Некоторые аспекты оценки доказательств на стадии судебного разбирательства: сравнительно-правовой аспект положений Российской Федерации и Китайской Народной Республики
Журнал: Вестник Бурятского государственного университета. Юриспруденция @vestnik-bsu-jurisprudence
Рубрика: Актуальные вопросы уголовно-процессуального права России и зарубежных стран
Статья в выпуске: 3, 2026 года.
Бесплатный доступ
В данной статье авторы определяют основные моменты оценки доказательств на стадии судебного разбирательства. Вопросы деятельности суда по оценке доказательств при рассмотрении и разрешении уголовных дел в свете презумпции невиновности анализируются в сравнительно-правовом контексте действующего законодательства РФ и КНР. Рассматривается соотношение и значение таких категорий, как «достаточность доказательств», «совокупность доказательств» в процессе доказывания. Доказанность виновности или невиновности лица в совершении преступления отмечается авторами как наиболее важный элемент уголовно-процессуальной деятельности, от которого зависит ее дальнейшее развитие. Авторами подробно рассматривается такой институт уголовного процесса РФ и КНР, как «стандарт доказывания», и приводятся соответствующие критерии, которые в нем выделяются. Также подчеркивается обязательное соблюдение законных процедур при сборе доказательств и их тщательной проверке и оценке.
Короткий адрес: https://sciup.org/148334464
IDS: 148334464 | УДК: 343.140.02 | DOI: 10.18101/2658-4409-2026-3-49-60
Some Aspects of Evidence Evaluation at the Trial Stage: A Comparative Legal Analysis of the Regulations in the Russian Federation and the People’s Republic of China
The article deals with the key aspects of evidence evaluation at the trial stage. It presents an analysis of the court’s role in evaluating evidence while hearing and adjudicating criminal cases viewed through the lens of the presumption of innocence within a comparative legal framework involving the current legislation of the Russian Federation and the People’s Republic of China. We have examined the relationship and significance of such categories as «sufficiency of evidence» and «totality of evidence» within the evidentiary process. Establishing a person’s guilt or innocence regarding the commission of a crime is identified by us as the most critical element of criminal procedural activity determining its subsequent course. The article provides a detailed examination of the «standard of proof» concept in the criminal procedures of both Russia and China, outlining the relevant criteria associated with it. Furthermore, the study emphasizes the mandatory observance of lawful procedures during the collection, rigorous verification, and assessment of evidence.
Текст научной статьи Некоторые аспекты оценки доказательств на стадии судебного разбирательства: сравнительно-правовой аспект положений Российской Федерации и Китайской Народной Республики
Захаренкова В. В., Сидорова Н. А. Некоторые аспекты оценки доказательств на стадии судебного разбирательства: сравнительно-правовой аспект положений Российской Федерации и Китайской Народной Республики // Вестник Бурятского государственного университета. 2026. Вып. 3. C. 49–60.
Действующий Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — УПК РФ) устанавливает, что «приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона» (ч. 2 ст. 297 УПК РФ). Это положение получило дальнейшее развитие в п. 1 постановления пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» [20]: «приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если «соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона», при этом «приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства», которое гарантируется ст. 46 и 123 Конституции Российской Федерации.
Ст. 14 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее —УПК РФ)1 определяет режим функционирования одного из важнейших принципов уголовного судопроизводства — презумпции невиновности. Положения данного принципа определяют основные направления деятельности государственных органов и должностных лиц, на которых возложена обязанность осуществлять уголовно-процессуальную деятельность. Одной из составляющих данного принципа является его положение о том,что все неустранимые сомнения в «доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (форма вины, степень и характер участия в совершении преступления, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства и т. д.), толкуются в пользу подсудимого»2. Анализируя положения уголовно-процессуальной доктрины, следует отметить, что, на наш взгляд, наиболее оптимальной представляется позиция профессора В. А. Лазаревой, что «невиновность в целом презюмируется» [3, с. 41], соответственно она не нуждается в доказывании [3, с. 41], а «предметом доказывания по уголовному делу является виновность лица в совершении преступления» [1, с. 212]. Требования, установленные в гл. 2 «Принципы уголовного процесса», гл. 35 УПК РФ «Общие условия судебного разбирательства, а также требования, которые предъявляются к приговору (ст. 303–309 УПК РФ)3, возлагают на суд обязанность, независимо от его состава и уровня в судебной системе, оценивать все исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства на этапе постановления / вынесения итогового решения независимо от его вида (приговор, будь он обвинительным или оправдательным, постановление о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и проч.). Кроме того, суд в обязательном порядке должен не просто выбрать какие-либо одни доказательства и отказаться от других, но и аргументировать свой выбор в пользу одних доказательств и отказа от других. УПК РФ не устанавливает исчерпывающий регулируемый перечень обстоятельств, которые необходимо установить по каждому конкретному уголовному делу. Это фактически невыполнимая задача, поскольку каждое уголовное дело обладает уникальным набором фактов и соответственно объемом информации. В первую очередь УПК РФ ставит перед правоприменителем, в данном случае судом, задачу обеспечить соответствие приговора тем процедурным требованиям, которые установлены, с одной стороны, нормами УПК РФ, и тем самым устанавливается лишь минимальный стандартный перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию, например в ст. 68 УПК РФ, оставляя суду возможность в рамках составов конкретных уголовно-противоправных деяний исследовать все обстоятельства уголовного дела. С другой стороны, УПК РФ на этих же субъектов — государственных органов, должностных лиц — возлагает обязанность обеспечить права участников уголовно-процессуальных отношений, а также иных лиц, чьи интересы прямо или косвенно затрагивают рассмотрение и разрешение конкретного уголовного дела. Со стороны Уголовного кодекса РФ провозглашается соблюдение принципа справедливости и неотвратимости назначения наказания. Требования процессуального и материального законов могут быть успешно реализованы исключительно в таком режиме, когда учитываются абсолютно все особенности, нюансы каждого индивидуально определенного уголовного дела по всем элементам состава конкретного преступления, как в отношении самого события, так и с учетом характеристики личности правонарушителей. По отдельным категориям уголовных дел закон устанавливает специальные требования по кругу обстоятельств, которые необходимо установить для принятия законного, обоснованного и справедливого итогового решения, причем не всегда приговора, с учетом специфики личности субъектов, состояния их здоровья, обстоятельств совершения преступного деяния, посткриминального поведения, направленного на минимизацию последствий преступления (ст. 433, 431, 432, 427, 317-1, 226-5, 24–28 УПК РФ и др.).
Рассматривая суд как субъект уголовно-процессуального доказывания (ст. 86–88 УПК РФ), следует подчеркнуть, что данное суждение имеет противников в уголовно-процессуальной доктрине, тем не менее суд принимает участие в процессе доказывания, хотя его полномочия в этом аспекте имеют определенную специфику. В силу принципа состязательности и процессуального статуса суд не является ни стороной обвинения, ни стороной защиты, соответственно не может реализовывать функции этих сторон (ч. 2 ст. 15 УПК РФ), что прямо противоречило бы его правовой природе. Суд в первую очередь имеет обязанность — разрешить уголовное дело и обеспечить надлежащие условия для реализации сторонами своих процессуальных возможностей. Это положение прослеживается и в правовой позиции Конституционного Суда РФ по ч. 1 ст. 86 УПК РФ, которая сформулирована в Определении Конституционного Суда РФ от 06.03.2003 № 104-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Бокситогорского городского суда Ленинградской области о проверке конституционности части первой статьи 86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»1. Конституционный Суд РФ приходит к выводу, что упоминание суда в указанной статье вместе с другими субъектами предполагает, что суд действует только в пределах ограниченной законом компетенции. При этом, «не являясь стороной в уголовном судопроизводстве, суд обязан в своей деятельности использовать только те предоставленные ему законом полномочия, которые обеспечивают разрешение уголовного дела по существу, не связывая свои действия с выполнением функций обвинения или защиты»1. При этом «суд не вправе допускать отступлений от установленного ст. 123 (ч. 3) Конституции Российской Федерации принципа осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон»2. В дифференцированных видах производств, например в рамках процедур, определенных главами 40 и 40.1 УПК РФ, введены специальные конструкции в рамках судебного производства для реализации судом процессуальных полномочий независимо от порядка судопроизводства (ординарный, упрощенный, усложненный, особый), суд является исключительным, специфическим субъектом. Его исключительность состоит в том, что суд является единственным органом в рамках судебного разбирательства, имеющим право и одновременно обязанность, которая на него возложена законом, а именно: принимать процессуально значимые решения как результат осуществления окончательной оценки доказательств. Его исключительность состоит и в том, что независимо от порядка производства (ординарного или дифференцированного) в рамках судебного разбирательства только суд независимо от категории или совокупности преступлений окончательно определяет предмет и пределы доказывания, руководствуясь общими требованиями уголовно-процессуального закона. Как результат уголовно-процессуальной деятельности на соответствующем ее этапе суд оценивает доказательства и признает их относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными. И только суд, и никто кроме него, реализует обязанность устанавливать пределы достаточности объема собранной по делу информации, определять, имеет ли эта информация правовые основания для приобретения статуса доказательства и какой ее объем и количество необходимы для принятия законного, обоснованного и справедливого решения независимо от того, каким оно будет. Если суд использует в решении категорию «достаточность доказательств», он в первую очередь предполагает, что уже имеется достаточно допустимый объем доказательств — в большей мере, нежели качественная характеристика доказательств; при перечислении всех собранных по делу доказательств и их источников, которые положены в основу позиции суда, последний зачастую фактически использует категорию «совокупность доказательств» как стандартный универсальный термин [11, с. 738]. Вопрос доказанности виновности или невиновности лица в совершении преступления считается одним из главнейших в уголовном процессе, от его решения зависит дальнейший ход уголовно-процессуальной деятельности. В связи с этим возникает вопрос об эффективности уголовно-процессуальной деятельности, повышении качественных составляющих в деятельности субъектов процесса доказывания, единообразном понимании таких категорий, как пределы доказывания, достаточность доказательств, совокупность доказательств, законодательного определения которых в УПК РФ нет. Но эти категории используются судом при обосновании, аргументации своей позиции по делу. Применение указанных категорий в судебных решениях (итоговых или промежуточных) нельзя сводить исключительно к простому перечню собранных и исследованных по делу доказательств3.
Проблемы доказанности вины подсудимого вызвали обсуждение в доктрине уголовного процесса таких вопросов, которые связаны с необходимостью повышения требований к процессу доказывания, в частности, возникла дискуссия о необходимости введения категории стандарта доказывания и его установления. В литературе появилось множество различных суждений по этому вопросу.
На наш взгляд, интересным и вполне соответствующим уголовно-процессуальным реалиям является суждение профессора В. А. Лазаревой, что доказывание достигает своей цели только в том случае, если все установленные законом обстоятельства подтверждены необходимой и достаточной для этого совокупностью доказательств [9, с. 126], эта совокупность «характеризует полноту и глубину исследования каждого подлежащего доказыванию факта (главного, промежуточного, вспомогательного) и обеспечивает надежность вывода о доказанности каждого факта» [9, с. 126].
Совокупность доказательств будет считаться идеальной только при условии, когда не останется неустранимых сомнений в виновности лица. Здесь проявляется в полной мере действие презумпции невиновности как принципа уголовного процесса (ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ). Рассматривая презумпцию невиновности, следует выделить следующие тезисы и положения, которые ее составляют:
-
1) по общему правилу лицо считается невиновным до тех пор, пока не наступила совокупность нижеследующих правил;
-
2) виновность лица может быть доказана только в порядке, который установлен УПК РФ;
-
3) виновность лица будет считаться установленной, если приговор суда по конкретному уголовному делу вступил в законную силу;
-
4) бремя доказывания обвинения возлагается на сторону обвинения;
-
5) бремя опровержения доводов, которые приводятся в защиту подозреваемого или обвиняемого, возлагается на сторону обвинения;
-
6) подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; они могут вообще занимать пассивную позицию и не участвовать в процессе доказывания;
-
7) в пользу обвиняемого (и никак не иначе!) толкуются все сомнения в его виновности, которые имеются по делу, если они не устранены и не могут быть устранены в установленном УПК РФ порядке;
-
8) обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.
Роль и значение презумпции невиновности велики, на это обращали внимание многие процессуалисты [12, с. 193]. Следует согласиться с В. А. Лазаревой, что презумпция невиновности предопределяет распределение бремени доказывания, определяет предмет доказывания и устанавливает содержание обязанности доказывания — доказывание виновности, она (презумпция) представляет собой в том числе право обвиняемого считаться невиновным и оспаривать обвинение» [8, с. 81–120].
Имеющиеся в доктрине различные мнения о разграничении понятий бремени доказывания и обязанности доказывания [2, с. 10] свидетельствуют об интересе ученых к данной проблематике. Наиболее удачными, на наш взгляд, являются суждения А. В. Кудрявцевой и Ю. А. Морозовой о том, что не определены четко и ясно понятия «обязанность доказывания» и «бремя доказывания» [7, с. 154], хотя «вопрос о понятии и содержании бремени доказывания в уголовном процессе имеет не только теоретическое, но и важное практическое значение» [4, с. 95].
К. Б. Калиновский выделяет три основных компонента в механизме выявления бремени доказывания: «юридический факт, подлежащий установлению; стандарт доказанности этого факта, определяющий неисполнение бремени; презумпция, устанавливающая толкование недоказанности против определенного лица» [6, с. 245–249]. Следует согласиться с позицией, что в российском уголовном процессе презумпцию невиновности следует относить к принципам, «а не к стандартам доказывания, как в англосаксонском (common law) уголовном процессе», более того, в теории общего права «презумпция невиновности сопровождает или даже является элементом доказывания, устанавливая правила стандартов решения о виновности» [4, с. 99]. Презумпция невиновности определяет «сущность и роль стандартов доказывания» [15, с. 252]. Таким образом, ее можно считать фундаментом для «стандарта доказывания в уголовном процессе» [13, с. 7–11]. В соответствии с презумпцией невиновности обстоятельство уголовного дела будет считаться установленным, если не доказано противное. Исходя из вышеприведенных суждений напрашивается однозначный вывод, что действительно принцип презумпции невиновности является фундаментом, краеугольным камнем процесса доказывания, но не является стандартом доказывания в любом его понимании.
Говоря о стандартах доказывания, по поводу необходимости введения которых нет единого мнения в целом, следует отметить, что они — стандарты доказывания, как таковые в целом применяются на практике, например в арбитражном процессе. Применительно к данному виду процедур была предпринята попытка унифицировать эту проблему в рекомендациях Научно-консультативного совета Арбитражного суда Западно-Сибирского округа «По вопросам, возникающим при применении арбитражного процессуального законодательства Российской Федерации и законодательства об энергоснабжении», которые были приняты по итогам заседания, состоявшегося 24 мая 2019 г., и утверждены на заседании Президиума Арбитражного суда Западно-Сибирского округа 15 ноября 2019 г. В настоящее время эти рекомендации действуют в редакции от 27.04.2024 г. В уголовном судопроизводстве вопросы стандартизации доказывания активно обсуждаются в доктрине уголовного процесса, что отмечалось ранее. Но в ряде стран вопросы стандартизации доказывания имеют место и по уголовным делам в рамках уголовного судопроизводства. Примером тому может служить уголовный процесс КНР.
Для проведения сравнительно-правового анализа проблемы целесообразно обратиться к регулированию вопросов оценки доказательств на стадии судебного разбирательства в уголовно-процессуальном законе Китайской Народной Республики (далее — УПЗ КНР). Современная китайская уголовно-процессуальная система претерпела множество изменений с 1979 г. Именно в том году был введен действующий сегодня УПЗ КНР. С этого времени постепенно формировалась система уголовного судопроизводства, соответствующая национальным и политическим условиям современного Китая, с учетом существующих международных стандартов. В отношении системы уголовного судопроизводства в Китае сформировалась достаточно четкая позиция: «дела должны рассматриваться в соответствии с законом и на основе фактов» [14, с. 137–138]. Принцип оценки доказательств в уголовном процессе как раз и отражает данную философию [14, с. 137–138]. Применительно к стадии судебного разбирательства данный принцип имеет иное название, сохраняя свою суть, — принцип вынесения судебного решения на основе доказательств. Анализируя данный принцип, следует отметить, что он играет определяющую роль в обеспечении режима законности при отправлении правосудия по уголовным делам и направлен на обеспечение предотвращения вынесения неправосудных и несправедливых приговоров. Этот принцип является основным, главенствующим в системе принципов уголовного судопроизводства, на него опираются органы правосудия в своей деятельности при рассмотрении и разрешении уголовных дел. В уголовно-процессуальной действительности КНР встречается термин «стандарт доказывания». И здесь в отличие от российского уголовно-процессуального права и российской уголовно-процессуальной доктрины раскрывается его понятие и приводится толкование, как на теоретическом уровне, так и в результатах правоприменительной деятельности. Под стандартом доказывания по уголовному делу понимается формула, когда судья должен установить ясные факты по делу на основе «надежных и достаточных доказательств»1 [5, с. 50–62], эти факты должны исключать сомнения судьи при исследовании доказательств в ходе судебного разбирательства, хотя в таком виде на законодательном уровне данное правило не имеет официального закрепления. В рамках указанного стандарта доказывания выделяют две составляющие. Объективная составляющая, которая презюмирует, что доказательства должны соответствовать стандарту достоверности и достаточности и отвечать этим двум константам, и субъективная, которая определяет необходимость в любом случае достигать такого уровня в рамках процесса доказывания, наличие которого не вызывает никаких разумных сомнений в установленной объективной реальности. Стандарт доказывания «вне разумных сомнений» (существуют разные формулировки указанного стандарта в теории: «исключающий разумные сомнения»,«вне всяких разумных сомнений», «за пределами разумных сомнений», «beyond a reasonable doubt») в доктрине рассматривается как самый высший стандарт в доказывании по судебным делам. Этот стандарт стал первоначально применяться в англо-американском праве, однако в разных правовых системах он претерпел некоторые трансформации и толкования.
Итак, первый критерий, который принято выделять в китайской уголовно-процессуальной действительности, в стандарте доказывания «вне разумных сомнений» — это непреложное требование о том, что нельзя выносить итоговое решение на основании только одного единственного доказательства, в обязательном порядке должна быть представлена некая неопределенная и неограниченная законом совокупность (именно совокупность, а не простой набор информации) доказательств, что подтвердит установление всех необходимых для принятия решения обстоятельств дела. Признание подсудимым своей вины хоть и является источником доказательств, тем не менее само по себе не может рассматриваться как единственно достаточное доказательство установления вины, если оно не подтверждается другими собранными по делу процессуальными источниками, оно (признание) должно быть подтверждено другими доказательствами в их совокупности. Если нет прямых доказательств по делу, то косвенные доказательства должны быть взаимно проверены и из них должна быть сформирована единая система (некая идеальная совокупность) доказательств по делу1 [10, с. 198–204].
Второй критерий, который следует выделить в соответствующем стандарте доказывания, связан с установлением ряда важных требований к имеющимся по делу противоречиям. Если в уголовном деле собраны доказательства и между ними имеются противоречия, то возникает необходимость нивелировать указанные противоречия до степени, исключающей разумные (рациональные) сомнения. Таким образом, возможно достижение ситуации, которая позволит исключить или минимизировать влияние противоречий на общую доказательственную базу по уголовному делу. Безусловно, это последующая дополнительная проверка доказательств, в том числе и получение новых дополнительных доказательств, а при неподтверж-дении каких-либо доказательств следует аргументированное исключение последних из доказательственной базы. Одним из интересных инструментов проверки доказательств в суде является перекрестный допрос. Речь идет о достаточно классической процедуре, когда стороны в судебном разбирательстве имеют возможность задать вопросы друг другу, выявляя при этом противоречия в показаниях допрашиваемых лиц. Однако указанный инструмент не является обязательной процедурой в суде, обязанность его проведения не закреплена в законе2. Внимание обращается на соблюдение уголовно-процессуальной формы и соответственно на соблюдение требований уголовно-процессуального закона. Так, закон устанавливает строгие процессуальные требования, которым должна отвечать информация, если она в дальнейшем получает статус доказательства по уголовному делу: это определенные законом источники, процедура, субъекты получения, формы закрепления и др. Вся доказательственная деятельность должна быть подчинена требованиям режима законности, при нарушении которого наступают определенные законом негативные последствия в виде утраты информации как процессуального статуса доказательства.
В соответствии с законом в отношении доказательств, собранных с нарушением закона хотя бы по одному критерию, может быть поставлен вопрос об их исключении из общего объема доказательств, который разрешается в ходе рассмотрения дела [5, c. 51]. Ко всем доказательствам, собранным как в ходе досудебного, так и судебного производства, предъявляются одинаковые требования, они должны быть собраны с помощью законных процедур и подвергнуты тщательной проверке и оценке. Направленность данного правила очевидна, его цель — предотвратить злоупотребления со стороны судебной власти и обеспечить детальное исследование доказательств, их надлежащую проверку и оценку в судебном разбирательстве. Однако сами по себе императивные правила исключения незаконно собранных доказательств не сформулированы в законе [5, c. 62]. В 2024 г. появились правила, которые были разработаны высшими судебными инстанциями Китая (中华人民共 和国刑事诉讼法实施细则关于处理刑事案件不法证据的规定). Данный документ является самостоятельным актом и не может быть рассмотрен как поправки к УПЗ КНР, тем не менее он посвящен проблеме исключения незаконных доказательств по уголовным делам и оказал существенное влияние на подход правоприменителей к оценке доказательств [16]. Безусловно, указанные правила преследуют цель обеспечения законности и справедливости в уголовном процессе.
Для укрепления и реализации указанных требований используется система аудиовизуальной записи процесса получения доказательств, результаты которой используются в дальнейшем в системе судебного следствия. Здесь имеется в виду активная роль суда при получении и исследовании доказательств в судебном разбирательстве.
Все собранные по делу доказательства должны приводить к одному логически выверенному решению и позволить сделать лишь один единственный вывод по рассматриваемому уголовному делу. Так, законодательство КНР четко устанавливает, что приговор по уголовному делу должен быть основан исключительно на доказательствах и любые субъективные предположения, основанные лишь на усмотрении или эмоциональной составляющей субъектов,а также неосновательные заявления, сомнительные по своей природе и происхождению документы не могут быть использованы в качестве основы для вынесения итогового решения по делу.
Согласно УПЗ КНР ( 中华人民共和国刑事诉讼法 )1, важным в уголовном процессе является вынесение итогового судебного решения на основе надежной системы доказательств и соответствие решения требованиям законности, обоснованности и справедливости.
Благодаря периодическому реформированию уголовно-процессуального законодательства КНР происходит постепенная оптимизация системы уголовного судопроизводства, которая выражается в совершенствовании законных механизмов повышения объективности и надежности проверки доказательств. Такие изменения возможны вследствие использования цифровых инструментов, а именно: формирование баз судебной практики, разработка системы, позволяющей анализировать доказательства и выявлять противоречия среди них. Такие системы могут не только обнаружить противоречия, пробелы и несостыковки имеющихся в деле доказательств, но и предложить возможные решения, учитывая опыт аналогичных дел. Совершенствование правовых норм, надзор за судебной практикой позволяют непрерывно развивать китайское уголовное судопроизводство во взаимосвязи с механизмом управления уголовно-процессуальной деятельности и совершенствованием процесса доказывания.