Насколько в России возможна защита прав жертв домашнего насилия уголовно-процессуальными средствами

Вопросы защиты прав жертв домашнего насилия уголовнопроцессуальными средствами в России невозможно рассмотреть в отрыве от международно-правовых актов, законодательства отдельных зарубежных государств, регулирующих данный вопрос. По рассматриваемому вопросу мелодународно-правовые акты начали формироваться принятием документов, направленных на устранение существующей в мире дискриминации в отношении женщин, впоследствии сфера их применения была ориентирована и на борьбу с домашним насилием в целом. Так, в 1979 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин1, в 1993 г. — Декларацию об искоренении насилия в отношении женщин2, в 1996 г. — Модельное законодательство о насилии в семье3. 11 мая 2011 г. Совет Европы принял Конвенцию о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием4.

Указанные и иные международные акты послужили ориентиром для развития национального законодательства ряда стран по борьбе с домашним насилием. При этом, часть государств разработала специальные законы, направленные на защиту жертв домашнего насилия, в том числе от уголовно-наказуемых деяний. Например, в США в 1994 г. приняты Закон о насилии против женщин США и Модельный кодекс по домашнему и семейному насилию в США5; в Великобритании в 2004 г. — Закон о домашнем насилии, преступлениях и жертвах преступлений6; в Испании в 2004 г. — закон «О мерах защиты от гендерного насилия»1; в Китае в 2015 г. — Закон о борьбе с бытовым насилием2. Отметим, что указанные законы являются комплексными по содержанию, они охватывают и материальное, и процессуальное регулирование вопросов борьбы с домашним насилием.

Другие страны пошли по пути внесения определенных изменений в действующее законодательство и таким образом отразили национальную позицию в решении вопроса по борьбе с домашним насилием. Так, в Израиле Закон об уголовном праве отразил увеличение наказания в два раза за нанесение ранения, если преступление было совершено в отношении родственника3. В Уголовный кодекс Республики Молдова была введена специальная норма «Домашнее насилие», в которой указаны виды уголовно-наказуемых действий или бездействие, совершенное одним членом семьи по отношению к другому члену семьи (ст. 201.1)4.

Что касается России, то в настоящее время в нашей стране нет ни специального закона, посвя- щенного защите жертв домашнего насилия, ни специальных норм в Уголовном кодексе Российской Федерации (далее — УК РФ), предусматривающих отдельно уголовную ответственность за совершение преступлений в семье. В настоящее время в российском государстве в случае совершения преступлений в отношении членов семьи применяются соответствующие нормы УК РФ в общем порядке (ст. 110, 111112 и др.). Соответственно и в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (далее— УПК РФ) не закреплено специальных механизмов для защиты жертв от преступного домашнего насилия. В связи с чем Европейский Суд по правам человека, рассматривая жалобы российских граждан — жертв домашнего насилия, констатировал: «...Россия остается в числе немногих государств-членов, национальное законодательство которых не обеспечивает жертвам насилия в семье каких-либо сопоставимых мер защиты...»5. «...В действующем российском законодательстве отсутствуют определение „домашнего насилия", адекватные материально-правовые и процессуальные законоположения для судебного преследования его различных форм...»6.

Полагаем, что такие утверждения Европейского Суда по правам человека являются чрезмерно категоричными и не в полной мере соответствующими действительности, поэтому им можно оппонировать. Прежде всего, отметим, что Россия имеет давнюю историю в регулировании рассматриваемого вопроса. Так, в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. предлагаю оставить так уже наличествовали положения о привлечении к уголовной ответственности супругов за жестокое обращение с женой или мужем, особенно в случае нанесения ран, увечий, тяжких побоев или иного истязания или мучения (ст. 2075); за использование супругом своей власти во зло, чтобы понудить или принудить другого супруга к какому-нибудь противозаконному действию (ст. 2076); о привлечении куголовной ответственности детей за нанесение ран или увечий родителям (ст. 2083) и др.1.

Основная часть

Современная Россия также не осталась в стороне от обсуждения столь важного вопроса. С конца 1990х годов XX в. и по настоящее время российскими учеными и правозащитниками активно обсуждался и обсуждается вопрос о необходимости принятия мер по защите жертв домашнего насилия в России [1; 2; 3]. В разных регионах Российской Федерации были созданы кризисные центры для женщин, оказывающие помощь в случаях семейного насилия. Например, в Иркутской области с 1995 г. успешно функционирует Байкальский региональный союз женщин «Ангара»2.

В качестве существенного шага к решению вопроса о защите жертв домашнего насилия в нашей стране следует отнести разработку в 2016 г. законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации»3. Однако указанный законопроект до настоящего времени не принят. Представляется, что одной из причин сложившейся ситуации с данным законопроектом является изложение в нем весьма проблемного определения домашнего насилия: «Семейно-бытовое насилие — умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления» (ст. 2)4.

Прежде всего, обращает на себя внимание тот факт, что данное определение домашнего насилия является сложным для восприятия, толкования и применения. Полагаем, что разработчикам данного законопроекта можно было бы учесть соответствующие положения международноправовых актов, с которым трудно не согласиться: «домашнее насилие означает все акты физического, сексуального, психологического или экономического насилия, которые происходят в кругу семьи или в быту или между бывшими или нынешними супругами или партнерами, независимо от того, проживает или не проживает лицо, их совершающее, в том же месте, что и жертва»1.

Следует отметить, что и российские ученые предлагали более понятные правоприменителям и простым гражданам определения рассматриваемого понятия, которые можно было использовать при подготовке данного законопроекта. Так, А. С. Пащенко насилие в семье предлагает понимать как «противоправное, с использованием физического или психического воздействия в отношении членов семьи, деяние, применяемое в обход их воли, целью которого является принудить человека совершить нежелательное для него действие» [4, с. 47]. Т. Б. Чердакова и В. А. Кулакова полагают определить семейное насилие как «повторяющийся цикл физического, сексуального, психологического, экономического и другого оскорбления. Целями таких действий являются установление контроля над личностью, запугивание, внушение чувства страха» [5, с. 470]. Н. Ю. Волосова считает, что под семейным (домашним) насилием надо понимать «противоправное, оскорбляющее человеческое достоинство поведение лица, которое ставит жертву такого насилия в унизительное материальное, сексуальное, физическое, эмоциональное и иное по- ложение, а также применяемое в отношении потерпевшего физическое воздействие и иным образом оказывающее влияние на него» [6, с. 94]. С. Я. Саламова предлагает, думается, более краткое, точное, понятное для адресатов определение: под домашним насилием можно понимать «применение физической силы, психологического и экономического давления, а также сексуального понуждения в отношении членов семьи с целью подавить их волю и приобрести над ними власть» [7, с. 131—132].

К сожалению, столь понятные и четкие по содержанию предложения о сущности домашнего насилия не были восприняты авторами законопроекта «О профилактике семейнобытового насилия в Российской Федерации».

Констатируя факт, что в настоящее время в России пока нет специального закона по борьбе с домашним насилием, также, как и в имеющихся нормативных актах отсутствует определение «домашнего насилия», полагаем, что это дело времени и в обозримом будущем данный вопрос положительно разрешится на законодательном уровне. Пока же анализ имеющихся в нашей стране нормативных актов свидетельствует о том, что они позволяют жертвам домашнего насилия, в том числе носящего преступный характер, защитить свои права и законные интересы в той или иной степени. В частности, что касается процессуальных средств защиты прав жертв домашнего насилия, то представляется необходимым отметить, что современный УПК РФ содержит значительное количество правовых норм, позволяющих лицам, потерпевшим от преступлений в семье, защищать необходимым образом свои права и законные интересы.

Прежде всего, следует обратить внимание на то, что защита прав и законных интересов лиц, потерпевших от любых преступлений (безусловно и от преступлений в семье) определена законодателем в качестве приоритетного назначения уголовного судопроизводства (ч. 1 ст. 6 УПК РФ). Важным средством защиты прав жертв преступлений является нормативное закрепление момента признания лица потерпевшим: лицо признается потерпевшим сразу (т. е. незамедлительно) после возбуждения уголовного дела (ч. 1 ст. 42 УПК РФ). Это позволяет жертвам преступлений, в том числе от домашнего насилия, с начального момента расследования уголовного дела реализовать весь комплекс процессуальных прав, предусмотренных УПК РФ. - - •

Представляется, что о процессуальных средствах защиты прав лиц, потерпевших от преступлений, связанных с домашним насилием, можно судить по уровню предоставляемых им процессуальных прав. Отметим, что УПК РФ в нынешней редакции наделяет потерпевших значительным объемом (более 20) процессуальных прав (ст. 42 и др. УПК РФ). Формат данной статьи не позволяет исследовать подробнейшим образом каждое из процессуальных прав применительно к жертвам домашнего насилия, поэтому будут затронуты наиболее важные или проблемные из них.

Новеллой современного УПК РФ стало закрепление права для лиц, потерпевших от преступлений, знать о предъявленном обвиняемому обвинении (п. 1 ч. 2 ст. 42 УПК РФ). Автор данной статьи в более ранних публикациях поднимала проблему о том, что это новое процессуальное право потерпевшего — конечно же, хорошее, но каким образом его реализовать — этот вопрос остался в УПК РФ без от вета [8, с. 114] Безусловно, реализация указанного процессуального права очень важна для лиц, потерпевших от преступлений в семье. Однако в ч. 2 ст. 42 УПК РФ среди процессуальных документов, которые вправе получать потерпевший, постановление о привлечении в качестве обвиняемого не указано, также, как и в ст. 172 УПК РФ, регулирующей порядок предъявления обвинения, потерпевший не упоминается среди участников уголовного судопроизводства, которым подлежит вручению копия постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Однако это не означает, что право в уголовном судопроизводстве улица есть, но оно не может быть реализовано. Прежде всего, следует руководствоваться содержанием ч. 1 ст. 11 УПК РФ о том, что суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснить заинтересованным участникам уголовного судопроизводства, в том числе потерпевшему от домашнего насилия, его права и обеспечить возможность осуществления этих прав. Поданному вопросу Конституционный Суд Российской Федерации выразил правовую позицию следующим образом: «...право потерпевшего знать о предъявленном обвиняемому обвинении предполагает обязанность следователя довести до сведения потерпевшего не только сам факт предъявления обвинения конкретному лицу, но и содержание постановления о привлечении в качестве обвиняемого, включая описание фактических обстоятельств инкриминируемого лицу преступления и его юридическую оценку»1. Поэтому представ- ляется, что в настоящий момент в зависимости об обстоятельств уголовного дела рассматриваемое процессуальное право обеспечивается жертве преступления от домашнего насилия либо путем направления копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого (целесообразно в тех случаях, когда в уголовном деле имеется один потерпевший) либо путем направления уведомления о предъявлении обвинения обвиняемому, в котором необходимо указывать дату предъявления обвинения, его сущность, квалификацию вмененного обвиняемому преступления — в тех случаях, когда в уголовном деле имеется несколько потерпевших, что будет соответствовать требованиям п. 12 ч. 2 ст. 42 УПК РФ о том, что в случае, если в уголовном деле участвует несколько потерпевших, каждый из них вправе знакомиться с теми материалами уголовного дела, которые касаются вреда, причиненного данному потерпевшему. В дальнейшем же целесообразно внести соответствующие изменения в УПК РФ в целях обеспечения единой правоприменительной практики, в том числе при расследовании уголовных дел, где потерпевшими являются жертвы домашнего насилия.

Важным для жертв домашнего насилия, носящего преступный характер, является обеспечение их правом иметь представителя (п. 8 ч. 2 ст. 42 УПК РФ). Отрадно отметить, что внесенными в УПК РФ Федеральным законом Российской Федерации от 28.12.2013 №432-Ф3 изменениями снята неясность в толковании поло- тьи 198 УПК РФ: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июля 2006 г. № 300-0. — Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».

жения ст. 45 УПК РФ о том, кто может быть представителем потерпевшего.

Теперь потерпевшим, в том числе и жертвам преступлений от домашнего насилия понятно, что представителем потерпевшего может быть не только адвокат, но и либо один из близких родственников потерпевшего, либо иное лицо, о допуске которого ходатайствует потерпевший (ч. 1 ст. 45 УПК РФ). Включение в перечень представителей потерпевшего близких родственников или иных лиц крайне важно, особенно для жертв домашнего насилия, т. к. не все из них могут пойти к адвокатам не только по экономическим причинам, но и по этическим, полагая, что не стоит семейные распри доводить до сведения чужих лиц (так уж исторически сложился стереотип воспитания в семье: «бог терпел и нам велел»). Поэтому с вопросами, касающимися домашнего насилия, отстаивания и защиты своих прав, жертве домашнего насилия лучше обратиться к родственникам или знакомым, которые на законных основаниях могут представлять в уголовном судопроизводстве их интересы.

Не менее важно для жертв домашнего насилия и содержание ч. 2 ст. 45 УПК РФ: «Для защиты прав и законных интересов потерпевших, являющихся несовершеннолетними или по своему физическому или психическому состоянию лишенных возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы, к обязательному участию в уголовном деле привлекаются их законные представители или представители». Очевиден факт, что жертвами домашнего насилия становятся и дети, и взрослые, которые по указанным выше причинам не могут самостоятельно защищать свои права и законные интересы, поэтому включение в содержание ст. 45 УПК РФ правила об обязатель- ном участии законного представителя или представителя (адвоката, близкого родственника, иного лица) является важным процессуальным средством, позволяющим лицам, потерпевшим от домашнего насилия, защищать свои права в уголовном деле.

К современным процессуальным средствам защиты прав жертв преступного домашнего насилия следует отнести наличие в современном УПК РФ следующих процессуальных прав: получать копии постановлений о возбуждении уголовного дела, о признании потерпевшим, о приостановлении производства по уголовному делу и других важнейших процессуальных решений, которые в той или иной степени затрагивают права указанной категории лиц (заметим, что законодатель оставил открытым перечень документов, копии которых может получить потерпевший, связав их с волеизъявлением последнего); знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта (причем любой судебной экспертизы, которая касается как самого потерпевшего — жертвы домашнего насилия, так и обвиняемого и других участников данного уголовного дела); ходатайствовать о применении мер безопасности (как закрепленных в УПК РФ, так и в Федеральном законе «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» от 20.08.2004 № 119-ФЗ); получать информацию о прибытии осуждённого к лишению свободы (в данном случае — за совершение преступления в отношении жертвы домашнего насилия) к месту отбывания наказания, о выездах осуждённого за пределы учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, о времени освобождения осуждённого из мест лишения свободы, а также быть изве щенным о рассмотрении судом связанных с исполнением приговора вопросов об освобождении осуждённого от наказания, об отсрочке исполнения приговора или о замене осужденному неотбытой части наказания более мягким видом наказания; участвовать в судебном заседании при решении вопросов, связанных с исполнением приговора (при этом потерпевшие, в том числе от домашнего насилия) в соответствии с ч. 3 ст. 399 УПК РФ наделены правом знакомиться с представленными в суд материалами, участвовать в их рассмотрении, давать объяснения, представлять документы); на возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя (ч. 2, 3 ст. 42).

Следует отметить, что законодатель в УПК РФ обозначил и возможность лиц, потерпевших от преступлений, в том числе домашнего насилия, получать информацию об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу (ч. 8 ст. 108) или об отказе в её избрании (п. 13 ч. 2 ст. 42). Конечно, жаль, что в соответствующих нормах УПК РФ (ст. 42, 108, 109) не закреплено право потерпевшего участвовать в судебном заседании при решении вопроса об избрании указанной меры пресечения. Полагаем, что п. 14 ч. 2 ст. 42 УПК РФ возможно было бы редакционно изменить и в самом начале вставить фразу «участвовать в судебном заседании при решении вопроса о заключении обвиняемого под стражу». Представляется, что для жертв домашнего насилия четкое регулирование такого процессуального права было бы актуальным, поскольку это может касаться вопросов их личной безопасности. Поэтому в решении данной проблемы следует руководствоваться позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который разъяснил, что потерпевший вправе присутствовать в судебном разбирательстве при решении вопроса о заключении под стражу и оспаривать решение суда, если это связано с его личной безопасностью или возмещением ущерба1.

Выводы и заключение

Как видим, в России лица, ставшие жертвами преступного домашнего насилия, имеют возможности по защите своих прав и законных интересов в рамках расследуемых по данным фактам уголовных дел. Однако, полагаем, необходимо в уголовное и уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации внести соответствующие изменения и дополнения, которые бы позволили жертвам домашнего насилия в связи с совершением в отношении них преступлений более эффективно защитить свои права и поставить вопрос о привлечении к уголовной ответственности своего обидчика. Например, по поводу корректировки уголовного законодательства по рассматриваемому вопросу, то справедливым видится предложение Н. П. Мелешко о том, что в УК РФ возможно введение таких новых составов преступления, как любое преступление в отношении членов семьи; внесение в ст. 63 УК РФ дополнительного отягчающего обстоятельства — совершение насиль- ственных действий в отношении членов семьи (супругов, детей родителей и других иждивенцев) [9, с. 159—160].

Что касается изменений российского уголовно-процессуального законодательства, то представляется целесообразным все преступления, связанные с домашним насилием (совершенные в отношении членов семьи, других иждивенцев), независимо от тяжести наступления последствий криминального характера, отнести к делам публичного обвинения, что позволит органам дознания, дознавателям, следователям возбуждать и расследовать уголовные дела по данным фактам независимо от волеизъявления потерпевших. При таком способе решения указанной проблемы потерпевшим не придется самим обращаться в суд, если такие деяния подпадут под категорию дел частного обвинения, собирать доказательства виновности в отношении члена семьи, применившего силу, разочаровываться по поводу вынесенного судом решения, и возможно, вновь подвергаться насилию со стороны данного лица, причем еще более жестокому.

Такой опыт правового регулирования (отнесения дел по семейному насилию к делам публичного обвинения) уже апробирован в законодательстве и практике некоторых стран, например, в Швеции, где «шведская полиция обязана проводить предварительное следствие по выявленным преступлениям, связанным с домашним насилием, жертва такого преступления не может воспрепятствовать расследованию уголовного дела, и такие уголовные дела не подлежат прекращению за примирением сторон и деятельным раскаянием» [10, с. 235].

Конечно, помимо изменений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, необходимо принятие комплексных мер, охватывающих разные сферы жизни и деятельности россиян. В связи с чем обоснованным и справедливым видится высказывание М. Воскобитовой о том, что «необходимо построение сложной и всеобъемлющей системы, включающей в первую очередь широкую программу просвещения школьников и взрослых о недопустимости домашнего насилия; программы общей профпереподготовки сотрудников полиции, органов опеки и попечительства, прокуратуры, судов и медицинских учреждений по теме, как работать с жертвами домашнего и гендерного насилия; создание служб психологической и социальной поддержки жертв, а также специальных программ по работе с агрессией, организацию шелторов, где жертвы могли бы укрыться... только при наличии всей „инфраструктуры", работающей на делегитимацию домашнего и гендерного насилия, процессуальные нормы об охранных ордерах, специально сформулированные уголовноправовые или административноправовые запреты домашнего насилия и публичный характер обвинения в делах о домашнем насилии будут эффективными» [11].

Подводя итог изложенному, резюмируем, что необходимость защиты прав жертв домашнего насилия признана не только на международном уровне, в законодательстве некоторых зарубежных государств, но и в России данному вопросу уделяется значительное внимание. Помимо создания общественных организаций для защиты отдельных категорий жертв домашнего насилия, в Российской Федерации имеющееся законодательство позволяет в целом защитить права жертв домашнего насилия. В частности, при совершении преступлений в отношении членов семьи, такие жертвы наделяются процессуальным статусом потерпевшего с наделением значительным объемом процессуальных прав, в регулировании которых со стороны законодателя наблюдается тенденция по их расширению, что способствует защите прав жертв домашнего насилия. Однако в России имеются резервы для дальнейшего развития и совершенствования законодательства, позволяющего комплексно и более эффективно защищать права жертв домашнего насилия.