Наследие отечественных педагогов: о ритмико-динамической системе обучения русскому языку как иностранному Г.В. Колосницыной

способна обеспечить интенсификацию всего процесса обучения. В этом, как говорила она, нас убеждают и теоретические исследования, и педагогическая практика [3, с. 67].

В указанных постулатах Г.В. Ко-лосницыной мы явно находим черты не только «онтогенетического подхода к обучению» (термин наш. – И. Р.), но и черты современной психотерапии в ее психолого-педагогической модели [6].

Здесь стоит сделать отступление и пояснить наше понимание понятий онтогенеза и учебной психотерапии.

Еще не так давно как психологи, так и психолингвисты считали, что онтогенез как процесс формирования основных функций психики человека, не исключая и его речь, относится только к детскому периоду жизни. Основоположником такого подхода явился Ж. Пиаже, который утверждал, что формирование психики человека ограничено периодом морфологического и функционального созревания его психических структур [7, с. 61].

Современная психологическая наука, однако, выдвигает другую тео- рию, главные положения которой выводятся из трудов Л.С. Выготского, Б.Г. Ананьева, С.Л. Рубинштейна и других классиков отечественной психологии. И, согласно их воззрениям, развитие психики человека не заканчивается с завершением периода его детства, а происходит в течение всей жизни индивидуума. Подобная концепция допускает широкое понимание онтогенеза как пожизненного процесса развития человеческой психики, одной из высших функций которой является речь [7].

Что касается термина «психотерапия», понимаемого как благотворное влияние на психику человека, то в настоящее время данный термин употребляется не только в медицинских целях. Психотерапия полновластно вторгается в психологию, педагогику, философию, социологию и другие гуманитарные области [6]. Различные модели психотерапии, включая психолого-педагогическую, были подробно описаны в ряде работ С. Ледером еще в 80-х годах уже прошлого столетия.

Возвращаясь к работам Г.В. Колос-ницыной, отметим, что хотя онто- генетический и психотерапевтический подходы к обучению иностранным языкам были сформулированы не Галиной Васильевной, а автором данной статьи, тем не менее они четко прослеживаются в ее наследии.

Г.В. Колосницына считала, что, опираясь на теорию физиологии активности, разработанную в трудах отечественных психофизиологов, «у обучаемого на уровне сниженного контроля сознания при строгой ритмической организации речи можно оптимально мобилизовать резервы мозга и памяти» [3, с. 67]. Она создала целую систему техник, приемов и упражнений, которые основываются на физиологии активности и высказанных положениях этих известных ученых.

В частности, Г.В. Колосницына стала новатором введения в учебный процесс по русскому языку как иностранному русской оперы. Она придерживалась твердого убеждения, что великая музыка русских композиторов, ритмы и образы бессмертной поэзии А.С. Пушкина не только гармонизируют весь процесс обучения, но и позволяют на своей ритмико-мелодической основе органично «вписать» в канву урока и фонетические, и лексические, и стилистические упражнения [4, с. 252]. Отметим, что, на наш взгляд, введение оперы в учебный процесс тоже, с одной стороны, является определенной частью ритмико-динамической методической системы Г.В. Колосницыной, а с другой стороны – безусловной частью учебной психотерапии.

Мы предлагаем остановиться лишь на нескольких моментах, касающихся применения «оперы в обучении», и послушать саму Галину Васильевну. «К сожалению, – писала она, – преподаватель в современной системе образования постепенно становится рабом профессиональной компетенции, средством передачи готовых знаний, стереотипов, а не чистым, прозрачным источником знаний для учащихся. Если же мы хотим соучастия, сотворчества наших студентов в учебном процессе, то, несомненно, сле- дует обратиться к такому понятию, как эстетика, эстетическое образование», – говорила Г.В. Колосницы-на [5, с. 34]. Она объясняла, что этимологически слово «эстетика» означает «воспринимаемое с помощью чувств». Она полагала, что именно яркие, эстетически воздействующие на учащихся образы, включенные в канву урока, в сам учебный материал и в способы его презентации и обработки, обеспечивают возможность его чувственно-эмоционального восприятия, создавая необходимую гармонию в различных способах познания – чувственном и рациональном [5, с. 34].

Г.В. Колосницына отмечала, что у студентов Центра международного образования Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова видеокурс «Русское оперное искусство» вызывает неподдельный интерес, что они с удовольствием работают с аудио-и видеоматериалами опер «Евгений Онегин» П.И. Чайковского и «Борис Годунов» М.П. Мусоргского. Конечно, эти оперы представляются в адаптированном, сокращенном виде, однако без малейших нарушений мелодического рисунка. «Не случайно – писала она, – искусствоведы говорят о “фантоме оперы”, позволяющей человеку погружаться в самого себя, обращаться к онтологическим образам, к извечным человеческим проблемам» [5, с. 35]. Она полагала, что «музыка и поэтический текст несут в себе вечные истины: любовь и ненависть, добро и зло, жизнь и смерть», считала немаловажным и стремление композиторов передать музыкальными приемами русскую речевую интонацию. Причем, с точки зрения Г.В. Колосницыной, это относится не только к речитативам, но и к мелодике русской песни, фольклора, передаваемой разнообразными музыкальными средствами [5, с. 35]. Она была глубоко убеждена, что благодаря сочетанию русской оперной музыки и высокой поэзии происходит непроизвольное, естественное погружение иностранных учащихся в мир русской культуры, в мир русской жизни [5].

Возникает уместный вопрос: чем же можно объяснить удивительный эффект обучения русскому языку иностранцев именно на материале русской оперы? Ведь казалось бы: восприятие текста оперы, сам процесс его аудирования весьма затруднительны даже для русских слушателей.

Обращение к русскому музыковедению убеждает, что соотношение русских речевых ритмов и музыкальных ритмов в русской музыке взаимосвязано, – отвечает нам в своих работах Г.В. Колосницына. Созданные на материале оперы стилистические, лексические и, конечно, фонетические упражнения органически вписываются во всю систему работы над русской оперой. И практика обучения, – говорит она, – подтверждает: «учебный материал усваивается студентами гораздо быстрее, увеличивается его объем, лучше и глубже происходит процесс “присваивания” текста, значительно расширяется память, легче идет весь процесс обучения в психологически комфортной обстановке» [5, с. 35].

Когда мы читаем эти строки, нас ни в чем не надо убеждать: они музыкой проникают в душу.

Галина Васильевна называла свою систему обучения ритмико-динамической. А в психологии в термин «динамический» вкладывается еще и следующий смысл: это побудительный, аффективный, эмоциональный аспект психической жизни человека, в отличие от ее интеллектуальной стороны.

Галина Васильевна считала, что никакая учебная книга, никакая учебная техника не в состоянии передать тот сложнейший энергетический обмен взаимодействиями, который происходит между преподавателем и учащимися. Причем обмен этот происходит сиюминутно, на уроке, «здесь и сейчас» [4, с. 251]. И в этом энергетическом взаимодействии огромную роль Г.В. Колос-ницына отводила звуку и звучащей речи. Ведь именно звуковая материя несет в себе самостоятельное зна- чение, – говорила она. «Звук, энергетическое ядро которого – намерение говорящего, – наполнен его эмоциями и стремлениями. Именно человеческий голос способен концентрировать эту энергию и оказывать соответствующее воздействие в избранном, нужном направлении» [4, с. 251].

Исследования Г.В. Колосницыной по фоно-стилистическому анализу речи педагога – преподавателя иностранного языка позволили выявить ритмико-динамические характеристики этой речи, напоминающие мелодический рисунок музыкального произведения. Описывая, какой должна быть речь преподавателя, Галина Васильевна разъясняла, что главная информация сообщения педагога «как бы притягивает к себе все мелодическое движение, диктуя его силу и длительность. В результате создается гармонический рисунок фоноабзаца (или звучащего текста в целом), характерный для музыкального произведения» [4, с. 251].

Г.В. Колосницына считала, что речь педагога должна эффективно воздействовать на слушателей при помощи логических и эмфатических ударений. Она приводила в пример К.С. Станиславского, который, описывая свою театральную систему, отводил логическому ударению одну из ведущих ролей и сравнивал его с работой указательного пальца. Галина Васильевна отмечала, что темпо-ритм педагогической речи создается за счет особых психологических пауз, которые несут специфическую, необходимую для процесса обучения эмоциональную нагрузку. В оркестре звучащей речи, – писала она, – особое значение приобретают и разного рода ритмизованные риторические приемы [5].

В своем педагогическом труде Г.В. Колосницына обращалась и к работе врача Альфреда Томатиса, который посвятил свою жизнь изучению тесных связей между мозгом, голосом и слухом [9]. Он считал, что характеристики речи, передаваемые голосом, активно воздей- ствуют на слух человека, который, являясь проводником звука, отвечает за стимуляцию коры головного мозга и за восстановление общей энергии организма.

Галина Васильевна отмечала, что в последнее время мировая практика применения человеческого голоса в медицинских целях значительно расширилась. Существует немало научных работ, в которых доказывается, что применение вокальных упражнений (так называемых техник тонинга), основанных на сознательном удлинении звука при помощи голоса и дыхания, помогает восстановить как душевную гармонию, так и телесное равновесие. Эти, казалось бы, медицинские приемы она с успехом использовала в учебной аудитории. Эффект от них, – говорила она, – можно с успехом «наблюдать на наших занятиях по оперному искусству» [4, с. 252]. Что же это, если не учебная психотерапия?

Г. В. Колосницына, с ее «человеческим» и «психофизиологическим» подходом к педагогике, создала удивительно эффективную и, на наш взгляд, научно обоснованную ритмико-динамическую систему обучения русскому языку как иностранному. Такое обучение с полным пра- вом можно назвать методической системой, ибо оно обладает всеми системными признаками: методологией (мировоззренческим подходом), научной теорией и основными принципами, проверенными в ходе экспериментальной учебной практики; в этом обучении прописаны механизмы и технологии, а также большое количество оригинальных ноу-хау. Мы считаем, что эта методическая система достойна как дальнейшего пристального изучения, так и непременного использования. Она, несомненно, войдет в золотой фонд отечественной педагогической науки и практики.