Несовершенство законодательной конструкции вовлечения несовершеннолетнего в занятие проституцией

Н а сегодняшний день наблюдается тенденция ужесточения государственной политики в сфере противодействия преступлениям, связанным с сексуальной эксплуатацией. Стоит отметить, что уголовно-правовые нормы в указанной сфере претерпели достаточное количество изменений за последнее время. Однако проблема устранения пробелов в действующем законодательстве и совершенствование уголовно-правовых норм остается достаточно актуальной.

Стоит отметить, что в настоящее время, согласно статистике МВД России, рост таких преступлений не отмечается, однако мы разделяем точку зрения С.В. Каркавцевой о том, что это связано с их высоколатентным характером. Поэтому необходимо разработать комплекс мер, направленных на предупреждение и профилактику деяний, связанных с сексуальной эксплуатацией [7, с.17].

В настоящее время проституция среди несовершеннолетних является одной из наиболее опасных форм сексуальной эксплуатации. Политика государства направлена на устранение рассматриваемого негативного явления для защиты интересов и прав детей. Поэтому считаем целесообразным рассмотреть вопросы правовой регламентации сексуальной эксплуатации несовершеннолетних с целью устранения существующих пробелов и формирования единообразной правоприменительной практики.

Преступления, направленные на использование человека для занятия проституцией и торговлей людьми, согласно точке зрения Е.Б. Мизулиной, являются однородными. Поэтому она считает, что разделение их в отдельные статьи УК РФ является ошибочным. В качестве аргумента автор приводит ссылку на примечание 2 к ст. 127.1 УК РФ, которое говорит о том, что одной из форм сексуальной эксплуатации является использование занятия проституцией другими лицами. О тождественности данных составов свидетельствует также единая цель действий субъекта преступления, основным направлением которой является сексуальная эксплуатация, независимо от того, какой это состав преступления: вовлечение в занятие проституцией или же торговля людьми [цит. по: 2, с. 112]. В.В. Дюков подтверждает вышеуказанное утверждение статистическими данными: лицо, оказывающее интимные услуги на возмездной основе, отдает до 75% своей прибыли третьим лицам [4, с. 150].

Дефиниция понятия «проституция» в настоящее время не получила законодательного закрепления, также в научной литературе нет единой точки зрения относительно данного определения. В современных исследования зачастую употребляются взаимозаменяемые термины «сексуальная эксплуатация», «проституция» «коммерческая сексуальная деятельность».

Так, И.С. Алихаджиева определяет проституцию как нелегальную, исключительно коммерческую (оплачиваемую) деятельность, основанную на договоренности, осуществляемую регулярно (на постоянной основе) или спорадически (вне брака), включающую в себя множество действий со стороны лиц обоих полов, предоставляющих сексуальные услуги потребителям вне зависимости от их пола. При этом не имеют значения вид, форма или качество предоставляемых услуг, количество сексуальных контактов, степень профессионализма лица, занимающегося проституцией, способ и время передачи вознаграждения за сексуальные действия, равно как и отсутствие эмоциональной вовлеченности. Другими словами, проституция – это система предоставления сексуальных услуг за деньги на регулярной или случайной основе, невзирая на различные факторы, связанные с процессом и участниками. [3, с. 64].

В научных кругах существует и противоположное мнение. Например, А.П. Дьяченко и А.Н. Игнатов считают, что у проститутки есть возможность отказывать в оказании услуг и выбирать клиента по своим предпочтениям. Они отмечают, что особенно важно для установления юридической ответственности наличие четкого определения проституции, которое не позволит слишком широко трактовать это понятие. В противном случае можно прийти к выводу, что даже официальный брак, заключенный по расчету, можно рассматривать как нечто схожее с проститу- цией [5, с. 62]. Мы считаем, что утверждение о наличии у «секс-работницы» права выбора является неверным. Это связано с тем, что основная проблема проституции заключается в том, что сама женщина, занимающаяся этой деятельностью, оказывается в роли товара.

О.И. Цоколова говорит о том, что при использовании дефиниции «проституция» обязательным в ее содержании должны быть признаки систематичности и оказания сексуальных услуг на коммерческой основе. Поэтому, по мнению автора, при разовом оказании интимных услуг на возмездной основе обязательный признак рассматриваемого деяния отсутствует [16, с. 102].

Анализируя различные подходы к определению проституции, авторы попытались выработать собственное определение: проституция представляет собой регулярную деятельность, заключающуюся в предоставлении сексуальных услуг другим лицам за денежное или иное вознаграждение.

Как отмечают ученые, наиболее эффективным способом контроля над таким социальным явлением, как проституция, выступают уголовно-правовые меры [напр.: 13, с. 21].

Вовлечение в занятие проституцией несовершеннолетнего или принуждение его к этому является квалифицирующим признаком и влечет за собой уголовную ответственность согласно ч. 3 ст. 240 УК РФ.

Основным непосредственным объектом данного деяния являются общественные отношения, которые регулируют допустимые нормы в сфере сексуальных контактов, а также касающиеся моральных аспектов сексуальной жизни несовершеннолетнего [12, с. 112]. Стоит отметить, что рассматриваемое преступление является многообъектным, затрагивая здоровье человека, его свободу и половую неприкосновенность [11, с. 113].

Субъект преступления руководствуется особенностями несформированности личности ребенка, который не в состоянии в полной мере оценить аморальность и противоправность предполагаемой деятельности, в которую его вовлекают. Также воздействие происходит через злоупотребление доверием потерпевшего в силу возрастных особенностей.

В том случае, если вовлечение несовершеннолетнего в занятие проституцией сопряжено с перемещением через Государственную границу Российской Федерации или с незаконным удержанием его за границей, дополнительным объектом содеянного будет выступать право на свободу перемещения в пространстве.

Согласно точке зрения Д.В. Павлова, момент начала вовлечения в занятие проституцией в отношении несовершеннолетнего наступает с действий лица для личного материального обогащения, направленных на склонение потерпевшего к оказанию сексуальных услуг третьим лицам [12, с. 112]. Согласно утверждению Ю.П. Смирнова, лицо, совершающее преступление, независимо от гендерной принадлежности, оказывает влияние, используя обман или злоупотребляя доверием. Целью таких действий является вовлечение несовершеннолетних в регулярные сексуальные контакты с другими людьми за денежное вознаграждение [14, с. 137].

Под «вовлечением» в данном случае необходимо понимать склонение лиц к занятию проституцией, при этом количество эпизодов должно превышать единичный случай, а действия должны быть направлены в отношении лица, которое ранее не занималось данным видом деятельности [8, с. 717]. Если лицо склонили только к единичному оказанию сексуальных услуг на возмездной основе, то в данном случае лицо подлежит административной ответственности по ст. 6.12 КоАП РФ.

При вовлечении может использоваться не только физическое насилие, но и психическое.

По мнению Б.Н. Кадникова, если вовлечение осуществляется на добровольной основе, лицо не должно подлежать уголовной ответственности [6, с. 188].

Мы разделяем точку зрения, что вовлечение в занятие проституцией может носить и ненасильственный характер, поэтому в определении данного явления нецелесообразно использовать термин «принудительное воздействие». В качестве аргумента можно указать на то, что при вовлечении субъект преступления не в полной мере овладевает волей потерпевшего, у него остается свобода выбора действий. Стоит отметить, что если у лица такая возможность отсутствует, то речь идет только о его принуждении к занятию проституцией, а не о вовлечении в целом.

При рассмотрении данной проблематики и аргументации указанных доводов считаем необходимым обратиться к положениям утратившего законную силу постановления Пленума Верховного Суда СССР от 3 декабря 1976 г. N 16 «О практике применения судами законодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность». В нем содержалось достаточно объемное определение: «вовлечением признаются действия, направленные на возбуждение желания участвовать в совершении одного или нескольких преступлений, сопряженных с применением физического или психического воздействия».

Субъекты преступлений используют различные способы вовлечения несовершеннолетних в процесс оказания сексуальных услуг, например, добровольно либо путем побоев, истязаний, введения в заблуждение, угроз или создания зависимого положения жертвы.

Исходя из совокупности материалов судебной практики, можно выделить наиболее часто встречающийся метод вовлечения: обещание материальной выгоды. Так, в соответствии с разработанной Г. стратегией было принято решение о вербовке для занятия проституцией девушек преимущественно из города Старый Оскол и из других населенных пунктов Белгородской области. Затем в целях извлечения большей прибыли для занятия проституцией стали привлекать несовершеннолетних. Метод вовлечения девушек в проституцию, а также тех, кто уже занимался этим ранее, был выбран добровольный, основанный на различных обещаниях и убеждениях, то есть действиях, направленных на то, чтобы вызвать у девушек желание заниматься подобной прибыльной деятельностью. Для успешного функционирования организованной преступной группы, созданной для по- лучения прибыли от занятия проституцией и совершения тяжких преступлений, в городе Старый Оскол Белгородской области в развлекательном комплексе «В» М., которая возглавляла данную группу с января 2017 г. по июль 2022 г., привлекла 17 девушек к занятиям проституцией на добровольной основе. Среди привлеченных были 6 несовершеннолетних девушек, родившихся в 2004-2006 гг.1

Обратим внимание на особенности конструкции объективной стороны статьи 240 УК РФ. Среди ученых зачастую возникают дискуссии относительно момента окончания данного деяния [10]. Одни авторы считают, что вовлечение в занятие проституцией не может считаться оконченным, если выполнялись только действия, предусмотренные рассматриваемой статьей, необходимо еще наступление общественно опасных последствий в виде занятия противоправной деятельностью со стороны потерпевшего. Так, И.С. Алихаджиева указывает на то, что «вовлечение окончено только тогда, когда вовлеченный стал систематически оказывать платные сексуальные услуги» [1, c. 108]. С.Я. Улицкий обращает внимание на то, что ст. 240 УК РФ сконструирована таким образом, что свидетельством вовлечения лица в занятие проституцией может являться только фактическое осуществление данной деятельности [15, с. 35].

В качестве аргумента приводятся положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. N 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних», где определение вовлечения несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий представлено следующим образом: «действия взрослого лица, направленные на возбуждение желания совершить антиобщественные действия». Также здесь указано, что моментом окончания преступления, предусмотренного ст. 151 УК РФ, является «совершение несовершеннолетним хотя бы одного из антиобщественных действий».

Толкование, содержащееся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. N 1, по смыслу должно распространяться и на ч. 3 ст. 240 УК РФ, где в качестве момента окончания данного деяния необходимо считать фактическое оказание несовершеннолетним интимных услуг другим лицам на возмездной основе.

Если последствия, предусмотренные ст. 151 и 240 УК РФ, не наступили по не зависящим от виновных обстоятельствам, их действия могут быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30 УК РФ и по ст. 151 и 240 УК РФ, а именно как покушение на вовлечение лица в совершение антиобщественных действий и занятие проституцией.

Другую точку зрения аргументирует А.И. Рарог, который считает, что вовлечение в занятие проституцией является формальным составом и будет окончено, когда субъект преступления выполнит действия, указанные в диспозиции рассматриваемой статьи [подр.: 9].

По мнению Д.В. Павлова, момент окончания указанного преступления наступает при склонении несовершеннолетнего к вступлению в интимные отношения для получения материальной выгоды, не принимая во внимание последствий в виде дальнейшего занятия проституцией. Лицо должно быть привлечено к ответственности, когда у ребенка в силу воздействия будет сформировано желание и готовность к совершению противоправных действий [12, с. 112].

При исследовании данного вопроса важно обратиться к утратившему силу постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. N 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних». В нем указывалось на то, что вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий считается оконченным независимо от того, были ли фактически совершены какие-либо из перечисленных противоправных деяний. Изучение данного постановления является актуальным, поскольку до 2003 г. диспозиция ст. 151 УК РФ «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий» включала норму, касающуюся вовлечения несовершеннолетних в занятия проституцией.

На основании приведенных аргументов авторы пришли к выводу о том, что законодательная конструкция объективной стороны ч. 3 ст. 240 УК РФ представляет собой формальный состав, так как оказание интимных услуг на возмездной основе при вовлечении несовершеннолетнего несет в себе высокую степень общественной опасности.

Касаемо субъективной стороны ч. 3 ст. 240 УК РФ, то здесь налицо вина в форме только прямого умысла: «виновный осознает, что его действия направлены на вовлечение в занятие проституцией или принуждение к продолжению занятием проституцией, и желает этого»1.

Субъектом данного деяния является физическое вменяемое лицо, по общему правилу достигшее 16-летнего возраста.

Отметим, что ч. 3 ст. 240 УК РФ была изъята из ст. 151 УК РФ (вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий), где в качестве субъекта выступает лицо, достигшее возраста 18 лет. Стоит обратить внимание, что законодателем предусмотрен повышенный возраст уголовной ответственности, где в качестве потерпевшего выступает несовершеннолетний, например развратные действия (ст. 135 УК РФ), вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 УК РФ), незаконное изготовление и оборот порнографических материалов или предметов (ч. 2 ст. 242 УК РФ) и др.

В связи с вышеизложенным считаем необходимым скорректировать редакцию ч. 3 ст. 240 УК РФ. Предлагаем представить ее в измененном виде, соответствующем требованиям юридической техники и логике построения ранее обозначенных правовых норм: «3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершен- ные организованной группой либо лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении несовершеннолетнего».

Все категории граждан, независимо от пола, расы, национальной принадлежности и иных факторов, наделены правом на защиту от сексуальной эксплуатации, которая подразумевает включение личности в незаконную деятельность, направленную на оказание сексуальных услуг, а также принудительное использование различных сексуальных способностей в целях получения материальной или иной выгоды: порнография, проституция и иные формы противоправной сексуальной практики.

Для восполнения существующих пробелов и правовых коллизий необходимо закрепить определение «проституция» в примечании к ст. 240 УК РФ в следующей редакции: «Под проституцией понимается систематическая деятельность в виде оказания сексуальных услуг другим лицам за денежное или любое другое вознаграждение».

Подводя итог, считаем, что законодательная конструкция ст. 240 УК РФ является несовершенной, в связи с чем в правоприменительной практике достаточно часто возникают вопросы относительно момента окончания преступления, для устранения данных коллизий необходимо разъяснение Пленума Верховного Суда РФ.