Н. П. Макаров, автор эпохи «промежутка»: графоман, гений или трикстер?
Журнал: Сибирский филологический форум @sibfil
Рубрика: Литературоведение
Статья в выпуске: 3 (36), 2026 года.
Бесплатный доступ
Постановка проблемы. В статье анализируется статус Н.П. Макарова как автора эпохи «промежутка». На материале мемуаров Н.П. Макарова «Мои семидесятилетние воспоминания и с тем вместе Моя полная предсмертная исповедь» доказывается, что явление, квалифицируемое как графомания, продуктивнее рассматривать в двух взаимосвязанных аспектах: влияние культурных кодов на сознание, модель поведения, самооценку и способы автопрезентации автора в тексте; обусловленность парадигмы его восприятия и оценки в критике сменой актуальных эпистем. Обзор научной литературы по проблеме. Проблема графомании активно обсуждается в литературоведении рубежа XX–XXI вв. (И. Шайтанов, С. Бойм, А. Жолковский, И. Качай, Д. Давыдов, А. Маркович, А. Козлов и др.), где графомания рассматривается с психоаналитической точки зрения как болезненное отклонение. Для данного исследования значимы статьи о культурной роли трикстера (А.Д. Велижанцева, Ю.Ю. Першин; Н.В. Ковтун; Ю.М. Лотман и др.). Личности и наследию Н.П. Макарова посвящены статьи П. Рейфмана, Е. Николаевой, В. Тавровского, а также фрагменты работ С. Макашина и Н. Гринкевича. Цель исследования – выявить влияние культурных кодов на сознание, модель поведения, самооценку и способы автопрезентации Н.П. Макарова как человека переходной эпохи в тексте его мемуаров; показать обусловленность восприятия его личности и критической оценки мемуаров сменой актуальных эпистем. Методология исследования определяется идеями теории ментальностей, культурноисторического метода, рецептивной эстетики. Результаты исследования. Анализ биографии Н.П. Макарова и текста его мемуаров позволяет сделать вывод, что модель его бытового и творческого поведения определялась, с одной стороны, влиянием культурных кодов эпохи Просвещения и литературы романтизма, с другой – ситуацией исторического «промежутка» и территориального пограничья. Совокупность этих факторов обусловила субъективные претензии Макарова на роль гения и его объективный статус трикстера, что определило противоречивую оценку его личности современниками и потомками. Выводы. Использование оценочного термина «графомания» неправомерно в применении к явлениям литературы и культуры эпохи «промежутка»
Короткий адрес: https://sciup.org/144163940
IDS: 144163940 | УДК: 821.161.1.09»18»-94
N. P. Makarov, the author of the ‘Interim’ era: a graphoman, a genius, or a trickster?
Statement of the problem. The article analyzes the status of N.P. Makarov as an author of the “interim” era. Based on the material from N.P. Makarov’s memoirs, “My Seventy‑Year‑Old Memories, and at the Same Time, My Complete Deathbed Confession,” it is demonstrated that the phenomenon classified as graphomania is more productively examined in two interrelated aspects: the influence of cultural codes on consciousness, behavioral patterns, self‑assessment, and the author’s methods of self‑presentation in the text; and the conditioning of the paradigm of its perception and assessment in criticism by the shifting of current epistemes. A review of the scientific literature on the issue. The problem of graphomania is actively discussed in literary studies at the turn of the 20th – 21st centuries (I. Shaitanov, S. Boym, A. Zholkovsky, I. Kachay, D. Davydov, A. Markovich, A. Kozlov, and others), where graphomania is examined from a psychoanalytic perspective as a pathological deviation. Articles on the cultural role of the trickster (A.D. Velizhantseva, Yu.Y. Pershin; N.V. Kovtun, Yu.M. Lotman, etc.) are significant for this article. The personalities and legacy of N.P. Makarov are the subject of articles by P. Reifman, E. Nikolaeva, and V. Tavrovsky, as well as fragments of works by S. Makashin and N. Grinkevich. The purpose of the article is to identify the influence of cultural codes on the consciousness, behavior patterns, self‑assessment, and methods of self‑presentation of N.P. Makarov as a person of a transitional era in the text of his memoirs; to show how the perception of his personality and the critical assessment of his memoirs are determined by the shift in the prevailing epistemes. The research methodology is based on the ideas of the theory of mentalities, the cultural‑historical method, and receptive aesthetics. Research results. An analysis of N.P. Makarov’s biography and the text of his memoirs allow us to conclude that the model of his every-day and creative behavior was determined, on the one hand, by the influence of the cultural codes of the Enlightenment era and Romanticism, and, on the other hand, by the situation of a historical ‘interim’ era and a territorial borderland. The combination of these factors determined Makarov’s subjective claims to the role of a genius and his objective status as a trickster, which led to a contradictory assessment of his personality by his contemporaries and descendants. Conclusions. The use of the evaluative term ‘graphomania’ is unjustified when applied to phenomena in literature and culture of the ‘interim’ era.
