Модернизация отечественной промышленности и профессиональный уровень рабочих (от начала до 70-х гг. ХХ века)

мотности рабочих во многом определялся отраслью промышленности. Чем выше был уровень механизации труда – тем выше был и образовательный уровень ее рабочих. Наиболее высокий уровень грамотности был зафиксирован у мужчин – работников инструментальной и полиграфической промышленности – 83%, наименьший – 18,6% у работниц текстильной промышленности3.

Низкий уровень грамотности определял и уровень производственной квалификации. К началу ХХ века в стране насчитывалось всего 466 фабрично-заводских школ, в которых обучалось 47 тыс. учащихся4. В промышленности страны сочетались предприятия, построенные с учетом новейших достижений технической мысли, и заводы, и фабрики, полностью основанные на ручном труде. Последние значительно преобладали. Это определило и отставание развития третьего технологического уклада, наступившего в 1880-е гг. в России (автор придерживается определения технологического уклада, данного С.Ю. Глазьевым: под технологическим укладом автор понимает совокупность технологий, характерных для определенного уровня развития производства; в связи с научным и технико-технологическим прогрессом происходит переход от более низких укладов к более высоким, прогрес-сивным5). Основу третьего технологического уклада составляло тяжелое машиностроение, производство и прокат стали, электрификация жизненного пространства, неорганическая химия. Первая мировая и Гражданская войны и последующая экономическая изоляция не дали возможность выполнить задачи третьего технологического уклада.

В начале 1930-х гг. промышленность развитых стран вступила в четвертый технологический уклад, ядром которого являлись автомобиле- и тракторостроение, органическая химия, добыча и переработка нефти. Развитие экономики осложнялось необходимостью решать задачи предыдущего технологического уклада, в то же время развивая направления четвертого технологического уклада. Достижение этих целей требовало решения двух взаимосвязанных задач: постоянного увеличения численности рабочей силы и повышения ее профессионального уровня. Решение первой задачи проходило за счет притока в города выходцев из деревни. В годы довоенной индустриализации прирост населения городов за счет миграционных потоков по разным районам России достигал от 80 до 40%6.

Значительно сложнее решалась вторая задача. Необходимо отметить, что слой потомственных квалифицированных рабочих практически исчез за годы революционных событий, мировой и гражданской войн. Большую часть мигрантов, вливающихся в состав рабочих промышленности, составили люди, бегущие от невыносимых тягот жизни и ставящие перед собой одну задачу – выжить. Настроение этой группы крестьян можно охарактеризовать как полная безысходность, потеря надежды на улучшение жизни. Демограф С. Максудов так определил психологическое состояние таких сельских жителей: «Сельский житель был готов работать за самую низкую плату или вовсе без нее, не любил и не ценил свой труд, был не уверен в себе, боялся неожиданностей, если мог, не соблюдал законы, считал воровство естественной формой перераспределения собственности, уважения к себе не испытывал»7. В миграционных потоках из села были и другие люди – предприимчивые, смелые, стремившие найти свое место в новой социалистической действительности.

Несмотря на различия между двумя этими группами их объединяло одно – отсутствие профессиональной квалификации и низкий образовательный уровень. Результаты Всесоюзной переписи населения 1939 г. показали, что грамотными было 81,9% населения стра-ны8. Как уже отмечалось, в эту группу попали все лица, умеющие читать и писать. Крайне невысоким был удельный вес лиц со средним – 7,7% (15,8% в городе и 3,6% в селе) и с высшим образованием – 0,6% (1,6% – в городе, 0,16% – в селе)9. Естественно, что сельские мигранты имели в лучшем случае начальное образование.

Мощное промышленное строительство, развернувшееся в стране, поглощало массы переселенцев, дабы существовала высокая потребность в работниках, выполняющих неквалифицированную работу. Однако после строительства заводов и фабрик требовались квалифицированные рабочие, а их просто не было. Образовательный уровень большинства работников позволял усваивать лишь элементарные навыки производства. Неслучайно на известном плакате того времени рабочий обучает крестьянскую девушку работать напильником (напильником, а не навыкам работы на станке!).

Масса неквалифицированной рабочей силы стала тормозом развития производства. Основная масса рабочих на новых станках и оборудовании трудиться не могла. Формирование высококвалифицированных рабочих кадров становится насущной проблемой государства. 11 марта 1926 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О подготовке в обучении рабочей силы», в котором подчеркивал, что подготовка рабочей силы становится важнейшей задачей развития народного хозяй-ства10. В дальнейшем вопросы подготовки квалифицированных рабочих кадров обсуждались на июльском (1928 г.) и ноябрьском (1928 г.) Пленумах и XVI съезде ЦК ВКП(б). Решения Пленумов и съезда требовали от партийных органов резкого рывка в решении этой проблемы. Основным лозунгом второй пятилетки стал лозунг «Кадры решают все». Ведущими формами подготовки квалифицированных рабочих становятся учебные заведения низшего профессионального образования (школы фабрично-заводского ученичества – ФЗУ) и подготовка рабочих непосредственно на предприятии.

Массовый выход из строя станков и оборудования вследствие низкой квалификации работников породил не только многочисленные процессы о вредительстве, но и заставил руководителей советской промышленности установить барьер для неквалифицированных рабочих. Таким барьером стал обязательный технический минимум знаний для рабочих, работающих на сложных станках и оборудовании, введенный в июне 1932 г. Советом Труда и Обороны11. Эти меры в определенной степени способствовали решению проблемы повышения квалификационного уровня работников. Если в 1925 г. доля квалифицированных рабочих составляла 18,5%, к 1937 г. этот показатель возрос до 40,5%12. Однако введение новых технологий и оборудования постоянно сталкивалось с большими трудностями, ведущими к постоянным поломкам станков и высокому проценту брака13.

Расширение числа учебных заведений низшего профессионального образования решить проблему не могло. В училищах будущие рабочие приобретали узкоспециализированные знания, не получая необходимый подготовки, которая могла стать фундаментом для освоения новой техники. Государство в этот период сделало ставку на массовый трудовой героизм рабочих. Производственные рекорды широко пропагандировались. Массовое распространение получило движение стахановцев и ударников пятилетки. Деятельность стахановских школ и школ передовых методов труда сыграла важную роль в развитии промышленности в годы Великой Отечественной войны, когда в кратчайшие сроки эвакуированные заводы вышли на проектную мощность.

Послевоенное восстановление разрушенного войной народного хозяйства, ускоренное экономическое развитие районов Сибири и Дальнего Востока потребовали нового притока рабочей силы в промышленность страны. По-прежнему основным источником пополнения рабочих стали сельские жители. Война приостановила процесс повышения образовательного уровня молодежи. За годы войны количество учащихся в стране сократилось в 5-7 классах в 2 раза, в старших классах – в 2,5 раза14. Это привело к снижению образовательного уровня рабочих. Так, в конце 1948 г. на Ленинградском механическом заводе только 17% молодых рабочих имели общее образование в объеме 7-10 классов, а 13% юношей и девушек не окончили начальную школу15.

Послевоенное развитие промышленности продолжалось в рамках четвертого технологического уклада на основе механизированного труда. Постоянно растущие планы выпуска валовой продукции требовали такого же постоянного приращения рабочей силы. Это приводило к накоплению на промышленных предприятиях малоквалифицированной рабочей силы. Однако и в послевоенные годы усовершенствование технологии производства сталкивалось с проблемой недостаточно высокой квалификации работников. Так, коллектив Пензенского часового завода, где основная масса рабочих имела образование в объеме 4-7 классов, в начале 1950-х гг. в течение трех лет не мог освоить новую технологию выпуска часов16.

Модернизация промышленности, внедрение в производства элементов научно-технического прогресса вели к постоянному сокращению удельного веса ручного труда. Динамика этого процесса выглядит следующим образом: в 1948 г. ручным трудом занимались 62,9% рабочих, в 1959 г. – 54,5%, в 1965 г. – 48,4%, 1975 – 41,6%, 1985 – 34,9%, 1987 – 32,2%17.

Сокращение неквалифицированного труда шло значительно медленнее, чем в развитых странах Запада. Низкоквалифици- рованная рабочая сила тормозила процесс внедрения научно-технического прогресса в производство, фактически становясь силой, закрепляющей экстенсивный путь развития промышленности. Страны частного капитала эту проблему решали достаточно просто, увольняя ненужных производству работников. В основном увольнялись малоквалифицированные работники.

Социалистическое государство не могло пойти по этому пути. На стороне рабочих стояло законодательство, профсоюзы. В 60-70-е гг. правительство принимает целый ряд мер, направленных на изменение сложившейся ситуации. Быстрыми темпами стала развиваться система низшего профессионального образования. Но и профтехучилища не смогли изменить ситуацию. Общий профессиональный и образовательный уровень их выпускников был невысокий. Как свидетельствуют документы архивов, в большинстве училищ обучение проходило на старом оборудовании, зачастую устаревшим приемам труда. Неслучайно в начале самостоятельной работы многие выпускники училищ системы профтехобразования проходили переобучение на производстве. Подготовка рабочих на производстве оставалась основной формой подготовки рабочих кадров. Так, к началу 1970-х гг. на производстве подготавливалось более 85% рабочих18.

Второе направление повышения профессионализма рабочих промышленности – повышение квалификации работников непосредственно на производстве. Для этого открывались школы передовых методов труда, школы мастеров. Стимулирующим моментом для обучения стало повышение после их окончания производственного разряда, а, следовательно, и заработной платы.

Для повышения общего образования рабочих значительно расширялась система вечернего образования, как общего среднего (полного и неполного), среднего профессионального, так и высшего. Кардинально изменить ситуацию должна была реформа образования 1958 г. Ее смысл заключался в приобретении учащимися старших классов рабочей профессии в учебнопроизводственных комбинатах. Однако достичь намеченных результатов не удалось. Во-первых, подготовка по рабочим профессиям параллельно с получением общего образования могла идти только по профессиям, не требующим высокой квалификации. Во-вторых, открытие и оснащение учебно-производственных комбинатов потребовало больших капитальных вложений. Через два года после реформы только 15,6% старшеклассников получали производственное обучение19.

В 1970-е гг. начинают формироваться предпосылки нового, пятого этапа технологического уклада. Это выразилось во внедрении автоматизированных технологических процессов в производство, развитии электронной промышленности, оптико-волоконной техники, программного обеспечения, роботостроения. Пятый технологический уклад предъявлял повышенные требования как к профессиональной квалификации работников, так и к общему уровню образования. К этому времени уровень образованности населения страны значительно повысился. Всесоюзная перепись 1979 г. показала, что полное среднее образование (общее и специальное) имели 30,4% населения, в то время как в конце 1950-х гг. – 11%20.

В то же время основная масса производственных рабочих продолжала иметь невысокий уровень образования. В целом по РСФСР образование в объеме семилетнего и ниже имели 72,6% работников промышленности, из них 37,1% окончили семилетнюю школу, а 35,5% имели начальное и неоконченное семилетнее образование. Даже в отраслях, определяющих технический прогресс, уровень общего образования работников не превышал общероссийские показатели. Так, в металлургии образование в объеме выше семилетнего имели 31,9% работников, в машиностроении – 37,4%21.

Низкий уровень общего образования определял и невысокий уровень производственной квалификации. По нашим подсчетам, к началу 1970-х гг. основная масса рабочих на промышленных предприятиях Поволжья имела третий - пятый разряды по восьмиразрядной рабочей сетке22. Данный уровень квалификации работников соответствовал механизированному уровню развития производства.

Переход на новую автоматизированную стадию производства требовал иного образовательного уровня и более высокой профессиональной подготовки. Мировые стандарты квалификации персонала автоматизированного производства в зависимости от отрасли и специфики производства требовали наличия среднего образования у 40-60% работников23. В середине 1970-х гг. высшее, незаконченное высшее, среднее профессиональное и общее среднее образование имели 29,7% промышленных рабо-чих24. Таким образом, работников необходимой квалификации катастрофически не хватало. Их отсутствие приводило в буквальном смысле к борьбе за каждого высококвалифицированного рабочего (эта ситуация нашла отражение и в искусстве. Так, в пьесе В.С. Розова «Незаменимый» руководство предприятия идет на всевозможные уступки, лишь бы сохранить на производстве работника высокой квалификации).

История развития промышленности по- казывает, что модернизация производства напрямую зависима от профессионального и общеобразовательного уровня его работников. Недостаточно высокая квалификация рабочих оказалась тормозом модернизации.

В последние десятилетия в России была разрушена устоявшаяся система подготовки квалифицированных кадров, а новой создано не было. По данным газеты «Аргументы и факты» доля неквалифицированного труда в промышленности страны возрастает и ныне составляет 49%25. Это результат забвения государством задач в области рабочих кадров. Шестой технологический уклад требует высококвалифицированных работников. Не станут ли малоквалифицированные, недостаточно образованные работники тормозом модернизации экономического развития страны?