Находки предметов I тыс. н. э. на селище Суворотское 8: состав коллекции и исторический контекст

До начала сплошных разведок в Суздальском Ополье были известны единичные памятники I тыс. н. э. (городищ – 8, селищ – 4, по данным АКР: Ивановская обл., 1993. С. 80 и АКР: Владимирская обл., 1995. С. 262–297; Макаров и др ., 2005. С. 206–210; 2012. С. 151, 152). Принято считать, что данная территория до прихода русского населения была заселена группами финских племен, относящихся к летописной мере ( Леонтьев , 1996. С. 193–214).

Памятники, для которых возможны узкие датировки на основании вещевого комплекса, – единичны (Лапшин, 2012. С. 95–100; Макаров и др., 2005. С. 184; Леонтьев и др., 2017. С. 60; Леонтьев, 2018. С. 26–38, Макаров и др., 2010. С. 148). Отчасти такое положение дел связано с особенностями материальной культуры населения первого тысячелетия – относительно небольшим количеством металла, используемого в быту, и ее археологизации. В результате очень плотного и интенсивного освоения региона в древнерусское время значительная часть ранних объектов, слабо насыщенных артефактами, по-види-мому, перекрыта или переработана культурным слоем эпохи Средневековья http://doi.org/10.25681/IARAS.0130-2620.261.231-251

( Макаров и др ., 2011. С. 5. Рис. 1; 2015). В этих условиях полноценная картина освоения территории Суздальского Ополья в I тыс. н. э. по-прежнему дело будущего, а публикация «случайных» находок из коллекций, собранных в ходе сплошных обследований древнерусских памятников, вполне оправданна.

Публикуемая группа предметов собрана в ходе планомерных работ на селище Суворотское 8, расположенном в 15 км к северо-востоку от центра г. Владимира на берегу речки Вячеславки, одного из правых притоков р. Нерль Клязьминская в нижнем течении. Суворотское 8 – наиболее поздний памятник среди селищ Ополья, отнесенных к группе «большие поселения», одного из ярких феноменов X–XI вв., эпохи формирования Суздальской земли ( Макаров и др ., 2018. С. 8). Средневековый культурный слой зафиксирован на площади 6 га и распространяется на склонах небольшого выположенного овражка, спускающегося к реке с юга в ее среднем течении. В настоящий момент почти вся площадка памятника распахивается. Работы по сбору подъемного материала на памятнике велись в течение 6 полевых сезонов и включали сплошной планшетный сбор материала на отдельных участках селища (общая площадь обследования около 3 га). В результате собранная коллекция подъемного материала составляет 689 индивидуальных находок и свыше 12 000 фрагментов керамики. Помимо этого, при определении границ селища было заложено 12 шурфов. Шурфов-ка подтвердила, что распашка переработала культурный слой на всю глубину, до материка: лишь в одном шурфе удалось проследить остатки погребенной почвы. Такая ситуация характерна для большинства памятников Ополья, испытывающих интенсивную земледельческую нагрузку, таких как Весь 5, Большое Давыдовское 2, Шекшово 2, Кистыш 3 и Вишенки 3, Гнездилово 2, Михали 3. Основываясь на результатах раскопок на перечисленных выше памятниках, можно утверждать, что выводы о пространственном распределении материала, полученные на основании анализа сборов, вполне сопоставимы с результатами раскопок (не в деталях, но в основных трендах, подробнее см.: Федорина, Красникова , 2012; Захаров , 2014).

Основной массив коллекции Суворотского 8 принадлежит узнаваемым типам вещей древнерусского облика и совокупно может быть датирован концом X – XIII в. На этом фоне выделяются 7 предметов (рис. 1), имеющих ранние датировки: вторая и третья четверти I тыс. н. э.1

Наиболее ранняя находка – подвеска-лунница, состоящая из двух фрагментов, найденных в разные годы изучения памятника в 4 м друг от друга (602– 2015, 832–2014)2. Данная литая «двурогая» подвеска имеет дугообразный корпус (толщиной ок. 0,35 см) и крупное ушко (шириной до 0,9 см) с небольшим отверстием (0,3 см) в верхней части. Сохранившееся окончание представляет собой округлое основание с тремя трапециевидными лопастями (одна лопасть обломана). Основу композиции составляет центральная вставка из красной эмали, повторяющая форму корпуса и доходящая сужающимися закругленными

• ¹    Находки происходят из сборов 2014–2016 гг.

• ²    В тексте и иллюстрациях отражена нумерация по сводной полевой описи находок на памятнике и год обнаружения.

Рис. 1. Предметы I тыс. н. э. из сборов на селище Суворотское 8

концами до окончаний. Окончания также украшены центральной округлой эмалевой вставкой.

Подвеска, происходящая с селища Суворотское 8, соответствует образцам, относящимся ко второй стадии развития вещей с выемчатыми эмалями (по А. М. Обломскому и Р. В. Терпиловскому), датирующейся концом II – се-рединой/второй половиной III в. По характеру оформления окончаний близка изделиям, широко распространенным в Среднем Поднепровье ( Обломский, Тер-пиловский , 2007. С. 118, 119, 123, 132. Рис. 138: 4, 5 ; Фролов , 1980. С. 120. Рис. 2: 2, 3, 4 ), но имеет не треугольные корпус и эмалевую вставку, а дугообразные.

На сегодняшний день распространение изделий с выемчатыми эмалями в восточном направлении большинство исследователей связывают с рядом событий в упомянутом выше регионе и переселением непосредственных носителей и создателей украшений данного круга (Ахмедов, 2018. С 157; Обломский, Тер-пиловский, 2007. С. 121). Аналогичные украшения с широкими треугольными лопастями среди изделий на территории Поволжья и Поочья авторам пока неизвестны.

Количество находок предметов круга восточноевропейских выемчатых эмалей во Владимирской области растет с каждым годом, и, к сожалению, это не всегда связано с санкционированными археологическими работами³ ( Левада , 2010. Рис. 18: 5 ). Ряд вещей, выполненных в интересующем нас стиле, происходит из комплексов: кольцевая фибула погр. 3 и фрагменты шпор погр. 3–2 могильника Большое Давыдовское II ( Макаров , 2010б. С. 72; Макаров и др ., 2010б. С. 49). Известен также и обломок кольцевой фибулы с оплавленными концами, обнаруженный в ходе разведочных работ 2003 г. на селище Кибол 11 ( Макаров , 2004. С. 19. Рис. 43). Вероятно, находка из Суворотского 8 может быть связана с появлением в Ополье выходцев из среды рязано-окского населения ( Макаров и др ., 2011. С. 15) и принадлежать тому же хронологическому горизонту конца III – первой половины IV в., что и погребения могильника Большое Давыдов-ское 2 и фибула из Кибола 11 (последняя датирована на основании типологических и стилистических особенностей), однако это не отменяет возможности достаточно длительного использования этого изделия.

Возможно, к этому же хронологическому горизонту относится фрагмент железного изделия № 599/118, который может быть частью плохо сохранившегося ножа «с горбатой спинкой». Сомнения вызывает малая толщина спинки лезвия, всего 0,3 см, которая может быть связана и с плохой сохранностью предмета. Ножи со сходящейся спинкой появились позднее серповидных, около конца I тыс. до н. э., и какое-то время существовали параллельно с ними, бытуя вплоть до V в. н. э. ( Смирнов , 1974. С. 37, 38). Оба типа представлены в Боль-ше-Давыдовском могильнике ( Макаров , 2003. Рис. 78-4; 110-6; 122-5). В случае с Дьяковым городищем, где для датировки использовался комплексный подход, ножи подобного типа залегали в слоях, накопление которых по совокупности археологических и радиоуглеродных данных, скорее всего, происходило в II–III и IV вв. н. э. ( Кренке , 2011. С. 58–63, 145.)

Отметим, что нож (?) найден поблизости от фрагментов подвески-лунницы: в 40 м ниже по склону овражка (рис. 2). Со всей осторожностью можно констатировать, что предметы, относящиеся ко второй четверти I тыс. н. э., на памятнике присутствуют и в дальнейшем их количество может увеличиться. Тем не менее у нас недостаточно данных для интерпретации выявленного комплекса.

Более выразительную группу образуют предметы, датируемые третьей четвертью I тыс. н. э.: поясная накладка, рамка пряжки, две бутыльчатые привески, игла сюльгамы (рис. 1).

Поясная накладка (597–2014) относится к ременной гарнитуре, выполненной в т. н. геральдическом стиле. Обнаруженный литой экземпляр крепился к ремню при помощи двух шпеньков, имеет щитовидную форму, выделенный «носик» и характерные вырезы у нижнего края ( Гавритухин , 1996. С. 85), являющиеся отличительным признаком второй стилистической линии (по И. О. Гав-ритухину) предметов этого стиля. Возможная датировка распространения

• ³    Выражаем благодарность О. А. Радюшу за информацию о некоторых находках в Юрьев-Польском и Ковровском районах Владимирской обл.

Рис. 2. Пространственное распределение предметов I тыс. н. э. (номера соответствуют описи)

экземпляров подобного облика укладывается в пределы второй половины VII – начала VIII в. н. э. В тех же рамках следует рассматривать и датировку поясной накладки с прорезным орнаментом с городища Выжегша ( Леонтьев и др ., 2017. С. 60. Рис. 5: 1 ).

К кругу элементов гарнитуры поясов «геральдического» стиля относится железная рамка пряжки (821–2016) В-образной формы с выделенной (утоньшенной) нижней частью для крепления обоймицы и углублением под язычок спереди. Сечение рамки имеет форму прямоугольной трапеции, а внутренний край полностью повторяет внешние контуры. Форма изделия близка образцам из цветных металлов, относящихся к концу VI – середине VII в. н. э., за исключением сечения (по технологическим причинам), однако вопросом развития форм железных элементов ременной гарнитуры данного стиля никто подробно не занимался.

К тому же периоду, что и элементы поясной гарнитуры, относятся две крупные безушковые бутыльчатые привески. Одна была смята и имела диаметр ок. 2 см (618–2014), от второй (819–2016) сохранился лишь фрагмент (диаметр ок. 1,7 см). Привески, подобные первому экземпляру, известны на селище Усть-Черная. Они относились к тем же отложениям, где были найдены сюль-гамы с короткими «усами» и ременные накладка и наконечник той же стилистической линии, что и накладка с Суворотского 8. О несколько более поздней дате бутыльчатых привесок низких пропорций говорит их наличие в погр. 14

могильника Сарского городища совместно с сюльгамой с длинными «усами» ( Леонтьев , 1996. С. 98, 225. Рис. 37: 18–24 ; 96: 2–6 ). Для второго экземпляра наиболее близкие аналоги встречены в комплексах (п. 29, 54/55) 4 стадии могильника Безводное, где они входили в состав женских украшений ( Краснов , 1980. С. 48, 49. Рис. 27: 1, 2 ).

Иглой сюльгамы может являться изделие № 800–2014, имеющее длину 3,1 см от основания и достаточно прогнутую среднюю часть.

Все вышеуказанные вещи укладываются в рамки конца VI – начала/первой половины VIII в. н. э. с возможным сужением датировки до середины VII – начала VIII в. Древности этого периода на территории Ополья известны по раскопкам на памятниках Выжегша ( Леонтьев и др ., 2017. С. 51–63; Леонтьев , 2018. С. 26–38), Кибол 1 ( Лапшин , 2012. С. 95–100) и Кибол 7 ( Макаров и др ., 2007. С. 184), где присутствуют вещевые и керамические комплексы, а археологические даты сопрягаются с радиоуглеродными.

Находки второй хронологической группы не образуют какого-либо скопления, напротив, они довольно равномерно распределены на площадке, занятой средневековым поселением: детали ременной гарнитуры происходят с западной половины обследованного участка, одна из привесок и игла от сюльгамы – с восточной оконечности, вторая привеска найдена в центральной зоне (рис. 2).

В попытках прояснить характер зафиксированного памятника обратимся к керамическим коллекциям, собранным на селище. Коллекция лепной керамики составила 870 фрагментов (около 5 кг): большая часть этого материала сильно измельчена, фрагментов венчиков – 129.

Разделение лепной керамики из сборов на отдельные типо-хронологические группы вызывает известные трудности, чтобы хотя бы отчасти их преодолеть, рассмотрим керамику, собранную на селище Суворотское 8, в контексте памятников I тыс. н. э. в микрорегионе. В окрестностях селища выявлено 10 памятников с чистым лепным керамическим комплексом, еще в 7 случаях в сборах лепная керамика представлена совместно с круговой (рис. 3, подробнее см.: Макаров и др ., 2013. С. 68, 69) Для характеристики лепного керамического комплекса селища Суворотское 8 наиболее полезны материалы селищ Ославское 6 и Суворотское 10, где собраны значительные коллекции. Косвенные данные (в коллекциях отсутствует круговая керамика ранних типов) позволяют считать, что эти памятники не доживают до конца X в. Существенно, что группа памятников Ославские 6, 8, 9 приурочена к речке Вячеславке, на 800 м ниже по течению, чем площадка Суворотское 8; расстояние до селища Суворотское 10 – около 2 км.

Для уточнения хронологических позиций потребовалось привлечь данные о составе керамических комплексов из раскопок на селищах Кибол 1, Кибол 7, Кидекша, Весь 5, Тарбаево 5, расположенных в более широком радиусе.

Для сопоставления лепных материалов были выделены характерные признаки керамических комплексов , остальная информация привлечена в качестве дополнительной (данные отражены в табл. 1).

К основным признакам керамического комплекса относятся форма венчика горшков , присутствие в наборе керамических сковородок , доля лощеных фрагментов.

= * ! = о л В ”	ls Is		1^
я —. 5 о я 1 ® д g So g О Я О | в 8	д   3 «   g ю   03 cd —с 5 2    s ® Э g й а £ ” § s 5 g Q со У oj Й _ СЧ ^СЦ -Sz § §	7 j|	ЦТ ^7 Д S У о S S О О cd Д р ю ю у4 g^ g s 8* ^' -О' К 3 Д § В2 ^ ^ ^ О О О СТ1 си Ц сз сч сч Д Н о о.	8 К m и я  g S - га          о ^ р, ч   га н 2  д Й ^ ч о    Й 2 8 | g о § o’s2 га и4 СЧ о-цз 2 Д о	8 й s'   ^ § В   Д ° га   $ S g о     o 9 ^  о ю 2 8  S g g о ч  2 г Й s -^ ” Н щ O ^ M § Д o
Я « Я я 2 * М Я i-< ^ О 5 я Н И X	СП	К	д	д	Д
я Й зя 5 s = | § 5 § д 5 ф S Я 8 В Ц§1=1 и ^ ^| н^ ” S" 3 я а § = | о с	В 2 a       S к о °    О □ ш ш й ° а N л ч ч   й у си 2 cd си о 2    к f о V ^ “ 7 S 1        ° 2 1 § хО ОДО. ДчхО А °х ^ Й   2 °х 5 , си ^ О К ^j- g 40 9 о S S сп Е	1В	S га 2 о °х 2 д 8 § . ” ^ X В а 2 2 и ®8 S. а” В ° к 8 S к “^ggS-SSg L=§§BigS=§8 хЬ^-*1ДОЕ9р)^^-<2-< <РхОДД°О^ОО	к Ю^ 3 S ц ер ^ L 3 L о 3 к га	40 2 д co
я «Во ? а 5 я § Я § §	а	8 сз g н зД о 2 К	а	а	a
5 а	CN	°2		S-	08
зД £ § g ю Ц	о	О		в	8
1 § 1 = а я а я в о «				д
я	>	>	>	ЗД   О Й га     g ^ a g 1  g ™ 5	ЗД   О о K> ebs К G В S O g a g I g ™ 5
я и		S	о	2 w ^ Д ^
"я		г 1	со	-7"

Окончание табл. 1

Я и ! = g я S ”	$8 О' 2 оч S^	1$ |о	B's |о	1-|о		os'04 g еч m vi ^ооо -. Г1 Г | Г |
я —. 5 О я « 1 3 я § 5 2   5 5    = у У V g g й о « 0-5 С И	Ы" 5 X ° s СЧ СЧ Сц	8       s . у ° о |       « 8 8 | § ё5&щ=§ §gp| п8>за“|йаН$? °:™ 8 8 = I ° gS &g 04 ■—- оЕоС^КЧтЩ^о	s • Я О Н z—X о 3 о m s  я Ю S Я н Я1 <-> х й    н 2 о S ^ 2 8 8 g = ^ Он sB- § §	S 3 S ^ о §	S со Ч 3 -e^l р	Й я н S 3 о й о у В & § У S =1 я 4*8 § 1 е Ss 1 Р й Я В 22 g 5 as о о я о я о о сч СЧ Сц LO Я 40 ч:
я “ « Sd « М 5 -н ^ р 5 я н S-8-2 - -х	я					8
5 g | 5 5 я 5 а S 4 § § g я Я g Я S S 5- 2 ® а. ” 2 Я 8 я а § = | о с	8 Я ? и о О „ « и ’S и ч И 5 s 0 § 2 8 i Ё 8 6 8 О § X 8 g 8-Й О Й д у о м 1 Й о 1 \о я о о m сч г~ о с w о сч	1 Я и p a | 8	а в к к Q и § 1 8 5 8 i а В§8 ° | о В 8 8 g 8 S S S § | 7 d Й 5 Р ¥ ^ -< ^ В н 5 3 ° s м Я 5 со ц о ?j m m о Я К ^ о Я"	&S О о	я я щ н 5 Й 2 S о 8	8^89 d я я я -.° ет & 1 ° ‘ Я я ^° я
? 2 ё § | я м v	щ	а				я
		О	v^			^
о g я & 3  ® се 5 5		с2		§	Ох	04
р в 5 g	гч	г 1				гч
я		| « я ^ а ™ § § а 8 ™ G 2 8 8 X G	X			X X 8
я 5 и	а ё	m				8 ё
О		40	Г-			СО

Рис. 3. Археологические памятники в бассейне реки Вячеславки: селища с чистым лепным комплексом (показаны желтым), селища, где фиксируется сочетание лепной и круговой посуды (показаны розово-желтой штриховкой), местонахождения – показаны розовыми точками

Были выделены 2 варианта морфологического состава коллекции по форме венчика, внутри которых отдельно отмечаются венчики с насечками4:

• 1    – высокие вертикальные или слабо отогнутые наружу венчики с уплощенным или округлым краем, с явным преобладанием венчиков с уплощенным краем;

• 1 а – высокие слабо отогнутые венчики с уплощенным или округлым краем и насечками;

• 2    – короткие профилированные венчики с уплощенным или округлым краем;

2а – короткие профилированные венчики с уплощенным или округлым краем с насечками.

Наиболее ранняя группа памятников, датирующаяся третьей четвертью I тыс. н. э., представлена селищами Кибол 7, Кибол 1. Сходный керамический комплекс зафиксирован для селища Ославское 6. Для них характерны высокие венчики первого варианта, в котором преобладает форма с уплощенным краем (рис. 4). Керамика Кибола 1 выделяется выраженным единообразием профилей ( Лапшин , 2012. С. 99. Рис. 3). Сохранность фрагментов позволила отметить наличие у сосудов уступа в месте перехода венчика в плечо (Там же. С. 98). Коллекция селища Кибол 1 помимо высокой степени однородности форм венчиков отличается большой долей керамических сковородок (29 %). Если суммировать количество сковородок с остальной лепной керамикой на двух других селищах ранней группы Кибол 7 и Ославское 6, то их доля в первом случае будет составлять 1 %, во втором – 0,3 %⁵. В целом их объем не превышает 1 % и в материалах других памятников, где они обнаружены.

К следующему хронологическому диапазону отнесены материалы ненарушенного строительством церкви Бориса и Глеба в Кидекше культурного слоя IX – первой половины X в. В этой коллекции содержатся венчики, близкие керамике ранней группы памятников (вариант 1) в сочетании с высокими венчиками с насечками (подвариант 1а) ( Макаров , 2015б. С. 170, 171. Рис. 7), тогда как коллекции селищ Суворотское 10 и Весь 5, доживающих до конца X в., отличаются присутствием в выборке коротких профилированных венчиков варианта 2 (рис. 4: 6–43 ). Важно отметить присутствие в коллекции Суворотское 10 сосудов с профилировкой варианта 1 (рис. 5: 1–5 ). Принципиально, что на более чем 8300 лепных фрагментов, собранных на селище Весь 5, пришелся всего один обломок керамической сковородки.

Наконец, керамика самого позднего из привлеченных к анализу селищ – Тар-баево 5, ранний этап для которого определен X–XI вв. ( Макаров , 2012б. С. 68), содержит короткие профилированные венчики, в том числе с насечками (подвариант 2а), при этом на селище при довольно широком площадном обследовании и шурфовке не найдено ни одной керамической сковороды.

• ⁴    Варианты морфологического состава выделены на основании иллюстративных материалов отчетов и публикаций, поэтому в данном исследовании отмечается наличие того или иного варианта, но не приводится количество.

• ⁵    При подсчете общего количества лепной и вычислении долей керамики с разной поверхностью не учитывались мелкие фрагменты и трудноопределимые фрагменты. Поэтому приведенные цифры не отражают количество всей лепной керамики, полученной при работах на памятниках.

Рис. 4 Лепная керамика селищ Суздальского Ополья

1–36 – Кибол 7; 37–45 – Ославское 6

1–44 – венчики горшков; 45 – фрагмент сковороды

Рис. 5. Лепная керамика селищ Суздальского Ополья

1–5 – Суворотское 10; 6–43 – Весь 5

Поверхность сосудов на всех памятниках, кроме Кибола 1, в подавляющем количестве (от 60 до 98 %) была определена при статистической обработке как грубая/шероховатая или со слабым заглаживанием. Для данной посуды характерна примесь крупной и средней дресвы, выступающей на поверхности.

Для последнего выбранного признака – доля лощеной керамики – не удается наметить четкую тенденцию представленности на селищах, кроме того, что ее доля обычно не превышает 5 %. Исключением является селище Весь 5, где объем лощеной керамики составил 14 %.

Керамика селища Суворотское 8 содержит венчики варианта 2 с подвариантом 2а, большая часть определимых фрагментов имеет шероховатую со следами заглаживания поверхность (рис. 6). Доля лощеной составила всего 3 %. При довольно широком обследовании поверхности в течение нескольких сезонов не найдено ни одного обломка глиняной сковороды.

Перечисленные черты более всего сближают коллекцию Суворотского 8 с Тарбаевым 5. Оба селища по вещам и массовой керамике изначально были отнесены к древнерусскому периоду, и проведенный анализ не позволяет выделить керамические материалы раннего времени.

Интересным и важным наблюдением является взаимоисключение в сводной таблице лепной керамики варианта 1 и круговой. Из пяти селищ они встречены совместно только на Киболе 7, где круговая посуда составила всего 3 фрагмента и происходит из пахотного горизонта. Здесь нужно отметить, что круговая керамика Веси 5, указанная в довольно большом количестве, не сосуществовала с лепной, так как на поселении зафиксирован период запустения ( Макаров и др ., 2010а. С. 115), а найденные круговые формы характерны для второй половины XII – XIII в.

Керамика селищ Суворотское 8 и Тарбаево 5, датированных X–XIII вв., напротив, представлена как лепной и круговой, так и раннекруговой посудой: XI столетие является временем одновременного бытования в Ополье этих трех групп ( Горюнова, Лапшин , 2004. С. 55). При этом на поселениях отсутствует категория сковородок. С учетом довольно широкого площадного обследования этих двух памятников и закладки шурфов на Тарбаево 5, можно выдвинуть предположение, что в регионе в X в. древнерусское население не имеет традиции использования глиняных сковородок подобной формы (рис. 4: 45 ), однако данное утверждение нуждается в большем обосновании, поскольку принято считать, что глиняные сковородки выходят из обихода на Суздальской земле на рубеже X–XI вв. ( Макаров , 2015б. С. 169). Материалы Суворотского 10 не могут служить аргументом в этом вопросе в силу скромных размеров выборки.

Таким образом, на привлеченных к исследованию материалах получилось отразить смену морфологического состава венчиков лепных сосудов, которая приходится на вторую половину IX – X столетие, когда сосуществуют в регионе поселения с разными морфологическими группами керамики – Кидекша и Весь 5. Заставшее эту смену селище Суворотское 10 содержит венчики обеих групп. Селища, которые становятся основой сети древнерусского расселения в домонгольское время, такие как Тарбаево 5 и Суворотское 8, в свою очередь, близки по морфологическому набору Веси 5, ранняя дата которого – вторая половина IX в.

Рис. 6. Лепная керамика из сборов на селище Суворотское 8

Здесь уместно отметить, что проведенный О. Л. Шаргановой технико-технологический анализ керамических фрагментов шести суздальских селищ, среди которых привлекаемые также к данному анализу коллекции, позволил выделить две группы памятников с высоким коэффициентом сходства гончарных традиций: Кибол 7, Кидекша, Ославское 6 и Кибол 5, Тарбаево 5, Весь 5. Из них по своей технологической характеристике Кибол 7 и Весь 5 максимально далеки друг от друга ( Шарганова , 2016. С. 337). Такое заключение согласуется с данными настоящего исследования.

Практически полное отсутствие керамических материалов, синхронных предметам второй хронологической группы, к сожалению, не позволяет прояснить характер зафиксированного археологического объекта: представленный комплекс вещей может происходить как из культурного слоя поселения, так и из нарушенных грунтовых погребений третьей четверти 1 тыс. н. э. Также не удалось выявить керамических материалов III–IV вв., однако данный вопрос не является закрытым и требует специального технологического анализа с привлечением имеющихся непрофильных частей.

Несмотря на фрагментарность имеющихся наблюдений и данных, а также неоднозначность выводов, мы можем констатировать довольно высокую освоенность правых притоков реки Нерль Клязьменская в ее нижнем течении в первом тысячелетии н. э., особенно во второй половине.