Некоторые аспекты реализации конституционных положений на примере Конституции СССР 1977 года

Конституционное (государственное) право, как базовая отрасль системы российского права, регулирует наиболее важные сферы общественной жизни. В этой связи представляется возможным заключить, что именно с него начинается формирование всей системы национального права. Четкость и отсутствие двойного толкования понятий, прежде всего закрепленных в Конституции Российской Федерации – основном источнике права, предопределяют эффективность механизма правореализации вообще и правоприменения в частности [12, с. 64].

В настоящее время в России складывается новый тип конституционного права, со- ответствующий переходу общества к демократии и учреждающий правовое государство с признанием прав и свобод человека и гражданина высшей ценностью [4, с. 28]. Подобная тенденция требует исследования механизма реализации советских конституционных норм, а также научного осмысления отечественного исторического опыта в части выработки научных рекомендаций по совершенствованию практики их применения.

Механизм реализации Конституции СССР 1977 г., а также конституций союзных и автономных республик представляется достаточно сложным, носит комплексный харак- тер и имеет различные аспекты: политический, юридический, идеологический, организационный, социально-психологический.

Советское конституционное развитие, особенно в послевоенные годы, работало на воскрешение идеи верховенства закона. Закон все больше стал приобретать значение первичного регулятора общественных отношений. Это положение стало приоритетным в Конституции СССР 1977 г., в которой, равно как и в соответствующих конституциях союзных республик, нашла свое воплощение доктрина общенародного государства. Данная доктрина включала в себя несколько элементов, отражавших не только преемственность прежней доктрины диктатуры пролетариата, но и новизну понимания социальной деятельности государства и задач политического развития.

Применение конституционных норм, как и само право, понималось как политическое явление. Конституция служила формой выражения политики, инструментом ее формирования и реализации. Реализация конституционных норм прежде всего отражала динамизм политического руководства обществом, и в этом состояла специфика советского конституционализма [6, с. 88].

Помимо этого существенные требования социалистического конституционализма воплощались посредством неукоснительного проведения в жизнь каждой конституционной нормы, что имело исключительное значение для обеспечения социальной эффективности основного закона, его активного влияния на развитие общественных отношений [3, с. 11]. Сама Конституция СССР 1977 г. воспринималась как основной политический и вместе с тем важнейший правовой акт Советского государства, обладающий высшей юридической силой, как ядро всей системы советского законодательства. Л.И. Брежнев указывал, что в ней «заложен огромный творческий потенциал. И его надо будет творчески использовать» [1, с. 386]. В сущности, речь идет об осуществлении прав народа, воли трудящихся всех наций и народностей страны, свободы личности, воплощенных в конституционных институтах социалистической демократии.

Между тем принятие и действие Конституции СССР 1977 г. выдвинули перед государ- ствоведами ряд актуальных проблем, связанных с развитием марксистско-ленинского учения о конституции как об основном законе социалистического государства, обладающем огромным творческим потенциалом и оказывающем всестороннее воздействие на развитие государственной и общественной жизни. Более того, необходимо было осуществить закрепление и реализацию прав и свобод человека таким образом, чтобы не умалять значения марксистско-ленинской теории государства и права. Отмечено, что доктрина «общенародного» государства, получившая воплощение в основном законе 1977 г., сохранила нетронутыми экономические, политические и идеологические основы государственности. Свобода продолжала «выступать средством для осуществления коллективного социального строя, в котором индивидуальности человека во всем многообразии его бытийности, вопреки императивному велению эпохи, вновь не оставалось места» [14, с. 21].

С другой стороны, проблема действия Конституции СССР 1977 г. была связана с ее особым содержанием, а также с регулированием специфических, наиболее устойчивых социально-классовых конституционных отношений, в связи с чем нормам основного закона была присуща повышенная степень обобщенности. Во многих случаях они не могли быть реализованы без других, более конкретных правовых норм, раскрывающих и детализирующих их содержание, устанавливающих порядок осуществления прав и обязанностей субъектов правовых отношений.

Указанное суждение, впрочем, актуально и в настоящее время, поскольку общая норма конституции действительно может оказаться недействующей при отсутствии конкретизирующей ее нормы закона. Права граждан в таком случае оказываются декларативными при отсутствии корреспондирующих обязанностей должностных лиц не посягать на эти права или оказывать помощь в их реализации.

Помимо этого реализация материальной нормы конституционного права поставлена в прямую зависимость от наличия процессуальной нормы, обеспечивающей эту реализацию. Применительно к Конституции СССР 1977 г. известен пример о провозглашении основным советским законом права граждан на проведение рефе- рендума и права на обжалование действий должностных лиц в суде. Между тем Закон СССР «О всенародном голосовании (референдуме СССР)» был принят только 27 декабря 1990 г., когда у руководства страны возникла потребность опереться на мнение населения с целью не допустить распада СССР [2, с. 26].

Обращая внимание на социально-психологический аспект, следует отметить, что конституционная норма (впрочем, как и любая другая норма права) первоначально воздействует на мотивацию поведения субъекта конституционно-правовых отношений. Она стимулирует субъекта к определенным действиям. Таким образом, до наступления действия «юридического механизма» реализации Конституции работает ее «психологический механизм». Оба они суть составные части (аспекты) единого механизма действия права [8, с. 68], поэтому необходимое выделение социально-психологического (как и любого иного) аспекта реализации Конституции возможно лишь в научной абстракции.

Как известно, в советской политической системе важная роль принадлежит трудовым коллективам. Их деятельность выходит за пределы чисто производственных вопросов. В этой связи реализация основного закона была направлена на осуществление закрепленных за трудовым коллективом широких прав в обсуждении и решении государственных и общественных дел, в управлении предприятиями и учреждениями, в организации социалистического соревнования, в повышении профессиональной квалификации, в улучшении условий труда и быта, в проведении социально-культурных мероприятий и т. д.

Указывая на политическую сторону необходимости строгого и неуклонного соблюдения основного закона, Л.И. Брежнев подчеркивал: «Проведение в жизнь новой Конституции позволит миллионам и миллионам советских людей еще активнее включиться в управление экономикой, в контроль за работой государственного аппарата» [1, с. 386]. Таким образом, реализация конституционных норм связана со всеобъемлющим осуществлением основополагающего принципа советского общественного строя – социалистического народовластия.

Реализация Конституции СССР 1977 г. была непосредственно связана с задачами дальнейшего укрепления Советского государства, повышения его роли в коммунистическом строительстве, совершенствования государственного аппарата. В этой связи основной закон имел особое значение для органов, призванных охранять социалистическую законность и правопорядок, бороться с правонарушителями.

Необходимо подчеркнуть, что в обозначенный период времени резко возросли значение и удельный вес непосредственного и прямого применения конституционных норм. Это было связано с тем, что в Конституции СССР 1977 г. увеличилось число норм более конкретного содержания. Новая Конституция закрепила систему гарантий законности и правопорядка. Характерно, что в основном законе 1977 г. получили закрепление такие субъективные права советских граждан, как право на внесение в государственные органы и общественные организации предложений об улучшении их деятельности, право подачи заявлений и жалоб на действия должностных лиц государственных и общественных органов, право на критику, право на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностными лицами при исполнении ими служебных обязанностей, право на судебную защиту от посягательств на честь и достоинство и др.). Реализация указанных прав предполагала наличие широких возможностей самой личности в борьбе за торжество законности. В этих условиях прямое применение Конституции СССР 1977 г. могло послужить укреплению правопорядка.

Вместе с тем отмечается, что позитивный потенциал Конституции СССР 1977 г. так и не был реализован вследствие того, что не были в полной мере учтены международные стандарты в области прав человека, хотя последующая модернизация конституционного строя потребовала принятия Декларации прав и свобод человека и гражданина 22 ноября 1991 года. Кроме того, конституционные нормы не были подкреплены механизмом их реализации и соответствующими правовыми гарантиями. Помимо этого существовало пренебрежительное отношение к конституционным требованиям со стороны органов государственной власти [10, с. 41].