дореволюционные вывески на домах в исторической части города, во множестве проявляющиеся во время капитального ремонта фасадов зданий. Самара исстари была купеческой, с обширной и разнообразной торговлей. Каждый купец старался разместить свою лавку или Торговый дом на главной улице города и украсить ее яркой, заметной, привлекательной вывеской. Именно вывески и повествуют о том, что продавали в Самаре, а торговали как местными, так и иностранными товарами: бакалея, пшеница, хлеб, шляпы, кружева, обувь – мужская и женская, галоши, аптекарские товары, автомобили, велосипеды и т.д. Вывесок «проявилось» так много, и настолько они красиво вписываются в современное уличное пространство города, что их решили оставить, проведя необходимые реставрационные работы соответствующего участка фасада.

Для этого даже было принято решение наладить механизм реставрации старинных домов (исторических, но не признанных объектами культурного наследия). Вся нормативная база по объектам культурного наследия разработана и действует, а в отношении исторических зданий еще много неурегулированных вопросов. Поэтому Фондом капремонта региона было принято решение совместно с архивами создавать подробные паспорта исторических домов и при ремонте фасадов восстанавливать исторический вид таких зданий, чтобы привести все фасады не только в надлежащее состояние, но и постараться реконструировать архитектурный облик улиц, разработанный архитекторами сто лет назад. Подобная практика создания паспортов исторических домов уже есть в других регионах России, теперь и в Самаре начинает применяться этот полезный опыт.

В процессе управления наследием необходимо понимать, как объекты городской культуры, артефакты прошлого, их исторические нарративы могут эффективно включаться в разговор о насущных запросах современного. Предметная реальность городской культуры удерживает в себе две основные поучительные (познавательные) истории. Первичный нарратив есть онтология самого объекта, его повествование, эстетические качества, социальная значимость, его позиция и местоположение в культуре. Вторичный нарратив раскрывает и показывает процесс инкорпорирования объекта в систему коммуникативного пространства города, его функционирование как артефакта социальной памяти – когда объект становится частью обыденной жизни или символического поля [Ионесов В., 2024 а, с. 243].

Выводы. Таким образом, город в культуре предстаёт репрезентативной площадкой для креативного проектирования и социального творчества. В нем аккумулируются ключевые нарративы культуры, её смыслы, значения, ценности. Город больше, чем просто история и воспоминания. Это ещё и живая связь с современным, помогающая людям не только чтить своё прошлое, но и изменять к лучшему своё настоящее. Культура города прирастает креативностью действия и лучшими практиками сохранения наследия. Город становится узнаваемым через свой исторический облик, часто инкорпорированный в современную культурную практику в качестве урбанистического бренда. Креативность действия можно рассматривать как значимый компонент эффективной стратегии в управлении городской культурой и объектами её наследия. Сохранение и актуализация культурного наследия позволяет городу более осознано идентифицировать себя в настоящем, вдумчиво прочитывать свою историю, понимать скрытые в ней смыслы и знаки, и трансформировать прошлое в область творчества. Методология управления наследием должна базироваться на эффективных практиках сцеплении образцов прошлого с актуальными запросами современности, а не копировать и тиражировать уже имеющиеся артефакты памяти. Прошлое представляет интерес для культуры только тогда, когда оно по-прежнему является настоящим или может ещё стать будущим.

Креативность действия позволяет генерировать и структурировать новую культурную реальность, превращая прошлое в область творчества и в актуальные практики социального проектирования. Перевод наследия в стратегию перемен позволяет не только укреплять историческую память, но и использовать артефакты прошлого в качестве созидательного ресурса для калибровки и переклассификации современных ценностей. Лишь через современность прошлое получает своё общественное признание, тогда как современное в диалоге с прошлым находит свою функциональную завершенность.

Современный город остро заинтересован в сохранении своего многослойного и многозначного культурного наследия. И именно город в наибольшей степени подвержен модернизации и изменениям под воздействием экономических и технологических факторов, и подчас «вписать» исторические и культурные артефакты в современный ландшафт достаточно сложно – с градостроительной, административной, технологической точек зрения. И тем не менее сделать это необходимо для сохранения в сознании современных людей памяти об историко-культурном прошлом своей родины родного края.