Научная и издательская деятельность истпартов на дону (1920-1939 гг.)

И стория донского Испарта уже становилась объектом исследования историков [1], однако тема далеко не исчерпана и нуждается в дальнейшем изучении.

В 1920-е гг. ведущее место в научном пространстве политической истории стране занял т.н. Истпарт – Комиссия по истории Октябрьской революции и РКП(б), созданная в 1920 г. как подразделение Наркомата просвещения с целью собирания и изучения соответствующих архивных материалов, их хранения, систематизации и обработки. Вскоре выяснилось, что этот процесс имеет политическое значение и в постановлении ЦК РКП(б) от 1 декабря 1921 г. Истпарт переводился в ведение ЦК партии, а местные истпарты – в структуры обкомов и губкомов партии на правах отделов, что имело не только политическое, но и финансовое значение. В течение нескольких месяцев в странецеленаправлено было соз- дано 72 местных отделений Истпарта, в том числе, и на Дону [2]. С этого времени истпартот-делы не только де-факто, но и де-юре стали одним из основных идеологических инструментов правящей партии, что объективно создавало для его деятельности режим наибольшего благоприятствования по сравнению с другими краеведческими организациями, существовавшими, в частности, на Дону.

В Ростове н/Д, в Новочеркасске и Таганроге функционировал ряд краеведческих организаций, публиковались работы в серии «Библиотека краеведения», а с момента создания СевероКавказского краевого Общества археологии, истории и этнографии издавались его «Записки». Всего в стране к концу 1920-х гг. действовало около 2 тыс. историко-культурынх краеведческих учреждений, работу которых направляло Центральное бюро краеведения при Академии Наук

СССР. В силу предмета своей деятельности во многом обращенное в прошлое, историкокультурное краеведение не могло представлять опасности для политической власти, однако, режим видел потенциальную угрозу в том, что краеведение объективно было дистанцированно от советской действительности и, развиваясь по законам массового просветительства и демократической самодеятельности, неизбежно оказывалось с ней в конфронтации. Краеведческие общества на местах были переориентированы, а краеведы подверглись гонениям. Краеведческая литература подлежала просмотру для выявления «политически вредных изданий и сокрытия их в т.н. спецхранах библиотек. На Дону в рамках «дела краеведов» административно преследовались И.П. Козловский, А.Т. Стефанов, А.М. Ильин и др. Ограничение краеведческого движения не привело, однако, к полной остановке научных изысканий в данной области зна-ний.[3]

Если историко-культурные краеведческие организации занимались, в основном, археологической историей Донского региона, то внимание истпартоделов было сосредоточено на истории революционных событий конца XIX – первой четверти XX века. В своей деятельности местные истпартотделы руководствовались специально разработанным истпартом ЦК ВКП(б) Положением, которое обязывало не просто заботиться о сохранении исторических источников, а глубоко изучать их, издавать сборники документов и материалов, мемуарные и научные работы, организовывать историко-революционные архивы, библиотеки, музеи, выставки, проводить публичные лекции, вечера воспоминаний, создавать клубы с целью объединения ветеранов рабочего движения для оказания им помощи и привлечения их для изучения истории Октябрьской революции и РКП(б) [4]. На Дону возглавляли эту работу опытные организаторы В. Толмачев, Е. Полуян-Верецкая, А. Лиманский. А. Френкль, Ноздин, Виорганский и др.

Первыми испартовскими авторами были не профессиональные историки, а так называемые «пролетарские революционеры». Они не имели научной школы, но являлись непосредственными участниками и очевидцами событий, благодаря чему их работы являются важными историческими источниками. В рассматриваемое время истпартотделы практически не испытывали ограничений со стороны власти, что обусловило сравнительно объективный характер их работ, наличие в них реальных фактов недавнего прошлого.

Одной из первых публикаций Донистпарта был сборник воспоминаний «От группы Благоева к Союзу борьбы. 1886–1894» (1921). Фирменными изданиями этого истпартотдела были сборники «Пролетарская революция на Дону», включавшие в себя документы, воспоминания участников революционных событий и исследовательские статьи. Все этииздания получили высокую оценку ЦК ВКП(б) и редакции московского журнала «Пролетарская революция». В течение 1922– 1924 гг. вышло всего 4 сборника, которые вызы- вают до сих пор большой интерес у научной общественности. Первый выпуск 1922 г. содержал материалы по истории революции 1905 г., работу А. Френкеля о трагической гибели подтелков-скойэкспедиции, воспоминания председателя ВРК ОД С. Сырцова об октябрьской революции в Ростове-на-Дону, доклад С.Васильченко председателю ВЦИК Я.Свердлову о кратковременной деятельности Донского правительства (в период существования Донской советской республики, разгромленной белоказаками и немецкими интервентами), содержащий обоснование необходимости политики расказачивания.

Следующие сборники содержали подборки материалов о Ростовской стачке 1902 г., о вооруженном восстании в Ростове-на-Дону в декабре 1905 г., о советах на Дону и т.д. Четвертый сборник был посвящен событиям 1918 г., в частности, борьбе большевиков с контрреволюционным режимом А.М. Каледина. Донистпарт планировал в дальнейшем издание еще трех сборников и масштабного Альбома портретов участников революции и Гражданской войны в донском регионе. Но они не состоялись в силу изменения политической атмосферы в стране.

В начале 1925 г. ЦК направил местным парторганизациям специальное письмо, в котором потребовал от них всемерной поддержки работы истпартов.[5] В тот период времени работа ист-партоотделов приобрела большой размах в связи с подготовкой и празднованием важных для Советской власти юбилеев: 20-летия первой русской революции в 1925 г., 10-летия Октябрьской революции в 1927 г., 30-летия I съезда РСДРП в 1928 г.

Важным каналом доведения истпартовских материалов до широкой аудитории являлась печать: газеты «Советский Юг», «Молот», журнал «Ленинский путь» и др. По нашим подсчетам, только к 20-летию революции 1905 г. Донистпарт опубликовал в местной печати 26 статей и 35 мемуарных материалов. Несмотря на все издержки компанейского подхода за короткое время была осуществлена концентрация сил и средств и проделана работа, которую в обычных условиях выполнить было бы «очень сложно» [6].

В частности, под грифом Донистпарта вышел «Календарь революции 1905 г. на Дону»(1926), сборник «1905 год в воспоминаниях его участников» (1925), среди которых были свидетельства Ю. Бутягина, И. Ченцова. А.Водолазского и др. Донистпартом был опубликован ряд монографических работ, среди которых важно отметить интересную работу бывшего меньшевика С. Гур-вича, который пытался объективно рассказать о деятельности социал-демократов на Дону. Но основными были труды большевиков: В. Толмачева «Ростовский рабочий в революции 1905 г.» (1925), Г. Воронежского «Профсоюзы в революции 1905 г.» (1925), Н. Янчевского «Новороссийская и Сочинская республики в 1905 г.» (1926), его же «Краткий очерк истории революции на Юго-Востоке(1917–1920 г)»

(1924), Ильина Л. «Восстание 2-го Урупского казачьего полка в 1905 г.» (1925) и др. Конечно, не следует переоценивать научное значение этих трудов. В документах истпарта часто прямо отмечалась, что изданная литература не является полностью научно-проработанной, это скорее собрание сырых материалов мемуарного характера, документально не проверенных, часто спорных.

Новый этап деятельности истпартов во второй половине 1920-х гг. был связан с учреждением Северо-Кавказского Истпарта, который стал координировать архивно-публикаторскую работу во всем вновь созданном крае. Этот орган опирался на окружные истпартотделы (Таганрогский, Шахтинский и др.), на широкую сеть ячеек на крупных промышленных предприятиях и в сельской местности, а также на группы содействия и специальных уполномоченных. При всех истпартотделах функционировали группы старых большевиков – свидетелей и участников революционных событий и одновременно добровольных цензоров. Объединенный Северокавказский истпарт, в состав которого влился Донистпарт, выпустил целый ряд крупных исследований. К их числу относятся «Октябрь на Кубани и Черноморье». (Краснодар. 1927), «1917 год в Ставропольской губернии». (Ставрополь. 1927), О крестьянских революционных восстаниях (1919–1929) (1929), «Октябрь во Владикавказе» (Владикавказ.1927), «Октябрь в Тагнароге (Из истории пролетарской борьбы в Таганроге) 1917–1918». (Таганрог. 1927), 10 лет советской власти на Северном Кавказе. (Истпарт и агитмассовый отд. Сев.-Кав. краев. ком. ВКП(б). Ростов н/Д.1930). Большую активность проявил таганрогский истпарттдел во главе с К.С. Губаревым, который издал значительную серию содержательных брошюр [7].

В массиве истпартовской литературы особо выделяются двухтомники Н.Л. Янчевского «Гражданская борьба на Северном Кавказе» (1927) и И. Борисенко «Советские республики на Северном Кавказе в 1918 году» (1930). В этих работах был поставлен в центр изучения ряд проблем, в том числе, роль казачества на Дону и Северном Кавказе. В частности Н.Л. Янчевский считал, что Гражданская война противопоставила все иногороднее население станиц казачеству, классовая борьба обреклась в сословную оболочку. В тоже время, он обращал внимание на социальную неоднородность казачества. Вопросы дифференциации казачества Н.Л. Янчевский рассматривал в динамике и показал, что соотношение между сословными и классовыми настроениями в среде казачества постно изменялось в зависимости от конкретной обстановки [8]. И. Борисенко исходил из концепции «Северный Кавказ – это Советская Вандея», которая доминировала в литературе 1920-х гг.

В фонде Донистпарта сохранилась монография донского революционера, ставшего профессиональным историком, М.П. Жакова «Донская контрреволюция». Данная фундаментальная работа, написанная на архивных источниках и материалах белогвардейской прессы, в совет- ское время не была опубликована, так как автор был репрессирован сталинизмом как «враг народа». На этапе демократических реформ публикация работы М.П. Жакова стала затруднительна, поскольку идеологическому игнорированию подвергся уже сам большевизм как историческое явление. В результате эта работа была опубликована нами с большим трудом только в 2015 г. [9]. Это тем более досадно, что некоторые современные авторы использовали работу М.П. Жакова в своих публикациях без конкретных ссылок на данный источник. В истпартовский архив также поступила историко-мемуарная работа С.И. Сырцова «Вандея русской револю-ции»,которая раскрывает причины и сам процесс выработки радикальной позиции Донревкома в отношении казачества во время Гражданской войны [10]. Следует отметить, что эта концепция была пересмотрена после решений апрельского пленума 1925 г. по докладу С.И.Сырцова о реабилитации казачества. Новый подход сформулировал и Микоян А. И. в предисловии к брошюре «Донские казаки», Историко-публицистические очерки» (1926, с. 3–7). Судя по тексту работ М. Жакова и С. Сырцова, они были переданы в архив истпарта в период подготовки в первой половине 1930-х гг. по инициативе М. Горького многотомной истории Гражданской войны и остались в архиве закрытыми для исследователей.

Из произведений мемуарного рода заметна популярная автобиографическая повесть выдающегося донского революционера С.Ф. Васильченко «Карьера подпольщика» (1924), которая в дальнейшем выдержала целых шесть изданий в Москве. В этом труде дается описание революционной работы автора в рабочей среде, причём, в отрыве от жизни других сословий и классов общества. Автор с ностальгией вспоминал свое революционное прошлое, стачки, борьбу с жандармами и казаками на баррикадах, но он не смог подняться выше концепции пролетарской литературы, которую понимал донельзя прямолинейно. После публикации дискуссионного романа о коммунистической оппозиции «Не той стороной» (1927) С.Васильченко подвергся сначала административным гонениям, а затем и репрессиям [11].

Конец 1920-х гг. стал переломным в истории истпартотделов. Вследствие обострившейся внутрипартийной борьбы встал вопрос о переоценке деятельности ряда видных деятелей партии в революционные годы. Это были Л.Д. Троцкий, Г.Е. Зиновьев, С.И. Сырцов, А. Френкель и др., всего более 200 активных участников революционной борьбы и Гражданской войны. В инструктивном письме ЦК ист-партотделам 1928 г. за подписью М.Савельева говорилось, что в изданной к 10-летию Октября литературе не выявлены объективные причины победы Октября, недостаточно показана роль партии, в целом, нет увязки с прошлой работой партии. «Как общее явление – слабо освещена внутрипартийная борьба, не показаны ошибки и искривления партийной линии, там где это имело место» [21]. На данном этапе было невозможно прямо запретить истпартам освещать реальный вклад тех или иных деятелей в историю партии, революции и в победу в гражданской войне, поэтому был избран обходной путь – свертывания самой системы региональных ист-партов, которые искали новые факты и подробности биографий. Другой причиной латентного недовольства властью деятельностью истпарт-отделами являлась необходимость создания общей унифицированной истории партии и советского строительства в соответствии с требованиями высшего руководства.

В марте 1927 г. постановлением ЦК партии «Об основных задачах Истпарта ЦК ВКП(б) и на местах» была поставлена задача «укрупнения» ист-партов, что на деле привело к сокращению как числа истпартотделов , так и объема их исследовательской и публикаторской деятельности. На Северном Кавказе из 10 окружных истпартов осталось 3, в т.ч. на Дону один Таганрогский истпарт. В августе 1928 г. Истпарт ЦК ВКП(б) был объединен с Институтом В.И. Ленина, который существовал с 1923 г. Вскоре состоялось очередное «укрупнение» истпартов на местах, в результате которого был ликвидирован единственный оставшийся на Дону окружной истпарт-отдел. Накануне «укрупнения» секретариат Дон-кома ВКП(б) удовлетворенно фиксировал, что в результате усилий партийных историков истпар-тработа вышла за пределы узкой научноизыскательской и переросла в массовополитическую работу. «Поэтому изучение истории большевистской организации и Гражданской войны на Дону должно составлять не узковедомственное начало, а щирокое участие в этой работе всех культурных сил организации» [12]. Но теперь вся работа была сосредоточена в Северо-Кавказском крайистпарте со штатом из 3-х специалистов [13]. В июне 1929 г. ЦК ВКП(б) принял постановление о создании единого партийного архива ВКП(б) при Институте В.И. Ленина и его филиалов при местных истпартах [14]. Эта архивная структура и вытеснила истпартот-делы как научные учреждения.

В 1931 г. в центральном органе Истпартав журнале «Пролетарская революция» № 6 была опубликована статья И.В. Сталина «О некоторых вопросах истории большевизма», ставшая политическим сигналом к развертыванию широкой кампании критики и разоблачения инакомыслящих авторов как «троцкистских контрабандистов» и «архивных крыс». В Севкавкрайистпарте в центре политических обличений сказались его крупнейшие авторы Н. Янчевский и И. Борисенко. В газете «Молот» было опубликовано постановление крайкома ВКП(б), в котором они обвинялись в троцкизме и правом оппортунизме.[15] Позже, когда начался сталинско-ежовский террор, Н. Янчевский и И. Борисенко были расстреляны [16]. Такая же участь постигла в то время практически всех донских революционеров, постоянных авторов изданий Донистпарта С.Ф. Васильченко, С.И. Сырцова, М.П. Жакова, В.И. Филова, И.Д. Ченцова [17].

После чистки истпартотделов, в которых власть увидела для себя еще бόльшую опасность, чем краеведческие организации, в их печатной про- дукции резко снизилась доля документальных и мемуарных материалов, и возросло число публицистических работ ограниченной научной ценности. Еще продолжали появляться научные работы, например работы Н.Г. Буркина «Октябрьская революция и гражданская война в горских районах Северного Кавказа». (1933), П.В. Семернин «Рабочий класс в революции 1905–1907 гг. в Азово-Черноморском и СевероКавказском краях» (1935) и др., но это были редкие всплески научной активности.

После выхода в 1938 г. сталинского «Краткого курса истории ВКП(б)», утвердившего единое официальное толкование истории правящей партии и СССР, необходимость в истпартотде-лах, в том виде, в каком они были созданы, полностью отпала. Финальную точку в их истории поставило постановление ЦК ВКП(б) «О местных партархивах и институтах истпарта» (декабрь 1939 г.). «Публикация отдельных документов и работ по истории ВКП(б), – говорилось в постановлении, – может производиться лишь с разрешения Института Маркса – Энгельса – Ленина при ЦК ВКП(б) по представлению соответствующих обкомов, крайкомов и ЦК компартий союзных республик» [18]. Фактически это было введение жесткой цензуры на деятельность историков и завершение истпартовского периода советской историографии. 29 декабря 1939 г. архивные функции ликвидированного областного истпарта принял партархив Ростовского обкома ВКП(б), сотрудники которого продолжили хранение, обработку и изучение документальных источников по истории партийных и комсомольских организаций, а также политотделов. По традиции продолжалась и определенная публикаторская работа.

В 1933 г. заведующим истпартотдела СевероКавказского крайкома ВКП(б), позднее, после образования Ростовской области, – заведующим партийным архивом Ростовского обкома ВКП(б), стал направленный в 1928 г. в Ростов на Дону М.Н. Корчин – известный революционер-экстремист, член партии с 1905 г., чекист в годы Гражданской войны. На новом посту он проявил себя как активный историк-краевед и энергичный организатор архивного дела, уделявший большое внимание изучению наследия истпартов, исследованию вновь выявленных источников и научно-популярных изданий. Им были изданы работы: Корчин М.Н. «От первых рабочих кружков к Донкому РСДРП. Партархив Ростовского обкома, ВКП(б),(1945), Раенко Я.Н. (сост.) – «Рабочее движение и социал-демократия в АзовоЧерноморском крае девяностых и начала девятисотых годов. Сб. документов и материалов». Под общей ред. М.Н. Корчина, (1935), «Хроника исторических событий на Дону, Кубани и в Чер-номорье / Сост. Я.Н. Раенко. Истпарт Рост. обкома ВКП(б). (1939–1941), «Борьба за советский Дон. Сборник к 20-летию освобождения Ростова-на-Дону от белых». Сост. М.Н. Корчин. Истпарт Ростовского обкома ВКП(б). (1939); Корчин М., Раенко Я., Семернин П. «Серго Орджоникидзе в Азово-Черноморье». (1937); Корчин М.Н. , Раен-ко Я.Н. «Борьба большевистских организаций Дона за Великую социалистическую револю- цию». (1939); Корчин М.Н. «К двадцатой годовщине освобождения Ростова». (1939); «Революционные выступления донского казачества (1905–1919 гг.)», (1941); и др. Основная печатная продукция обкома партии стала носить идеологический учебно-пропагандистский характер [19]. Однако уже началась работа над системными очерками истории большевистских организаций на Дону, которая была завершена и издана уже после войны.

Нельзя не отметить, что в годы Великой Отечественной войны сотрудники облпартархива под руководством М. Корчина не только сохранили фонды истпарта, но собрали документы и материалы по истории партизанского движения и подпольной деятельности в районах, пострадавших в период немецко-фашистской оккупации. На материалах истпарта М.Н. Корчин подготовил и издал сразу после войны целую серию работ: «1905 год на Дону. Листовки Донкома РСДРП», Ростиздат, Р. н/Д., 1945, «Из прошлого. Ростиздат, Р. н-Д., 1946, «Рабочее движение 1910–1912 гг. в Ростове, Сорок пять лет Ростовской стачки 1902 г. (1902–1947)». «Календарь знаменательных дат». 1947, «Донское казачество (из прошлого)».(1949); Корчин М.Н., Семернин П.В., Раенко Я.Н. «Очерки истории большевистских организаций на Дону». 1948. Ч. 1.