Наследование цифровых прав

ей работе «Демократия: низвергнутый Бог» называет абсолютное право наследования ключевым для обеспечения работоспособности института частной собственности [5].

В современном мире активное развитие цифровой экономики создаёт новые вызовы для правовых институтов, связанные с регулированием принципиально новых общественных явлений. Несмотря на то, что такие феномены, как криптовалюты, платформенные аккаунты и другие цифровые реалии су- ществуют уже давно, их правовое регулирование по-прежнему носит экспериментальный характер.

В академической среде активно ведётся дискуссия о необходимости создания новой отрасли права – «цифрового права», которое занималось бы регулированием всех аспектов, связанных с цифровыми объектами, – от государственной автоматизированной системы «Выборы» до вопросов обращения криптовалют, сочетая в себе элементы административного и гражданского права. Принятый в 2020 году Федеральный закон «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации» подчёркивает этот пробный характер регулирования, что отражено в его названии. Благодаря гибкости российской правовой системы принятие, изменение и отмена подобных нормативных актов не представляет особых сложностей. Это позволяет активно внедрять правовые эксперименты, особенно в сфере публичного права, чего нельзя сказать о частноправовом регулировании. Однако в области частного права законодатель медленно, но продвигает соответствующие законопроекты [3].

Стремительное развитие технологий приводит к появлению всё большего количества инструментов, обладающих материальной ценностью, но не вписывающихся в традиционную классификацию объектов гражданских прав. Применение классических подходов к таким инструментам вызывает обоснованные опасения у владельцев цифровых активов [1]. Особый интерес в данном контексте представляет вопрос законодательного регулирования передачи цифровых прав наследникам.

Проблемы могут возникать как при идентификации пользователя на платформе, где зафиксированы его цифровые права, так и в процессе взаимодействия с законодательством Российской Федерации, что обусловлено отсутствием достаточной нормативной правовой базы и, соответственно, судебной практики.

Законодатель определяет перечень объектов наследования в ст. 1112 Гражданского кодекса Российской федерации (далее – ГК РФ): «В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности». Однако данная норма требует расширительного толкования, поскольку не учитывает реалии «цифровой революции» и не охватывает весь спектр современных цифровых прав.

Для реализации в полной мере процесса наследования цифровых прав необходимо зафиксировать, что под таковыми понимается. Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон о цифровых финансовых активах) хотя и создаёт некоторую определённость предметов цифровых прав, однако этого недостаточно, чтобы можно было назвать российское законодательство до конца сформировавшимся в рассматриваемой сфере.

Закон о цифровых финансовых активах закрепляет понятия цифрового финансового актива (далее – ЦФА), цифровой валюты и майнинга как процесса создания цифровой валюты. Однако эти определения не охватывают весь спектр цифровых прав, которыми фактически обладает современный человек. Тем не менее несомненным преимуществом данного закона стало создание правовой базы для регулирования отношений, возникающих в связи с использованием алгоритмических систем, таких как биткоин. Остальные вопросы цифрового наследования остаются на усмотрение судебных органов и компаний, создающих потенциальные объекты наследственной массы. Помимо криптовалют, представляющих собой цифровое воплощение прав на различные активы и имеющих выраженную материальную ценность, к таким объектам также относится возможность доступа к переписке для ее посмертной публикации и облачным хранилищам данных, содержащим, например, фотографии умершего. Последнее особенно актуально, так как требует авторизации через аккаунт покойного.

Широкую известность в зарубежной литературе приобрел случай, когда компания Apple попросила пережившего супруга предоставить решение суда, подтверждающее наследование.

Следует отметить, что существуют и другие виды аккаунтов, представляющие материальную ценность. Ярким примером служит сервис Steam – крупнейшая платформа цифрового распространения компьютерных игр и программного обеспечения, разработанная компанией Valve [4]. Данный сервис предоставляет пользователям аккаунты, через которые можно приобретать лицензии на игры, получать виртуальные предметы, имеющие реальную денежную стоимость, а также развивать игровые профили, что создает дополнительную материальную ценность. На практике встречались случаи, когда стоимость аккаунта в Steam превышала 300 тыс. руб. Однако необходимо учитывать, что пользовательское соглашение Valve прямо запрещает любые операции по отчуждению аккаунтов, включая их продажу, дарение или аренду. С юридической точки зрения аккаунт рассматривается как персональная лицензия, а не как собственность пользователя. Важно подчеркнуть, что платформа не предусматривает механизма передачи аккаунтов наследникам и технически блокирует возможность смены владельца. В связи с этим передача аккаунта по наследству без нарушения пользовательского соглашения и без риска его блокировки представляется невозможной.

Интернет-компании, предоставляющие услуги хранения и передачи информации, по-разному регулируют последствия смерти пользователя. Компания «Яндекс», устанавливая запрет на отчуждение аккаунта и процедуру его удаления по истечении определенного срока бездействия пользователя, вопрос посмертного преемства обходит молчанием (п. 2.8.1, 2.9.1 Пользовательского соглашения сервисов «Яндекса»). Компания Google позволяет пользователю самостоятельно определить судьбу и степень доступа (сервис «На всякий случай»). Если пользователь не сделал какого-либо распоряжения, администрация Google решает вопрос удаления аккаунта по заявлению близких родственников или предоставления доступа в индивидуальном порядке с учетом конкретных обстоятельств. Пользовательские соглашения социальных сетей предусматривают удаление или перевод в особый статус страницы умершего лица («ВКонтакте», Facebook). С недавнего времени Facebook ввел опцию «назначение хранителя». Анализ условий бонусных программ выявляет систематическое исключение положений о наследственном правопреемстве. В частности, программа «Аэрофлот Бонус» в п. 4.2 квалифицирует бонусные мили как неимущественные условные единицы, лишенные экономической ценности и предназначенные исключительно для учёта объёма потреблённых услуг. Такой правовой режим исключает возможность перехода миль по наследству, что соответствует общей практике организаторов программ лояльности, сохраняющих за собой право одностороннего изменения условий. Кроме того, баллы банковских бонусных программ, например, бонусы «Спасибо» Сбербанка, также не подлежат наследованию. Это следует из Приложения № 1 к Правилам программы «СберСпасибо», где указано: «Бонусы используются только в учётных целях и не являются и не могут являться средством платежа, каким-либо видом валюты или ценной бумагой, денежным средством и/или электронным денежным средством, не могут быть обналичены». Данная формулировка исключает возможность их наследования.

Также следует отметить вопрос наследования доменного имени, принадлежавшего умершему. Если исходить из позиции Европейского суда по правам человека, признающего доменное имя объектом интеллектуальной собственности, то его включение в наследственную массу допустимо аналогично иным правам (например, авторским) [6]. Однако если рассматривать доменное имя как актив, не подлежащий правовой охране (не являющийся ни имуществом, ни средством индивидуализации), его передача по завещанию невозможна. Кроме того, ни Гражданский кодекс РФ, ни правила регистрации доменов в зонах .RU и РФ не содержат специальных механизмов для такого перехода прав.

Ещё одной преградой для реализации права наследования является возможность идентификации у лица наличия цифровых активов при наследовании по закону, особенно если при регистрации на платформе лицо не использовало свои паспортные данные. При нотариальном производстве возникает вопрос, что именно относится к цифровым правам, как подтвердить существующее цифровое право, какими документами подтверждаются такие права.

В целом современная мировая практика в большинстве случаев рассматривает цифровое наследование как сферу, которую государство оставляет для горизонтального урегулирования между пользователем платформы и её владельцами в рамках пользовательского соглашения. В зависимости от конкретного сервиса процесс наследования может быть предусмотрен таким соглашением или отсутствовать вовсе. При этом государство пока редко сталкивается с требованиями о передаче цифровых активов наследникам. Данный подход некоторые исследователи называют квазинаследованием [2].

Подводя итог, следует сделать вывод, что в настоящее время цифровое наследование остается достаточно слабо урегулированным вопросом в сфере гражданского права. Что касается децентрализованных платформ без гарантов или управляющих органов (таких как криптовалютные системы), единственным решением в данном случае остается передача копии данных (например, от криптокошелька) на хранение нотариусу до момента смерти владельца.