Направления культурного взаимодействия в эпоху палеометалла (на примере бронзовых ритуальных предметов с территорий Кореи и Японии)

Эпоха палеометалла занимает важное место в истории народов Восточной Азии. В это время в культурах региона появляются первые металлические (бронзовые) изделия. При этом в хозяйстве продолжают использоваться орудия и утварь из камня и кости, технология изготовления которых совершенствуется, а типологический состав расширяется. Бронзовые предметы не получили широкого распространения во всех сферах жизни общества. Из бронзы делали престижную и ритуально-церемониальную атрибутику – оружие, украшения и др. Благодаря специфичному облику бронзовые изделия неутилитарного назначения служат этнокультурными индикаторами. Они позволяют определить маршруты миграций отдельных групп населения и пути культурного обмена.

Начало массового распространения бронзовых ритуальных предметов на Корейском п-ове тесно связано с культурой узколезвийных бронзовых кинжалов или культурой кинжалов корейского типа (IV–I вв. до н.э.) [Ли Чхонгю, 2007, с. 120–124]. Изначально ее центр локализовался на территории Чосона Вимана, в бассейне р. Тэдонган на северо-западе Кореи [Бутин, 1982, с. 259]. Постепенно узколезвийные кинжалы и другие ритуальные бронзовые изделия распространяются на юге полуострова, преимущественно в бассейнах рек Кымган (пров. Чхунчхон-намдо) и Йонсанган (пров. Чолла-намдо) [Хангукса, 1997, с. 61]. Со временем ритуальные предметы культуры узколезвийных кинжалов начинают использовать и в других частях Восточно-Азиатского региона. Отдельные изделия этой категории найдены на территории российского Приморья [Окладников, Шав-кунов, 1960, с. 283; Кан Инук, Чхон Сонхэн, 2003, с. 6–8]. До статочно много материалов, связанных с бронзовыми ритуальными предметами корейского типа, выявлено на территории Японии. Бронзовые ритуальные предметы являются уникальными источниками информации о ранних контактах населения Корейского п-ова и Японских о-вов.

Бронзовые ритуальные предметы в Корее

Ранние комплексы с бронзовыми ритуальными предметами (IV–III вв. до н.э.) на территории Южной Кореи открыты в бассейне р. Кымган. Один из них – Кведжондон – обнаружен в черте г. Тэджон в ходе землеустроительных работ и исследован отрядом Национального музея Республики Кореи в 1967 г. Объект представляет собой частично разрушенное одиночное погребение; каменный ящик размерами 2,2 × 0,5 × 1,0 м, сложенный из аморфных обломков камня, находился в грунтовой яме воронковид- ной формы (2,5 × 0,73 × 2,7 м). Каменные конструкции дна и перекрытия не зафиксированы. Верхнюю часть заполнения ямы составляют породные обломки – возможно, остатки надмогильной конструкции – каменной насыпи. На дне погребения зафиксирован древесный тлен – вероятно, остатки деревянного саркофага. Комплекс инвентаря погребения включает изделия из керамики, бронзы и камня (см. рисунок, 1). Керамический комплекс составляют вазовидный сосуд с черной лощеной поверхностью и горшковидный сосуд с круглым налепным валиком на венчике. Ритуальные бронзовые предметы представлены узколезвийным кинжалом, декоративными накладками на рукоять – 3 экз., колокольчиками – 2 экз., гонгом, зеркалами с толстым линейным геометрическим узором – 2 экз. и щитовидным изделием. Найдены также три каменных наконечника стрел и две нефритовые подвески когок (магатама) [Ли Ынчхан, 1968, с. 76–91].

Аналогичные по составу комплексы инвентаря выявлены на памятниках Намсонри и Тонсори.

Памятник Намсонри в окрестностях г. Асан обнаружен в ходе строительных работ в 1976 г. и исследован отрядом Национального музея Республики Кореи. На местонахождении найдено погребение в виде сложенного из плитняка каменного ящика (2,8 × 0,8–0,9 × × 0,7 м), сооруженного в грунтовой яме воронковидной формы (размеры верхней части 3,1 × 1,8 м, глубина 2 м). В верхней части заполнения ямы зафиксировано большое количество камней, вероятно, составлявших насыпь. В заполнении каменного ящика обнаружен древесный тлен – остатки саркофага. Комплекс инвентаря погребения включает ритуальные бронзовые предметы: узколезвийные кинжалы – 9 экз., щитовидное изделие, декоративные накладки на рукоять – 3 экз., одна из них – с изображением косули и зеркала с толстым линейным орнаментом – 2 экз. На памятнике найдены бронзовый кельт, стамеска, нефритовая подвеска когок и 103 пронизки [Хан Бёнсам, Ли Гонму, 1977, с. 6–14].

Памятник Тонсори открыт в 1978 г. в ходе строительных работ в окрестностях г. Йесан. Определить конструкцию и точные размеры объекта не представляется возможным ввиду сильных разрушений. По косвенным признакам удалось установить, что это был, скорее всего, каменный ящик с земляным полом без дополнительного перекрытия. Судя по большому количеству обломков породы, погребение имело каменную насыпь. Комплекс сопровождающего инвентаря включает бронзовые ритуальные предметы, нефритовые бусины – 126 экз., каменные шлифованные наконечники стрел – 5 экз., вазовидный сосуд с черной лощеной поверхностью и фрагменты сосуда с округлым налепным валиком на венчике. Ритуальные бронзовые предметы представлены узколезвий-

ными кинжалами – 9 экз., декоративными накладками на рукоять – 3 экз., изделием в форме дудочки (предположительно деталь головного убора погребенного), зеркалами с толстым и тонким линейным орнаментом и гонгом [Чи Гонгиль, 1978, с. 153–161].

Более сложные по составу комплексы с бронзовыми ритуальными предметами обнаружены на памятниках Тэгонни и Чхопхори (III–II вв. до н.э.) в бассейне р. Йонсанган.

Памятник Тэгонни открыт в 1971 г. в ходе строительных работ. Объект представляет собой погребение в ступенчатой грунтовой яме. Размеры ямы

Инвентарь погребения Кведжондон (Республика Корея) [Ли Чхонгю, 2007] ( 1 ); инвентарь погребения Чхопхори (Республика Корея) [Там же] ( 2 ); ритуальные предметы вооружения из памятников на севере о-ва Кюсю (Япония) [Итококу рэкисихакубуцукан, 2012] ( 3 ); бронзовое зеркало из могильника Хирабару (преф. Фукуока, Япония, коллекция Исторического музея г. Итосима) [Там же] ( 4 ); бронзовый колокол дотаку из Хацукаяма (преф. Нара) [The Museum..., 2012] ( 5 ).

на уровне верхней части составляют 3,3 × 1,8 × 0,85 м, на уровне пола – 2,1 × 0,8 × 0,6 м. В восточной части ямы найден массивный фрагмент деревянного предмета размерами 0,9 × 0,45 м – вероятно, остатки саркофага. Комплекс сопровождающего инвентаря включает ритуальные бронзовые предметы: узколезвийные кинжалы – 3 экз., зеркала с тонким линейным орнаментом – 2 экз., 2- и 8-конечные бубенчики – 4 экз. Здесь же обнаружены бронзовый кельт и долото [Чо Хёнджон, Чан Джегын, 1996, с. 567–571].

Памятник Чхопхори открыт в 1987 г. в ходе строительных работ в одной из деревень у. Хампхён. На месте обнаружения объекта отрядом Государственного музея Кванджу проведены спасательные работы. Установлено, что объект представляет собой погребение в грунтовой яме воронковидной формы (2,6 × × 0,9 м) с каменным ящиком (1,9 × 0,55 × 0,55 м). На полу погребения обнаружен древесный тлен – предположительно остатки деревянного саркофага. Судя по большому количеству обломков камня в заполнении ямы, над погребением была насыпь. Комплекс сопровождающего инвентаря состоит из 26 предметов (см. рисунок , 2 ). К категории ритуальных бронзовых изделий отно сятся узколезвийные кинжалы с декоративными навершиями – 2 экз., кинжал китайского типа с рукоятью тосигом , клевцы – 3 экз., втульчатый наконечник копья, навершия жезла в форме колокольчика, 1-, 2- и 8-конечный бубенчики – 3 экз., зеркала с тонким линейным орнаментом – 3 экз. В погребении найдены также бронзовый кельт, долото и две стамески [Там же, с. 571–577].

В 1989 г. в ходе распашки территории для посадки сельскохозяйственных культур в у. Пуё пров. Чхунч-хон-намдо открыт комплекс Хапсонни . На месте его обнаружения сотрудниками Государственного музея Пуё были проведены спасательные археологические работы, однако установить детали его конструкции в ходе этих работ не удалось: объект оказался практически полностью разрушен. По предположению исследователей, это было одиночное захоронение в деревянном саркофаге или грунтовой яме без дополнительных конструкций, перекрытое сверху каменной насыпью. Собранный в ходе спасательных работ комплекс ритуальных бронзовых изделий включает узколезвийные кинжалы – 2 экз., клевец, колокольчики –

2 экз., фрагменты дисковидного предмета, фрагменты зеркала с геометрическим орнаментом, выполненным тонкими линиями, и предмет непонятного назначения, по виду напоминающий вотивный клевец. В комплекс связанного с объектом инвентаря также входят два железных кельта и стамеска, фрагменты чернолощеной керамики, а также восемь нефритовых пронизок [Ли Гонму, 1990, с. 25–30].

В последние годы на Корейском п-ове было открыто еще не сколько комплексов с ритуальными бронзовыми предметами. В 2014–2015 гг. в ходе спасательных археологических раскопок на памятнике Хоамдон, расположенном в черте г. Чхунджу, пров. Чхунчхон-пукто, сотрудниками Центра по изучению культурного наследия Центральной Кореи исследовано три погребения. Одно из этих погребений, содержавшее наибольшее количество инвентаря, представляет собой грунтовую яму воронковидной формы размерами 1,75 × 0,82 м, глубиной 1,75 м. О наличии некогда в яме деревянного саркофага свидетельствует найденный на ее полу древесный тлен. С учетом многочисленных обломков камня в заполнении ямы можно предполагать, что над погребением была сооружена насыпь. Комплекс погребального инвентаря составляют ритуальные бронзовые изделия (узколезвийные кинжалы – 7 экз., зеркало с тонким линейным орнаментом, клевец, втульчатые наконечники копья – 3 экз.), бронзовые орудия труда (кельт, долото – 4 экз., стамески – 2 экз.), сосуд с черной лощеной поверхностью и фрагмент фарфорового предмета [Ким Муджун и др., 2017, с. 35–67].

В 2015 г. в у. Пуё пров. Чхунчхон-намдо отрядом Национального научно-исследовательского института культурного наследия Пуё изучен памятник Чхонсонни . Установлено, что объект представляет собой сильно разрушенное одиночное захоронение в грунтовой яме (на момент исследования размеры 1,64 × 0,8 × 0,2 м), возможно, с деревянным саркофагом. Каменная насыпь над погребением или вокруг него отсутствовала, однако предположить ее наличие позволяют три куска плитняка, находившиеся вблизи одной из стенок ямы. Пол ямы без дополнительных конструкций. В погребении и за его пределами обнаружены артефакты из бронзы, нефрита и камня (31 экз.). Комплекс ритуальных изделий из бронзы включает узколезвийный кинжал, декоративные на-вершия кинжалов – 2 экз., втульчатые наконечники копий – 4 экз., зеркало с тонким линейным орнаментом, навершие жезла. В комплексе инвентаря имеются также бронзовые орудия труда (кельт, долото и 2 стамески), украшения (14 нефритовых пронизок) и 4 каменных наконечника стрел [Ли Джухон и др., 2017, с. 44–45, 58–96, 112–130, 141–181].

Таким образом, комплекс ритуальных бронзовых предметов, обнаруженных на Корейском п-ове, де- лится на две категории: к первой относятся оружие и сопутствующие предметы (узколезвийные кинжалы, втульчатые копья, клевцы, накладки на рукоять), ко второй – предметы ритуальной атрибутики и костюма (зеркала, гонги, колокольчики, бубенчики, щитовидные изделия, изделия в форме дудочки, навер-шия жезлов). Все артефакты связаны со сложными по конструкции одиночными погребениями в глубоких ступенчатых грунтовых ямах с деревянным саркофагом и каменной насыпью. Судя по конструкции захоронения и составу погребального инвентаря, такие погребения предназначались для лиц, имевших высокий социальный статус и выполнявших важную роль в общинных ритуалах.

Бронзовые ритуальные предметы в Японии

Самые ранние бронзовые ритуальные предметы в Японии, называемые изделиями корейского типа, зафиксированы на севере о-ва Кюсю. Время их появления здесь соответствует концу раннего – началу среднего этапа культуры яёй (середина III в. до н.э.). Представляют интерес находки из погр. 3 могильника Ёситакэ-Такаки, преф. Фукуока. На территории грунтового могильника, который является частью комплекса Иимори, обнаружено большое количество погребений в керамиче ских сосудах и деревянных саркофагах. Подобное сочетание погребальных конструкций характерно для данного периода. Погребение 3 представляет собой захоронение в грунтовой яме с деревянным саркофагом. Оно содержало самый богатый инвентарь: 2 бронзовых узколезвийных кинжала, клевец, втульчатый наконечник копья, зеркало с тонким линейным орнаментом, нефритовую подвеску магатама и 95 яшмовых бусин-пронизок [Ёситакэ-такаки, 1986, с. 8]. По мнению К. Мидзо-гучи, погребенный в нем человек имел особый статус, поскольку по инвентарю захоронение отличается от других могил. Зеркало и многочисленные бусины, вероятно, составлявшие ожерелье, можно считать маркерами религиозного авторитета, несколько предметов оружия – общинного лидерства или авторитета [Mizoguchi Koji, 2002, p. 154]. В период яёй многие сферы жизни были ритуализированы. Если в период дзёмон главным отражением ритуального содержания была керамика, то в период яёй – изделия из металла, прежде всего из бронзы.

Такой же, как в погр. 3, набор предметов (бронзовые узколезвийные кинжалы, втульчатые наконечники копий, зеркала с тонким линейным орнаментом, нефритовые подвески магатама), обнаружен в погребениях в керамических сосудах на могильнике Уки-Кундэн, преф. Сага [Хангукса, 1997, с. 314–315]. Памятник отнесен исследователями к среднему яёй [The Cambridge History…, 1993, p. 275]. Бронзовые мечи корейского производства зафиксированы на памятниках Окамото-тё и Касуга в преф. Фукуока, а также Ясунагата и Тосу в преф. Сага.

Представленный в некоторых погребениях набор, состоящий из бронзового зеркала, кинжала или меча, а также подвесок магатама , с точки зрения некоторых ученых, по составу имеет сходство с появившимися позже символами власти – «тремя регалиями» [Ibid., p. 274]. Поскольку указанные погребения атрибутируются периодом оформления го сударствен-ных образований, борьбы за власть, существования нескольких политических центров на Кюсю и на юго-западе Хонсю, можно предположить, что данный набор предметов – признак формирования особых символов – ритуальных атрибутов. Упоминание о зеркале, мече и яшмовых подве сках как символе императорской власти содержится в «Нихонсёки», одном из древнейших письменных источников: богиня Аматерасу дала их первому императору Ниниги-но-микото, своему внуку, когда он был послан на землю [Нихонсёки, 1997, с. 128]. Впоследствии зеркало стало важнейшей реликвией храма Исэ, главного храма богини Аматэрасу, меч – реликвией храма Ацуга, яшмовые подвески считаются талисманами императорского дома.

Бронзовые ритуальные предметы, найденные на ранних памятниках о-ва Кюсю, обнаруживают с корейскими прототипами как сходство, так и существенные различия. На Корейском п-ове бронзовые узколезвийные предметы вооружения в погребениях в керамических сосудах не известны. На территории Японии бронзовые изделия корейского типа находят как в типичных для Корейского п-ова погребениях с деревянным саркофагом, так и в погребениях в урнах, причем последний тип захоронений является преобладающим. Сопровождающий инвентарь погребений с бронзовыми ритуальными предметами на японских памятниках включает узколезвийные кинжалы, клевцы, втульчатые наконечники копий и зеркала с тонким линейным орнаментом (см. рисунок , 3 ). Представленные на корейских памятниках колокольчики, бубенчики и навершия жезлов в памятниках раннего периода яёй отсутствуют.

Литейные формы для изготовления бронзовых узколезвийных кинжалов, обнаруженные на памятниках Кацума и Отани в преф. Фукуока, Содза в преф. Сага, втульчатые наконечники копий – на памятниках Содза и Ёситакэ-Такаки в преф. Фукуока, и клевцы – на памятнике Набэсима в преф. Сага, свидетельствуют о том, что на о-ве Кюсю сформировался центр бронзолитейного производства, специализировавшийся на изготовлении предметов корейского типа [Хангукса, 1997, с. 314]. Таким образом, ранние культурные контакты населения Кореи и Японии в эпоху палеометалла проявлялись не только в форме мигра- ций и прямого заимствования отдельных элементов культуры, но и заимствования новых технологий.

Дальнейшая трансформация бронзовых кинжалов и наконечников копий корейского типа на территории Японии связана с увеличением размеров и ширины лезвийной части. Это, по-видимому, соответствовало задачам их совершенствования в качестве ритуально-церемониальных предметов [Чо Чинсон, 2016, с. 136]. Следует отметить, что в Корее узколезвийные предметы вооружения также вошли в категорию ритуальных, но их пропорции с течением времени не изменялись. С морфологическими преобразованиями, по-видимому, трансформировалась роль этих предметов в ритуале: они представлены не только в погребениях, но и в виде кладов [Миядзато Осаму, 2012, с. 3].

В начале позднего яёй комплекс ритуальных бронзовых предметов японских памятников включал зеркала не корейского, а ханьского типа. Одно из самых известных и значительных местонахождений бронзовых зеркал – могильник Хирабару на севере о-ва Кюсю (см. рисунок , 4 ) [Харада Дайроку..., 2011, с. 34]. В погребальной камере кург. № 1 найдено большое количество инвентаря, прежде всего бронзовых зеркал и бусин магатама . По фрагментам реконструированы 40 зеркал, самое крупное в диаметре достигает 46,5 см и весит ок. 8 кг [Итококу рэкисиха-кубуцукан, 2012, с. 26]. Одна часть зеркал относится к предметам китайского импорта, другая – к изделиям местного производства. Таким образом, корейские прототипы зеркал заменяются, по-видимому, более престижными – китайскими (ханьскими).

Среди бронзовых ритуальных предметов корейского происхождения наиболее широкое распространение со среднего – позднего яёй на территории Японии получили колокола. Условия нахождения, разнообразие размеров и декоративных элементов колоколов дотаку позволяют сделать вывод об их самостоятельной ритуальной функции, не связанной с погребальной практикой (см. рисунок , 5 ). Колокола дотаку чаще всего представлены единично или как «клады» – скопления нескольких десятков колоколов, находящиеся за пределами поселений и не сопровождающиеся никакими сооружениями.

Заключение

Исследование ритуальных бронзовых изделий, найденных на памятниках эпохи палеометалла на территории Кореи и Японии (IV в. до н.э. – III в. н.э.), позволило определить основные этапы и формы взаимодействия двух культур в указанную эпоху. На раннем этапе эпохи палеометалла бронзовые изделия в Корее и Японии тесно связаны с погребальным обрядом: находки приурочены к одиночным погребени- ям. Такие погребения, по-видимому, принадлежали людям высокого социального статуса. Большая степень сходства материалов и географическая близость их ареалов позволяет предполагать, что в рассматриваемое время происходили миграции отдельных групп населения из юго-западной части Корейского п-ова на запад Японского архипелага. Эти перемещения, по-видимому, способствовали трансляции новых технологий. Технология производства бронзовых ритуальных предметов получила на территории Японии собственное развитие. На основе корейских, а затем и китайских прототипов здесь создавались новые формы изделий. Роль этих предметов в ритуальных практиках также изменялась: постепенно утрачивалась их связь с погребальным обрядом и индивидуальным социальным статусом погребенного и, напротив, возрастало значение в общинных ритуалах и культах.

Исследование выполнено за счет гранта Российского фонда фундаментальных исследований (проект № 18-09-00507).