Международная защита прав несовершеннолетних от домашнего насилия: актуальные вопросы

На сегодняшний день проблема домашнего насилия вызывают особую обеспокоенность, как у государства, так и общества по причине слабой социальной защищенности несовершеннолетних, страдающих от домашнего насилия.

Актуальность исследования подтверждается тем, что защитой прав несовершеннолетних занимается не каждое конкретное государство в отдельности, решая внутригосударственные задачи, а так все мировое сообщество. Статистические данные свидетельствуют о том, что преступления, связанные с домашним насилием, составляют 6% от общего числа общеуголовной преступности [1, с. 77]. Изучение уголовных дел и выяснение причин самоубийства несовершеннолетних показывает, что 62% преступлений имеют локальный характер, вызванные вследствие семейных конфликтов и неблагополучия данной ячейки общества [2, с. 93].

Основополагающим международным актом, утвердившим концепцию защиты прав и законных интересов несовершеннолетних, является Конвенция о правах ребенка, принятая Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 20 ноября 1989 года Государства, ратифицировавшие Конвенцию уважают и обеспечивают все права, предусмотренные Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации и принимают все необходимые меры для обеспечения защиты ре- бенка от всех форм дискриминации. Конституция РФ гарантирует помимо защиты прав ребенка в судебном порядке на национальном уровне защиту с помощью международных механизмов, основным из которых является ЕСПЧ.

Правовые позиции Европейского суда по правам человека (далее – ЕСПЧ) в этой части для России являются принципиально значимыми, поскольку в одном из своих постановлений суд возложил обязанность на административные органы полно и всесторонне изучать сложившуюся в семье ситуацию и использовать иные методы воздействия, как разлучение детей от родителей. В целом, анализ практики ЕСПЧ по вопросам защиты прав ребенка позволяет говорить о том, что правовые позиции ЕСПЧ являются обязательными для судов Российской Федерации при рассмотрении ими дел, связанных с воспитанием детей.

Дефиниция «жестокое обращение с детьми» в качестве юридического понятия впервые появилось в Кодексе о браке и семье РСФСР в 1968 году. В нем жестокое обращение с детьми было включено в перечень оснований для лишения родительских прав.

Разъяснение данного понятия для семейного, но не уголовного права было дано в п. 14 Постановления № 9 Пленума Верховного Суда СССР от 7 декабря 1979 года «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей». Из этих разъяснений следует, что под жестоким обращением с детьми понимаются такие насильственные действия, которые нарушают права ребенка, но еще не являются уголовно наказуемыми.

На сегодняшний день законодатель прямо в законе не устанавливает вышеуказанного понятия, а вновь разъясняет позицию Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. №10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» сказано, что жестокое обращение с детьми может проявляться не только в осуществлении родителями физического или психического насилия над ними либо в покушении на их половую неприкосновенность, но и в применении недопустимых способов воспитания (в грубом, пренебрежительном, унижающем человеческое достоинство обращении с детьми, оскорблении или эксплуатации детей). Анализируя вышесказанное, приходим к выводу о том, что законодатель сегодня шире раскрывает это понятия, путем включения в него элементов, причиняющих вред психическом здоровью несовершеннолетнего.

Несмотря на активную борьбу с этим общественным пороком, на сегодняшний день эта проблема остается актуальной и многогранной проблемой, характерной для любого общества. В обществе принято считать, что эта проблема встречается чаще в неблагополучных семьях, однако с такой позицией трудно согласиться, поскольку официально признано, что домашнее бытовое насилие не зависит от социального и экономического положения и этнической принадлежности [3, с. 498].

Необходимость борьбы с домашним насилием не вызывает сомнения. Все говорят, что с этим нужно бороться, но какой способ являются наиболее эффективным? Как защитить права ребенка и не нарушить его психо-эмоциональный фон? Как сохранить здоровую и счастливую семью, в которой проблемы домашнего насилия будут чуждыми? На эти и на многие другие вопросы, сложно найти единственно правильные ответы, поскольку данная проблема комплексная, охватить ее сугубо юридическими знаниями и навыками будет недостаточно. Мы полагаем, что сегодня, как никогда важно говорить о создании эффективного механизма защиты несовершеннолетних во всех направлениях. Технологии борьбы с домашним насилием разнообразны: диагностика, предупреждение, профилактика, защита и иные направления работы. Убеждены в том, что только с помощью взаимодействия с семьей возможно добиться определенного результата [4, с. 24].

Понятие жестокого обращения с детьми и пренебрежения ими определены в Мировом отчете о насилии и здоровье, как все формы физической и/или эмоциональной жестокости, сексуального насилия, пренебрежения или небрежного обращения, коммерческой или другой эксплуатации, приводящей к фактическому или потенциальному вреду здоровью ребенка, его жизни, развитию или достоинству в контексте ответственности, доверия или власти [5, с. 18].

Сегодня одним из дискуссионных вопросов является обеспечение гарантий защиты прав несовершеннолетних потерпевших и свидетелей при производстве следственных действий. Законодатель в ст. 191 УПК РФ регламентирует порядок допроса, очной ставки, опознания и проверки показаний с участием несовершеннолетнего потерпевшего и свидетеля. В качестве одной из гарантий защиты несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля в соответствии с ч. 1 ст. 191 УПК РФ указано участие законного представителя. Пункт 12 ст. 5 УПК РФ содержит исчерпывающий перечень лиц, которые могут выступать в качестве законных представителей несовершеннолетнего, полагаем, однако указанная норма не позволяет в полной мере обеспечить защиту прав несовершеннолетних.

Вопрос об участии педагога и психолога при допросе несовершеннолетних был предметом изучения многих авторов, поэтому мы согласимся с позицией О.П. Колударовой о том, что следует в УПК РФ ввести понятие педагогический работник, что исключит все споры по ука- занному вопросу, поскольку ГПК РФ в статье 179 предусматривает именно участие педагогического работника при производстве допроса несовершеннолетних в суде [6, с. 23].

Кроме того, что педагогического работника как участника уголовного судопроизводства следует отнести к группе «иных участники уголовного судопроизводства», а также закрепить правовой статус педагога (психолога) в соответствующей статье, а именно ввести в разд. 8 «Иные участники уголовного судопроизводства» ст. 60.1 «Педагог (психолог)». Считаем нецелесообразным и некорректным относить педагога к специалисту, а тем более вводить 5 главу в УПК РФ, содержащую новых участников процесса.

Полагаем, что предложенные измене- онные вопросы, связанные с участием педагога и психолога, а также будут способствовать более активному и эффективному участию данных лиц в досудебном производстве по делам с участием несовершеннолетних. В заключении справедливо сказать, что ребенок, ввиду его физиологической и интеллектуальной незрелости, нуждается в специальной государственный защите. Необходимо гарантировать каждому ребенку надлежащую правовую защиту, предусмотренную 37 Конвенции о правах ребенка, возлагающей на государства, ратифицировавшие данную конвенцию, обязанность обеспечивать такие условия, при которых дети будут защищены от жестокого и унижающего достоинства видов обращения.

ния позволят решить отдельные дискусси- ские исследования. – 2005. – №12. – С. 108-116.