Модернизация институтов традиционной культуры как фактор развития кризисной территории

АСКЕРОВ НИЗАМИ САДИТДИНОВИЧ — кандидат экономических наук, профессор, заведующий кафедрой экономической теории Дагестанского государственного университета

ASKEROV NIZAMI SADITDINOVICH — Ph.D. (Economics), Professor, Head оf Economic Theory Department, Dagestan State University

На современном этапе возникла острая необходимость глубокого анализа теоретических основ проблем экономического развития и реализации стратегии социальноэкономического развития Республики Дагестан, которая признана как территория кризисная и нуждающаяся в модернизации всей совокупности общественных, политических и экономических институтов. Это относится к таким областям теории, как анализ модернизации в качестве политэкономическо-го инструментария механизма реализации стратегии, анализ специфики системы экономических отношений и выявление фундаментальных причин общественно-экономических проблем исследуемого региона. Попытка анализа этих и некоторых других теоретических проблем и предпринята в настоящей статье.

Особенный характер системы экономических отношений в названном регионе состоит во влиянии на их функционирование элементов традиционной культуры и традиционной системы экономических отношений. К ним следует отнести, например, отношения, укоренившиеся и передающиеся из поколения в поколение: родственные, этнические (национальные), общинно-родовые (джамаатские, тухумные) и др. Система традиционных отношений и институтов оказывает влияние на весь спектр отношений в обществе: политических, социальных, культурных, экономических и т.д.

Прежде чем перейти к анализу модернизационных аспектов, рассмотрим некоторые из элементов традиционной культуры и традиционной экономической системы, важнейшим из которых является институт старшинства . Изучение этого института позволяет сделать вывод, что причиной его сохранения является консервативный характер общества. В подобных условиях опыт, навыки, знания и умения, накопленные старшим поколением, передаются молодому поколению. Создаётся такая ситуация, что опыт и знание старших представляют особую ценность для молодого поколения.

Старейшина в традиционном обществе и в условиях традиционной культуры пользуется непререкаемым авторитетом. Институт уважения к старшим выступает как необходимое и обязательное условие устойчивого существования консервативного общества.

Вместе с тем, наряду с позитивной стороной, для института уважительного отношения младших к старшим характерны и негативные черты, проявляющиеся в возникновении отношений «господства — подчинения» между двумя взаимодействующими сторонами. Слова и распоряжения старшего обретают такой характер, что они не подвергаются сомнению, не обсуждаются и выполняются младшим по возрасту неукоснительно.

Другим, весьма значимым элементом традиционной культуры и институтом традиционного общества выступает институт родства , или институт родственных связей. Особое значение в этом обществе придаётся кровному родству и социальному происхождению. Как правило, родственники встречаются довольно часто, чтобы обмениваться подарками, планировать семейную стратегию, обучать младших членов семьи, надзирать и контролировать деятельность и поведение друг друга. Однако эти частые контакты и контроль ограничивают сферу частной жизни членов семьи. Систему взаимопомощи и взаимовыручки, осуществляемую в традиционном обществе, можно иначе назвать семейным страхованием, которое осуществляется путём дарения и кредитования членов семьи, находящихся в тяжёлом положении.

В современных условиях наблюдается переосмысление роли родственных связей в общественной жизни. И это отрадно, поскольку до совсем недавних пор они рассматривались как рудименты, сохранившиеся после ханско-джамаатского (феодального) строя, предшествовавшего советскому периоду развития. (В историко-экономической науке было принято считать, что северокавказские горские общества перешли к социализму, минуя капиталистическую стадию формационного развития). Так, в интервью газете «Дагестанская правда» Президент Республики Дагестан (2010—2012) М. М. Магомедов, говоря о роли и значении родственных связей, отмечал: «В Дагестане, как и во всех республиках Северного Кавказа, всегда были очень крепкие семейные, родственные связи. Её нельзя путать с клановостью в том смысле, в котором она воспринимается сейчас. Кланы — это тухумы, роды, тейпы, это нормальная организация кавказского общества. И большинство этих кланов, их энергию или их организованность можно и нужно использовать в созидательных целях…Если рассматривать клановость как монополизацию политической и экономической власти, то, безусловно, её необходимо искоренять. Такая клановость недопустима…. А с традиционной родственной поддержкой друг друга, с этим не нужно бороться, это нужно использовать, наоборот, во благо всего остального дагестанского общества» [4].

Подобного же мнения придерживается и А. Хлопонин, Полномочный представитель Президента РФ в СКФО, который отмечает, что тема клановости «раздута»: «Когда люди объединены родственными связями, национальными связями — это не всегда плохо» [8].

Каково же значение использования родственных связей в экономической деятельности? На наш взгляд, это состоит в использовании потенциала доверительных отношений, свойственных родственным связям, что влияет на снижение трансакционных издержек. Но это только с одной стороны. Наряду с очевидным экономическим эффектом от их использования, это может привести и к незаметному росту издержек, если доверительные отношения будут использованы в эгоистических, мошеннических целях одним из субъектов взаимодействия.

Выход из ситуации нам видится в разработке механизма правового регулирования родственных отношений в политико-экономической сфере. Но данный аспект ещё недостаточно изучен наукой, и потому пока рано предлагать те или иные правовые регуляторы. Интервью, приведённые выше, позволяют нам предположить, что власть впервые признаёт роль и значение специфической системы экономических отношений, свойственных исследуемому региону. Это весьма важно для понимания роли родственных отношений в экономическом поведении. Сегодня требуются проведение глубоких научных исследований, посвящённых роли родственных отношений, их более всестороннее осмысление и использование в общественно-экономической практике. Научный анализ институтов традиционной культуры и традиционного общества, определение путей их модернизации должен лежать в основе исследований региональной экономической науки.

В современной общественной жизни региона традиции (на местном наречии — ада-ты) занимают весьма устойчивое положение. Субъекты хозяйствования сталкиваются с ними во всех сферах экономических отношений: производстве, распределении, обмене и потреблении. Именно потому игнорировать традиционные институты и их реальное значение в формировании гражданского общества недопустимо.

Картина современного Северо-Кавказского региона такова, что институты модерна и традиционные институты «мирно сосуществуют». Они сосуществовали и в советский период, причём довольно-таки успешно (хотя на официальном уровне этот факт не признавался). Задача специалистов, анализирующих традиционные общества и теоретико-методологические основы механизма модернизации традиционных обществ, состоит в определении путей гармоничного сосуществования традиции и модерна.

А что же такое модерн? Говоря о модернизации как о политэкономическом инструменте реализации стратегии развития региона, следует отметить, что существуют различные подходы к определению её сущности. Наиболее известным считается подход, в соответствии с которым модернизация представляется как комплекс социальных, политических, экономических, культурных трансформаций, происходивших на Западе, начиная с ХVI века. К ним можно отнести такие процессы, как рационализация, демократизация, урбанизация, индустриализация, распространение индивидуализма, на основе которых обеспечивается превращение традиций или дотехнологиче-ского общества, по мере его трансформации, в общество, для которого характерны машинная технология, рационализм и индивидуализм.

В самом общем виде модернизацию можно представить как общественно-исторический процесс, в ходе которого традиционные общества переходят в состояние прогрессивных, индустриально развитых. Таким образом, получаются общества, ориентированные на инновации; общества, где инновации преобладают над традицией. Иначе, модернизация представляет собой усовершенствование всей системы общественных отношений в соответствии с требованиями современности. А из известных в науке различных подходов к классификации типов модернизации, наибольший интерес представляет, на наш взгляд, подход С. Хантингтона [7], который выделяет две пути модернизации: а) вестернизация без модернизации и б) модернизация без вестернизации.

По его мнению, реальную опасность представляет первый путь — «вестернизация без модернизации», то есть поверхностное усвоение западных принципов и разрушение собственных культурных традиций без восприятия западных культурных устоев. Во втором случае модернизация происходит без отрыва от исторических корней и национальных традиций.

Япония и новые индустриальные страны заставили говорить именно о втором пути: «модернизации без вестернизации». Успех модернизации зависит не от интенсивно- сти реформ или заимствований, а от формирования структурированного синтеза смыслов, ценностей, норм и институтов, когда возможным становится конструктивное взаимодействие традиционных и современных ценностей.

Признавая ценность различных цивилизаций и важность «сохранения национальной идентичности», нельзя не видеть, что страны, успешно решающие задачи модернизации, в процессе трансформации становятся все более похожими на «пионеров современного экономического роста» как по структуре экономики, так и по сущностным характеристикам политических институтов. Первой это продемонстрировала Япония, совершившая во второй половине ХХ века так называемое экономическое чудо. В этом направлении идут многие европейские и неевропейские страны. В результате «запад» в современном политическом языке приобретает статус не столько географического, сколько институционального понятия. Анализ тенденций и закономерностей социально-экономического развития позволяет сделать вывод о неизбежности выбора западных механизмов экономического роста в нашей республике. Мировое сообщество пока не знает модели более эффективной, чем современная западная экономико-политическая система. Однако она должна опираться на собственные традиции и особенности этнических и местных институтов. Выявление, научное осмысление и определение механизмов их использования — вот насущные задачи дагестанской и общекавказской политико-экономической мысли.

Кроме того, модернизация в России и Республике Дагестан происходит в условиях интенсивной модернизации и формирования постиндустриальной системы [5]. Экономической истории известен опыт индустриальной модернизации, то есть перехода от традиционных аграрных обществ к обществам с доминированием промышленного производства. Однако, анализируя экономику Республики Дагестан, невозможно го- ворить о наличии индустриальной экономики, характерными чертами которой являются: преобладание крупных индустриальных форм, массового производства, экономия на масштабах, активное использование конвейера в качестве стержня технологического процесса. Осознание этого факта и побудило новое руководство Дагестана к объявлению политики новой индустриализации вместе с использованием преимуществ государственно-частного партнёрства [2]. Один из приоритетных проектов, предполагаемых к реализации под руководством Президента Республики Дагестан Р. Г. Абдулатипова, носит одноимённое название — «Новая индустриализация» [6].

Однако проведение новой экономической политики неизменно сталкивается с проблемой масштабного кризиса на всей территории региона. К кризисным территориям следует относить регионы, подвергшиеся разрушительному воздействию катастроф различного характера: природного, техногенного или широкомасштабных общественно-политических конфликтов. В качестве последствий таких явлений можно выделить разрушение накопленного экономического потенциала, рост криминогенной напряжённости, вынужденную эмиграцию населения, частую смену руководителей властных структур, а также иные необратимые социальные и политические деформации. Кризисной территорией может быть признан субъект Федерации, который испытывает трудности в краткосрочном периоде, где значения основных социально-экономических и бюджетно-финансовых показателей существенно хуже, чем в среднем по стране, но который обладает высоким потенциалом для саморазвития и самостоятельного выхода из сложившейся ситуации. По отношению к таким территориям могут быть использованы механизмы «антикризисного управления», под которыми понимаются разработка и реализация антикризисных программ по выводу конкретной территории из кризиса и сглаживания его негативных последствий [3].

Главным инструментом антикризисного управления и реализации Стратегии социально-экономического развития кризисной территории выступает, на наш взгляд, модернизация всего комплекса общественноэкономических институтов. Этот аспект не нашёл должного уровня освещения в «Стратегии—2025», что и может вызвать критику со стороны оппонентов.

Рост внимания к модернизации связан с тем, что республика, как и вся страна, осуществляет модернизацию после полномасштабного потрясения, затронувшего все стороны общественной жизни. Ведь в начале 1990-х годов в России отсутствовали необходимые институты: государственные, гражданские, культурные, политические и т.д., которые должны были обеспечивать устойчивое функционирование и даже существование любой страны. Были разрушены экономические институты, что проявлялось в масштабных рыночных дисбалансах. И только к концу 1990-х годов были созданы и укреплены некоторые политические институты; осуществлена макроэкономическая стабилизация; проведена массовая приватизация, заложившая основы перехода российской экономики к рыночному типу. Однако и сегодня ещё предстоит проведение нескольких этапов приватизации собственности. А поэтому борьба за передел собственности продолжается, что и является глубинной причиной политико-экономической нестабильности как в России, так и в её регионах и особенно — в Северо-Кавказском. Систематические проявления экстремизма и терроризма являются лишь внешними проявлениями фундаментальных экономических проблем и противоречий в регионе.

Не менее важными аспектом модернизации экономики является работа по формированию современной системы политических, экономических и социальных институтов. Анализируя институциональные проблемы, решение которых необходимо для обеспечения устойчивого экономического развития и структурного преобразования современной России, целесообразно вычленить несколько групп институтов и определить их внутреннюю логическую со-подчинённость. В качестве основных групп институтов можно, на наш взгляд, выделить следующие:

• 1)    политико-правовые институты, направленные на обеспечение гражданских и политических прав граждан и, в частности, субъектов экономики. К ним относятся гарантии неприкосновенности личности и собственности, независимость суда, эффективность правоохранительной системы, а также свобода средств массовой информации;

• 2)    институты, обеспечивающие развитие «человеческого капитала» (образование, здравоохранение, пенсионная система и обеспечение жильём);

• 3)    собственно экономические институты, то есть экономическое законодательство, обеспечивающее устойчивое функционирование и развитие народного хозяйства;

• 4)    специальные институты, нацеленные

на решение конкретных, специфических проблем экономического роста; то, что в последнее время называют институтами развития, то есть «правила игры» [1].

Перечисленные группы приводятся в порядке их важности и логической соподчи-нённости. Это не означает, что, скажем, хозяйственное законодательство не является важным для устойчивого функционирования экономики. Просто без обеспечения базовых прав личности экономическое законодательство не будет эффективным, а то и останется лишь на бумаге.

Подводя итоги анализа, отметим, что система экономических отношений исследуемого региона нуждается в проведении тщательных исследований, которые должны осуществить правоведы, экономисты, политологи, историки, философы и представители других наук, результатом чего должна стать диагностика политических, правовых, нравственных, религиозных, этнических, иных проблем и разработка систематизированной государственной программы вывода кризисной территории на путь политикоэкономической стабильности.