Нужда человека в принципах (в связи с одной из идей Канта)

Studia Humanitatis Borealis / Северные гуманитарныеKTETV иhсtсtpлsе:д//

Получена: 27 ноября 2024 года

Опубликована: 27 декабря 2024 года

Человек – существо особенное и странное. И дело не только в том, что он опирается в своей жизни на рациональное отношение, выстраивая на этом свою жизнедеятельность, а прежде всего – в том, что он способен совершать странные действия. Понятно, что и все живое, включая другие формы живого, способно совершать странные действия, со стороны противоположных видов живого, ибо являются они таковыми – со стороны отдельных самостей и особей внутри одного природного вида – мы не знаем и, похоже, не узнаем. Не таков человек: он способен к странным действиям, плохо объяснимым и порой совсем не объяснимым со стороны индивидов внутри одного природного вида.

Более того, человек, наряду с совершением действий и развивающихся на этом основании систем жизнедеятельности, связанных с формированием «инструментов» («орудий») и «понятий» («слов»), нуждается в совершении неутилитарных действий. Таковы действия и деятельность, направленные на вырабатывание «смыслов», реализуемых отдельными индивидами, обществами и культурами. Наряду со сферой хозяйства и сферой мировоззрения, у человека есть потребность в совершении сакральных (религиозных) действий, благодаря которым происходит осмысление человеком и обществом своего места в ней [5: 108–119], [6: 381–382]. В первую очередь речь идет о религиозных действиях поддержания, хранения и транслирования смыслов. Как известно, есть общества и культуры, внутри которых не было и нет самостоятельной философии, но нет таких стран и народов, которые бы существовали без культа и сформированных на его основе обрядов и ритуалов.

К тому же каждый и всякий человек знает о том, что или он сам, или люди вокруг него способны не только к тому, чтобы действовать, но и к совершению поступков, включая бескорыстные поступки. В совершении таких – опять же странных и особенных – действий человек способен жертвовать собой и отдавать им свою жизнь [7: 231–245].

И здесь – в связи с деятельностью Иммануила Канта – хочется привлечь внимание к одному из положений его философии. В «Основах метафизики нравственности» Кант говорит следующее: «Ведь воля стоит как бы на распутье – между своим априорным принципом, который формален, и своим апостеорным мотивом, который материален, и так как она все же должна быть чем-нибудь определена, то, если поступок совершается из чувства долга, ее должен определить формальный принцип воления вообще, ибо всякий принцип у нее отнят» [3: 236].

Итак, согласно Канту, одной из особенностей человека, связанных с различением трансцендентного и имманентного, а также априорного и апостеорного, целеполаганием, необходимостью введения в свою жизнь морального закона (категорического императива) и некоторыми другими положениями, – одной из таких особенностей является опора на принцип. Напротив, отождествляя себя исключительно с мотивами и мотивациями, человек рискует не узнать или утерять свое существо.

Слово «принцип» (от лат. principium ) является буквальным переводом и производным от древнегреческого Αρχή – дословно «первейшее». Важнейшие значения слова «принцип» связаны с быть «основой», «началом» и «первоначалом».

Человек не может – не может быть и обходиться – без принципа. Без последнего человека нет. Сам принцип оказывается «началом» и «концом», на основании которого строится любое суждение человека и все его рассуждения, даже если человек об этом не знает. Заметим, что все живое исходит из себя: оно самоорганизуется. В этом отношении всякое живое – само себе начало. Но только человек способен связать себя с таким началом, прикасаясь к тайне своей жизни. Он способен связать себя с присутствием и действием – в себе – начала, которое его превышает. Человек может наделять такое «превышение» сакральным статусом и культивировать его, наделяя такое «начало» бо́льшими – чем сам человек – полномочиями. Однако в любом случае принцип недоказуем. Он – вне доказательства, которое как раз и строится на основании принципа.

На основе принципов человек выносит суждения о мире. Принцип является предпосылкой и началом мышления, а также основанием познания, включая самопознание. Конечно, все вышесказанное реализуется, если принцип не встречается «в штыки» и суждение с рассуждениями принимаются тем, кому они адресованы. Иначе говоря, суждение, основанное и развивающееся на принципе, захватывает и заражает собой адресата и интересно ему. Но, если принцип «всерьез» и «категорически» не принимается и не воспринимается, то это свидетельствует не об отсутствии принципа, а о том, что не воспринимающий такой принцип связывает себя с другим принципом и возможностью другого суждения и другого рассуждения.

Принципы могут «сочетаться», если один из них «исходит» из другого. Но если какое-то суждение категорически не воспринимается тем, к кому и на кого оно направлено, то можно констатировать не только несовпадение суждений, но и то, что они основаны на разных принципах, на разных началах.

Чем шире принцип, тем больше суждений он обосновывает. В связи с этим понятно, что принцип должен быть «очищен» от частных случаев, обстоятельств и ситуаций существования. Он должен их «перекрывать». Принцип должен обладать силой априорной чистоты и глубины.

Человек исходит из начала и уже затем связывает начатое – со своим или чужим – опытом. При этом важно и то, чтобы принцип был не только внешним и формальным, но и был связан с «внутренним человеком» в нас (см.: 2 Кор. 4, 16; ПС. 63, 7.) [1: 221], [2: 597]. В этом случае – случае связанности со своей душой – человек живет и сущим, и бытием, когда ему мало сущего, но и нужно понять то, как сущее «есть» [4].