Месторождение как объект управления горнодобывающей отрасли промышленности
Автор: Жукова Инна Викторовна, Бакулин Юрий Ильич
Журнал: Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета @izvestia-spgeu
Рубрика: Экономика предприятий, регионов и отраслей
Статья в выпуске: 1 (115), 2019 года.
Бесплатный доступ
Цель предлагаемой вниманию читателя статьи - показать, что сегодня управление горнодобывающей промышленностью крайне неэффективно и деструктивно. После смены общественно-политической формации в 1991 году государство так и не смогло сформулировать свои новые задачи в изменившейся обстановке, найти адекватные методы их решения и инструменты управления процессом недропользования. Авторы делают вывод, что результатом такого управления в сфере недропользования явилась утрата информации о минерально-сырьевом комплексе страны как главном источнике доходов российского бюджета. Между тем, рентабельных запасов минерально-сырьевой базы России фактически в два раза меньше, чем учтено на государственном балансе. Крайне важным остается наличие компетентности и навыков активности субъекта управления в создании, отборе, установлении и поддержании механизма обеспечения устойчивого функционирования объекта управления. В связи с этим основным объектом управления должно быть месторождение, а не недропользователь и его деятельность по добыче полезных ископаемых. В такой форме система элементов организационно-экономического механизма управления горнодобывающей отраслью в отечественной науке еще не характеризовалась исследователями.
Месторождение полезных ископаемых, геологоразведочные работы, геологическая служба, воспроизводство минерально-сырьевой базы, экономика недропользования
Короткий адрес: https://sciup.org/148320054
IDR: 148320054
Текст научной статьи Месторождение как объект управления горнодобывающей отрасли промышленности
Сегодняшнее государственное регулирование в сфере недропользования фактически сложилась в начале 1990-ых годов, а частично – имеет «советское» происхождение [11]. Не произошло ничего нового в технологиях извлечения из недр и обогащения полезного компонента. Например, в 70-80-ых годах прошлого столетия отработка месторождений полезных ископаемых, как твердых, так и углеводородов, осуществлялась в соответствии с работавшими правилами, стандартами, инструкциями, регламентами, в которых большое значение уделялось проектированию разработки месторождения. За реализацией проектов осуществлялся контроль. Контроль осуществлялся и за рациональностью разработки месторождения. Объектом управления была не только деятельность горнодобывающего предприятия, объектом управления было само месторождение.
Основу контроля сейчас определяют условия лицензионных соглашений и проектные документы на разработку месторождений, где внимание уделяется совокупности изъятого из недр. В такой ситуации любое изменение как экономических (цена на сырье), так и технологических условий освоения месторождений (отсутствие отработанной технологии для извлечения, неподтверждение запасов) требует изменения проектных документов, но не требует от недропользователя максимально рационального извлечения полезного компонента. Это говорит о том, что в России фактически объектом государственного управления и регулирования является недропользователь, хозяйственные общества в разных организационно-правовых формах в части выполнения своих обязанностей и обязательств при осуществлении горнодобывающей деятельности в соответствии с условиями лицензии. И, в зависимости от создаваемых государством условий этой деятельности, недропользователь принимает решение – как ее осуществлять (инвестировать в новые проекты и разработки, оборудование, НИОКР, проводить геологоразведочные работы и др.).
В настоящее время на работы по воспроизводству минерально-сырьевой базы (МСБ) тратится менее 0,5% от совокупности доходов федерального бюджета. Между тем добыча полезных ископаемых (ПИ), прежде всего углеводородов, обеспечивает более половины доходов бюджета и свыше 70% экспортной выручки [8, 9]. Однако большинство как крупных, так и небольших месторождений найдены и разведаны еще советскими геологами, и мы продолжаем эти месторождения эксплуатировать. С 2002 года передача недр в пользование стала осуществляться исключительно на аукционной системе доступа к недрам. За 16 лет проведения аукционов перечень месторождений полезных ископаемых с доказанными запасами фактически исчерпан. Сегодня выставляются на аукцион не участки с разведанным месторождением, а площади с предполагаемыми ресурсами и неизвестной локализацией ПИ. А поскольку при аукционной форме доступа к недрам проведение геологоразведочных работ (ГРР) не является обязательным условием договора на пользование недрами, то и геологоразведочные работы на таких участках не ведутся, и другие участники к ведению таких работ не допускаются [3].
Поскольку бюджет не предусматривает надлежащее финансирование геологоразведки, изученность территории нашей страны падает и становится значительно ниже, чем в развитых «сырьевых» странах. Расходы России в общемировых затратах на геологоразведочные работы по твердым полезным ископаемым, по экспертным данным, составили всего 3% (Канада – 16%, Австралия – 12%, США – 8%, Мексика – 6%, Чили – 5%, Китай – 4%) [4, 10]. Фактически в России сегодня отсутствует полнообъемная и качественная информация об обеспеченности минерально-сырьевого комплекса (МСК) запасами полезных ископаемых.
На рисунке 1 показана структура балансовых запасов категорий АВС1 некоторых видов полезных ископаемых в России. В 1981 г. Совет Министров СССР утвердил классификацию запасов, разработанную Государственной комиссией по запасам полезных ископаемых СССР. В ней запасы по степени их изученности подразделялись на разведанные (категории А, В, С1) и предварительно оцененные (категория С2). Еще более низкий уровень оценки запасов – прогнозные запасы. По степени обоснованности прогнозные запасы подразделялись на категории Р1, Р2 и Р3. Сегодня разведанные запасы ошибочно отождествляются с минерально-сырьевой базой в целом, а воспроизводство минеральносырьевой базы ошибочно называют приростом ресурсов. Происходит подмена понятия «прирост запасов» понятием «прирост ресурсов», что в корне меняет суть воспроизводства МСБ, в результате чего разрушается эффективная система воспроизводства.

Рис. 1. Соотношение распределенного фонда недр к разведанным запасам полезных ископаемых (в %), по материалам Государственной Думы РФ и МПР России [3, 7, 8]
Обеспеченность действующих предприятий сырьем, состояние нераспределенного фонда недр являются важной характеристикой развития горнодобывающей отрасли и комплексности извлечения сырья. Эта характеристика позволяет определить возможности и измерить степень интегрированности минерального сектора в экономику регионов. Например, для Хабаровского края при определении потенциала горнодобывающей промышленности большое значение имеет тот факт, что месторождения высоколиквидных видов полезных ископаемых, таких как золото, фактически полностью находятся в распределенном фонде недр.
Крайне важным становится вопрос рационального недропользования, рациональной добычи, рационального управления в отрасли. Его решение невозможно без учета региональных особенностей экономических и методологических аспектов в управлении. Региональные особенности следует рассматривать с двух сторон. С одной стороны, имеются территориальные образования с особыми природно-климатическими, географическими, горно-геологическими, социально-экономическими, демографическими условиями; с другой стороны, эти особенности связаны с регионами как территориально-административными образованиями, но связаны весьма условно. Здесь региональные особенности связаны с проведением еще одного вида деятельности в недропользовании, без которого осуществление добычи в горнодобывающей отрасли невозможно. Это региональное геологическое изучение недр, цели которого – осуществление съемки, поисков месторожений полезных ископаемых, мониторинг состояния недр, мониторинг состояния минерально-сырьевой базы [7, ст. 36.1]. Состояние МСК необходимо оценивать с учетом этой другой стороны – региональных особенностей, геологического изучения недр, а также с учетом факторов, влияющих на состояние отрасли, таких как снижение обеспеченности сырьевой базой из-за отставания геологоразведочных работ; списания запасов, превратившихся в непромышленные; рационального недропользования.
Сейчас нет единой информационной базы о состоянии МСБ в России, нет и общедоступной информации о размещении запасов ПИ по регионам. Такая информационная база формируется геологической службой. Однако в силу ее отсутствия прирост запасов обеспечивается фактически только за счет доразведки разрабатываемых месторождений и их переоценки, а не открытия новых. Фактически
Министерство природных ресурсов России подменяет еще одно понятие: «оценку запасов» на «оценку ресурсного потенциала». А поскольку в России нет единой со всем миром классификации запасов, то возникает проблема унификации подходов к оценке месторождений по требованиям российской комиссии по запасам (ГКЗ) и международных кодексов (кодексы JORC, NAEN, стандарт NI43-101 Торонтской биржи и др.). В соответствии с международными классификациями отечественные ресурсы категорий Р 2 и Р 3 мировым сообществом не рассматриваются в принципе как количественные показатели, не имеют экономической оценки и реальной стоимости и являются ориентировочной оценкой металлогенического потенциала в регионе. Для принятия решения об инвестировании в добычу экономическая оценка месторождения начинается с категории «inferred», что примерно отвечает части запасов отечественной категории С 2 [2, 6].
В настоящее время структуру геологической службы представить невозможно, поскольку цепочка взаимодействующих структур нарушена. На рисунке 2 представлена эта цепочка, существующая сегодня, с учетом связей, вернее, их отсутствия, между элементами. В этой схеме присутствует еще один элемент, положение которого двойственно. Это акционерное общество «Росгеология». Сегодня это коммерческое предприятие, цель которого, в соответствии с уставом, утвержденным распоряжением Федерального агентства по управлению государственным имуществом от 19 октября 2015 г. № 362-р – извлечение прибыли. АО «Росгеология» является распорядителем бюджетных средств на геологическое изучение недр.
Министерство природных ресурсов России и его территориальные (региональные) подразделения, государственные и казенные предприятия
АО «Росгеология»
Геологические службы субъектов РФ и находящиеся в их ведении предприятия и учреждения
Геологические службы других ведомств (гидро-, метео-, с/х, строительные) и находящиеся в их ведении предприятия и учреждения
Хозяйствующие субъекты - горнодобывающие предприятия
Научные организации системы МПР и РАН (проведение фундаментальных и прикладных научных исследований в области геологического изучения и использования недр)
Рис. 2. Существующие взаимодействующие элементы, которые могут входить в структуру геологической службы
Сегодня фактически в России отсутствуют технологические направления освоения месторождений. В таблицах 1, 2 представлены в сравнении отчисления из федерального бюджета на НИОКР при проведении научных работ в сфере недропользования и ГРР и государственными бюджетами ряда «сырьевых» государств. Доступ к геологической информации, полученной недропользователями, в полном объеме остается недоступным, имеющая информация, созданная разными недропользователями, разрознена, не структурирована, не информативна, хранится не в надлежащих условиях и в дальнейшем утрачивается. Для восстановления государственного контроля за деятельностью недропользователя на месторождении необходимо полностью переработать существующую систему предоставления информации о недрах.
Необходимо разработать нормативную концепцию о геологической информации, а это возможно только тогда, когда такую информацию в МСК будут признавать интеллектуальной собственностью, концепция должна быть согласованной и в правовом отношении, и в экономическом. Например, используемая сегодня, но нигде не опубликованная методика расчета прироста запасов и воспроизводства МСБ позволяет манипулировать результатами ГРР и насчитать какой угодно прирост запасов [6]. Это подтверждает сделанный вывод – о необходимости создании геоинформационного рынка. В связи с этим, как одну из главных задач в возрождении геологической отрасли следует выделить создание геоинформационного рынка, провести инвентаризацию информационных ресурсов, поскольку имеющиеся информационные ресурсы не отвечают потребностям недропользователя и государства как по объему, так и по качеству.
Горнодобывающая деятельность всегда связана с месторождением – поиском или эксплуатацией. Характер горнодобывающей деятельности полностью определяется условиями такой эксплуатации.
Однако о месторождении говорится (в контексте управления) только на стадии поисков и разведки. Как экономический объект управления месторождение полезных ископаемых не фигурирует ни в законе «О недрах», на в других нормативных документах.
Таблица 1
ВВП, расходы на науку и научные публикации ученых крупнейших экономик мира (на 01.01.2015)
Страна |
ВВП |
Внутренние затраты на НИОКР |
Число публикаций по естественным и техническим наукам |
|||
Всего, млрд долл. США (по паритету покупательной способности) |
В % к мировому (по данным МВФ) |
Всего, млрд долл. США (по паритету покупательной способности) |
В % к мировому (по данным МВФ) |
Всего |
В % к мировому числу публикаций |
|
США |
17348,1 |
15,87 |
485,4 |
26,92 |
643925 |
28,46 |
Япония |
4650,1 |
4,25 |
166,9 |
9,25 |
111875 |
4,94 |
Южная Корея |
1683,9 |
1,54 |
72,3 |
4,01 |
69196 |
3,06 |
Канада |
1600,4 |
1,46 |
25,8 |
1,43 |
97394 |
4,30 |
Страны ЕС, всего |
18747,6 |
17,15 |
365,8 |
20,29 |
784756 |
34,68 |
Германия |
3757,1 |
3,44 |
108,8 |
6,03 |
152207 |
6,73 |
Франция |
2604,2 |
2,38 |
58,8 |
3,26 |
69316 |
4,55 |
Великобритания |
2598,6 |
2,38 |
44,2 |
2,45 |
182286 |
8,06 |
Страны БРИКС, всего |
33090,3 |
30,26 |
514,2 |
28,52 |
543375 |
22,80 |
Китай |
18083,0 |
16,54 |
368,7 |
20,45 |
333411 |
14,73 |
Индия |
7347,0 |
6,72 |
61,9 |
3,43 |
81956 |
3,62 |
Россия |
3666,3 |
3,35 |
39,9 |
2,21 |
41399 |
1,83 |
Бразилия |
3287,0 |
3,01 |
37,2 |
2,06 |
53205 |
2,35 |
Составлено по материалам [1, 5].
Таблица 2
Основные показатели инновационной деятельности в сфере промышленного производства в России
Уровень инновационной активности организаций, по всем видам НИОКР, % |
Объем инновационной продукции, млрд руб. |
Удельный вес инновационной продукции в объеме производства, % |
Удельный вес затрат на НИОКР в объеме всего производства, % |
|||||
2014 |
2015 |
2014 |
2015 |
2014 |
2015 |
2014 |
2015 |
|
Всего |
9,9 |
9,3 |
3579,0 |
3843,4 |
8,7 |
8,4 |
3,0 |
2,7 |
Промышленное производство, в т.ч.
|
10,9 |
10,6 |
3037,4 |
3258,3 |
8,2 |
7,9 |
2,1 |
1,8 |
8,5 |
7,6 |
635,7 |
342,4 |
8,0 |
4,0 |
1,4 |
1,4 |
|
5,9 |
5,6 |
12,8 |
26,0 |
1,2 |
1,9 |
1,0 |
0,5 |
|
13,6 |
13,3 |
2362,4 |
2856,3 |
9,9 |
10,6 |
2,4 |
2,1 |
|
Деятельность, связанная с информационными технологиями и вычислительной техникой |
8,8 |
8,0 |
32,4 |
46,6 |
9,6 |
11,0 |
2,6 |
6,1 |
Иные НИОКР |
33,3 |
32,2 |
464,2 |
482,3 |
39,5 |
41,3 |
33,2 |
32,9 |
Составлено по материалам [4, 5
Геологические, экономические, финансовые характеристики месторождения представляют собой только информацию, право пользования которой почти всегда принадлежит тому недропользователю, который обладает соответствующей лицензией. Отсутствие регулирования в вопросах освоения и разработки месторождений (создания типовых регламентов и стандартов) приводит, например, к противопоставлению – необходимости полноты извлечения полезного компонента из руд, а, значит, применения новых технологий, оборудования, и необходимости снижения издержек и достижения более эффективных финансовых результатов для собственников и акционеров компаний. Однако без обладания геологической информацией горнодобывающая деятельность не может осуществляться.
Подводя итог рассмотрению проблемы, сделаем вывод: мы подтвердили, что кроме отрасли промышленности, геологоразведочных и добывающих предприятий, также основным объектом экономики в сфере недропользования и управления МСБ является именно месторождение. Именно поэтому управляющее воздействие эффективно именно при воздействии на такой объект управления как месторождения. Осуществление управляющего воздействия и регулирование горнодобывающей деятельности через компании объясняется простотой администрирования – компаний меньше. Именно поэтому снижение качества вовлекаемых в освоение и разработку месторождения интересует систему управления только как источник достижения цели – через снижение финансовых и экономических показателей предприятия.
Наличие в системе организационно-экономического механизма управления отраслью (ОЭМУ) фактически единственного объекта управления – горнодобывающего предприятия – искажает экономические характеристики процесса освоения недр, создает практически нереализуемые трудности по формированию, использованию, хранению геологической информации, без обладания которой принятие надлежащего управленческого решения и надлежащего управленческого воздействия не объект управления невозможно. Мало того, административные барьеры в управлении компанией-недропользователем, отсутствие управляющего воздействия на компанию в сфере методологии отработки месторождения привели к тому, что резерв объектов, по которым возможно получение значительных приростов запаса интенсивно добываемых полезных ископаемых, существенно сократился. Таким образом, на инвестиционной привлекательности геологического изучения недр и воспроизводства МСБ отсутствие в качестве объекта управления месторождения сказывается крайне негативно.
Наше мнение – необходимо формировать единую систему управления на уровне месторождения. Роль месторождения как объекта управления должна быть восстановлена, начиная с самой первой стадии – стадии разведки и заканчивая стадией завершения добычи и консервацией отработанного месторождения. Уже сегодня очень актуальны вопросы управления процессом завершения разработки месторождений, поскольку возникают проблемы выбора объекта управления на этой стадии горнодобывающих работ и поиска эффективных процедур управления.
Внедрение в качестве объекта управления месторождения позволит не только улучшить управляющее воздействие, но и осуществлять мониторинг, т.е. отслеживать процесс управления и достижение заявленного результата управления за счет обработки накопленной геологической информации и других данных, применяя не один-два метода управления, а на основе итерационно подбираемой последовательности методов так, чтобы на каждом последующем этапе результат воздействия улучшался. Таким образом, открывается возможность системного и оперативного повышения качества геологотехнологических моделей объектов управления, которые имеют длительную историю разработки за счет обработки накопленных и накапливаемых данных, оптимального планирования работ, внедрения новых технологий для полного извлечения полезного ресурса.
Список литературы Месторождение как объект управления горнодобывающей отрасли промышленности
- Доклад ректора МГРИ-РГГУ Лисова В.И. «О реформе геологического образования в России» на общем собрании членов Ассоциации геологических организаций 11 декабря 2012 г., г. Москва. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.asgeos.ru/data/Files/File/405.pdf (дата обращения 31.01.2019).
- Заключение Научно-методического совета по геолого-геофизическим технологиям поисков и разведки твердых полезных ископаемых (НМС ГГТ) Минприроды России, 1-2 ноября 2012 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://netess.ru/3knigi/588582-1-utverzhdayu-direktor-departamenta-gosudarstvennoy-politiki-regulirovaniya-oblasti-geologii-nedropolzovaniya-minprirodi-ross.php (дата обращения 31.01.2019). ЭКОНОМИКА ПРЕДПРИЯТИЙ, РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕЙ
- Жукова И. В. Реализация принципа совместного ведения в недропользовании // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2016. № 1. С. 53-59.
- Материалы парламентских слушаний Комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по природным ресурсам, природопользованию и экологии на тему «Совершенствование правового регулирования в сфере недропользования», 16 июня 2016 года. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.komitet2-21.km.duma.gov.ru/site.xp/052050050124050048056053.html (дата обращения 31.01.2019).
- Наука, технологии и инновации России. 2015: крат. стат. сб. М.: ИПРАН РАН, Наука, 2016.