Металлические антропоморфные изображения в раннем железном веке Пермского Прикамья

Среди материалов памятников раннего железного века выделяется большая группа антропоморфных фигурок, выполненных из бронзы, они занимали немаловажное место в изобразительном искусстве Прикамья. Образ человека представлен вариантами его воплощения как в целом, так и в отдельных его частях: двумя соединенными фигурами, одиночными изображениями человека, всадниками, зооантропоморфными существами, изображениями шаманов и т.д.

Первые бронзовые фигурки происходят из раннеананьинских могильников. Они появляются начиная с рубежа IX и VIII вв. до н.э. Ананьинские фигурки преимущественно литые, изредка встречаются гравировки на пластинах, вырезанных из зеркал.

Антропоморфные изображения гляденовского времени представлены в основном находками на Гляденовском костище. На других памятниках их обнаружено немного.

Среди вещевого материала этого культового центра выделено около 160 антропоморфных изображений. Они имеют разную степень стилизации, иногда сопровождаются аксессуарами – луком, колчаном, нагрудной бляхой в виде свернувшейся змеи, змеей. Большинство фигурок обнажено, они делятся на мужские, женские и неопределенного пола. Для изучающих костюм интерес представляют 16 предметов.

При изготовлении антропоморфных фигурок Гляденовского костища использовались преимущественно плоское литье, высекание из листов бронзы, медного листа, гораздо реже – объемное литье . Нередко отдельные части изображений соединялись путем пайки: литое туловище и высеченные руки и ноги, отлитое туловище и высеченные порознь детали изображений всадников и т.д. Многие фигурки имеют ушки или петли для подвешивания. Встречены также гравировки на бляшках и пластинах [ Белоцерковская , 1990, с. 59–67]. Большинство изображений характеризуется схематизмом, грубостью изготовления.

Изображения человека, найденные на Гляденовском костище, разнообразны по качеству работы, по форме изображения, а также по составу металла, из которого они изготовлялись.

Все антропоморфные фигурки раннего железного века можно разделить на четыре группы:

• I.    Одиночные антропоморфные изображения:

• 1.    Человеческие личины.

• 2.    Собственно фигурки.

• II.    Парные антропоморфные изображения:

• 1.    Братья-близнецы.

• 2.    Мать с ребенком.

• III.    Изображения всадников:

• 1.    Всадники-мужчины на коне.

• 2.    Всадницы на волке .

• IV.    Изображения антропозооморфных идолов:

• 1.    Антропоморфы с птичьими чертами (крыльями).

• 2.    Человек с медвежьими чертами.

Рассмотрим эти группы подробнее.

• I.    Одиночные антропоморфные изображения

• 1.    Человеческие личины

• 2.    Собственно фигурки.

Антропоморфные личины характерны для пермского культового литья I тыс., но отдельные изображения встречаются и на ананьинских памятниках, включая ранние.

Известны три ананьинские круглые и овальные литые бронзовые бляхи с изображением человеческой личины в фас на поверхности. Углубленными или рельефными линиями, сформованными при литье, показаны глаза, нос, рот и брови. Схематичность исполнения бляшек говорит об их местном исполнении.

Бляха из Першинского могильника (рис. 4, 1 ) на Средней Каме находилась на лбу покойного и, по-видимому, служила налобным украшением. Две такие же по сюжету бляхи обнаружены на раннеананьинском Скородумском могильнике (рис. 4, 2 ). Подобные бляхи найдены на Старшем Ахмыловском могильнике [ Патрушев , 1994, с. 47, рис. 39] и городище Ройский Шихан [ Архипов , 1969, с. 193].

Из гляденовских особо выделяется женская личины в сложном головном уборе с двумя косами (рис. 4, 3 ). Изображение на голове можно трактовать двояко: во-первых, как прическу в виде уложенных на висках волос в два крупных локона, закрепленных на лбу лентой с бляшками; во-вторых, как головной убор с двумя закрученными вверх «ушами», украшенный спереди бляшками [ Спицын , 1901, табл. 1–7] Аналоги этого изделия имеются в кургане № 15 Потчевашского могильника [ Мошинская , 1953, с. 200]. Подобное изображение обнаружено на Чувашском мысу под Тобольском [Спицын, 1906, с. 49, рис. 62].

Десять одиночных бронзовых фигурок происходят из раннеананьинского Старшего Ахмы-ловского могильника [ Патрушев , 1994, с. 20–22]. На Скородумском могильнике найдена медная подчетырехугольная створка литейной формы для отливки антропоморфных бляшек. Она имеет вогнутую форму, изображающую человеческую фигуру (рис. 4, 4 ). Судя по четырем сквозным отверстиям, это часть двухсторонней литейной формы. Вторая сторона ее не обнаружена. На Скородумском селище (в Скородумском «кладе») найдены две трапециевидные подвески с гравированными антропоморфными фигурками [ Коренюк, Майстренко , 2011, с. 139].

На Гляденовском костище найдено 115 одиночных антропоморфных изображений [ Коренюк , 2011, с. 129]. Одна фигурка обнаружена на Усть-Туйском костище, другая – около д. Тупица Ильинского района [ Коренюк, Мельничук, Перескоков , 2014, с. 182]. Изготовлены они из меди или бронзы. Около 40% фигурок выполнены в технике плоского литья, остальные вырезаны из листа, часто с напаянными деталями и ушками на обороте, семь изображений человека выгравированы на бляшках или пластинах. Большинство литых изображений представляют собой грубое подобие фигуры человека с большой круглой головой. Они отличаются длинным телом при незначительной толщине. Менее часто встречаются литые рельефные изображения, у которых лица и другие части фигуры сделаны довольно искусно. На руках обыкновенно три пальца. Гравированные изображения (рис. 4, 5 – 9 ) имеют контурный, предельно схематичный характер: руки, ноги, туловище переданы линиями, голова показана округлой. Литое изображение фигуры человека на бляшке найдено на Юго-Камском костище [ Лепихин , 2007, с. 93].

Одиночные фигурки с Гляденовского костища по половым признакам делятся на мужские (рис. 1), женские (рис. 2) и неопределенного пола (рис. 3). Обычно антропоморфные образы Гляде-новского костища не обладают одеждой и имеют четко выраженные половые признаки. Но среди них выделяются семь литых фигурок женщин в платьях [ Лепихин, Мельничук, Крыласова , 2004, с. 69–70; Красноперов , 2006, с. 13–14] (рис. 2, 8 – 14 ). Как и большинство изображений, встретившихся на Гляденовском костище, фигурки выполнены весьма схематично: лицо не оформлено, детали костюма не проработаны. Однако можно без труда определить основные элементы одежды женщины: длинное платье (или рубаха), обычно длиной до щиколотки, расширяющееся книзу в виде трапеции, с длинными узкими рукавами. Такой женский костюм в целом аналогичен скифосарматскому. Выделяется женская фигурка, вырезанная из пластины, в широких штанах, заправленных в сапоги (рис. 2, 15 ). Женская фигура, найденная на раскопках 2001 г., изображена в свободном платье с длинными узкими рукавами, с высоким головным убором, слегка наклоненным вперед, и накинутым поверх головного убора покрывалом (рис . 2, 8 ).

К одиночным антропоморфным изображениям также можно отнести редкие композицион- ные изображения человека с луком (2 экз.) (рис. 4, 11–12), со змеями (2 экз.) (рис. 4, 13,18), на бляшках с птицами (3 экз.) и с четвероногим животным (рис. 4, 17).

Все фигурки различаются по расположению рук: а) фигурки с короткими раскинутыми руками; б) фигурки с руками, сложенными на животе (у некоторых экземпляров руки, вырезанные из медного листа, опущены вниз и завернуты плотно на животе); в) фигурки с полуопущенными руками по бедрам (в этом случае между руками и туловищем делался прорез, позволяющий очертить и руки, и талию); г) фигурки литые с руками, прижатыми к груди или опущенными вниз.

• II.    Парные антропоморфные изображения

  Наиболее раннее литое парное изображение людей найдено в Тетюшском раннеананьинском могильнике [ Халиков , 1977, с. 55]. На Гляденовском костище парных антропоморфных изображений 29 экз. [ Коренюк , 2011, с. 130].

Парные изображения делятся по композиции:

• 1.    Братья-близнецы (рис. 5, 1 – 10 );

• 2.    Мать с ребенком (4 экз.) (рис. 5, 11 ).

По манере изображения их можно разделить на четыре группы.

• 1.    Изображение в виде медальона или медали (4 экз.) (рис. 5, 12 – 13 ).

• 2.    Изображение двойных фигур в ободке или рамке (3 экз.) (рис. 5, 14 ).

• 3.    Изображение двух рядом стоящих фигур человека (16 экз.).

Это круглые литые пластинки бронзы, на которых в виде барельефа изображены две человеческие фигуры без определенных указаний на пол. Руки у фигур короткие, раскинутые в стороны, правая рука одной фигуры соединена с левой рукой другой. Ноги поставлены прямо.

Сюда относятся изображения двух человеческих фигур в рамке из проволоки толщиной до 3 мм. Один из предметов изображает четырехугольную рамку, верхняя часть которой выгнута в виде свода. Две фигурки, которые соединены друг с другом локтями, держатся за рамку. Ноги и головы также припаяны к ободку. Были найдены обломки еще двух подобных изображений.

Изображений этого типа, как и их разнообразия, больше. Они высечены из бронзового листа или литые. Литые фигуры более отчетливы во всех частях, но и среди высеченных есть экземпляры с рельефным изображением лица. Большинство их сделано грубо, напоминает детский рисунок. 4. Антропоморфные изображения, гравированные на бляшках или пластинах (6 экз.) (рис. 4, 10,16 ).

К ним нужно отнести круглую литую бляху, в центре которой изображена свернувшаяся змея, а по бокам гравированы две антропоморфные фигурки.

• III.    Изображения всадников

  Обнаружено 29 фигурок всадников, в том числе 14 – на Гляденовском костище [ Коренюк , 2011, с. 130], а также на Ильинском костище, Черновском городище, селище Пеньки, Бутырском городище. Выделяются две группы фигурок всадников.

• 1.    Всадники-мужчины на коне.

• 2.    Всадницы (женское божество) на волке (3 экз.)..

Наиболее раннее изображение всадника, относящееся к ананьинскому времени (V – III вв. до н. э.), отмечено в 1990 г. на Гляденовском костище. Это самое выразительное и реалистичное изображение. Фигурка изготовлена из сплава меди с оловом или серебром, отчего имеет белый, серебристый цвет. Трактовка всадника близка к костяному изображению из раннеананьинского Лугов-ского могильника [ Обыденнов, Корепанов , 2001, с. 58]. В обоих случаях прослеживаются сходная посадка ссутулившегося пожилого всадника, одинаковый тип головного убора конической формы, у всадника обозначенные глаза и рот. Руки не выделены, но проработана узда. Основные черты фигуры лошади отлиты отчетливо: показаны глаза, ноздри, рот, выражены все изгибы туловища (рис. 6, 1 ).

Остальные изображения всадников крайне схематичны. Создается впечатление, что гляде-новские мастера уделяли больше внимания лошадям, чем людям.

Изображения делятся на две группы. Первую группу составляют едущие на конях всадники, натянувшие узду, без вооружения (рис. 6, 1 – 4, 6, 7, 9 – 15 ). Во вторую группу выделяются всадники с вооружением: луком за плечами или у пояса (рис. 6, 5, 8 ).

Фигурки данной группы можно разделить по технологии изготовления: 1) фигурки всадников изготовлены в технике плоского литься; 2) фигуры лошадей вырезаны из медного листа, а припаянные к ним фигурки людей выполнены в технике объемного литья или вырезаны из медного листа; 3) фигурки людей и лошадей изготовлены в технике объемного литья и припаяны друг к другу.

Женщины показаны сидящими или стоящими на волке. В одном случае изображено какое-то божество или дух, о чем свидетельствуют спираль (змея), напаянная на груди и трехпалые руки всадника. Фигурка волка высечена из листа, и к ней припаяна фигурка женщины (рис. 6, 19 ). Во втором случае всадница изображена рельефно на литой бляхе (рис. 6, 18 ). Третье изображение также литое [ Коренюк, Мельничук, Перескоков , 2008, с.55–65].

Из частных коллекций опубликованы два изображения, найденных на Гляденовском костище; одно из них представляет многофигурную композицию с всадником, змеей и птицей (рис. 7, 16, 17 ).

Интересная фигурка коня с двумя всадниками и змеей (рис. 7, 12 ) найдена в окрестностях с. Черновского. Одна фигурка человека с широко расставленными ногами и раскинутыми короткими руками выступает из живота коня. Второй всадник имеет прямую посадку, руки направлены вперед, имитируя управление конем при помощи поводьев. Змея изображена на овальной медной пластинке. Находка относится к IV–V вв. ( Коренюк, Мельничук, Перескоков , 2008, с.62).

Однотипными представляются три изображения с городища Гарамиха и одно с городища Черновское I. На каждом из них человек с широко расставленными ногами для упора держит под узды двух коней со слитыми друг с другом конечностями. По одному всаднику находятся на левой или на правой лошади (рис. 7, 11,13 – 15 ).

Пластинка с изображением лошади и стоящего перед ней человека (рис. 4, 15 ) была найдена в с. Филатово Ильинского района. Лошадь с опущенным хвостом стоит на спине и голове дракона. Ноги человека сливаются с челюстью дракона. В верхней части пластинки над лошадью изображены две розетки и летящая птица. Верхний край пластинки ограничен жгутовым орнаментом [ Спицын , 1906, рис. 86; Смирнов , 1952, с. 96].

• IV.    Изображения антропозооморфных идолов

Они воспроизводят человека-животное с антропоморфной основой. Все фигурки литые, выполнены из бронзы в технике плоского рельефа. Они делятся на два варианта.

• 1.    Антропоморфы с птичьими чертами (крыльями) (10 экз.).

• 2.    Человек с медвежьими чертами (5 экз.)

На Гляденовском костище было найдено 4 экз., выполнены они из бронзы в технике плоского рельефа. Один из идолов (раскопки Н.Н. Новокрещенных 1896–1897 гг.) изображен с птичьими крыльями, сильно выступающими в стороны, и широким головным убором [ Коренюк , 2010, с. 89] (рис. 7, 1 ). Глаза и рот переданы отверстиями, а нос – высоким вертикальным выступом [ Оборин , 1976, ил.7].

В 1965 г. в Красновишерском районе Пермского края, около пос. Усть-Язьва, была найдена пластина с подобным идолом (рис . 7, 2 ). Три человеческие головы были размещены в ряд на плечах фантастической птицы, крылья которой полураспущены. Выше средней головы изображена четвертая голова. От нее также отходят крылья. На всех головах обозначены крупные круглые глаза и острые уши. Этот идол очень близок по манере изображения к шаманскому идолу, найденному на р. Вишера около Писаного Камня (рис. 7, 3 ). Он датируется IV – II вв. до н.э. К этому же времени относится и представленная находка [ Лунегов , 1967, с. 242].

Позднеананьинским временем определяется и фигурка человека с птичьими чертами с поселения Заюрчим I (раскопки С.Н. Коренюка 1999 г.) (рис. 7, 5 ).

Несколько антропоморфных идолов с птичьими чертами, обнаруженных в Верхнем Прикамье, находятся в частных коллекциях (рис. 1, 4,6,7 ) [ Эренбург , 2014, с. 88,90,91].

Наиболее яркими являются изображения с Гляденовского (рис. 8, 9 ) и Гаревского (рис. 8, 10 ) костищ. На фигурке из Гляденовского костища у человека вместо рук и ног медвежьи лапы и когти. Вторая фигурка имеет медвежью морду (рис. 8, 12 ) (раскопки С.Н. Коренюка, 2005 г.) [ Коренюк , 2011, с.131]. Гаревская фигурка композиционно напоминает центральную фигуру на зеркале из Шиховского могильника [ Васкул , 2002, с. 43].

В частных коллекциях находятся выявленные в Верхнем Прикамье две антропоморфные фигуры, увенчанные головой медведя (рис. 8, 11,12 ) [ Эренбург , 2014, с. 92].

Трактовка антропоморфных образов может быть двоякой. С одной стороны, их творцы могли изображать реального земного человека; с другой стороны, с учетом того, что структура первобыт- ного мышления была значительно сложнее (ее обусловливали такие факторы, как невыделение человеком себя из природы, ее одухотворение и на определенном этапе антропоморфизация, отсутствие границ между действительным и фантастическим), эти образы следует интерпретировать иначе [Коренюк, 2012, с.117].

Одиночные антропоморфные изображения могли заменять человеческие жертвы. У манси известен обычай изготавливать и приносить на святилища человеческие фигурки в случае болезни ребенка. Они символизировали посвящение ребенка божеству, т.е. видоизмененное жертвоприношение. Другие фигурки посвящали умершим от голода матерям и детям [ Лепихин , 2007, с. 164– 165]. Еще одна возможная функция антропоморфных изображений – вместилище душ умерших. У многих обских угров и самодийцев, как только человек умирал, сразу же изготовляли его изображение – мохар (есть и другие названия). Ханты верили, что душа умершего иногда переходит в сотворенного идола [ Генинг , 1988, с. 159–160].

Изображение человека со змеей в руке, по всей видимости, отражает представления древне-гляденовского населения о пути шамана во время ритуала камлания [ Чагин, Коренюк, Черных , 2009, с. 31], когда шаман совершает путешествие по реке или по дереву с целью встречи с душой новорожденного, проводов души умершего или поисков души заболевшего. Нижний мир здесь представлен зооморфными существами, в данном случае – змеей.

Парные антропоморфные изображения исследователи обычно интерпретируют как изображения близнецов, культ которых существовал у многих народов древности. По космогоническим представлениям коми, например, творцами мира были два товарища или брата, два противоположных начала – жизни и смерти, дня и ночи, добра и зла: Ен и Омоль [ Плесовский , 1972, с. 38–40].

Фигурки женщины с ребенком скорее всего являются изображением не земных персонажей, а каких-то сверхъестественных существ. По древнейшим представлениям удмуртов одним из главных божеств была великая прародительница, рождающая мать, воплощение земли и вселенной – Кылдись инь. В одном из этнографических свидетельств говорится, что муму-Кальцин – это мать, а Инмар – сын [ Плесовский , 1972, с. 38–40]. Возможно, что фигурки изображали такого рода персонажей.

Изображение всадников-мужчин на коне связано с представлением о боге-всаднике, свойственным многим народам. Наиболее яркие примеры в финно-угорской и самодийской мифологии – Мирсуснехум (манси), Ича (селькупы), Вяйнемейнен (финны). Все эти персонажи сочетают в себе образы героя-богатыря и культурного героя, а иногда бога грома. Возможно, таких богов изображают и гляденовские всадники, часть которых вооружена луками, а один имеет острую голову (шлем) [ Лепихин , 2007, с. 164].

Изображение всадницы на волке связано с мифологическим образом женского божества – владычицей зверей, «матери всего сущего». У удмуртов, марийцев, мордвы она фигурирует под именами Колтыши, Калтаку, Му-Кылчин, у хантов и манси – Калташ, Калташ-Эква и Каттась-Ими. Главными функциями богини являлись дарование детей, определение жизненного пути человека, оберегание и излечивание от болезней. В то же время прослеживается связь ее с Нижним миром и смертью.

Антропозооморфные идолы, которые воспроизводят человека, в частности с птичьими чертами (крыльями), очевидно, связаны с представлением о способности души человека после его смерти превращаться в птицу и улетать в верхний мир [ Матвеева , 2008, с. 41].

Эти изображения можно считать изображением шаманов. О двойной природе шамана говорит этнографический материал эвенков, ненцев, селькупов, коми-пермяков и других народов [ Чагин, Коренюк, Черных, 2009, с. 31].

Человек с медвежьими чертами связан с фольклорным героем народов коми, которого звали Кудым-Ош – человек-медведь. Образ Кудым-Оша соответствует образу эпического богатыря, молодого князя. В системе представлений финно-угорских народов он выступает как образ предка рода (тотема), родоначальника, продолжателя рода, его защитника. Описание внешнего вида и атрибутов молодого князя очень близко к изображениям медведей, найденным на Гляденовском костище [ Оятева, Игнатьева, Белавин, 2009, с. 26-33].

Рассмотренная в работе антропоморфная культовая металлопластика является зримым подтверждением вывода о том, что ананьинский звериный стиль, а также гляденовский звериный стиль послужили основой для формирования и развития средневекового пермского звериного стиля, уни- кального в своем роде. Те же типы антропоморфных изображений характерны и для пермского культового литья ломоватовской и родановской культур (вторая половина I – первая половина II тыс. н.э.).